Спасенная магией

В комнате царил полумрак, разбавленный золотистыми лучами закатного солнца. Воздух казался густым от запаха молока и чистого белья. Марина сидела в кресле и кормила Ориона. Мия стояла у пеленального столика. Её движения, поначалу неуверенные, за последний месяц стали четкими и спокойными. Она ловко сменила подгузник маленькому Леону, который смешно схватил её за палец своими крошечными ладошками и улыбался беззубым ртом. — Ты отлично справляешься, — тихо сказала Марина, наблюдая за дочерью. — Сириус до сих пор боится сделать что-то не так, а ты обращаешься с ними так, будто всю жизнь только этим и занималась. Мия слабо улыбнулась, аккуратно застегивая детскую одежку. — Просто мы всему учимся когда нужно, мам. Или когда для нас это важно. Я их очень люблю. Она взяла Леона на руки и подошла к матери, присаживаясь на соседнее кресло. Малыш тут же завозился, устраиваясь поудобнее у неё на груди. — Мам… — Мия замолчала, глядя на то, как Леон закрыл глазки. — Завтра мы с Гарри уезжаем в Дурмстранг… лето проелетело. Марина вздохнула. Она знала об этом, но каждый раз, когда Мия произносила это вслух, сердце болезненно сжималось. — Я знаю, родная. Порт-ключ сработает в одиннадцать утра. Мы едва ли провели достаточно долгое время вместе, а теперь тебе нужно уезжать в самое закрытое место в Европе, даже не понятно где эта школа находится. — Судя по списку самого необходимого, который нам с Гарри прислали… где-то, где очень холодно, — Мия помолчала, — Мне нужно это, мам, — Мия подняла взгляд на мать, и в нем Марина увидела не только боль, но и железную решимость. — В Хогвартсе каждая тень в коридоре мне будет напоминать о нем… и мы же учимся на одном факультете, мне прийдется видеть его. Я не могу дышать с ним одним воздухом, мама. В Дурмстранге будет холодно. Говорят, там зима девять месяцев в году, а занятия начинаются еще до рассвета. Это именно то, что мне нужно, чтобы разум был занят все время. Марина протянула руку и накрыла ладонь дочери своей. — Нарцисса сказала мне тогда, во время родов… — она запнулась, подбирая слова. — Она сказала, что Драко сделал выбор сам. Я не знаю, что это значит, Мия. Но я видела её глаза. Она не лгала, когда говорила, что не причастна к его словам о «полукровках» и прочем… Мия вздрогнула, услышав это имя, но не отстранилась. — Это больше не имеет значения. Какова бы ни была его причина, он выбрал путь без меня. А я выбираю путь без него. Там, на севере, меня никто не знает, я смогу начать с начала. Она переложила уснувшего Леона в колыбель, а затем забрала у матери с рук Ориона и положила рядышком. Маленькие Блэки уснули, прижавшись друг к другу. Мия долго смотрела на них, два маленьких продолжения Сириуса и её матери. — Береги их, — прошептала она. — И Сириуса береги. Мне жаль что я не увижу как они подрастут за этот год… скорее всего на Рождество я не приеду. Но я вернусь после выпуска, они к тому времени начнут ходить… — Пообещай мне одно, — Марина серьезно посмотрела на дочь. — Не закрывай свое сердце на замок совсем. Мия кивнула, хотя в глубине души сомневалась, что когда-нибудь снова сможет доверять кому-то так же, как доверилась Драко. Она встала, поправила одеяльце у близнецов и в последний раз вдохнула этот запах мирной, домашней жизни. Завтра её ждал порт-ключ, новая школа, где темные искусства были частью программы и новые люди. Гарри сидел за столом в своей комнате на площади Гримо. Перед ним лежал чистый лист пергамента, а в окно уже бился холодный рассвет, тот самый, который должен был стать последним перед их отъездом. Пальцы неловко сжимали перо. Он перепортил три черновика, прежде чем смог выплеснуть на бумагу то, что жгло его изнутри. «Пэнси. Я знаю, что ты, скорее всего, сожжешь это письмо, даже не дочитав до конца. Я знаю, что ты злишься, и, наверное, имеешь на это полное право. В кафе я выглядел как человек, который делает выбор не в твою пользу. Но это не так. Пэнси, я люблю тебя. И это единственное, что остается неизменным, пока я собираю сундук в школу, о которой ничего не знаю. Я еду с Мией не потому, что она мне дороже тебя, а потому, что я единственный друг, с которым она сейчас может говорить. Если я брошу её сейчас, я перестану быть тем Гарри Поттером, которого ты полюбила. Я просто не смогу жить с этим предательством. Мия разбита. Она едет туда, чтобы исчезнуть, а я еду, чтобы она не пропала окончательно. Мы как брат и сестра, Пэнси. И я клянусь тебе, между нами нет ничего, кроме этой странной, выкованной на войне связи. Я вернусь. Через год, я вернусь к тебе. Пожалуйста, не закрывай свое сердце совсем. Злись на меня, проклинай меня, но знай, что на другом конце света я буду ждать каждого твоего письма, даже если в них будут только упреки. Твой Гарри». Он запечатал конверт зеленым воском и привязал его к лапке совы. — Доставь это ей лично в руки. Сова легонько прикусила его палец и вылетела в серое лондонское небо. Гарри долго смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри становится пусто и тихо. Завтра будет Дурмстранг. Прощания были не долгими. Рывок в районе пупка был настолько сильным, что Гарри на мгновение показалось, будто его кости превратились в желе. Мир вокруг смазался в безумный вихрь красок, а затем под ногами вместо ковра на площади Гримо оказалась каменистая, влажная земля. Ледяной порыв ветра ударил в лицо с такой силой, что Гарри пошатнулся. Воздух здесь был совершенно иным, колючим, разреженным и пахнущим солью и хвоей. Термометр, если бы он здесь был, едва ли показал бы больше двенадцати градусов, хотя это был конец августа. — Добро пожаловать, — раздался низкий, хриплый голос. Гарри и Мия синхронно подняли головы, поправляя свои новые теплые мантии с подкладкой, купленные специально для этого климата. Перед ними стоял высокий, плечистый волшебник в тяжелой меховой накидке. За его спиной возвышался замок Дурмстранг. Он не был похож на величественный и сказочный Хогвартс. Это была суровая крепость из темного камня, встроенная прямо в склон горы. Небольшой, всего четыре этажа в высоту, замок казался естественным продолжением скал. Вокруг него теснились черные горы с заснеженными пиками, а внизу, раскинулось свинцово-серое озеро, по поверхности которого гуляли пенистые барашки от сильного ветра. — Я — профессор Торсен, — представился волшебник. — Идите за мной. Ветер здесь не любит гостей. Они пошли по узкой каменной тропе. Мия молчала, плотнее кутаясь в мантию, её взгляд был прикован к серым пикам гор. Здесь не было ни цветов, ни уютных хижин, только дикая, первозданная мощь севера. Внутри замока оказалось почти так же холодно как и снаружи, факелы в коридорах горели ровным пламенем. Школа гудела. Вокруг слышалась разная речь, отрывистые немецкие фразы перемешивались с мягким славянским говором, резкими норвежскими звуками и быстрой чешской речью. — У нас нет факультетов, — пояснял Торсен, ведя их по широкой лестнице. — Мы ценим личные достижения и дисциплину. Расселение по двое. Гарри и Мию привели в центральный холл. — Здесь преподают на немецком, так как большинство учеников и очень многие преподаватели из Германии, — Торсен достал из кармана две небольшие коробочки и протянул им. Внутри лежали массивные серебряные кольца с рунической вязью по ободу. — Наденьте. Это артефакты синхронного перевода. Они настроены на магические эманации знаний. Когда учитель или кто-то из сокурсников говорит, вы будете слышать его на своем родном языке. Когда вы будете отвечать, он услышит вас на немецком. Между собой студенты часто используют английский при желании, но кольца помогут вам не отстать от программы. Они надели кольца, и Гарри почувствовал легкое покалывание в пальце. Шум в коридоре мгновенно изменился, он всё еще слышал иностранную речь, но теперь смысл слов проступал в его сознании сам собой, словно он всегда знал эти языки. — Мистер Поттер, мужское крыло, западное. Ваша комната пятая справа. Ваш сосед, Станислав Войчик из Польши. Гарри обернулся к Мие. Она выглядела потерянной, но старалась держать спину прямо. — Увидимся за ужином? — тихо спросил он. Она лишь коротко кивнула. Мию повели в восточное крыло, предназначенное для девушек. Коридоры здесь были уже, а окна выходили прямо на озеро. Профессор остановился у дубовой двери. — Мисс Косач, ваша соседка, Йоханна Кирхе из Германии. Она староста курса, поможет вам освоиться. Мия толкнула дверь. Комната была обставлена скромно, но функционально, две кровати с тяжелыми шерстяными одеялами, два массивных стола и общая книжная полка. У окна сидела светловолосая девушка с короткой стрижкой и очень строгим взглядом. Она что-то писала, но при появлении Мии подняла голову. — Willkommen… то есть, добро пожаловать, — сказала Йоханна на чистом английском, но кольцо на пальце Мии тут же мягко «перевело» интонацию и смысл на английский. — Я слышала, ты из Англии. У нас тут не любят много болтать, но если тебе понадобится что-то, спрашивай. Мия опустила свой чемодан на пол. Холодный ветер за окном завывал в щелях камня, напоминая о том, что она теперь за тысячи миль от всего, что любила и ненавидела. Она подошла к окну и приложила ладонь к стеклу. Когда Мия и Гарри вошли в Большой зал Дурмстранга, они невольно замерли. Здесь не было парящих свечей и заколдованного потолка Хогвартса. Зал освещали массивные железные люстры с факелами, которые горели ровным светом. Стены из грубого камня были украшены гобеленами с изображением северных битв и морских чудовищ. Здесь стояло множество длинных дубовых столов и скамей, в центре зала был большой очаг и единственный источник тепла. Еда была такой же суровой, но сытной, запеченная оленина, рыба, наваристые супы и хлеб. Гарри сел рядом с парнем с копной русых волос и живым, почти дерзким взглядом серых глаз. Он с аппетитом поглощал мясо, но стоило Гарри приземлиться рядом, как он тут же отложил вилку. — Ты ведь Поттер, верно? — кольцо на пальце Гарри мягко донесло смысл польских слов, переведенных на английский. — Мы тут гадали, правда это или слухи. В Дурмстранге говорят, что ты владеешь какой-то запредельной боевой магией. Слушай, я Станислав Войчик, твой сосед кстати, но друзья зовут меня Стас. Прости что не встретил тебя в комнате, но у меня были важные дела… эм, встреча с девушкой, если ты понял…ну… я за ней месяц бегал, потому не мог упустить шанс, ладно. Я покажу тебе все после ужина и все поясню и если тебе нужно будет достать что-то… неофициальное, или узнать, у какого профессора лучше не списывать, то это ко мне. Гарри слабо улыбнулся. — Рад знакомству, Стас. Я здесь просто чтобы доучиться. — Ну-ну, — хохотнул поляк. — С такой славой «просто доучиться» не выйдет. Мия сидела за другим столом, чуть поодаль. Йоханна сидела рядом, молча разрезая кусок рыбы. Мия почти не притронулась к еде. Она чувствовала на себе тяжелый, внимательный взгляд. Подняв глаза, она увидела во главе стола Игоря Каркарова. Он поглаживал свою бороду и смотрел на неё с оценивающим любопытством. — Не обращай внимания, — не поднимая головы, тихо сказала Йоханна на немецком. Кольцо Мии донесло холодный предостерегающий тон. — Каркаров любит собирать «трофеи», а вы двое и есть «трофеи». Едва Мия отложила вилку в сторону, как её соседка сказала: — Идем, — Йоханна поднялась. — Завтра подъем рано. Тренировки на улице, независимо от погоды. Комната юношей тонула в густых тенях. Единственным источником света была догорающая свеча на столе Гарри и бледный свет луны, пробивающийся сквозь узкое, похожее на бойницу окно. За стенами замка выл ветер, напоминая о том, что они находятся в сотнях миль от дома. Стас как и обещал подробно показал ему все жилое крыло юношей и провел инструктаж. Теперь Гарри лежал на своей кровати, закинув руки за голову. Его сосед, возился у своего сундука, шурша какими-то свертками. — Эй, Гарри, ты спишь? — голос Стаса прозвучал приглушенно, но кольцо на пальце тут же отозвалось мягкой вибрацией, переводя смысл. — Пытаюсь, — коротко ответил Гарри. Стас бросил свои дела и плюхнулся на кровать напротив, поджав под себя ноги. Его глаза азартно блеснули в полумраке. — Послушай, я всё хотел спросить… Эта твоя подруга, Соломия. Она ведь из твоей школы, да? Гарри напрягся. Любое упоминание Мии сейчас вызывало у него инстинктивное желание закрыть её от лишних глаз. — Да, мы учились вместе. А что? Станислав заговорщицки придвинулся ближе. — Да просто она… ну, ты сам видел, как пол зала на неё пялилось за ужином. Она симпатичная. Это… — он замялся, подбирая слово, — притягивает. Скажи, у неё есть парень? Ну, там, в Англии? Просто, если место свободно, я бы не прочь… ну, ты понимаешь. Подкатить к ней. Как думаешь, у меня есть шанс? Гарри медленно сел на кровати и посмотрел соседу прямо в глаза. Его голос стал холодным и предельно серьезным. — Стас, у тебя же есть девушка. Парень засмеялся. — Нет, это было просто развлечение, мы оба просто спустили пар. Здесь все так делают, никто сильно не привязывается, парочки редкость и их не много, и девчонки переборчивые… ведь их здесь раза в четыре меньше чем парней. — Мия не из тех кто будет просто «спускать пар». Он сделал паузу, тщательно подбирая слова, чтобы не сказать лишнего. — В Англии остались вещи, о которых она хочет забыть. Ей сейчас очень непросто, и меньше всего ей нужны «подкаты» или ухаживания. Если ты действительно хочешь подружиться с ней и понравиться, — Гарри выделил это слово, — просто оставь её в покое сейчас. Не лезь с вопросами, она сама решит, когда и с кем ей разговаривать. Станислав нахмурился, его задор немного угас под тяжелым взглядом Гарри. — Всё настолько серьезно? Ты так говоришь, будто она… у вас что с ней что-то было??? — У нас с ней ничего не было, но она под моей защитой, — отрезал Гарри. — Мия мне как сестра. И поверь, если на Мию давить и загонять её в угол, то она тоже умеет за себя постоять, её злость, это последнее, с чем ты захочешь столкнуться на узкой дорожке. Стас присвистнул, его глаза округлились. Он почувствовал, что за словами Поттера стоит не просто ревность друга, а предупреждение о чем-то действительно опасном. — Ого… Ладно, я понял. Опасная зона. «Вход по пропускам». Он откинулся на подушку, глядя в потолок. — Но она всё равно красивая, Поттер. Даже если она такая колючая. Жаль, конечно… Но раз ты говоришь, что ей сейчас не до этого, я приторможу. Не хочется получить проклятие в первый же учебный день. — Разумный выбор, — Гарри снова лег. — Поверь, так будет лучше для всех. — Ладно, — пробормотал Стас, уже засыпая. — Посмотрим, что скажет Торсен на полигоне. Спи, герой. Завтра будет жарко, несмотря на холод. Гарри закрыл глаза. Он был доволен тем, что ему удалось не рассказать ничего о Мии, но понимал, в школе, где дисциплина и сила стоят на первом месте, ей всё равно придется несладко. И его задача, быть рядом, если её внутренние барьеры начнут трещать. Мия вернулась в комнату, когда замок уже погрузился в ночную тишину, нарушаемую лишь завыванием ветра. Душ в Дурмстранге был таким же суровым, как и всё остальное, вода была едва теплой, а каменные стены душевых дышали холодом. В спальне было не теплее. Мия поежилась, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Она бросила взгляд на соседнюю кровать. Йоханна уже переоделась в плотную фланелевую пижаму глубокого серого цвета и теперь неторопливо расчесывала свои короткие светлые волосы. Мия достала из чемодана свою самую теплую пижаму, темно-синюю, из мягкой шерсти с начесом, которую Марина купила ей специально для севера. Натянув её и забравшись с ногами на кровать, она почувствовала, как тепло постепенно возвращается к конечностям. — Привыкай, — не оборачиваясь, произнесла Йоханна. Кольцо на пальце Мии отозвалось мягкой вибрацией, переводя немецкую речь. — Стены здесь не греют. Магия замка направлена на защиту, а не на комфорт. Если хочешь выжить, научись любить холод. Мия взяла свою расческу, повторяя ритмичные движения соседки. — В Хогвартсе камины горели всю ночь, — тихо заметила она. — И в гостиных всегда было… уютно. — Уют расслабляет, — Йоханна наконец отложила щетку и повернулась к Мии. Её взгляд был оценивающим, но не враждебным. — Я слышала о вашей школе. Слишком много сладостей, слишком много безопасности и слишком мало настоящей подготовки. Скажи, Поттер действительно такой герой, как о нем пишут в газетах? Или он просто удачливый мальчишка? Мия замерла. Защищать Гарри было для неё так же естественно, как дышать. — Он прошел через то, что сломало бы многих взрослых волшебников, — твердо ответила она. — Гарри верный друг и очень сильный боец. Ему не нужна удача, у него есть воля и смелость. Йоханна хмыкнула, слегка прищурившись. — Воля, это хорошо. Завтра мы проверим, сколько её осталось у вас обоих. Она встала, чтобы потушить свечу, но остановилась у окна. — Завтра подъем в пять утра. Официально занятия начинаются позже, но в Дурмстранге день начинается с утренней тренировки. Это обязательно. Бег по пересеченной местности до озера, а потом силовые упражнения на полигоне. И неважно, шторм на улице или ледяной дождь. Мия сглотнула. — В пять утра? Но на улице будет еще темно. — Темнота это лучший учитель, — отрезала немка. — Пощады не жди. Преподаватели не смотрят на то, откуда ты приехала и чья ты дочь или сын. Если сильно отстанешь, будешь отрабатывать в два раза больше. И еще совет одевайся легко, но с защитой от ветра, будет очень жарко. От пота в таком холоде легко простудиться, а наш лазарет тебе тоже не понравится. Йоханна задула свечу, и комнату залил призрачный лунный свет. — Спи, Косач. Тебе понадобятся все силы, чтобы завтра просто добежать до воды. Мия нырнула под тяжелое шерстяное одеяло, которое пахло хвоей и старым камнем. Слова Йоханны эхом отдавались в голове. Хогвартс с его уютными завтраками в Большом зале и ленивыми прогулками по коридорам казался теперь другой планетой. Здесь, в Дурмстранге, жизнь была борьбой, и завтра ей предстояло вступить в эту битву наравне со всеми. Она закрыла глаза, представляя себе завтрашнее утро. Где-то там, в другом крыле, Гарри, скорее всего, выслушивал такие же наставления от своего соседа. Эта была её последняя мысль прежде чем она провалилась в глубокий сон. В пять утра замок содрогнулся от низкого, вибрирующего гула. Мия подскочила на кровати, сердце колотилось где-то в горле. Йоханна уже стояла на ногах, молча натягивая плотные гетры. — Пять минут, Косач. Опоздаешь — Торсен заставит тебя бежать дополнительное расстояние, — бросила немка. Мия, спотыкаясь и дрожа от пронизывающего холода, выбежала во внутренний двор. Там уже стояла серая толпа студентов. Гарри нашелся в задних рядах, он выглядел не лучше неё заспанный, с всклокоченными волосами. — Начали! — громовой голос Видара Торсена разрезал предрассветную мглу. Толпа сорвалась с места. Это не было похоже на легкую пробежку. Путь лежал по каменистой тропе, круто уходящей вниз к черной глади озера. Ноги скользили по мокрому мху и острым камням. Воздух обжигал легкие. Уже через десять минут Мия почувствовала, что её мышцы превращаются в свинец. Гарри бежал рядом, тяжело и хрипло дыша. Мимо них легко проносились тренированные ученики Дурмстранга. Станислав, пробегая мимо, подмигнул им, даже не сбив дыхания. Когда они наконец достигли берега озера, Мия едва не рухнула. Она и Гарри прибежали последними, отстав от основной группы. Торсен стоял на валуне, скрестив руки на груди, и его взгляд, устремленный на «хогвартских неженок», не обещал ничего хорошего. — Это была разминка, — холодно произнес он. — А теперь бой с шестами. Студенты разобрали тяжелые деревянные палки, обитые железом на концах. В Дурмстранге считали, что маг должен уметь защищаться, даже если у него выбили палочку. — В пары! — скомандовал Торсен. Гарри поставили против крепкого парня из Болгарии, а Мию, против невысокой, но жилистой чешки. То, что началось потом, сложно было назвать тренировкой. Это была настоящая драка. Мия привыкла полагаться на изящные взмахи палочкой и быстрые заклятия. Здесь это не работало. Тяжелый шест в её руках казался неподъемным бревном. Первый же удар соперницы пришелся ей по ребрам, выбив дух. Мия вскрикнула, попыталась закрыться, но следующий удар сбил её с ног, впечатав плечом в холодную землю. — Вставай! — рявкнул Торсен над её ухом. — Враг не будет ждать, пока ты выплачешься! Гарри повезло не больше. Его противник двигался с пугающей скоростью. Гарри пропустил удар по бедру, затем по предплечью. Его очки съехали набок, на скуле наливался багровый кровоподтек. Он пытался использовать свои рефлексы ловца, но против обученного рукопашного бойца этого было ничто. Через час тренировка закончилась. Обратный путь в замок, вверх по склону, показался им бесконечным. Мия шла, прижимая руку к боку, каждое движение отзывалось острой болью. Гарри хромал, его рука заметно тряслась. — Мы… мы вообще ничего не умеем, — прохрипел Гарри, когда они наконец переступили порог школы. Мия посмотрела на свои разбитые в кровь ладони и грязную одежду. В Хогвартсе они считались героями и лучшими учениками. Здесь они были просто слабыми новичками, которые не могли продержаться и пары минут в рукопашной. — Зато… — Мия вытерла грязь с лица, поморщившись от боли. — Зато я за этот час ни разу не вспомнила о Малфое. Я могла думать только о том, как мне хочется пробить голову Торсена этим самым шестом. — девушка хрипло засмеялась. Гарри криво усмехнулся, хотя это явно причинило боль его разбитой губе. — Значит, терапия работает. Идем в лазарет, пока я не упал прямо здесь. Они брели по коридору, два хромающих, покрытых синяками и грязью, под насмешливыми взглядами студентов Дурмстранга. Новый опыт начал ломать их, чтобы построить заново. Позже в своей комнате, когда Мия, шипя от боли, пыталась нанести на распухшее плечо вонючую зеленую мазь, выданную в лазарете, дверь комнаты открылась. Йоханна вошла как обычно, безупречно спокойная. Немка остановилась у стола и молча наблюдала, как Мия безуспешно пытается дотянуться до синяка на лопатке. — Отдай, — Йоханна бесцеремонно забрала банку с мазью. — Сама ты только одежду испачкаешь. Мия замерла от неожиданности, но подчинилась. Ледяные, сухие пальцы Йоханны коснулись её кожи. Мазь жгла, но через мгновение по телу разлился странный холод, притупляющий боль. — Сегодня ты совершила две ошибки, Косач, — заговорила Йоханна, и кольцо на пальце Мии привычно перевело её ровный голос. — Во-первых, ты ждала, что противник будет играть честно. В Дурмстранге нет понятия «честность», есть понятие «результат». Во-вторых, ты держишь шест как кухонную поварешку. Ты пытаешься управлять им руками, а нужно, всем телом. — Я никогда раньше не дралась… так, — тихо ответила Мия, уткнувшись лицом в подушку. — В Хогвартсе нас учили, что палочка, это всё что нужно волшебнику. — В этом ваша слабость, — Йоханна с силой втерла остатки мази. — Маг лишившисйся палочки в реальном бою, это просто кусок мяса. Если ты хочешь выжить здесь, тебе нужно стать оружием. Она закрыла банку и отошла к своей кровати, вытирая руки платком. — После уроков, когда все уйдут в библиотеку или в деревню, мы будем тренироваться во внутреннем дворе. Каждый день. Мия обернулась, удивленно глядя на соседку. — Ты… ты хочешь тренировать меня? Зачем тебе это? Йоханна посмотрела на неё тяжелым взглядом. — В Дурмстранге говорят: «Твой сосед это твой тыл». Если ты будешь слабой, ты потянешь меня вниз. Мне не нужна соседка, которую прибьют в первой же серьезной дуэли. К тому же… — она на мгновение отвела глаза, — я просто хочу помочь… так тоже бывает. Мия медленно села, поправляя рубашку. Боль в мышцах никуда не делась, но внутри стало намного спокойней. — Каждый день? — спросила Мия. — Каждый день. Пока ты не научишься отбивать удар шестом, даже если у тебя закрыты глаза, — Йоханна села на стул. — И не надейся на пощаду. Я буду бить сильнее, чем та чешка на полигоне. — Хорошо, — прошептала Мия. — А сейчас, пошли на завтрак и после на лекции. Не забудь про тренировку. В ту ночь Мие не снился Драко. Ей снился свист дерева, рассекающего воздух, и голос Йоханны, отдающей команды. Дурмстранг начал забирать её боль, переплавляя её рефлексы.