Спасенная магией

Утро после бала было серым и промозглым не смотря на лето. Студенты, сонные и помятые после праздника, тащили свои сундуки к каретам. Смех перемешивался с прощальными возгласами. Блейз Забини внимательно наблюдал за Драко. Тот стоял в стороне, проверяя застежки на своем багаже. Его движения были странными, почти механическими, а лицо слишком сосредоточенным, Блейз знал что это признаки применения окклюменции. — Драко, — тихо позвал Блейз, подходя ближе. — Послушай, мы вчера так и не договорили. Ты весь вечер был как натянутая струна. И эта история с Мией… ты уверен, что всё дело в её матери? Точно все в порядке? Драко замер, потом медленно, он повернул голову к другу. В его глазах Блейз увидел нечто такое, от чего захотелось отступить, холодную, беспросветную ярость пополам с отчаянием. — Блейз, — голос Драко был тихим, но резал лучше любого заклятия. — Если ты сейчас не закроешь рот и не перестанешь лезть не в свое дело, я за себя не ручаюсь. — Я просто хочу помочь… — Помочь? — Малфой криво усмехнулся. — Пойди на хуй со своей помощью, Забини. Оставь меня в покое. Все вы идите нахуй. Он резко развернулся и зашагал к карете, не оборачиваясь. Блейз остался стоять на перроне, понимая что его друг попал в серьезные неприятности, он не вел себя так даже после смерти отца. Гарри прибыл домой через пару часов. В доме было непривычно тихо, не слышно было даже ворчания Кикимера. В гостиной его встретил Сириус. Он выглядел так, будто не спал несколько суток. — Гарри, заходи, — Сириус жестом пригласил его сесть и налил в стакан немного огневиски. — Как Марина? Где Мия? — Гарри сразу перешел к вопросам. — Вчера на балу Драко сказал, что Марине было не хорошо и Мия ушла к матери… — Малфой солгал, — отрезал Сириус, и его глаза полыхнули ненавистью. — Она вчера пробила барьер школы, Гарри. Аппартировала прямо сюда, вся в крови и в истерике. Этот щенок… он бросил её. Сказал, что она «ошибка» и «полукровка». Использовал всё то дерьмо, которое вбивала в него его семейка. Гарри почувствовал, как внутри него закипает холодная ярость. — Я убью его, — просто сказал он. — В очередь за мной, — глухо отозвался Сириус. — Но сейчас ты нужен Мии. Она в своей комнате. Марина поит её успокоительным зельем, но она… она не в себе, Гарри. Иди к ней. Гарри поднялся на второй этаж и осторожно толкнул дверь в комнату Мии. Она сидела на кровати, обняв колени и уставившись в одну точку на стене. Лицо было абсолютно безразличным. — Мия? — тихо позвал Гарри. Она не пошевелилась. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Она казалась пустой оболочкой. Гарри сел на край кровати, боясь даже прикоснуться к ней. — Мия, послушай… Сириус мне всё рассказал. Драко — идиот. Он… он не стоит и одного твоего волоска. Мы справимся с этим. Ты всегда со всем справляешься и я буду рядом. Он продолжал говорить о чем-то, о лете, о Пэнси, о том, что скоро у Марины и Сириуса родятся дети и они смогут возится с малышами, о том что Забини приглашает их на свою виллу в Италии в июле. И вдруг он замолчал на полуслове, Мия медленно повернула голову. Её глаза, полные невыразимой, бездонной муки, сфокусировались на его лице. — Гарри… — её голос был едва слышным шепотом. В следующий миг она буквально рухнула в его объятия, вцепившись в его куртку так, будто это был единственное, что могло удержать её от падения в бездну. Её прорвало. Она рыдала, громко, навзрыд, задыхаясь от собственной боли. Это были не те слезы, которые он видел у неё раньше. Это было полное, окончательное крушение мира. Гарри крепко прижал её к себе, чувствуя, как её слезы пропитывают его плечо. Он никогда не видел её такой разбитой. Обычно сильная, смелая Мия, которая не боялась смотреть в глаза Волан-Де-Морту, теперь была просто маленькой, раненой девочкой. Прошло несколько дней. На площади Гримо время словно застыло в густом, сером киселе. Мия почти не выходила из комнаты, и только благодаря настойчивости Марины она начала понемногу есть. Зелья больше не требовались, их заменила ледяная, непроницаемая апатия. Мия больше не плакала, но и не улыбалась. Утро было тяжелым и липким от невысказанных слов. Мия, бледная тень самой себя, сидела за кухонным столом, бездумно помешивая остывшую овсянку. Она почти не выходила из комнаты последние две недели, и только Гарри, проявивший ангельское терпение, смог наконец, заставить её спуститься к завтраку. Сириус хмуро читал «Пророк», Марина мягко поглаживала свой живот, стараясь сохранять спокойствие. Кикимер вопреки обычной ворчливости, сегодня был тоже очень тихим. Тишину нарушил резкий гул камина. Изумрудное пламя вспыхнуло, пропуская высокую, безупречно одетую женщину. Нарцисса Малфой замерла у камина. Её лицо было бледным, а под глазами залегли тени. Сириус вскочил так резко, что стул с грохотом повалился на пол. Его палочка мгновенно оказалась в руке. — Ты?! — прорычал он. — У тебя хватило наглости явиться сюда после того, как твой щенок уничтожил мою падчерицу? Я написал тебе всё, что думаю, Цисси. Твоё молчание и воспитание сына говорят громче любых оправданий. Чистота крови превыше всего, верно? Ничего не поменялось… Чистота крови… превыше близких, превыше чувств, превыше человечности! Нарцисса не дрогнула под прицелом палочки. Она посмотрела на Мию, та сидела неподвижно, её взгляд остекленел, а пальцы судорожно сжали ложку. У девушки начался ступор, сознание просто отказывалось воспринимать присутствие матери Драко. — Сириус, я не знала… — голос Нарциссы дрогнул. — Драко сказал лишь, что они расстались. Твое письмо… оно было как пощечина. Я пришла не оправдываться, а понять… что случилось… он мне ничего… — Уходи! — крикнул Сириус. — Пока я не забыл, что мы одной крови! В этот момент Марина, собиравшаяся встать, издала резкий, гортанный вскрик. Она схватилась за край стола, и все присутствующие услышали характерный всплеск воды о каменный пол. — О боже… — прошептала Марина, её лицо было напуганным. — Сириус… ещё рано. Еще две недели… нужно в больницу… магловску… Паника вспыхнула мгновенно. Сириус выронил палочку, бросаясь к жене, но его руки сильно дрожали, он не понимал что делать. Гарри застыл, переводя взгляд с Мии на Марину. — Если она рожает… — произнес Гарри. — Нужно в Мунго! Так ведь? — Нельзя, — Нарцисса мгновенно оказалась рядом с Мариной, её голос стал холодным и командным. — Слишком стремительно. Ребенок уже идет. Она не перенесет аппартацию, а камин слишком опасен для младенцев. Да и родовая магия дома Блэков сейчас нужна этим детям. Ведьмы всегда рожают дома и это не просто традиция или прихоть. Нарцисса решительно отбросила свою дорогую мантию на стул и закатала рукава шелковой блузы. — Сириус, приди в себя! Уведи её в гостевую спальню на этом же этаже, немедленно. Поттер, организуй горячую воду, много чистых простыней и зелья, неси все что в доме есть, я разберусь. Живо! Сириус, ошарашенный переменой в кузине, подчинился беспрекословно. Он подхватил Марину под плечи и осторожно повел в спальню. Мия так и осталась сидеть за столом, глядя в пустоту, пока Нарцисса, проходя мимо, не коснулась её плеча. — Приди в себя, Мия. Твоей матери нужна помощь. Слова Нарциссы подействовали как ледяной душ. Мия моргнула, её взгляд прояснился. Глядя в серые глаза матери Драко, она увидела в них не презрение, а странную, отчаянную решимость. Следующие четыре часа превратились в кровавый и потный хаос. Нарцисса Малфой, та самая женщина, которая никогда не пачкала рук, теперь руководила процессом родов. Она отдавала команды, смешивала зелья и шептала Марине подбадривающие слова. Мия, действуя как в тумане, помогала ей, подавая все необходимое и держа мать за руку периодически подменяя Сириуса, который наотрез отказался выходить из комнаты, хоть Нарцисса и пыталась его прогнать вслед за Гарри. Когда в комнате раздался первый крик, а за ним второй, Блэк просто опустился на колени у кровати, закрыв лицо руками. Нарцисса, тяжело дыша, передала завернутых в простыни младенцев Мие и Сириусу. Её руки были в крови, прическа растрепалась, но она стояла прямо. — Мальчики. Здоровые и сильные, — тихо сказала она. Позже она все же выгнала из комнаты и Мию и кузена и помогла Марине завершить процесс родов и дала ей все необходимые зелья для восстановления. Позже Сириус вошел в комнату с одним из детей на руках, его глаза были полны слез: — Спасибо… — Я не учила сына ненависти к тем, кого он любит, Сириус, — произнесла Нарцисса, она посмотрела ему в глаза, — Малфои могут быть высокомерными и спесивыми, но мы не идиоты. То, что сделал Драко… я не знаю причины и сама ничего не понимаю. Но клянусь своей магией, это не моя вина. Следом вошла Мия со вторым близнецом. Мия смотрела на Нарциссу, прижимая к себе крошечного брата. В её голове всё еще звучали слова Драко о «беспородной девчонке», но глядя на женщину, которая только что так помогла её семье, она впервые за две недели почувствовала в груди какое-то подобие тепла. — Спасибо, — прошептала Мия. Нарцисса коротко кивнула, не сказав больше ни слова, направилась к выходу. Она сделала то, что могла в этой ситуации, вернула долг крови. Марина спала глубоким, целебным сном, восстанавливая силы после родов. Мия сидела в кресле у постели матери. На её коленях покоилась широкая плетеная колыбель, в которой, тесно прижавшись друг к другу, сопели два крошечных свертка. Она медленно протянула руку и коснулась кончиком пальца бархатистой щечки того, что лежал справа. Малыш недовольно поморщился во сне, и Мия замерла, боясь дышать. — Вылитый Сириус… — прошептал вошедший в комнату Гарри. Он двигался бесшумно, стараясь не скрипеть половицами. Мия лишь слабо кивнула. Сходство было поразительным и почти пугающим. Даже сейчас, когда им было всего несколько часов от роду, в чертах их лиц угадывалась порода Блэков, те же высокие скулы, та же линия подбородка и густые, иссиня-черные хохолки волос, которые уже вились упрямыми завитками. — Смотри, у этого даже брови хмурятся совсем как у Сириуса, — тихо добавила Мия, и на её губах впервые за две недели промелькнуло нечто, похожее на слабую улыбку. Она рассматривала их крошечные пальчики, прозрачные ноготки и прислушивалась к их мерному дыханию. В этих детях была такая чистота и такая невероятная концентрация жизни, что её собственная боль на мгновение отступила, став тише. Эти мальчики не знали о войне, о крестражах, о предательстве или о чистоте крови. Для них существовало только тепло матери и мягкость пеленок. — Сириус уже придумал имена? — спросил Гарри, присаживаясь на корточки рядом с креслом. — Кажется, он хотел назвать их Орионом и Леоном, в честь звездной традиции Блэков, но мама настаивала на чем-то более… земном, — Мия поправила край одеяльца. — Думаю, теперь он согласится на всё, что она скажет. Он до сих пор сидит на кухне и смотрит в одну точку, не в силах поверить, что всё закончилось хорошо. — усмехнулся Гарри. — Они такие маленькие, Гарри, — прошептала она, и её голос дрогнул. — Такие беззащитные. — Они замечательные, — Гарри накрыл её руку своей. — Теперь у тебя есть братья. Мия закрыла глаза, вдыхая запах младенцев. Острая, режущая боль в груди сменилась тупой, ноющей тоской, с которой уже можно было сосуществовать. Нарцисса вошла в поместье через главный вход, не глядя на домовиков, которые тут же кинулись забирать её мантию. На её шелковых манжетах запеклась чужая кровь, кровь новой жизни. В голове всё еще звучал крик младенцев и полный ярости голос Сириуса. Она нашла Драко в малой гостиной. Он сидел в глубоком кресле перед камином, в котором не горел огонь. В комнате царил полумрак, и в этой темноте он казался пугающе худым. Он даже не обернулся на звук её шагов. — Ты пришла снова засыпать меня вопросами, мама? — его голос был сухим и бесцветным. Нарцисса подошла ближе и остановилась прямо перед ним. Она видела, как он вздрогнул, заметив багровые пятна крови на её одежде. — Я пришла из дома Блэков, Драко, — тихо произнесла она. — Я только что помогла появиться на свет твоим троюродным братьям. У Марины и Сириуса родились близнецы, здоровые мальчики. Драко резко вскинул голову. На мгновение за маской безразличия промелькнуло живое, человеческое тепло. — Она… Марина в порядке? А Мия? — имя девушки он выговорил так, будто оно обожгло ему горло. — Мия была там. Она держала брата на руках, когда я уходила. Она в порядке, Драко, если это можно назвать. Она похожа на призрака, как и ты сейчас. Нарцисса села напротив сына, внимательно вглядываясь в его бледное, осунувшееся лицо. — Сириус прислал мне письмо. Он уверен, что это я научила тебя ненавидеть Мию. Он проклял наш род, Драко. И сегодня, видя ту боль, которую ты причинил этой девушке, я едва не поверила, что он прав. Неужели всё, через что мы прошли… война, поместье, полное Пожирателей, страх смерти, все через что вы прошли вместе… неужели это ничему тебя не научило? Ты же сам клялся что любишь её, а ритуал? ты понимаешь чем я вас связала в ту ночь? Драко внезапно рассмеялся, это был страшный, надтреснутый смех. Он вскочил и начал мерить комнату шагами, нервно взъерошивая волосы. — Ты ничего не понимаешь! — выкрикнул он, оборачиваясь к ней. — Ты думаешь, я сделал это ради «чистоты крови»? Мама, посмотри на меня! — Дай мне непреложный обет, мама, — прошептал он, и его голос сорвался Нарцисса замерла, она подошла к сыну и осторожно взяла его лицо в свои ладони. — Я дам тебе обет… Рассказывай, Драко, — прошептала Нарцисса. Когда прилетела официальная сова из Хогвартса с приглашением на срочную встречу, Гарри и Мия были крайне удивлены, ведь сейчас был разгар каникул. Сириус не спавший последние несколько ночей проявил крайне мало интереса к письму: — Наверное очередной министерский выпендреж, Гарри. Будут использовать тебя как национального героя. — В этот момент один из младенцев вновь закричал и он пошел в сторону детской чтобы помочь Марине. — Поговорим позже… Мия и Гарри отправились в Хогвартс через камин, так как директор обещал в письме что камин для них будет открыт. Дамблдор выглядел необычайно спокойным и умиротворенным. Рядом с ним, прислонившись к книжному шкафу, стоял Снейп, чей взгляд был прикован к носкам собственной обуви. — Гарри, Соломия, благодарю, что прибыли так быстро, — мягко начал Дамблдор. — У меня есть новости, которые могут показаться вам неожиданными. Директор Дурмстранга связался со мной с беспрецедентным предложением. Впервые за всю историю их школа открывает программу обмена и готов пустить в Дурмстранг не чистокровных учеников причем в выпускной класс. Дамблдор сделал паузу, поправляя очки. — Они официально пригласили двоих студентов для завершения седьмого курса. Они хотят видеть у себя тебя, Гарри, как человека, который смог победить Темного Лорда. — директор перевел взгляд на девушку, — так же они заинтересовались мисс Косач. Её магический потенциал и талант анимага, вызвали большой интерес у Игоря Каркарова. Мия, всё это время стоявшая у высокого окна и отрешенно наблюдавшая за тем, как кот охотится за птицей в школьном дворе, даже не повернула головы. — Мне всё равно, каковы их причины, — её голос прозвучал сухо, перебивая Дамблдора на полуслове. — Я согласна… Просто… оформите бумаги. В кабинете повисла тишина. Снейп едва заметно вздернул бровь. — Я тоже поеду, — твердо произнес Гарри, глядя директору прямо в глаза. — Я не оставлю Мию одну. Дамблдор удовлетворенно улыбнулся: — Что ж, несомненно у каждого из вас есть причины ехать или не ехать, но я рад что вопрос решился так легко. На кануне учебного года вам прийдут списки предметов и всего что нужно для учебы, а так же международный порт-ключ для вас обоих. И да… учебный год там начинается немного раньше… уже в середине августа. Когда они вышли из кабинета и тяжелая горгулья закрыла проход в кабинет, Мия наконец остановилась. Она повернулась к Гарри, и в её глазах на мгновение промелькнуло подобие прежней заботы. — Не глупи, Гарри, — тихо сказала она. — Тебе не нужно ехать в эту неизвестность ради меня. Тебе нужно быть здесь. Как же Пэнси? Ты только что нашел свое счастье. Не ломай его. Я справлюсь одна, правда. Мне полезно будет побыть в одиночестве. Гарри внимательно посмотрел на неё, а затем сделал шаг вперед и крепко, по-братски обнял её за плечи. Мия сначала замерла, но потом медленно расслабилась, уткнувшись лбом в его плечо. — Послушай меня, — шепнул Гарри. — Пэнси, это лучшее, что случилось со мной за долгое время. И именно поэтому я уверен, что наши чувства искренни. А раз они искренни, они переживут этот год разлуки. Мы будем писать друг другу каждый день. Но тебя я не брошу. Мы теперь как брат и сестра. Мия ничего не ответила, лишь крепче зажмурилась. Она знала, что Гарри не переубедить. Где-то в глубине души ей стало чуть менее холодно от мысли, что в чужом, незнакомом Дурмстранге у неё будет надежный друг. Спустя пару дней Гарри выбрал самое тихое кафе в Косом переулке, надеясь, что Пэнси отреагирует спокойно на его новости. Но стоило ему войти, как Пэнси обняла его и стала детально рассказывать о планах на поездку в Италию и на их совместный учебный год. — Пэнси, подожди, — Гарри накрыл её руку своей, прерывая восторженный монолог. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Я не останусь в Англии на седьмой курс. Пэнси замерла. Её улыбка медленно растаяла. — О чем ты? — Я уезжаю в Дурмстранг по приглашению Игоря Каркарова, — Гарри глубоко вздохнул, глядя ей прямо в глаза. — Вместе с Мией. Мир вокруг них словно рухнул. Пэнси отшатнулась, её лицо мгновенно стало белым от ярости и унижения. — С Косач? — её голос сорвался на свистящий шепот. — Ты уезжаешь на целый год в закрытую школу, на другой край света… с ней? — Пэнси, послушай, это не то, что ты думаешь… — О, я вижу всё предельно ясно, Поттер! — она вскочила, опрокинув чашку с чаем. — Ты выбрал её. Ты всегда выбирал её! Все эти твои «мы просто друзья» — ложь. Ты просто ждал момента. Ты решил, что это отличный шанс увести её у Малфоя, воспользовавшись этой поездкой… — Малфой бросил её! — рявкнул Гарри, тоже поднимаясь. — Он растоптал её, Пэнси. Он назвал её ошибкой и ушел. Она сейчас на грани, она пробила барьер школы от отчаяния на кануне праздника и сбежала! Ей нужна поддержка, иначе она просто не выкарабкается. Пэнси на мгновение замолчала, переваривая новость о разрыве самой идеальной пары школы, но сейчас, её ревность была сильнее сострадания. Она горько рассмеялась, и в этом смехе было больше боли, чем злобы. — Ну тогда тем более, Гарри! Поздравляю! У тебя теперь полный карт-бланш. Она разбита, она одинока, а ты же такой благородный герой, который примчится её спасать. Как удобно! Какая идеальная почва для того, чтобы она наконец «оценила» твою преданность. — Ты сама понимаешь, какую чушь несешь? — Гарри смотрел на неё с ужасом. — Я люблю тебя. Но я не могу бросить её в этом состоянии. — Если бы ты любил меня, ты бы не уезжал с другой ведьмой на край света! — Пэнси шагнула к нему, её глаза горели сухим, злым огнем. — Ты просто трус, Поттер. Ты двуличный гад… ты ни на минуту не забывал о Мии, но просто ждал удобного момента, когда ты сможешь занять место Малфоя, а чтобы не скучать, ты развлекался со мной. — Пэнси… нет… все не так. Гарри попытался взять её за плечи, но Пэнси с силой оттолкнула его руки. Раздался резкий звук пощечины. Лицо Гарри дернулось, на щеке начал проступать красный след. — Не смей мне писать. Не смей искать встреч, — прошипела она, хватая свою сумочку. — Езжай к своей Косач. Надеюсь, этот Дурмстранг находится в такой холодной дыре, что ты отморозишь себе все свое благородство. Она развернулась и стремительно вышла, с силой захлопнув дверь. Колокольчик над входом еще долго и жалобно дребезжал в наступившей тишине. Гарри остался стоять один посреди кафе, чувствуя, как на месте удара горит кожа, а внутри всё пылает от боли.