Спасенная магией

Утро понедельника выдалось по-декабрьски серым, а за окнами валил густой, хлопьеобразный снег, который не прекращался с выходных. Мия вошла в кабинет на десять минут позже обычного. Она была одета в кашемировый свитер зеленого цвета, а сверху расстегнутое теплое пальто, припорошенное снегом. В одной руке она сжимала термос, а в другой сумку с документами. Драко уже был на месте. Он сидел за своим столом, перебирая какие-то пергаменты, но стоило двери открыться, как он замер. Мия внутренне приготовилась к колкости по поводу опоздания, к ледяному тону или очередному упреку на которые он был щедр прошлые недели, но Малфой промолчал. Он лишь скользнул по ней коротким, странно-внимательным взглядом и снова уткнулся в бумаги. Мия, стараясь двигаться плавно и не провоцировать тошноту, осевшую где-то в горле после трансгресси и поездки в министерском лифте, расположилась за своим столом. Она открутила крышку термоса, и аромат мяты поплыл по комнате. — Косач, — негромко произнес Драко, не поднимая головы. Мия замерла с чашкой в руках. — Насчет того, что было… в душевой, — он сделал паузу, и его перо замерло над пергаментом. — Я был… не в себе. Я не имел права такое говорить… Мия…я был неправ…и нам и очень нужно… Драко не успел закончить фразу, а она не успела ответить, дверь распахнулась, и в кабинет вошел Гарри. Он выглядел бодро, в его волосах тоже таяли снежинки. — Привет! — Гарри улыбнулся Мие, игнорируя напряженную спину Малфоя. — Слушай, Мия, я хотел спросить, какие планы на Рождество? Марина и Сириус уже прислали сову, пригласили нас с Пэнси. Сказали, что будут еще Нимфадора с маленьким Тедди. Ты же будешь? Мия почувствовала, как на душе стало немного теплее. Мысли о семье и празднике на площади Гримо были единственным светлым пятном в её нынешнем хаосе. — Конечно, Гарри. Я не пропущу Рождество с семьей. — Отлично, — Поттер оперся плечом о дверной косяк. — Тогда выручай. Я понятия не имею, что купить Леону и Ориону. Ты не знаешь, о чем они сейчас мечтают? — Я как раз планировала зайти в магазин после работы, — ответила Мия, сделав глоток мятного чая и чувствуя, как спокойствие возвращается к ней. — Посмотрю что-нибудь для них. Можешь пойти со мной, если Робартс нас всех не завалит отчетами перед праздниками. Драко молча слушал их диалог, делая вид, что крайне увлечен чтением, хотя его челюсти были плотно сжаты. В этот момент в кабинет вихрем влетел Рон, размахивая каким-то пергаментом. — Малфой, Косач! Вас Робартс требует, немедленно, — выпалил он, а затем внезапно остановился, принюхиваясь. — О, Мерлин, мятный чай? Серьезно? Ненавижу этот запах. Лаванда литрами его пила, когда была беременна, её тогда круглосуточно тошнило. С тех пор этот запах у меня ассоциируется только с токсикозом и капризами беременных женщин. Рон поморщился, махнул рукой и так же стремительно выскочил из кабинета увлекая Гарри за собой. В комнате повисла звенящая тишина. Мия почувствовала, как сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в висках. Она не осмелилась взглянуть на Драко, понимая, насколько опасной была реплика Уизли для острого ума Малфоя. — Пошли, — быстро сказала она, закручивая термос и поднимаясь со стула прежде, чем Драко успел хоть что-то спросить или осознать. — Раз Робартс нас ищет, не стоит заставлять его ждать. Идем, Драко. Она подхватила палочку и направилась к выходу, стараясь, чтобы это выглядело как спешка, а не бегство. Она знала, что он идет следом, и чувствовала его тяжелый взгляд у себя между лопаток. Лифт мерно гудел, поднимаясь несколькими этажами выше. Золоченая решетка кабины отсекала их от остального мира, оставляя один на один. Драко стоял чуть позади. Он рассматривал её профиль, отмечая нездоровую бледность, которая не исчезла даже после выходных, и то, как она прислонилась к стене как буд-то сдерживала рвотный позыв, когда лифт дернулся. — Слушай, — его голос прозвучал глухо, без тени привычного сарказма. — С Эдинбурга прошло уже много времени. Мия не шелохнулась, продолжая смотреть на сменяющиеся цифры этажей. — Неужели магическое истощение до сих пор не прошло? — Драко сделал шаг ближе. — Я… я задавил тебя тренировками в эти недели. Совсем потерял голову из-за… ревности, из-за своих страхов. Ты выглядишь неважно, Косач. Он замолчал на секунду, и в этой паузе Мия услышала его неровное дыхание. — Тебе нужно сходить к целителю в Аврорате. Прямо сегодня. Скажи, что это последствия полевой работы в Шотландии. Пусть поможет тебе. Мия медленно выдохнула. Его неожиданная забота, смешанная с чувством вины, была для неё сейчас опаснее его ярости. Она лишь коротко кивнула, не глядя на него. — Я разберусь с этим, Драко. Зайду после обеда. Лифт звякнул, решетка с грохотом разъехалась выпуская их на нужном этаже и они направились к кабинету главы Аврората. Гавейн Робартс сидел за столом, заваленным картами и донесениями. Вид у него был суровый и крайне сосредоточенный. Гарри и Рон уже были там. — Входите, садитесь, — Робартс даже не поднял головы. — У нас ситуация крайне серьезная. Он развернул на столе старую карту Запретного леса, на которой пульсировали багровые магические маркеры. — Разведка подтвердила худшие опасения. Обнаружены свежие следы Нагайны. Тварь четыре года скрывалась в лесах после смерти Волан-де-Морта, зализывала раны и копила яд. Она снова начала охоту, за неделю пропали двое лесников и несколько кентавров. Мы должны её найти, она в непосредственной близости от школы. Робартс наконец поднял взгляд на авроров. — Поттер, Уизли, Малфой, Косач. Вы едете в Запретный лес немедленно. Ваша задача, не просто найти её. Вы должны убить тварь. Раз и навсегда. Протокол ликвидации высшего уровня. Мия почувствовала, как внутри всё похолодело. Запретный лес. Нагайна, последний крестраж, средоточие темной магии и яда. Для неё в её нынешнем состоянии это задание было равносильно смертному приговору. Драко резко выпрямился, и Мия почувствовала, как его рука на мгновение дернулась к её плечу, но он вовремя остановил себя. Его лицо стало непроницаемым, а губы превратились в тонкую линию. — Выезжаете через час, — отрезал Робартс. — Свободны. Подготовка к выезду заняла меньше часа. В Аврорате царило мрачное оживление, Гарри проверял запасы противоядий, Рон ворчал под нос, упаковывая походную сумку, а Драко… Драко не сводил глаз с Мии, он собирался сам, но пристально следил за каждым её движение. Он не задавал вопросов, но его молчаливое присутствие за спиной ощущалось как натянутая струна. Когда они аппартировали к границе Хогвартса, у ворот их уже ждал Невилл Долгопупс. Ветер трепал его полы мантии, а лицо, обычно добродушное, сейчас было сосредоточенным и суровым. — Рад вас видеть, — Невилл крепко пожал руку Гарри и кивнул остальным. — Луна заметила странные следы в лесу еще три дня назад. Мы с ней устанавливали новые защитные чары вокруг школы, и я наткнулись на следы…её обеда… Это не просто змея. От этого места веет такой чернотой, что трава вокруг обуглилась. Я пойду с вами. — Невилл, это исключено, — Мия сделала шаг вперед, кутаясь в пальто. Холод пробирал до костей, а дурнота снова подступила к горлу. — Ты преподаватель, а не обученный аврор. Это ликвидация высшего уровня, риск неоправдан. Невилл лишь криво усмехнулся, и в этом жесте на мгновение промелькнул тот самый парень, который когда-то отрубил хвост Нагайне и сражался с ними плечом к плечу в битве за Хогвартс. — Я знаю этот лес лучше любого из вас, Мия. И я не допущу, чтобы эта тварь ползала под окнами моих учеников. Идемте. Они углубились в чащу. Лес словно вымер, не было слышно ни птиц, ни шороха мелких зверьков. Мия шла, тяжело дыша, стараясь концентрироваться на пульсации темной энергии. Нагайна оставляла за собой шлейф гнили и смерти, который она, как некромант, видела отчетливо, как липкий черный туман который стелится по земле. — Там, — прошептала она, указывая на старый овраг, заросший колючим кустарником. Змея появилась внезапно. Огромная, чешуя которой отливала неестественным маслянистым блеском, она не просто ползла, она текла между деревьев. Нагайна зашипела, и этот звук отозвался звоном в ушах Мии. — Назад! — рявкнул Драко, выставляя мощный «Протего». Битва вспыхнула мгновенно. Гарри и Рон слаженно работали в паре, пытаясь загнать тварь в кольцо и поразить её кинжалами, пропитанными ядом василиска предусмотрительно взятыми в Аврорате. Но змея была невероятно быстрой. Она словно чувствовала уязвимость и, игнорируя парней, раз за разом бросалась в сторону Мии. Мия вскинула палочку. Она видела, как Нагайна готовится к прыжку, видела её разверстую пасть. — Сектумсемпра! — выкрикнула она, вкладывая все силы в заклинание. Но её магия, обычно послушная и острая, вдруг подвела. Внутри Мии словно произошел короткий сбой, вспышка боли внизу живота на мгновение перекрыла её собственные магические потоки. Заклинание вышло слабым, лишь слегка скользнуло по змеиной чешуе. Мия замерла, понимая, что не успевает. Время замедлилось. Змея была уже в метре от неё. — НЕТ! — Драко врезался в неё плечом, буквально вышибая из-под удара. Они покатились по мерзлой земле. Драко вскочил, накрывая её собой, и оттащил к ближайшему дереву. Мия чувствовала, как мир вокруг вращается, перед глазами плыли черные пятна. Она слышала крики Рона и тяжелые удары хвоста змеи о стволы деревьев. — Мия! Мия, смотри на меня! — голос Драко дрожал. Он судорожно ощупывал её плечи, проверяя, не задела ли её тварь. Тем временем Нагайна, разъяренная промахом, развернулась к Невиллу, который оказался ближе всех. Тварь узнала в Долгопупсе того кто чуть не убил её в прошлый раз. Гарри и Рон отчаянно пытались отвлечь её, но змея уже приготовилась к смертельному броску. Невилл споткнулся, падая в густую траву. Его рука лихорадочно шарила по земле и вдруг… пальцы сомкнулись на чем-то холодном и металлическом. Из старой кучи сухих листьев, словно из ниоткуда, показалась рукоять, украшенная рубинами. Меч Гриффиндора явился тому, кто в нем нуждался больше всего. Одним слитным, яростным движением Невилл вскочил на ноги. В воздухе свистнула серебряная сталь. Один точный, сокрушительный взмах и голова Нагайны отлетела в сторону, а её огромное тело забилось в конвульсиях, источая едкий черный дым. Тишина, наступившая после, была оглушительной. Гарри и Рон замерли, глядя на Невилла, который тяжело дышал, сжимая в руках окровавленный меч. — Невилл… — выдохнул Гарри. — Ты… ты это сделал. — Меч, — Рон протер глаза. — Он просто появился у него из-под руки! Но радость победы быстро сменилась тревогой. Драко на другом конце поляны стоял на коленях, поддерживая Мию. Она была пугающе бледной, её голова бессильно откинулась на его плечо, а губы посинели от холода и шока. — Мия, очнись! — Драко лихорадочно растирал её ладони, его лицо было маской ужаса. — Косач, слышишь меня? Мерлин, да что с тобой такое! Гарри и Невилл бросились к ним. Драко не замечал ничего вокруг, ни поверженной змеи, ни меча Гриффиндора. Весь его мир сейчас сузился до этой женщины, которая едва дышала в его руках, и до страшного осознания, что он едва не потерял её навсегда. Драко нес её на руках через заснеженный двор Хогвартса, игнорируя тяжелое дыхание и ломоту в собственных мышцах. Гарри, Рон и Невилл шли следом, обмениваясь короткими фразами о мече и змее, но Малфой не слышал их. В Больничном крыле привычно пахло лечебными настойками и чистотой. Мадам Помфри, за годы работы привыкшая к любым травмам, встретила их сурово: — Живо на кровать! Что на этот раз? Проклятие? Яд? — Она потеряла сознание во время боя, — выпалил Драко, осторожно опуская Мию на подушки. — Нагайна… она не задела её физически, но магия Мии дала сбой. Сначала не сработали её заклинания, а потом она упала как подкошенная и не приходит в себя. Мия приоткрыла глаза. Сознание возвращалось рывками, и первое, что она увидела, перепуганное, осунувшееся лицо Драко. Взгляд её метнулся к мадам Помфри, и в нем промелькнул животный страх. — Пожалуйста… — прошептала она, с трудом садясь. — Пусть уйдут все. Пожалуйста. Поппи… мадам Помфри, мне нужно… наедине. — Но Мия! — начал было Гарри, но Помфри уже выставляла их за дверь своим фирменным непреклонным жестом. — Вон! Всем ждать в коридоре! Авроры или нет, здесь моя территория, здесь командую я! Дверь захлопнулась прямо перед носом Драко. Гарри и Рон отошли к окну, бурно обсуждая поступок Невилла, но Малфой остался стоять у самой дубовой створки. Он прислонился к ней спиной, прикрыв глаза, но слух его, обостренный из-за переживания, ловил каждое слово, доносившееся из-за двери. Послышался сухой голос Помфри произносящий заклинание, а затем мягкий гул диагностических чар. Наступила тишина, которая показалась Драко вечностью. — Мия, дорогая… — голос целительницы внезапно стал очень мягким. — Ты же знаешь, что ты беременна? Драко застыл. Сердце в груди пропустило удар, а затем забилось с такой силой, что, казалось, выломает ребра. «Беременна». Слово эхом отразилось в его голове, стирая всё остальное. — Да, — раздался тихий, надломленный голос Мии. — Пожалуйста… не говорите никому. Я сама узнала только на этих выходных. — О самочувствии сейчас не спрашиваю, всё и так видно, тут явно и последствие магического истощения, но не оно причина того что ты потеряла сознание, — вздохнула Помфри. — Какой срок? Судя по всему, это совсем кроха. Мия помолчала. — Чуть больше трех недель, накануне моей командировки в Шотландию… я ведь не знала что уже беременна и применила там очень… не простую магию, теперь не могу в себя прийти уже долго, Поппи. Я думала что усталость и упадок сил из-за того магического выброса и тренировок, и только в эти выходные обратила внимание на задержку и остальные симптомы. Драко почувствовал, как по спине пробежал холод, сменившийся обжигающим жаром. Это была та самая ночь в её кухне, когда стены между ними рухнули впервые после разлуки. Его ребенок. Он стоял, не смея пошевелиться, боясь, что если он вздохнет, то закричит. Его паранойя, его ревность к Маркусу, его гнусные слова в душевой, всё это теперь казалось не просто ошибкой, а преступлением против собственного сына или дочери. — Ну что ж, — голос Помфри стал деловым. — Я дам тебе укрепляющее, которое безопасно для плода. Но тебе нужен покой, Мия и полноценная проверка в Мунго, не знаю какие чары ты применяла, но ты почти на нуле. Никаких лесов, никаких змей. Впускаю твоих коллег? Драко мгновенно отшатнулся от двери, принимая максимально безразличный вид, когда створки распахнулись. Когда они подошли к кровати, Мия уже сидела, прикрытая одеялом, её щеки чуть порозовели после зелья. — Ну как ты? — Гарри обеспокоенно заглянул ей в лицо. — Простите меня, — Мия выдавила слабую улыбку, глядя на Гарри и Рона, но старательно избегая взгляда Драко. — Я просто совсем истощилась в Шотландии. Тот рикошет что мы с Малфоем получили в Эдинбурге на меня подействовал сильнее чем я думала и я не успела восстановиться. Простите, что не справилась и подставила вас. Напишите в рапорте все как есть. — О чем ты говоришь! — фыркнул Рон. — Мы своих не подставляем, Косач. У всех нас бывают моменты когда мы не в форме. — Мы не укажем в отчете детали твоего обморока, — добавил Гарри. — Спишем на остаточное магическое истощение после контакта с крестражем. Но пообещай, что восстановишься за рождественские праздники. Никакой работы, Мия. Возьми больничный до конца этой недели, проведи Рождество у мамы и Сириуса, там хоть кормят как надо. Это моя большая дружеская просьба. — Обещаю, — тихо ответила она. Драко стоял в ногах кровати, вцепившись пальцами в железную спинку. Он смотрел на Мию, и в его глазах сейчас была такая бездна боли и нежности, что если бы она подняла взгляд, то всё бы поняла. Но она смотрела на Гарри и Рона, а он продолжал молчать, храня её тайну, ставшую теперь и его собственной. Дом номер двенадцать встречал гостей теплом. В этом доме все сияло, больше никакой пыли и кричащих картин. В гостиной стояла огромная ель, Кикимер ворчливо расставлял фамильное серебро, а в воздухе плыл аромат запеченного гуся и хвои. Когда в камине вспыхнуло зеленое пламя и из него вышла Нарцисса Малфой, под руку с Драко, в комнате на секунду стало тише. Нарцисса выглядела безупречно в темно-синей мантии, с идеально уложенными волосами, но в её глазах была непривычная мягкость, когда она посмотрела на кузена Сириуса. — Счастливого Рождества, — негромко произнесла она. Мия, сидевшая на диване и помогавшая маленькому Тедди Люпину управляться с заколдованной игрушкой, почувствовала, как внутри всё сжалось. Она не видела Драко с того дня, когда они охотились на Нагайну, она как и обещала Гарри, взяла больничный и забрав кота, провела все время до Рождества на Гримо. Марина и Сириус были очень рады, так как она уже очень давно не бывала подолгу в их доме. Драко выглядел осунувшимся. Его взгляд тут же нашел Мию. Он не подошел сразу, но она чувствовала, что он следит за каждым её движением, как она медленно встает, как придерживает Тедди сидевшего до того у неё на руках, как вежливо улыбается его матери. За ужином было шумно. Гарри и Пэнси с восторгом говорили о том, что сразу после Рождества и до Нового года уедут в Париж. Марина о чем-то шепталась с Нарциссой. Нимфадора разговаривала с Сириусом, близнецы и Тедди носились по дому не желая сидеть за столом со взрослыми. Мия почти не ела. Запах жареного мяса казался ей слишком резким, и она спасалась только апельсиновым соком и вяло ковыряла салат в тарелке. — Мия, дорогая, ты совсем ничего не съела, — заметила Марина, обеспокоенно глядя на дочь. — Тебе нужно восстанавливать силы после того леса и охоты на змею. — Я просто… еще не очень проголодалась, мам, — Мия выдавила улыбку. В этот момент она почувствовала на себе взгляд Нарциссы Малфой. Женщина смотрела на неё не с холодным любопытством, а с той особенной проницательностью, которая бывает только у матерей. Её взгляд скользнул по бледным щекам Мии, по тому, как та неосознанно прикрыла живот ладонью под скатертью. Драко, сидевший напротив, резко звякнул вилкой о тарелку. Он перехватил взгляд матери и тут же помрачнел, понимая, что от Нарциссы скрыть правду будет еще сложнее, чем от остальных, а он не хотел чтобы сейчас вмешивались родственники и друзья, пока они сами не разобрались с тем что происходит. После ужина, Мия поиграла немного с братьями и Тедди и ускользнула в библиотеку, ей нужно было просто побыть одной. Она прислонилась лбом к прохладному стеклу окна, глядя на падающий снег. Дверь тихо скрипнула. Мия не оборачивалась, она знала эти шаги. — Ты должна больше есть, — негромко сказал Драко, останавливаясь в паре метров от неё. — Малфой, не начинай, — вздохнула она. — Я в порядке. Это просто… последствия истощения. — Хватит лгать мне, Мия, — он подошел ближе, так что она почувствовала запах его парфюма. Его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Я не слепой. И я не идиот. И я слышал… достаточно. Мия резко развернулась, сердце забилось быстрее. — Что ты слышал? — Я стоял за дверью в Хогвартсе, — признался он, и в его глазах была такая смесь боли, вины и надежды, что у неё перехватило дыхание. — Около трех недель, Мия. Та ночь. Моя ночь. Она замолчала, не в силах больше отрицать очевидное. Между ними повисла тяжелая, звенящая правда. — Почему ты не сказала о подозрениях? — прошептал он, сокращая расстояние. — После всего, что я наговорил… ты думала, я откажусь? Думала, я не захочу защитить тебя? — Защитить? — Мия горько усмехнулась, в её глазах блеснули слезы. — Ты обвинял меня во всех грехах, Драко! Ты ревновал меня беспочвенно к моим старым коллегам. Как я могла прийти к тебе с этим, зная, что ты можешь просто швырнуть мне в лицо очередное оскорбление? Домыслы о том как я строила карьеру при помощи своего рта? Драко зажмурился, словно от удара. Он коснулся её руки, осторожно, одними кончиками пальцев. — Я был дураком. Сходящим с ума от страха тебя потерять. Прости меня… если сможешь. В этот момент дверь библиотеки снова открылась. На пороге стояла Нарцисса. Она перевела взгляд с сына на Мию, увидела их сплетенные руки и влажные глаза девушки. — Драко, — спокойно произнесла она, — Сириус просит тебя помочь с фейерверками в саду. Иди. Я бы хотела поговорить с Мией. Наедине. Драко помедлил, глядя на Мию, словно боялся, что она исчезнет, но после её кивка молча вышел. Нарцисса подошла к Мие и мягко взяла её за обе руки. — Родовое древо Малфоев в поместье еще в начале недели засияло новой искрой, а это значит только одно, — тихо сказала она, глядя Мие прямо в глаза. — Я пришла сюда не из-за приглашения Сириуса, милая. Я пришла за своей невесткой и внуком. Нарцисса не убрала рук, её пальцы, прохладные и тонкие, лишь крепче сжали ладони Мии. В библиотеке стало так тихо, что было слышно, как трещит полено в камине за стеной в соседней комнате. Мия глубоко вдохнула, заставляя себя выдержать этот пронзительный взгляд серых как и у сына глаз. — Нарцисса, — голос Мии сначала дрогнул, но быстро окреп. — Я… я ценю ваше внимание и уважаю вас. Было время, когда вы почти заменили мне мать. Но я прошу вас, дайте нам разобраться самим. Пожалуйста. Она осторожно высвободила руки и сделала полшага назад, словно очерчивая личное пространство. — Мы с Драко наделали столько глупостей, — Мия грустно усмехнулась, смахнув непрошеную слезу. — Мы так нормально и не поговорили после четырех лет разлуки. Зато мы успели зачать ребенка… Нам нужно решить всё между собой. Без давления и ожиданий родственников. Я не хочу, чтобы этот ребенок стал просто «будущим Малфоев», я хочу, чтобы он был счастливым. Нарцисса выслушала её, не перебивая. Её лицо оставалось непроницаемым, как маска, но в уголках губ промелькнуло нечто, похожее на уважение к этой внезапной твердости. — Хорошо, — Нарцисса наконец склонила голову. — Я дам вам время. Но предупреждаю сразу, недолго. Ваши «разборки» и бесконечные обоюдные страдания, Мия, я наблюдаю уже четыре года, и мое терпение не безгранично. Она медленно подошла к книжному стеллажу, коснувшись корешка какой-то старой книги. — Да, мой сын виноват, — её голос стал холоднее. — Он совершил огромную ошибку, скрыв от тебя правду о проклятии. Он должен был довериться тебе, и вы бы справлялись с этим вместе, а не ломали друг другу жизни поодиночке. Но случилось то, что случилось. Прошлое не переписать. Она резко обернулась, и её взгляд снова стал острым, как бритва. — Но я решительно настроена стать бабушкой. И я не позволю вашим обидам, гордости или недопониманию рискнуть будущим семьи Малфоев. Какие бы решения вы ни приняли как мужчина и женщина, этот ребенок, мой внук. И он получит всё, что ему положено по праву крови. Нарцисса направилась к выходу, но у самой двери остановилась. — И еще одно. В Мунго у меня есть стоящий доверия целитель. Завтра в десять утра он будет ждать тебя. Это не обсуждается, Мия. Если ты хочешь «разбираться сама», будь добра, сначала убедись, что твоему здоровью и жизни моего внука ничего не угрожает. Дверь за ней закрылась бесшумно. Мия осталась одна, чувствуя, как по ногам пробегает дрожь. Она знала, что Нарцисса не шутит. Малфои не просят, они ставят перед фактом. Только когда шаги Нарциссы окончательно стихли в коридоре, Мия медленно, будто в полусне, опустилась в глубокое кресло у окна. Она откинулась головой на подголовник, глядя на вьюгу. Слишком много всего. Слишком быстро. Возвращение в Лондон, изматывающая работа, затяжной стресс, недавняя схватка в лесу, ядовитая злость Драко в последние недели… и теперь это. — Прекрасный набор подарков к Рождеству, — хрипло прошептала она, криво усмехнувшись. — И ко дню рождения. Лучше и не придумаешь. Дверь тихо скрипнула. Мия даже не вздрогнула. — Ты пропустила салюты от Сириуса, — негромко произнес Драко, закрывая дверь. Мия не обернулась. — Мне в жизни хватает шоу, Драко. Твоя мать только что устроила мне персональное представление. Наступила недолгая тишина. Малфой прошел вглубь библиотеки, останавливаясь у камина, но не приближаясь к ней. — Мама сказала мне про Мунго, — его голос звучал непривычно ровно, без тени сарказма. — Ты пойдешь? — Пойду, — коротко бросила она, по-прежнему глядя в окно. — Мне не оставляют выбора. Нарцисса умеет ставить перед фактом. — Я пойду с тобой, — отрезал он. Мия наконец повернула голову, встречаясь с его непроницаемым взглядом. — Я могу отказаться от твоего сопровождения? — Нет, — Драко качнул головой, и в его глазах блеснуло то самое фамильное упрямство. — Это очень «по-малфоевски», — Мия горько усмехнулась. — Нет, это очень по-человечески, — тихо возразил он. — Это и мой ребенок. Они замолчали. Воздух в библиотеке казался наэлектризованным. Драко сделал неосторожный шаг к ней, его рука дернулась, будто он хотел коснуться её плеча, но Мия резко выставила ладонь вперед. — Нет. Не сейчас. Он замер на месте. — Отойди, Драко. Пожалуйста. Малфой медленно отступил назад, не сводя с неё глаз. Мия глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри всё дрожит от подступающей истерики, которую она так долго подавляла. — Мне страшно, — вдруг призналась она, и этот шепот прозвучал громче крика. — Очень страшно. И не за себя. Я только сейчас, сидя в этом кресле, по-настоящему осознала… мне страшно за малыша. Она подняла на него глаза, полные боли и тревоги. — Давай отложим всё. Все наши обиды, все разговоры о том, кто виноват и как нам жить дальше. До завтра. Сначала мы сходим к врачу. Нам нужно узнать, всё ли в порядке. Мия запнулась, её голос сорвался. — Драко, я… я не знала. Я использовала магию направо и налево, я выжигала себя до дна на задержаниях. Я дралась на тренировках, где получала от тебя же удары и заклинания. Я пила алкоголь, я постоянно нервничала, я была на грани истощения. Мне нужно знать, что с ребенком всё хорошо. Что я не… не разрушила всё своими руками, прежде чем это началось. Она судорожно сжала подлокотники кресла. — Только когда я буду знать, что он в порядке, тогда мы поговорим обо всём остальном. О нас. О Берлине. О прошлом и о будущем. Но не раньше. Драко смотрел на неё, и в его взгляде плескалось то же самое темное беспокойство. Он медленно кивнул, признавая её право на эту паузу. — Хорошо, Мия. Завтра в десять. Мия сидела неподвижно, прижимая ладонь к животу, когда Драко, уже дойдя до двери, вдруг остановился. Он не обернулся, но его плечи напряглись, будто он решал, стоит ли делать этот последний шаг. — Я чуть не забыл, — негромко произнес он. Мия подняла голову. Драко медленно повернулся и запустил руку в карман мантии. Когда он раскрыл ладонь, в полумраке библиотеки что-то тускло блеснуло. Это был кулон. Тот самый, изящное серебро, заколдованное ими еще на третьем курсе, чтобы слышать друг друга на расстоянии. Она помнила, как сорвала его с шеи в тот день, когда он бросил её, как швырнула ему в руки, чувствуя, что вместе с этой цепочкой разрывается её сердце. — Ты сохранил его? — выдохнула она, и в её голосе прорезалась неожиданная боль. Драко подошел ближе, но остановился у края стола, положив украшение на полированное дерево. — Я починил чары. Теперь он снова работает. Если… если тебе станет плохо ночью. Или если ты просто испугаешься. Просто коснись его, Мия. Я услышу. Он на мгновение задержал взгляд на её лице, и в этом взгляде на секунду промелькнул тот самый мальчик из Хогвартса, который когда-то обещал ей всегда быть рядом, который покорил её сердце, которому она верила как себе. — С днем рождения, Косач, — тихо добавил он. — Постарайся поспать. Завтра будет тяжелый день. Дверь за ним закрылась, на этот раз окончательно. Мия осталась одна. Она медленно протянула руку и коснулась холодного серебра. Кулон отозвался едва заметной, знакомой вибрацией, слабой, как биение сердца. За окном бушевала метель, скрывая под снегом старый Лондон, а Мия сидела в тишине библиотеки, сжимая в одной руке важный предмет из прошлого, а другой оберегая будущее, которое только что начало свой отсчет.