Спасенная магией

Кабинет целителя Брауна в Мунго встретил их тишиной и запахом зелий. Драко стоял у стены, скрестив руки на груди, напряженный, сосредоточенный, он походил на натянутую струну. Мия сидела на кушетке, чувствуя, как холод диагностических чар тонкими иглами прошивает её тело. Целитель, пожилой мужчина с проницательными глазами, долго изучал парящие в воздухе золотистые и серебряные нити магических графиков. Его брови хмурились всё сильнее. — Ну что ж, — наконец произнес он, опуская палочку. — Поздравляю. Хотя, признаться, ситуация не из простых. Мия почувствовала, как пальцы Драко сжали спинку стоящего рядом стула так, что дерево жалобно скрипнуло. — Что с ребенком? — голос Драко был резким и хриплым от волнения. — С ребенком всё в порядке. Более чем, — Целитель посмотрел на Мию поверх очков. — У него невероятно высокий магический потенциал. На таком раннем сроке плод уже начинает формировать собственный магический контур. Но есть проблема. Он берет слишком много ресурсов у матери. Целитель подошел к столу и начал быстро записывать что-то в пергамент. — Ваше истощение, Мия, — это не только последствия работы в Аврорате. Это ваш сын или дочь буквально выпивает вас изнутри, чтобы выстроить свою силу. Вы используете магию несколько иначе, да-да я это вижу, ваша магия специфична, и ребенок, похоже, унаследовал это от вас и больше ему ресурс брать негде. Стандартные ритуалы проводимые волшебниками, чтобы дитя могло получить поддержку фамильного древа тут не помогут. Мия сглотнула, чувствуя внезапную сухость в горле. — И что это значит? Браун замер и посмотрел ей прямо в глаза. — Это значит, дорогая моя, что с этого момента и до самых родов, вам категорически запрещено колдовать. Никаких боевых чар, никаких ритуалов, никаких тренировок. Ничего сложнее «Люмоса», чтобы дойти до ванной в темноте. Любой серьезный магический выброс с вашей стороны может привести к тому, что ребенок заберет последние крохи ваших жизненных сил, чтобы восполнить баланс. И тогда мы потеряем вас обоих. В кабинете повисла тяжелая тишина. Для аврора, привыкшего держать мир за горло своей силой и магией, это звучало как приговор. — И никакого стресса, — добавил целитель, переводя взгляд на Драко. — Мистер Малфой, я серьезно. Любое сильное потрясение, гнев или страх провоцирует магический резонанс. Если вы хотите, чтобы она доносила этого ребенка, вы должны обеспечить ей абсолютный покой. Никаких допросов, никакой беготни за преступниками, никаких тренировок, никаких семейных драм. Она должна быть спокойной. Драко медленно кивнул. Его взгляд стал пугающе решительным. Он посмотрел на Мию, которая сидела, ссутулившись, словно у неё только что отобрали последнее. — Я понял, — тихо сказал он. — Я обеспечу это. Мия подняла голову, в её глазах вспыхнул протест. — Драко, я не могу просто… я аврор! У меня дела, у меня работа… — Ты слышала врача, Мия, — перебил он её, и на этот раз в его голосе не было издевки, только тяжелая, непреклонная ответственность. — Твоя работа теперь, дышать, есть и спать. Остальное, моя забота. Когда они вышли из кабинета в светлый коридор Мунго, Мия чувствовала себя так, будто её лишили кожи. Без магии она чувствовала себя беззащитной перед всем миром, а главное, перед самим Драко. Он молча взял её за руку. Его ладонь была горячей и сухой. — Пойдем, — сказал он. — Нам нужно многое обсудить. Нам нужно решить, как мы будем объяснять это Робартсу. Мия лишь молча кивнула, сжимая в кармане кулон, который он вернул ей вчера. Пульсация магии в нем её успокаивала. Квартира в Челси встретила их тишиной, Мия не была здесь с момента когда перебралась на Гримо перед праздниками. Драко вошел следом за ней, плотно закрыв дверь. Он не снимал пальто, просто стоял в прихожей, глядя, как она устало прислонилась к косяку. — А теперь, Мия… давай наконец поговорим, — негромко сказал он. Она кивнула, проходя в гостиную и устраиваясь в кресле. Драко сел напротив нее, но не в кресло, а на край журнального столика, сокращая расстояние. — Я совершил ошибку, самую большую в моей жизни, — начал он, и его голос звучал глухо. — Я принял решение за двоих. Когда Долохов проклял меня… я не сразу понял, что произошло. Но когда я осознал, что любая моя сильная эмоция, любая близость с тобой активизирует это проклятие и я могу убить тебя, я сломался. — Он помолчал, потер лицо руками и нервно откинул назад волосы которые все время падали ему в глаза. — Я видел, как ты смотрела на меня в тот день, когда я сказал, что нам нужно расстаться. Это было хуже «Авады», Мия. Он посмотрел на нее, и в его взгляде была голая, неприкрытая мука. — Я горевал по нам так же, как и ты. Каждый день. Я организовал ваш перевод в Дурмстранг через связи Северуса и Дамблдора, не потому, что хотел тебя выслать, а потому что это был единственный способ, обезопасить тебя от меня же. Я надеялся, что когда сниму проклятие, я найду тебя. На похоронах Дамблдора я искал твой взгляд, я хотел упасть на колени и вымолить прощение… но ты уехала в Берлин. Драко горько усмехнулся, глядя на свои руки. — Три года. Я не находил себе места. Я следил за тобой, читал о тебе в газетах. Я сходил с ума от ревности, представляя тебя с кем-то другим, и ненавидел себя за это. И когда ты вернулась… всё это дерьмо, которое я наговорил тебе в Аврорате, в душевой… это была просто трусость. Я боялся, что уже поздно, что я упустил все шансы, что ты уже не любишь меня, любишь кого-то другого. Он осторожно потянулся вперед и взял её за руку. Его ладонь дрожала. — Я люблю тебя, Мия. До сих пор. Ничего не исчезло, все здесь. — он прижал руку к своей груди. — И я прошу у тебя прощения, за каждое слово, за каждое подозрение, за мою идиотскую ревность к твоим коллегам. Я был идиотом. Мия молчала, чувствуя, как по щекам текут слезы. Честность Драко сейчас ранила сильнее его былой холодности. — Сейчас всё изменилось, — продолжал он, его голос стал тверже. — Теперь ты беззащитна. Ребенок забирает твою магию, и я не могу оставить тебя здесь одну, в Челси, где ты даже дверь не сможешь защитными чарами закрыть, или аппартировать, если тебе станет плохо. Он запнулся, подбирая слова. — Я прошу разрешения заботиться о тебе. В Мэноре будет лучше. Там Нарцисса, там эльфы, там я и защита, которую не пробьет никто. Я не требую от тебя любви прямо сейчас, Мия. Я просто хочу знать, что вы оба в безопасности. Позволь мне быть рядом. Мия посмотрела на кулон который со вчера постоянно носила в руке, но не решалась надеть, потом на Драко. В его глазах не было привычного высокомерия, только надежда и мольба. — Снова жить в соседней комнате, как когда мы были детьми? Нарцисса задушит меня своими правилами и заботой, а мне больше не тринадцать лет… — тихо сказала она, и в её голосе впервые за долгое время промелькнула слабая тень улыбки. Драко выдохнул, и это был звук человека, которому наконец-то позволили дышать. — Поверь, после того как она увидела новую искру на родовом древе, она сама будет подавать тебе чай в постель. Ей нужен внук или внучка, Мия. А мне… мне нужна ты, живая и здоровая. Мия какое-то время молчала, обдумывала каждое слово Драко. Она смотрела на свои руки, судорожно сжимавшие край свитера, тишина в квартире в Челси стала почти осязаемой. — Я так злилась на тебя, Драко, — её голос был тихим, но в нем вибрировала накопленная годами горечь. — Ты даже не представляешь, как я переживала наше расставание. Те твои слова… о том, что я тебя недостойна, беспородная, чужая… Они не просто ранили. Они убили во мне всякую уверенность в себе на долгие годы. Я жила с этим ощущением «недостаточно хорошей», пока ты спасал мою жизнь своим молчанием. Она подняла на него глаза, в которых блестели слезы, но взгляд был твердым. — Я любила тебя так, что мне казалось, что я умерла в тот день. Что внутри больше нет ничего, что заставило бы меня улыбаться. В Дурмстранге была только учеба и одиночество. В Берлине была только работа. Тонны учебы, отчеты, выезды… Стас, Маркус, Йоханна, они просто коллеги и друзья, которые подставляли плечо, когда я готова была упасть от усталости. У меня никогда и никого не было, кроме тебя, Драко. Ни в мыслях, ни в постели. Буду честна, я попыталась заменить тебя единожды в Дурмстранге, я попыталась сблизиться с Гарри, но не смогла, мы оба не смогли, потому что я любила тебя, а он любил Пэнси и мы оба поняли что мы друг для друга как брат и сестра. После, я уже и не пыталась. Драко хотел что-то сказать, его пальцы сильнее сжали её ладонь и его глаза на мгновение сузились, но она качнула голвой, останавливая его. — Я все ещё люблю тебя. Я признаю это. Но я еще не остыла после того, что ты вытворял последние недели. После того, как ты унижал меня ревностью, после той сцены в душевой… Эти обиды еще слишком свежие, чтобы я могла просто закрыть глаза и переехать в твой дом, делая вид, что мы счастливая семья. Мия глубоко вздохнула, вытирая щеку свободной рукой. — Ты прав, без магии мне здесь опасно. Я настолько привыкла полагаться на свои силы, что я чувствую себя… голой. Беззащитной. Но я не поеду в Мэнор, Драко. Не сейчас. Я хочу пожить на Гримо, с мамой и Сириусом. Там я буду под защитой семьи, которой доверяю безусловно. Там мне не придется каждую минуту сталкиваться с твоей матерью и её заботой или ожиданиями, пока я пытаюсь разобраться в своих мыслях и чувствах. Драко заметно ссутулился, его лицо отразило смесь облегчения от того, что его не отвергли окончательно, и боли от того, что пропасть между ними всё еще велика. — На Гримо… — он медленно кивнул, обдумывая её слова. — Хорошо. Марина и Сириус любят тебя и фамильная магия Блэков, сильная защита. Он поднялся, всё еще не выпуская её руки, и осторожно потянул её на себя, заставляя встать. На этот раз он не пытался её обнять, он просто коснулся своим лбом её лба, жест, в котором было больше просьбы о мире, чем во всех словах. — Я буду приходить каждый день, — прошептал он ей в губы. — Я буду приходить к тебе по первому зову. Просто… надень этот кулон и не снимай. Мия прикрыла глаза, вдыхая его запах, терпкий, знакомый, сводящий с ума. — Не сниму, — пообещала она, протягивая ему цепочку, — Помоги мне его надеть. Драко надел кулон на её шею и сжал свой точно такой же, она тут же почувствовала тепло… как раньше. — И еще одно, Мия, — он сделал паузу, подбирая слова так, чтобы они не прозвучали как очередной приказ, хотя суть оставалась прежней. — После праздников ты не должна выходить на работу. Мия вздрогнула, и в её глазах вспыхнул настоящий, первобытный испуг. Эти три года, работа была каркасом, главной конструкцией, на которой держалась её жизнь после того, как он ушел в первый раз. Учеба и работа давали ей ощущение контроля, силы, возможности доказать всему миру, и самой себе, что она чего-то стоит без него. — Не должна? — её голос сорвался, превращаясь в панический шепот. — Но… что я буду делать, Драко? Сидеть в четырех стенах на Гримо и сходить с ума от тишины? Я аврор, я не умею по-другому! Драко сделал осторожный шаг к ней. — Послушай меня внимательно, — его голос стал тихим, но в нем вибрировала непреклонная твердость. — Аврор без магии — это мишень. Прекрасная, легкая мишень для любого недоброжелателя. Любого кого ты когда либо арестовывала. Он замолчал на секунду, давая ей возможность осознать масштаб её собственной беззащитности. — Я просто хочу тебя уберечь, Мия. Вас обоих. Робартс не идиот, он оценит риск. Давай завтра вместе пойдем, прямо к нему. Я буду рядом. Мы поговорим и попросим твоего перевода чисто на кабинетную работу. Частичная занятость, анализ отчетов, работа с архивами… Мия горько усмехнулась, чувствуя, как мир вокруг неё сужается до размеров письменного стола. — Браун был категоричен, тебе нельзя ни колдовать, ни напрягаться, ни нервничать, — продолжал Драко, перечисляя пункты, которые для аврора были обычной повседневной рутиной. — В Аврорате всегда много событий, и ни одно из них, поверь мне, не способствует покою. Ты будешь знать, что происходит, но не будешь рисковать собой. Она посмотрела на него, бледного, осунувшегося за эти дни, но такого пугающе решительного. В его словах была логика, которую она, как профессионал, не могла отрицать. Но эта логика лишала её последней опоры. — Ты… ты действительно думаешь, что Робартс согласится? — тихо спросила она, и в её голосе впервые за вечер прозвучала не защита, а просьба о помощи. — Я сделаю всё, чтобы он согласился, Мия, — пообещал он. — Я возьму на себя все выезды и твою часть полевой работы. Просто… позволь мне быть твоей защитой там, где ты не можешь защитить себя сама. Он отступил, восстанавливая дистанцию. — Собирай вещи. Я подожду, чтобы проводить тебя на Гримо. Когда Мия и Драко вошли в холл, Марина бросилась к дочери, почуяв её состояние без слов. Сириус вышел из кабинета, и хотя его взгляд на Драко был тяжелым, в нем сквозило скорее разочарование старшего родственника, чем ненависть врага. Тот факт, что Нарцисса стала крестной его близнецов, стер лютую злость на Драко за его поступок по отношению к Мии. — Соломия, ты неважно выглядишь, — Сириус подошел и крепко приобнял падчерицу за плечи. — Что случилось? Почему ты с вещами? Когда они сели в гостиной, Мия, сжимая руки так что ногти врезались в ладони. — Я беременна… от него, — она указала взглядом на Драко. Марина и Сириус смотрели на них непонимающе. — Но… как? Вы же не вместе… — удивилась мать, глядя на дочь. — Это, мама, это сложно… так вышло что мы сейчас пробуем… разобраться в наших отношениях. — Хорошо разобрались, — Сириус сердито посмотрел на Малфоя. — Но самое важное… Я беззащитна, сейчас. — Перебила его Мия, — Целитель запретил мне даже палочку в руки брать. Драко боится оставлять меня одну в Челси, но в Мэнор я… я пока не готова. Можно мне остаться здесь? — Глупый вопрос, Мия, — отрезал Сириус, бросив короткий многообещающий взгляд на Драко. — Это твой дом. Но как вы планируете решать вопрос с ребенком? В нашем обществе… это… — Ребенок уже Малфой, — тихо перебил его Драко. Он сел рядом с Мией, и его рука собственническим, защищающим жестом легла на спинку её кресла. — Ребенок, Малфой по всем законам. И дело не только в крови и отцовстве. Он сделал паузу, глядя на Сириуса прямо и открыто, зная, как тот дорожит связью с Нарциссой. — Много лет назад, когда Мия пришла ко мне в поместье, в те самые темные времена, когда Реддл был в Мэноре и Мия бросилась ко мне на выручку. Нарцисса активизировала защиту дома и поставила условие Волон-Де-Морту, что Малфоям не будет причинен вред в собственном доме и часть дома закрыта магией ото всех. Тогда я и настоял на том что бы Мия стала Малфой, хотел дать ей защиту поместья и моя мать сама провела ритуал бракосочетания в Мэноре, когда нам было по шестнадцать. Марина ахнула, а Сириус застыл. — Цисси сама провела ритуал? — переспросил он севшим голосом. — Она связала вас браком в шестнадцать лет и молчала об этом всё это время? Даже когда мы крестили моих детей? — Она хранила нашу тайну, — подтвердил Драко. — Честно говоря… я тогда думал лишь о том чтобы сделать Мэнор безопасным для Мии хоть как-то… значение того чем мы связали себя на самом деле, мы оба поняли уже во взрослом возрасте, подробно читая о ритуале. — Но ты… бросил её и сказал что она не достойна, вы были уже женаты… — Блэк не понимал, — она уже была на твоем фамильном гобелене. — Так и было… — Драко помолчал, — меня проклял Долохов еще до битвы за Хогвартс, проклятие было таким, что всего чего я хотел находясь рядом с Мией, это убить её и потому я сделал то что сделал. Я совершил ошибку о которой жалею. Я так пытался её защитить. Когда вопрос с проклятьем решился она уже закончила Дурмстранг и уехала в Берлин. Так что… нам сейчас действительно сложно, но я готов на все чтобы Мия меня простила. Касательно ребенка… Искра нашего ребенка уже горит на родовом древе. Мия опустила голову, чувствуя, как дрожит и краснеет, она любила маму и Сириуса, но за все эти годы никогда ещё не посвящала их в свои проблемы так открыто. Сириус вдруг коротко, хрипло рассмеялся, качая головой. — Моя кузина… Всегда знала, как обставить судьбу. Сириус подошел к Драко и крепко сжал его плечо. — Ты идиот, что заставил вас обоих страдать так долго. Но мы все имеем право на второй шанс. Драко выдохнул, и его плечи наконец расслабились. После того как Сириус ушел на кухню за «чем-то покрепче», а Марина отправилась наверх к близнецам, в гостиной воцарилась хрупкая, почти прозрачная тишина. Драко стоял у камина, глядя на огонь, который отражался в его серых глазах. Он чувствовал себя так, будто только что прошел по краю бездны и чудом удержался. — Мне пора, — негромко сказал он, поворачиваясь к Мие. — Тебе нужно выспаться. Завтра будет тяжелый день в Министерстве. Мия поднялась с кресла. Без привычного покалывания магии в кончиках пальцев она чувствовала себя странно уязвимой. Она подошла к нему, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Драко помедлил. Его пальцы дернулись, словно он хотел коснуться её лица, но он вовремя остановился, помня о её словах про «свежие обиды». Он лишь осторожно шагнул ближе и, склонившись, почти невесомо коснулся губами её макушки. Запах её волос на мгновение заставил его сердце пропустить удар. — Спи, Соломия, — прошептал он. — Если тебе понадобится… что угодно, свяжись через кулон со мной. Он ушел тихо, прикрыв за собой тяжелую дверь дома Блэков. Министерство встретило их привычным гулом, шелестом летящих записок-самолетиков и запахом крепкого кофе. Драко ждал её у фонтана в Атриуме. Он выглядел безупречно в идеально выглаженной форме, но темные круги под глазами выдавали бессонную ночь. Они молча поднялись на четвертый уровень. У дверей кабинета Гавейна Робартса Драко на секунду перехватил её руку. — Просто позволь мне говорить, — тихо попросил он. — И не спорь, даже если тебе захочется, я все решу. Он вошел первым, не дожидаясь приглашения. Робартс, заваленный отчетами после праздничного затишья, поднял на них тяжелый взгляд. — Малфой? Косач? Что за срочность? У нас на повестке дня рейд в Лютный, а вы тут прохлаждаетесь. — Мия уходит с оперативной работы, Гавейн, — Драко прошел к столу и положил перед шефом запечатанный свиток с личной печатью целителя Брауна. — С сегодняшнего дня. Робартс нахмурился, вскрывая печать. Его глаза быстро забегали по строчкам. С каждой секундой его лицо становилось всё более хмурым. — Магическое истощение? Запрет на использование палочки? — он поднял голову, глядя на Мию с неприкрытым шоком. — Косач, ты одна из лучших авроров отдела. Что произошло? Мия открыла рот, чтобы ответить, но Драко опередил её. — Она беременна, моим наследником. И его магия блокирует её собственную. В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как скрипит перо в соседней комнате. Робартс медленно откинулся на спинку кресла. Его взгляд метался между ними двумя, пытаясь осознать масштаб катастрофы. — Твоим… наследником? — пробормотал он. — Малфой, ты хоть понимаешь, какой это конфликт интересов? Вы напарники! Вы… — Мы муж и жена перед лицом Магии уже чуть больше пяти лет, — отрезал Драко, и в его голосе прозвучал металл. — Моя мать провела ритуал в Мэноре когда нам было по шестнадцать. Мы не нарушаем законов, Робартс. Мы просто требуем защиты для сотрудника, который в этом нуждается. Глава Аврората выглядел так, будто ему на голову свалился горный тролль. Он несколько минут молча переваривал информацию, а затем тяжело вздохнул. — Почти шесть лет… Мерлин, ну и дела. Если Визенгамот узнает, что я держал «женатую пару» в одном оперативном отряде… — он махнул рукой. — Хорошо. Косач, или тебя надо Малфой называть? Я перевожу тебя на бумажную работу. Будешь заниматься аналитикой, проверкой старых дел, но чтобы из кабинета не высовывалась, никаких допросов, никакой оперативной работы. — Но сэр… — попыталась вставить Мия. — Никаких «но», — отрезал Робартс. Внезапно плечи Робартса затряслись. Сначала это был тихий хрип, а затем он разразился громовым, искренним хохотом, от которого задрожали стаканы для воды на столе. — Мерлин! — Робартс вытер выступившую слезу и покачал головой, всё еще захлебываясь смехом. — А я-то, старый дурак, голову ломал, чего это ты, Малфой, как цепной пес выгрызал себе её в напарники? Я думал, ты просто из вредности хочешь коллеге досадить с которой в школе ещё что-то не поделил, это в твоем характере, а вы такой секрет за пазухой носили. Он перевел дыхание, глядя на ошарашенную Мию и насупившегося Драко. — Мы же тут в отделе, чтоб вы знали, ставки делали! Весь Аврорат гадал, кто из вас кого первым прибьет прямо в коридоре или прикопает на задании в Лютном. А вы, оказывается, уже пять лет как магически окольцованы! Ну и конспираторы… Нарцисса, видать, научила конспирации. Робартс резко посерьезнел, но в уголках его глаз всё еще плясали чертики. Он поднялся из-за стола и протянул руку сначала Драко, а потом осторожно пожал ладонь Мии. — Поздравляю с пополнением, Соломия. Это действительно светлая новость в нашем пыльном ведомстве. Но, — он выразительно посмотрел на Малфоя, — искренне тебе сочувствую, девочка. Иметь такого мужа, это же наказание. Малфои и так-то люди специфические, но у твоего, особо пакостный характер. Самый строптивый аврор в моем отделе. Мия не выдержала и слабо улыбнулась, чувствуя, как неловкость момента сменяется странным облегчением. — Я постараюсь не сойти с ума, сэр, — тихо ответила она. — Постарайся, — хмыкнул Робартс. — А ты, Драко… Раз уж ты так лихо испортил мне самого ценного кадра и превратил отличного оперативника в архивную мышь, теперь будешь пахать за двоих. Я на тебя все висяки по Лондону отпишу. И не дай Мерлин, если хоть один отчет будет задержан. Он указал на дверь, возвращая себе командирский тон: — Свободны! Валите обустраивать свой кабинет под потребности беременных. И чтобы я видел тебя, Косач, только за столом с пергаментами. Никаких допросов! Малфой, марш к Поттеру, у него там как раз завал по рейдам. Когда они вышли в коридор, Драко выглядел одновременно уязвленным и гордым. Он крепче перехватил Мию за локоть. — «Пакостный характер», значит? — пробурчал он, поправляя воротник мантии. — Робартс всегда был слишком прямолинеен для начальника. Пойдем, «архивная мышь». — В чем-то он прав, Драко, — Мия чуть толкнула его плечом. — С тобой всегда было очень не просто. Новость в Аврорате разлетелась быстро. К середине рабочего дня, когда Драко и Мия решили пообедать, стоило им выйти из кабинета, на них оборачивался каждый второй сотрудник. Гарри и Рон уже сидели за своим привычным угловым столом. Рон как раз заносил вилку над пирогом с почками, но, увидев вошедшую пару, замер. Поттер выглядел так, будто его ударили по голове чем-то тяжелым и тупым. — Пять лет? — вместо приветствия выдавил Гарри, когда Драко отодвинул стул для Мии с такой осторожностью, словно она была сделана из фарфора. — Малфой, ты серьезно? Пока мы планировали как убить Реддла, учились, вы… вы уже были связаны магическим браком? — Это была необходимость, Поттер, — Драко сел рядом, сохраняя невозмутимый вид, хотя кончики его ушей едва заметно порозовели. — В Мэноре тогда было небезопасно. Мать сделала то, что должна была, чтобы защитить Соломию. — «Необходимость»? — Рон наконец отложил вилку. — Слушай, я, конечно, знал, что ты скрытный тип, но скрывать факт женитьбы пять лет, это даже для тебя перебор! Мы же вместе работали! Мы в рейды ходили! Я тебе спину прикрывал, а ты… ты даже не заикнулся! — А ты бы на моем месте заикнулся? — Драко холодно вскинул бровь. — Когда мы расстались и Мия была в Берлине? Что я должен был сказать? «Кстати, Уизли, та девушка, которую я бросил, на самом деле леди Малфой по всем законам магии»? Рон открыл рот, чтобы возразить, потом замолчал, признавая логику, но ненадолго: — Но зачем ты кстати её бросил, вы в школе были не разлей вода? — Рон и Гарри сверлили их обоих взглядами. Мия отвела глаза, а Драко наоборот посмотрел на Рона пристальней: — На это тоже были причины… хватит. Гарри сосредоточил свое внимание на Мие. Она сидела молча, медленно помешивая ложкой свой чай, в его голове были те же вопросы, но он знал подругу достаточно хорошо, чтобы понимать что сейчас не место эти вопросы задавать. — Мия, ты как? Робартс сказал, что ты уходишь полностью на кабинетную работу. Без палочки… это, должно быть, паршиво. — Жить можно, Гарри, — тихо ответила она. — Просто непривычно. Ребенок забирает магию, так что сейчас мой главный враг, это лестницы и запах жареного бекона. При упоминании бекона Мия поморщилась, и Драко тут же отодвинул тарелку Рона подальше от неё. — Эй! — возмутился Уизли. — Мой пирог! — Пахнет слишком интенсивно, — отрезал Драко. — Ешь свой обед в другом конце стола, Уизли. У Соломии токсикоз. — Началось… — проворчал Рон, пересаживаясь на три стула дальше. — Робартс был прав. Ты теперь будешь невыносимее, чем Крюкохват в день выдачи золота. Бедная Мия. — Я не «бедная», Рональд. Я просто… очень ценная. Так сказал Робартс. — попыталась пошутить Мия. Гарри прищурился, глядя на Драко, — Значит, теперь ты работаешь за двоих, Малфой? — спросил Поттер. — Потому что у меня в два «висяка» по контрабанде артефактов и рейд в Лютный. Драко выпрямился. Его взгляд снова стал жестким и профессиональным. — Записывай меня, Поттер. Я от слов не отказываюсь. — Кстати, Малфой, — Рон протянул руку. — Добро пожаловать в клуб «Тех, кто скоро не будет спать по ночам». — Вот не надо меня запугивать, — хмыкнул Малфой. — Мия не такая как твоя Браун… Рон громко в голос заржал и все вокруг стали оглядываться. — Ты с Забини давно разговаривал? Пойди, спроси друга… как ему живется. Драко побледнел но крепко сжал губы и ничего не сказал.