Спасенная магией

Утро в поместье Нотта было пропитано тишиной, которую нарушал лишь шелест переворачиваемых страниц газеты и тихий звон фарфора. В столовой пахло крепким кофе и тостами. Стены здесь были заставлены бесконечными стеллажами, где труды по квантовой механике маглов мирно уживались с манускриптами по нумерологии. Тео сидел в расстегнутой на груди рубашке, лениво перелистывая свежий «Пророк» Гермиона в шелковом халате задумчиво пила кофе, глядя в окно на туманный сад. — Слышал новости о Драко? Тео приподнял бровь, не отрываясь от газеты. — Да, слышал. Наш главный аскет и стоик превращается в параноидальную наседку. А Блейз спивается на радостях от перспективы отцовства. Гермиона слабо улыбнулась. — Драко всегда был склонен к крайностям в вопросах контроля, а теперь это возведено в абсолют. Представляю, как Джинни сейчас «строит» Блейза. Она не из тех, кто позволит сильно себя контролировать. Она на мгновение замерла, глядя на Тео, на его спокойные, уверенные движения, на тонкие пальцы и сосредоточенное лицо. — Тео… — она понизила голос. — А ты когда-нибудь думал об этом? Ты хочешь ребенка? Тео медленно отложил газету. Он встал, подошел к ней и сел на край стола прямо перед ней. Его взгляд стал серьезным и глубоким. — Если ты спрашиваешь, готов ли я променять наши ночные дискуссии на детский плач прямо сейчас, то, пожалуй, нет, — он взял её лицо в ладони, аккуратно оглаживая скулы. — Магия и наука бесконечны, Гермиона, но ты моя самая большая и сложная загадка. Мне до безумия хватает тебя одной. Я не против продолжения нас, но только тогда, когда твой собственный исследовательский интерес перевесит твой страх потерять свободу. А пока… ты, мой единственный приоритет. Он наклонился и прикусил её нижнюю губу, а его рука уверенно скользнула в вырез её халата, властно накрывая грудь. Гермиона выдохнула, чувствуя, как его пальцы ласкают её кожу. — Тео… прямо сейчас? Мы опаздаем на работу? — прошептала она, притягивая его за воротник. — К черту работу, — глухо отозвался он. Он одним резким движением смахнул со стола стопку рабочих бумаг, газеты и кофейную чашку, которая со звоном откатилась в сторону. Тео подхватил её под бедра и усадил на дубовую поверхность, нагло распахивая полы её халата. Гермиона обхватила его ногами за пояс, чувствуя его возбуждение сквозь ткань брюк. Он вошел в неё одним мощным толчком, заставив её вскрикнуть и вцепиться в его плечи. Тео не сводил с неё глаз, жадно ловя каждый вздох, наблюдая, как её обычно собранное лицо искажается от наслаждения. Он ускорился, вбиваясь в неё до самого конца, пока она не содрогнулась, выкрикивая его имя. Тео продолжил движения, тяжело дыша ей в шею, и через мгновение разрядился сам, прижимая её к себе так крепко, будто хотел вплавить в свое тело. Спустя время, когда дыхание выровнялось, Гермиона сидела, прислонившись к его плечу. — Тео… — пробормотала она, поправляя растрепанные волосы. — Можно я в выходные приглашу девочек к нам? Мие и Джинни нужно немного выдохнуть, а Пэнси обещала принести какое-то невероятное вино и свежие сплетни. Тео нежно поцеловал её в ключицу. — Конечно. Ты хозяйка этого дома, приглашай кого хочешь. Я всё равно планировал встречу с Блейзом и Драко, им явно нужно выпить виски и пожаловаться на свою долю «будущих отцов». Поттер и Уизли тоже будут. Он усмехнулся, глядя на разбросанные по полу документы. — Только постарайся, чтобы к моему возвращению дом не превратился в филиал «Холихедских Гарпий». И убери бумаги перед приходом гостей… Не стоит им знать, над чем работает наш отдел. Гермиона рассмеялась и шутливо толкнула его в грудь. — Иди уже, Невыразимец, прими душ и надень другие брюки и рубашку, от тебя пахнет сексом. Я тоже буду собираться. Работа не ждет. В кабинете Драко и Мии в Аврорате утро началось со споров. Она сидела за своим столом, бледная, прижимая к вискам холодные ладони. — Ты не съела ни кусочка с утра, — голос Драко прозвучал над ухом почти обвинительно. Он поставил перед ней тарелку с овсяными галетами. — Соломия, ты сожжешь себя изнутри. Магическое истощение на фоне голода, это прямой путь в Мунго. — Меня тошнит от одного вида еды, Драко, — выдохнула она, не открывая глаз. — Оставь меня в покое. Моему мозгу не нужны калории, чтобы соображать. — Твоему телу они нужны! — Драко в сердцах швырнул салфетку на стол. — Если ты не начнешь есть регулярно, а не ночными приступами, я вызову целителя Брауна прямо в офис. Дверь распахнулась, прерывая их ссору. Вошли Гарри и Рон, оба выглядели так, будто спали от силы пару часов. Поттер сразу разложил на столе карту Хогвартса и окрестностей. — Мы обсудили это с Кингсли, — начал Гарри, кивнув Мие. — Нужно немедленно отправляться в школу. Книга Доступа, это единственный артефакт, который знает имена детей до того, как о них узнает школа и министерство. Нам нужно понять, кто имел к ним доступ за последние тридцать лет. — Но почему именно будущие первокурсники? — Рон озадаченно поскреб затылок. — Если убийце нужна магия, почему не напасть на взрослого мага? Или на студента? Мия подняла на него глаза и выпрямилась сидя в кресле. — Все слишком просто, Рон. Убийца проводит ритуал для поглощения магии этих детей. Для него не нужна просто магия, ему нужен мощный, неконтролируемый магический выброс. Она поднялась, подошла к фотографиям на стене и ткнула в одну из них. — У детей чистокровных или полукровок родители, волшебники. Их с пеленок учат подавлять стихийные всплески, их дома чаще всего защищены родовыми чарами. К таким детям не подберешься незамеченным. А маглорожденные? — она горько усмехнулась. — Они не знают, что с ними происходит. Их родители бессильны против магии. Они, идеальные жертвы. Убийца просто ждет, когда Книга зафиксирует новый адрес, и наносит удар до того, как Хогвартс успеет прислать наставника. В кабинете повисла тяжелая тишина. — Собирайтесь, — Гарри потянулся за мантией которую бросил перед этим на стул. — Драко, Рон, идем к каминам. — Я еду с вами, — Мия уже потянулась к своей сумке, но три пары глаз уставились на неё с одинаковым выражением категорического отказа. — Нет, — Драко преградил ей путь, и его голос не допускал возражений. — Даже не думай. — Но я тоже работаю над этим делом, — вспыхнула Мия. — Мия, послушай, — Гарри сделал шаг вперед, стараясь говорить мягко. — Мы все помним случай с Нагайной. Мы помним, как быстро все может пойти не так. Робартс дал четкий приказ, ты работаешь в офисе. В твоем состоянии полевые выезды запрещены. — В моем состоянии? — она посмотрела на Драко, и в её глазах промелькнула ярость. — Я беременна, а не больна и Хогвартс это не место преступления. — Я забочусь о безопасности тебя и ребенка, Косач, — холодно ответил Драко, хотя в глубине его глаз плескалась вина. — Ты остаешься здесь. Анализируй списки учителей и завхозов за последние десятилетия. Это важнее, чем мерзнуть в шотландских горах. — Вы просто запираете меня в клетке! — крикнула она им вслед, но Гарри и Рон уже выходили, стараясь не смотреть на неё. Драко задержался в дверях лишь на секунду. — Ешь галеты, Соломия. Я вернусь через несколько часов и отведу тебя на обед. Дверь захлопнулась. Мия осталась одна в пустом кабинете, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Она знала, что они правы насчет безопасности, но чувство беспомощности было горше любой утренней тошноты. Она посмотрела на галету, смахнула её со стола и решительно придвинула к себе папку с личными делами персонала Хогвартса. Если они не берут её с собой, она найдет убийцу прямо из этого кресла. Хогвартс встретил их привычной прохладой каменных сводов и гулом снующих туда сюда учеников. Когда горгулья отъехала в сторону, открывая проход в кабинет директора, Гарри, Рон и Драко увидели картину, которая в послевоенном мире стала символом стабильности, Минерва Макгонагалл в кресле директора и Северус Снейп, стоящий у окна с неизменным выражением холодного спокойствия на лице. — Поттер, Уизли… Малфой, — Снейп едва заметно кивнул, его голос заставил Рона по привычке втянуть голову в плечи. — Надеюсь, ваш визит оправдан чем-то более серьезным, чем ностальгия по школьным обедам. — Северус, тише, — мягко осадила его Макгонагалл. — Господа авроры, мы получили ваш запрос. Вы ищете утечку из Реестра будущих учеников? Гарри шагнул вперед, выкладывая на стол отчет об убийствах маглорожденных детей. — Нам нужно знать, кто, кроме вас двоих, имеет доступ к Книге Доступа. Убийца знает адреса жертв до того, как к ним приходят представители школы. — Доступ к Книге — это привилегия, ограниченная крайне узким кругом, — чеканя слова, произнес Снейп, отходя от окна. — Она находится в запертой башне под сложнейшими чарами. Только директор и его заместитель имеют право входить туда для проверки записей. — Но как же учителя? — спросил Рон. — Они ведь тоже видят списки? — Мы смотрим книгу за пол года до начала учебного года и рассылаем письма заранее, чтобы родители могли подумать и принять решение, особенно это важно для семей маглов. Учителя получают информацию только тогда, когда формируется окончательный список на текущий год, — пояснила Минерва. — Раз в год, в июле, мы лично передаем запечатанные данные в Министерство магии. Напрямую в руки Министра Кингсли Бруствера. Это исключает участие посредников и мелких клерков. Драко нахмурился. — Значит, информация покидает Хогвартс только раз в год и идет лично Кингсли? Но убийства происходят в течение всего года. Снейп прищурился, глядя на Драко. — Если вы намекаете на то, что кто-то из нас двоих, предатель, Драко, то ваш аврорский значок явно ослепил ваш разум. Книга, артефакт капризный. Она не копируется и не поддается считыванию на расстоянии. — Мы проверяем все версии, профессор Снейп, — спокойно ответил Гарри. — Если не учителя, то кто-то в Министерстве? Кто-то из окружения Кингсли, кто помогает ему обрабатывать почту? — Кингсли вскрывает пакет сам, — отрезала Макгонагалл. — Магическая печать Хогвартса настроена на его магию. Если печать сломана кем-то другим, мы бы об этом узнали через секунду. Авроры переглянулись. Тупик. Если доступ к Книге есть только у двух самых доверенных людей в Британии, а Министр получает данные лично, то откуда у убийцы адреса? — Мы возьмем списки всех преподавателей и персонала за последние тридцать лет, — сказал Драко, принимая от Минервы увесистый свиток. — Нам нужно проверить каждого, кто хотя бы раз заходил в ту башню за последние десятилетия. Даже если это был просто завхоз, протирающий пыль. — В башню Книги не заходит даже завхоз, — ядовито добавил Снейп. — Но если вам нужно чем-то занять свои аврорские головы, дерзайте. Однако на вашем месте я бы искал за пределами школы. Они вернулись в Аврорат спустя несколько часов, раздосадованные. Драко сразу направился в их кабинет, где Мия, как и ожидалось, сидела зарывшись в бумаги. — Идем обедать, — буркнул он, подходя к ней. — Рон уже занял столик в столовой. Нам нужно обсудить информацию полученную от Снейпа и Маккошки. В столовой за обедом Гарри пересказал Мие суть разговора. — В общем, доступ только у них двоих. Списки идут лично Кингсли. Мы в тупике, Соломия. Мия, которая до этого момента лишь бледнела при взгляде на еду, вдруг замерла. — Вы мыслите слишком официально, — тихо сказала она. — Вы ищете «доступ». А я ищу «возможность». Она отодвинула тарелку и посмотрела на Драко. — Макгонагалл и Снейп говорят о Книге как о святыне, но мы все помним как было в школе, когда было нужно мы пролезали везде. Книга, это артефакт, который связан с магическим полем Британии. Я все ещё не исключаю что книгу могут видеть не только директор и заместитель. Деканы факультетов, старосты, им часто поручают организационные моменты не задумываясь об уровне доступа. — И Кингсли… — Мия прищурилась. — Он получает свиток лично. Но кто стоит у него за плечом? Кто его секретари? Кто готовит ему перья, чернила, кто убирает его кабинет? Министр окружен людьми. И если среди его приближенных есть кто-то, кто знает, как «обмануть» магическую печать… — Ты хочешь сказать, что крыса сидит прямо в приемной Министра? — Рон едва не подавился соком. — Я хочу сказать, — Мия наконец взяла одну галету и медленно откусила кусочек, — что список подозреваемых мы не сузили, а расширили. — она скривилась от вкуса галеты и отложила её в сторону. — Мы не можем думать лишь о тех, кто официально имеет доступ, мы должны искать тех кто имеет возможность или мотив. Гарри потер переносицу, отодвигая пустую тарелку. — Если Макгонагалл и Снейп правы, и утечка не из школы, значит, круг сужается до Министерства. Я сегодня все же пересмотрю списки всех сотрудников Хогвартса за тридцать лет, включая сезонных рабочих и даже поставщиков продуктов. Мия, бледная, но с лихорадочно блестящими глазами, кивнула. — А я займусь списками всех приближенных Кингсли. Секретари, помощники, курьеры, даже те, кто просто имеет пропуск в его приемную. Нам нужно проверить их всех на наличие Империуса и проверить их родственные и дружеские связи с бывшими пожирателями. Я смогу это сделать. У меня есть наработки по выявлению ментального воздействия даже без глубокой легилименции … — Нет, — отрезал Драко. Его голос прозвучал как удар хлыста. — Ты в своем положении не пойдешь никого «проверять» лично. — Драко, это просто аналитическая работа и пара уточняющих бесед! — вспыхнула Мия. — «Пара бесед» с потенциальным убийцей или его сообщником? — Малфой подался вперед, его серые глаза потемнели от гнева. — Ты без палочки, Косач. Ты беременна. И ты собралась сунуться к тому, кто возможно выпивает магию из детей? Ты хоть понимаешь, как это звучит? Ты для него, идеальный десерт, ослабленная ведьма с огромным потенциалом внутри своего живота. Нет. Ты будешь сидеть в кабинете и смотреть в пергаменты. — Ты просто запираешь меня! — Мия бросила салфетку на стол. — Я спасаю тебе жизнь! И, кстати, о спасении… — Драко полез во внутренний карман мантии и извлек оттуда изящный флакон темного стекла с серебряной пробкой. — Ты за обедом почти ничего не поела. Это зелье от моей матери. Фамильный рецепт укрепляющего состава для беременных. Оно стабилизирует магический фон и убирает тошноту. Пей. Мия с подозрением взяла флакон, откупорила его и… тут же отшатнулась. — Мерлин, Драко! — она сморщила нос. — Оно воняет навозом! Ты уверен, что твоя мать не перепутала его с удобрением для своих роз? — Это запах редких ингредиентов, Соломия! Оно супер-полезное. Оно поможет тебе восстановиться, — настаивал Драко, буквально поднося флакон к её губам. — Убери это немедленно! — прошипела она, чувствуя, как желудок делает опасный кульбит. — Если ты сейчас же не спрячешь это варево, я клянусь, меня вырвет прямо на твою идеально выглаженную мантию! И поверь, это будет твоя не самая большая проблема за сегодня. Рон и Гарри синхронно опустили глаза, стараясь стать как можно незаметнее. Рон увлеченно начал изучать дно своей кружки, а Гарри вдруг обнаружил пылинку на рукаве. — Пошли в кабинет, — произнес Драко, пряча флакон. — Раз ты отказываешься от заботы, будешь работать под моим личным надзором. Драко сидел за своим столом, делая вид, что пишет отчет, но каждые пять минут он вскакивал, то проветрить комнату, то предложить ей воды или чаю, то предложить ей теплую кофту. — Малфой, если ты еще раз подойдешь ко мне со стаканом воды, я вылью его тебе за шиворот! — не выдержала Мия, когда он в очередной раз заглянул ей через плечо, изучая список помощников Министра. — Я просто проверяю, не слишком ли мелкий шрифт! — огрызнулся он. — Ты щуришься, у тебя будет болеть голова! К вечеру оба были измотаны не столько работой, сколько этой бесконечной грызней. Когда рабочее время подошло к концу, Мия резко встала. — Я ухожу на Гримо. Видеть тебя не могу. — Прекрасно! А я в Мэнор. Мне нужно подготовить отчет для Робартса в тишине, где никто не кидается в меня стаканами! — Драко схватил свое пальто. Они разошлись в разные стороны, не попрощавшись. Вечером Мия сидела на кухне, обхватив руками чашку с мятным чаем. Марина, заметив состояние дочери, тихо присела рядом. — Как ты? — мягко спросила она. — Мама, он невыносим! — Мия едва не плакала от бессилия. — Он ведет себя так, будто я фарфоровая кукла. Он запрещает мне дышать без его разрешения. Я аврор, я привыкла к опасности, а он тычет мне под нос вонючие зелья и заставляет сидеть в кабинете, как провинившуюся школьницу. Я боюсь, что если это не прекратится, я сойду с ума раньше, чем родится ребенок. Он не слышит меня, мама! Совсем! Драко нервно мерил шагами малую гостиную. Нарцисса сидела в кресле, изящно вышивая и лишь изредка поднимая взгляд на сына. — Она совершенно безответственна, мама! — бушевал Драко. — Она хочет лично допрашивать сотрудников Министерства, когда она даже «Люмос» зажечь не может! Она отказывается от твоего зелья, называет его навозом! Я пытаюсь защитить её, защитить своего наследника, а она смотрит на меня так, будто я её злейший враг. Почему она такая упрямая? Я же просто хочу, чтобы они оба были в безопасности! Нарцисса отложила шитье и посмотрела на сына с легкой, печальной улыбкой. — Драко, дорогой мой… ты сейчас очень похож на Люциуса. Ты пытаешься лишить её воли ради её же блага. Но Мия, она боец. И если ты не научишься быть ей партнером, а не конвоиром, ты потеряешь её доверие быстрее, чем вы вернете свои былые отношения. Эти четыре года сильно изменили тебя, но они так же очень сильно изменили её… нет больше той девочки, с которой ты встречался в школе, нет того безграничного доверия между вами, есть сомнения, страхи, упрямство, а теперь это все помножь на гормоны. Драко замер, глядя на огонь в камине, и в его душе снова боролись страх за неё и горькое осознание того, что он, кажется, опять всё портит. Часы на первом этаже дома Блэков пробили два часа ночи. В спальне Мии горела лишь одна неяркая лампа, отбрасывая длинные тени на стены. Мия сидела, обложившись подушками, и невидящим взглядом смотрела в раскрытую книгу, когда волна одиночества и тишины стала почти физически невыносимой. Она коснулась кулона. «Ты мне нужен. Срочно». Ей не пришлось ждать долго. Вспышка в камине внизу, грохот, а затем быстрые, тяжелые шаги по лестнице. Дверь распахнулась с таким треском, что едва не слетела с петель. Драко ворвался в комнату, задыхаясь. На этот раз он успел натянуть брюки, но рубашка была расстегнута, а в руке он судорожно сжимал палочку. — Мия! — он бросился к кровати, едва не споткнувшись о стопку дел на полу. — Что? Боль? Браун говорил, если… Он замер, глядя на неё. Мия сидела в своей тонкой шелковой ночной рубашке, спокойная, с книгой на коленях. Она не выглядела больной. — Драко, тише, — прошептала она, видя, как у него дрожат руки. — Всё в порядке. Со мной все хорошо. Малфой медленно опустил палочку, его плечи опали, и он издал звук, похожий на сдавленный стон. Он обессиленно сел на край кровати, уронив голову на руки. — Соломия… ты когда-нибудь меня доконаешь, — выдохнул он. — Моё сердце просто не рассчитано на такие нагрузки. Я думал, тебе плохо. — Прости, — она виновато прикусила губу и потянулась к его плечу, осторожно сжимая его сквозь тонкую ткань рубашки. — Я просто… я не могла уснуть. Тишина в этом доме слишком громкая, Драко. Мне стало ужасно скучно, и мысли о том убийце в пригороде не выходят из головы. Я пыталась читать сама, но слова просто прыгают перед глазами. Драко поднял голову, в его глазах всё еще плескался остаточный страх, сменяющийся глухим раздражением, которое, впрочем, быстро таяло при виде её лица. — Ты позвала меня в два часа ночи, чтобы сказать, что тебе скучно? — он выгнул бровь. — Нет, — Мия протянула ему увесистый том в кожаном переплете. — Я позвала тебя, потому что хочу, чтобы ты мне почитал. Вслух. Как ты делал, когда мы были юными. У тебя… у тебя спокойный голос. С ним тишина не такая страшная. Драко посмотрел на книгу. Это были «Сказки барда Бидля», старое издание. Он перевел взгляд на Мию, она смотрела на него с такой непривычной, обезоруживающей нежностью, что все его заготовленные колкости застряли в горле. Он вздохнул, стащил ботинки и, не спрашивая разрешения, забрался на кровать рядом с ней, прислонившись спиной к изголовью. — Если я усну на середине страницы, не смей меня будить, — проворчал он, поудобнее устраивая её голову у себя на плече. Он открыл книгу на заложенной странице. Его голос, поначалу резкий от пережитого стресса, постепенно смягчился, обретая ту самую глубокую, бархатистую интонацию, которую Мия так любила. — «В стародавние времена жили-были три брата, и вот однажды в сумерках отправились они путешествовать…» — начал он. Мия прикрыла глаза, вдыхая знакомый запах его кожи и парфюма. Драко читал медленно, делая паузы там, где нужно, и Мия чувствовала, что он тоже успокаивается. Его свободная рука почти непроизвольно легла на её ладонь, переплетая их пальцы. — «…и тогда Смерть отступила, ибо не смогла забрать того, кто не боялся её», — закончил он сказку. Мия уже почти спала, её дыхание стало глубоким и ровным. Драко замолчал, но книгу не закрыл. Он долго смотрел на её лицо в тусклом свете лампы, понимая, что Нарцисса была права. Он не может просто запереть её. Но он может быть тем, кто читает ей сказки в два часа ночи, чтобы разогнать её кошмары. — Спи, маленькая, упрямая ведьма, — едва слышно прошептал он, целуя её в висок. — Я никуда не уйду. — Ты закончил? — прошептала она. Голос её был сонным, но в нем прозвучала странная, вибрирующая нотка. — Ты не спишь? — Драко обернулся к ней, собираясь поправить одеяло. — Соломия, уже три часа ночи. Тебе нужно отдыхать, Браун сказал, что сон, это… — К черту Брауна, — Мия резко открыла глаза. В их глубине не было ни капли сонливости, только темный, лихорадочный блеск, который Драко знал слишком хорошо. — Я хочу тебя. Прямо сейчас. Малфой замер с протянутой рукой, его брови взлетели вверх. — Мия, мы только что… то есть, вчера… и мы же только что ругались в Аврорате из-за твоего здоровья! Я прилетел сюда, потому что думал, что тебе плохо, а ты… — А я хочу секса, Малфой, — она перебила его, садясь в постели и решительно отбрасывая одеяло. Тонкий шелк ночной рубашки соскользнул с одного плеча. — У меня магическое истощение, токсикоз и ты… говоришь что мы женаты, а значит ты мой муж, который скоро начнет измерять температуру воздуха не только в помещении, но и в моих легких. Мне нужна разрядка. И это, лучшее укрепляющее средство, которое ты можешь мне предложить. Куда лучше твоего вонючего зелья. Драко сглотнул. Он честно пытался включить «рационального аврора», но вид Мии, растрепанной, дерзкой, пахнущей теплом постели, выжигал в его голове все инструкции целителей. — Это… — он запнулся, чувствуя, как по телу разливается знакомый жар. — Это манипуляция, Косач. Наглая слизеринская манипуляция. — О, безусловно, — она подалась вперед, обвивая руками его шею и прикосаясь губами к его щеке. — Так что? Ты будешь продолжать читать мне лекции или займешься делом? Драко издал какой-то надломленный звук, сдаваясь. Его рука властно легла на её затылок, притягивая к себе для поцелуя, требовательного, глубокого, сметающего все его попытки быть «правильным». — Поверить не могу, что я на это ведусь, — пробормотал он ей в губы, повалив её обратно на подушки и нависая сверху. — Ведешься, Драко. Всегда велся, и вчера ночью, и сегодня, и завтра поведешься снова если я захочу, — выдохнула она, запуская пальцы в его волосы и окончательно выбивая у него почву из-под ног. Тишина дома Блэков снова была нарушена, шумом жизни который был им обоим необходим, чтобы не сойти с ума. Утро в Аврорате началось с напряженных споров. На столе в кабинете были разложены два списка, исчерканных пометками. — Итак, — Гарри обвел взглядом присутствующих. Его взгляд на секунду задержался на Драко, который выглядел так, будто не спал неделю, и на Мие, бледной, но с упрямо вздернутым подбородком. — После сопоставления всех дат и перемещений, у нас осталось пять имен. Мия ткнула пальцем в первый список: — Министерство. Три человека, у которых есть физический доступ в приемную Кингсли без записи и контроля. Альберт Раймс, помощник по международным связям. Слишком часто задерживается в архивах. Септимус Вейн, курьер специальной почты. Его семья разорилась после войны, он погряз в долгах у гоблинов, идеальный кандидат для слива информации за деньги. Линда Марш, секретарь по общим вопросам. Тихая, незаметная, работает в Министерстве тридцать лет. Знает каждый закоулок. Но моя чуйка указывает на Вейна. — И двое из Хогвартса, — добавил Рон, указывая на второй пергамент. Сильванус Кеттлберн, часто ошивается около замка, так как он лесничий, но у него есть родственные связи с Пожирателями смерти. Аргус Филч, — Рон запнулся под скептическим взглядом Драко. — Нет, ну а что? Он сквиб, он ненавидит маглорожденных за то, что у них есть магия, а у него нет. И он знает все тайные ходы! — Филч, это абсурд, Рон, — отрезал Драко. — Но Вейна, Раймса и Кеттлберна нужно проверить. Я возьму Раймса. — А я займусь Вейном и проверю связи Линды Марш, — кивнул Гарри. — Рон, на тебе Кеттлберн. Мия уже открыла рот, чтобы возразить, но три пары глаз уставились на нее с немым «Нет». — Я анализирую старые дела, вдруг что-то упустила — процедила она, скрестив руки на груди. — Я поняла. К полевой работе меня не подпускают ни на шаг. Гарри вздохнул и снял очки, протирая их краем мантии. Он перевел взгляд с Мии на Драко, оба были натянуты как струны, между ними искрило от невысказанных слов и ночного недосыпа. — Знаете что? — Гарри снова надел очки. — Малфой, Косач… Посмотрите на себя. Вы оба выглядите так, будто вас жевали, но не прожевали и выплюнули. Драко, у тебя скоро руки начнут трястись, а ты, Мия, засыпаешь над списком. — Мы в порядке, Поттер, — синхронно ответили они. — Ни черта вы не в порядке, — мягко сказал Гарри. — Робартс всё равно уехал в до конца недели. Возьмите короткий отпуск. Два-три дня. Уезжайте из Лондона, вдвоем или запритесь в квартире Мии в Челси, подальше от аврората, Мэнора и Гримо. Разберитесь уже друг с другом, прежде чем вы сожжете этот кабинет дотла своим напряжением. Мия и Драко переглянулись, а потом ответили одновременно: — Не лезь не в свое дело. — Ну хоть тут вы согласны, — Гарри покачал головой. В последующие дни работа в Аврорате превратилась в изматывающий марафон. Гарри, Рон и Драко, сменяя друг друга, проводили негласное наблюдение и допросы. Список постепенно сокращался, Линда Марш оказалась лишь одинокой женщиной, подкармливающей бездомных кошек, а Раймс прошел проверку на сыворотку правды без единой запинки. Кольцо сжалось вокруг Септимуса Вейна, курьера, чьи долги гоблинам таинственным образом начали сокращаться, хотя его зарплата оставалась прежней. В офисе между Драко и Мией продолжалась борьба, они спорили из-за каждой попытки Драко контролировать что она ест или пьет, из-за каждого его попытки надеть на неё что-то потеплее и её рискованных порывов принять участие в деле за пределами кабинета. Но едва стрелки часов били два ночи, кулон на груди Малфоя вспыхивал требовательным светом. Он шел через камин на Гримо, находил её в постели, дерзкую, голодную до его прикосновений и совершенно неуправляемую. Они занимались сексом с отчаянной страстью, выплескивая в этом всё накопленное за день напряжение, чтобы утром, едва войдя в кабинет Аврората, снова обменяться ледяными взглядами и начать новый круг бесконечных ругательств под сочувственными вздохами Поттера и Уизли. Гостиная поместья Ноттов в субботу превратилась в настоящий штаб женской солидарности. Тео, как и обещал, предусмотрительно ретировался, оставив дом в распоряжении Гермионы. Пэнси, по-хозяйски устроившись в глубоком кресле с бокалом белого вина, обвела взглядом подруг. — Ну что, «клуб будущих мамочек» и сочувствующие, — она хитро подмигнула Гермионе. — Рассказывайте, как протекает ваша тирания. Джинни, которая в своем ярко-красном платье выглядела вызывающе прекрасно, мстительно усмехнулась и закинула в рот оливку. — Блейз вчера в два часа ночи аппарировал в магловский Лондон, потому что мне «до смерти» захотелось свежей клубники. Посреди зимы! — она расхохоталась, но глаза оставались холодными. — А когда он вернулся, промокший и запыхавшийся, я наорала на него за то, что он слишком громко дышит, и наслала на него летучемышиный сглаз, когда он попытался меня поцеловать. — Джинни, это же жестоко! — ахнула Гермиона, хотя в уголках её губ играла улыбка. — Жестоко? — Джинни выгнула бровь. — Это называется «справедливое возмездие». Я всё делаю осознанно. Каждая капризная истерика, каждый ночной поход за ягодами, это его личный ад за ту манипуляцию с моими противозачаточными и испорченную карьеру. Пусть знает, что за каждое принятое за меня решение он будет расплачиваться. Пэнси расхохоталась так, что едва не пролила вино. — Мерлин, Джинни, ты мой кумир! Забини всегда был слишком самоуверенным. Такая встряска пойдет его спеси на пользу. Луна, сидевшая на ковре и рассматривавшая чаинки в своей чашке, мягко улыбнулась. — А мне хорошо, — мечтательно произнесла она. — Меня совсем не тошнит, и на Невилла кричать не хочется. Кажется, мозгошмыги в нашем доме стали вести себя тише из-за присутствия ребенка. Мне просто хочется рисовать на стенах в детской. Гермиона перевела взгляд на Мию. Та сидела в углу дивана, задумчиво вертя в руках стакан с соком. Она выглядела лучше, чем в начале недели, но в глазах всё еще читалась усталость. — А как дела у тебя, Мия? — тихо спросила Гермиона. — Драко в Аврорате ведет себя так, будто охраняет сейф в Гринготтсе, а не напарницу. Мия густо покраснела, уткнувшись взглядом в колени. — Это невыносимо, — выдохнула она. — Он включил режим наседки на полную мощность. Еда, зелья, вода, кофты, «не ходи туда», «не смотри сюда». В Аврорате мы ругаемся так, что Гарри грозится выгнать нас обоих из ведомства, написав коллективную жалобу и собрав подписи других авроров. — Но? — подтолкнула её Пэнси, заметив заминку. — Но мне чертовски одиноко ночами, — призналась Мия еще тише. В общем, я использую наш экстренный канал связи или вызываю его через камин почти каждую ночь. Сообщаю, что мне «срочно нужно», он прилетает напуганный до смерти, думая, что начались осложнения… — И? — Джинни подалась вперед, хищно улыбаясь. — И я просто заставляю его заниматься со мной сексом или чтитать мне книги, или делать мне массаж, или все по очереди, — Мия закрыла лицо руками. — А потом сплю у него на плече, как убитая. А утром мы снова приходим на работу и начинаем орать друг на друга из-за того, что я не надела шарф. В комнате на секунду воцарилась тишина, а затем Пэнси и Джинни взорвались восторженным хохотом. — Косач, ты гений! — выкрикнула Пэнси, хлопая ладонью по подлокотнику. — Гонять самого чистоплюйного Малфоя в истории через камин посреди ночи ради секса, это высший пилотаж! Малфой, мальчик по вызову! — Это лучшее что я слышала! — Джинни вытирала слезы от смеха. — Драко всегда был помешан на контроле, но ты, дорогая, просто держишь его на коротком поводке из его собственного вожделения и чувства вины. Мия наконец улыбнулась, чувствуя, как напряжение последних дней уходит. Здесь, среди этих женщин, её странная, сумасшедшая жизнь с Драко казалась не катастрофой, а просто еще одной сложной, но очень страстной историей. Мия вертела в пальцах уже пустой стакан, наблюдая, как на дне дрожит последняя капля. Смех Пэнси и Джинни всё еще звенел в ушах, но внутри у неё вдруг стало холодно и пусто. — Знаете, — тихо перебила она их общее веселье, — на самом деле всё не так просто. Вы думаете, я его дрессирую? Может быть. Но правда в том, что я сама себя разрываю на части. Смех за столом стих. Девушки переглянулись, почувствовав резкую смену настроения. — Я люблю его, — Мия подняла глаза на Гермиону, и в них блеснули слезы, которые она так долго сдерживала раньше. — Люблю его. Но каждый раз, когда он подходит слишком близко, когда начинает опекать, у меня внутри срабатывает сигнализация. Я до смерти боюсь, что история повторится. Что я снова поверю ему, раскроюсь, впущу в свою жизнь каждую клеточку его существа, а он… он снова найдет причину меня бросить. Снова решит, что «так будет лучше для меня», и оставит одну. Она судорожно выдохнула, отставляя стакан в сторону. — И я продолжаю наказывать его. Каждую ночь вызываю его, использую его тело, его страх за меня, а утром снова отстраняюсь. И самое паршивое, я так наказываю и себя. За те четыре года, что мы провели врозь, за ту пустоту, которую ничем невозможно было заполнить. Мы оба виноваты в том, что потеряли время, и я не могу это отпустить. — Мия, он любит тебя, — мягко сказала Луна, положив руку ей на плечо. — Я знаю! — Мия почти выкрикнула это. — И я хочу быть с ним. По-настоящему. Каждую секунду. Хочу просыпаться в одной постели, доверять как раньше, носить его фамилию, его кольцо, выбирать кроватку для ребенка… Я жду, что он предложит мне переехать к нему еще раз. Не в приказном тоне, не потому что «так безопаснее для наследника», а потому что он не может дышать без меня. Она горько усмехнулась и откинулась на спинку дивана. — Но моя проклятая гордость… я не могу сказать это вслух. Я не могу попросить. Я жду, что он сам догадается, что за моими криками и яростью скрывается просто отчаянное желание быть вместе. А Драко… он один из умнейших авроров, он легилимент, но в этом он непроходимо тупой! Он видит только мои шипы и не догадывается, что я уже давно хочу сложить оружие. Он просто боится получить очередной стакан воды в лицо и молчит. И мы продолжаем этот безумный танец, хотя оба уже давно выбились из сил. Пэнси вздохнула и решительно потянулась за бутылкой, чтобы долить Мие сока. — Мужчины, — коротко резюмировала она. — Иногда им нужно не просто намекнуть, а ударить по голове кирпичом, на котором написано «Я ХОЧУ К ТЕБЕ». Но мы подождем, Косач. Посмотрим, кто первый из вас сломается, что развалится раньше, его терпение или твоя гордость. В малой гостиной Малфой-мэнора стоял густой аромат дорогого табака и выдержанного огневиски. Мужская компания в составе Драко, Блейза, Тео, Гарри и Рона собралась чтобы расслабиться в обстановке, более приватной чем «Дырявый котел». Блейз Забини, всегда безупречно одетый и невозмутимый, сейчас сидел, ослабив галстук, и с какой-то обреченностью смотрел в свой стакан. — Кошмар, — глухо произнес он. — Это не женщина, это инквизитор. Она гоняет меня за клубникой в три часа ночи, а когда я приношу её, она говорит, что клубника пахнет «слишком клубнично» и выставляет меня за дверь. — По крайней мере, она с тобой разговаривает, — хмыкнул Тео, лениво потягивая напиток. — Ты обманул её и подменил таблетки, тебе повезло что жив, так что не жалуйся. — Это всё конечно так и мне стыдно, но не слишком… я хотел ребенка и свадьбу и я получу это все, — Блейз ухмыльнулся, но потом снова принялся жаловаться. — Она держит меня на сухом пайке. Никакого секса. Вообще. Говорит, что мой запах её раздражает, а мои прикосновения «слишком горячие». Я чувствую себя не мужем, а домашним эльфом на посылках, которому запрещено смотреть хозяйке в глаза. Рон, до этого молча уничтожавший запасы малфоевских закусок, вдруг активно закивал, едва не подавившись кусочком сыра. — О, дружище, я тебя так понимаю! — воскликнул он, вытирая рот салфеткой. — Когда Лаванда была беременна… Мерлин, это были самые длинные месяцы в моей жизни. Она вообще меня к себе не подпускала. Она либо плакала, либо её тошнило от одного моего вида. Знаете, сколько времени я проводил в ванной? Рон обвел присутствующих трагическим взглядом. — Я никогда в жизни столько не дрочил в душе, как во время её беременности! Серьезно, я изучил каждую трещинку на плитке. Гарри поперхнулся виски и зашелся в кашле, а Тео едва сдержал смешок. В наступившей тишине все четверо медленно повернули головы в сторону Драко. Тот сидел в своем любимом кресле и молчал, на его лице блуждала какая-то странная, отстраненная улыбка. — А ты что молчишь, Малфой? — Блейз прищурился. — У тебя там вообще жесть. Она на тебя на работе орет так, что это обсуждают даже в нашем отделе. Наверное, ты уже забыл, как выглядит ведьма без одежды? Драко медленно поднял взгляд на друзей. Он вспомнил сегодняшние сообщение через кулон в два часа ночи, рассыпанные по подушкам волосы Мии и то, как она, задыхаясь, шептала его имя, впиваясь ногтями в его плечи. — Ну, — Драко небрежно качнул стаканом, в котором звякнул лед. — Соломия действительно бывает… вспыльчивой в рабочее время. Режим «наседки», как она это называет, её раздражает. — И всё? — не поверил Рон. — Скажем так, — Малфой позволил себе едва заметную, торжествующую усмешку, от которой Блейз скрипнул зубами. — У нас с ней очень… специфический график. Мы ругаемся в Аврорате до хрипоты, обсуждая дела. Но каждую ночь, примерно в одно и то же время, она вызывает меня на Гримо через камин. — И зачем? Читать ей отчеты? Работать над делами? — съязвил Забини. — Нет, Блейз. — Драко сделал глоток и посмотрел на друга с искренним сочувствием. — Она требует секса. Очень много секса. А потом засыпает у меня на руках. Так что, Уизли, твои проблемы с душем мне, к счастью, не знакомы. Моя главная проблема сейчас, это как не уснуть на утренней летучке после того, как я вернулся в Мэнор в шесть утра. Знаете, я порой чувствую себя элитной проституткой, меня вызывают через камин, получают от меня всё, что хотят, а утром выставляют за дверь с таким видом, будто я досадная помеха. В гостиной воцарилась гробовая тишина. Блейз со стоном уронил голову на руки. Рон посмотрел на свой стакан так, будто тот его предал. — Малфой, — выдохнул наконец Гарри, качая головой. — Ты самый везучий и одновременно самый несчастный ублюдок в этом министерстве. — Я знаю, Поттер, — Драко поднял стакан в немом тосте. — Я знаю. — Но есть проблема похуже моей «профессиональной деятельности» по ночам, — Драко вдруг посерьезнел, и в его голосе прорезалась настоящая тревога. — Я хочу, чтобы она жила со мной в Мэноре. Чтобы я просыпался и видел её рядом, а не аппарировал к себе на рассвете, как вор. Я люблю её. Она мать моего будущего ребенка. Мы женаты. Он тяжело вздохнул, уставившись в камин. — Но я не знаю, как её убедить. В первый раз, когда я заикнулся об этом, она отказала наотрез. И я… я просто боюсь, понимаете? Сделаю еще один неверный шаг, предложу слишком настойчиво и она решит, что я снова включаю режим гиперконтроля и заталкиваю её золотую клетку. Я застрял между желанием быть рядом и страхом окончательно всё испортить. В этот самый момент, когда Блейз сокрушенно допивал свой стакан, а Рон с тоской доедал закуски, в окно гулко постучали. Крупная сипуха Блэков нетерпеливо перебирала лапами по подоконнику. Драко, нахмурившись, впустил птицу. Как только он отвязал пергамент, сова, даже не дождавшись угощения, поспешно вылетела обратно в дождь. — От Сириуса? — Гарри приподнял бровь, заметив герб Блэков. Малфой быстро пробежал глазами строчки, и его лицо странно вытянулось. Он перечитал записку дважды, прежде чем медленно опустить руку. — Что там? — напрягся Рон. Драко сглотнул, и в его глазах вспыхнул какой-то лихорадочный, почти неверящий свет. — Сириус пишет, что у близнецов… ветрянка. Магловская зараза, которую они подцепили на детской площадке. Он категорически запрещает Мие возвращаться на Гримо. Учитывая её магическое истощение и беременность, ей нельзя находиться в одном доме с инфекцией. Блэк пишет, что уже отправил вещи Мии в Мэнор с Кикимером. В гостиной повисла тишина. Блейз Забини медленно поставил стакан на стол. Рон замер с открытым ртом. Драко стоял посреди комнаты, сжимая в пальцах записку от Сириуса, как величайшее сокровище в мире. Путь на Гримо для Соломии был закрыт. Её квартира в Челси была непригодна для проживания в её положении с запретом на использование магии, а другие варианты… их просто не существовало. Гарри Поттер первым нарушил молчание. Он посмотрел на ошарашенного Драко, затем на записку и покачал головой и, издав короткий смешок, откинулся на спинку кресла. — Знаешь, Малфой… — Гарри потянулся за бутылкой огневиски и плеснул себе еще немного. Он поднял стакан, салютуя Драко. — Ты всё-таки самый везучий ублюдок в Британии. — Малфой, если ты сейчас не аппарируешь к ней, я сам тебя прокляну, — проворчал Блейз, в глазах которого читалась неприкрытая зависть. Драко не ответил. Он уже набрасывал мантию, и его лицо сияло торжествующей и одновременно облегченной улыбкой. Ветрянка. Благословенная, вовремя подхваченная ветрянка! Через секунду в гостиной стали раздаваться хлопки аппартации и гул камина. Компания поспешила разойтись по своим делам. Тео и Драко одновременно появились в холле Нотт-Мэнора. Малфой влетел в гостиную, не снимая пальто, с зажатым в руке пергаментом от Сириуса. Он был готов к долгой осаде, к аргументам о безопасности и к тому, что в него может полететь очередная ваза. В гостиной царила странная тишина. Девушки больше не смеялись. Мия сидела в центре дивана, бледная, с точно таким же письмом в руках. — Ты уже знаешь? — выдохнул Драко, замирая в дверях. Мия медленно подняла на него глаза. В них читалась смесь паники, усталости и того самого упрямства, которое он так ненавидел и обожал одновременно. — Ветрянка, Малфой, — безжизненно произнесла она. — У детей ветрянка. Сириус заблокировал камин. Мне нельзя домой. Мама с детьми на карантине. Без магии мне не безопасно жить в Челси… Гермиона, Пэнси, Джинни и Луна замерли, переводя взгляды с Мии на запыхавшегося Драко. Тео, прислонившись к дверному косяку рядом с другом, сложил руки на груди, с интересом наблюдая за развязкой. Драко сделал шаг вперед, игнорируя присутствие свидетелей. Он видел, как дрожат её пальцы, сжимающие письмо. — Соломия, послушай меня, — его голос, обычно резкий и командный, сейчас звучал непривычно мягко. — У нас нет времени на споры о независимости и «режиме наседки». Тебе нельзя в отели. Тебе нельзя к родителям. Он подошел вплотную и опустился на одно колено прямо перед диваном, чтобы их глаза были на одном уровне. — Переезжай в Мэнор. Насовсем. Как моя жена, как хозяйка. Мия открыла рот, чтобы что-то возразить, по привычке, по инерции, — но Драко мягко накрыл её ладонь своей. — Пожалуйста. Там безопасно. Там я. Там мама. И мне плевать, если ты будешь орать на меня по утрам и кидаться предметами. Просто будь там, со мной. В гостиной стало так тихо, что было слышно, как трещит полено в камине. Пэнси затаила дыхание, Джинни едва заметно улыбалась, а Гермиона сжала руку Тео. — Хорошо, — прошептала она, и по её щеке наконец скатилась слеза облегчения. — Хорошо, Драко. Я поеду в Мэнор. — Слава Мерлину! — громко выдохнула Пэнси, первой нарушив тишину. — Я уже думала, мне придется накладывать на тебя Империус, чтобы ты согласилась на этот чертов дом с лучшим винным погреб Британии. Жди меня в гости, подруга. Джинни победно вскинула бокал: — Ну всё, Малфой. Ты добился своего. Теперь готовься к тому, что «ночной режим» Соломии станет твоим круглосуточным кошмаром. Мия покраснела когда Драко посмотрел ей в глаза и понял что она рассказала подругам о его ночных визитах. Тео усмехнулся и похлопал Драко по плечу: — Поздравляю, друг. Твои желания сбылись сами по себе. Драко не обращал внимания на их подколки. Он просто притянул руку Мии к своим губам и закрыл глаза, чувствуя, как внутри него наконец-то затихают тревоги. Она возвращалась к нему, совсем. На кухне дома на Гриммо, 12, стоял невообразимый гвалт, который совершенно не вязался с образом «карантина». Близнецы, абсолютно здоровые, румяные и полные энергии, с визгом носились вокруг массивного дубового стола, играя в «догони нюхлера». Никаких следов сыпи, температуры или чесотки на них не было и в помине. За столом, в окружении пустых тарелок из-под закусок и нескольких откупоренных бутылок превосходного эльзасского вина, сидела компания. Сириус Блэк, вальяжно откинувшись на спинку стула, подмигнул Марине, которая с явным удовольствием потягивала вино, наконец-то расслабившись после суматошной недели. — Ну что, дамы? — Сириус победно поднял свой бокал. — Акция «Ветрянка во имя любви» прошла безупречно. Мое письмо Драко получил ровно в тот момент, когда он был достаточно пьян, чтобы поверить в любую эпидемию. Марина рассмеялась, прикрывая рот ладонью. — Сириус, ты ужасен! Бедная Мия, она наверняка так расстроилась, когда прочитала твоё письмо. Она же уверена, что братья больны. — Не больны, а при деле! — парировал Блэк, указывая на сорванцов, которые в этот момент пытались залезть на буфет. — Им полезно знать, что их «болезнь» спасла личную жизнь их сестры. Нарцисса Малфой, сидевшая напротив них, выглядела как всегда безупречно, хотя в её глазах плясали озорные искорки. Она изящно приподняла бровь, рассматривая этикетку на бутылке. — Должна признать, Сириус, твой план был… эффективным, хоть и вопиюще неблагородным, — произнесла она своим фирменным прохладным тоном, в котором, однако, сквозило явное одобрение. — Мой сын слишком долго топтался на пороге. Ему нужен был веский повод, чтобы перестать спрашивать разрешения и просто забрать своё. — Ой, Цисси, не будь такой занудой, — фыркнул Сириус. — Ты сама подсказала мне, что Драко не решается на второй шаг. Я просто… создал условия непреодолимой силы. Марина вздохнула, глядя на Нарциссу. — Я видела, как они мучаются. Эта гордость Мии… она бы еще год жила на Гриммо, вызывая его по ночам, и делала вид, что ей плевать. — Теперь ей некуда деваться, — Нарцисса сделала крошечный глоток. — Эльфы уже разложили её вещи в его спальне. Завтра утром она проснется в Мэноре, и Драко не выпустит её оттуда, пока не убедится, что «ветрянка» отступила и близнецы не выздоровели полностью. А учитывая, как медленно мы будем снимать «карантин»… — Месяца два, не меньше! — хохотнул Сириус, подливая всем вина. — У нас очень тяжелый случай. Очень заразная ветрянка, передающаяся исключительно упрямым родственникам. Трое заговорщиков дружно чокнулись бокалами под звонкий смех детей, отмечая самую успешную магическую диверсию года. На другом конце города, в Малфой-Мэноре, Драко и Мия даже не подозревали, что их судьбу решили за бокалом вина двое заклятых родственников и любящая мать.