Спасенная магией

Кабинет Малфоя обычно был в идеальном порядке. С появлением Мии он стал немного более хаотичным: появились цветы на окне, стопка газет, какие-то заметки на стикерах на стене. Сейчас на дубовом столе Мии высилась устрашающая стопка папок. Это были те самые «висяки» — дела, закрытые за недостатком улик, которые Робартс сплавил ей для «спокойного анализа». Мия со вздохом опустилась в кресло и потянулась к верхней папке, но не успела она её открыть, как над ухом раздался вкрадчивый голос: — Тебе удобно? Может, подушку под спину? Или трансфигурировать это кресло в нечто более удобное? Мия замерла с пером в руке. — Драко, кресло отличное. Иди работай. — Я просто спросил, — он прошёлся по кабинету, подозрительно оглядывая углы на предмет сквозняков. — Тебе не дует? Может, принести плед? Или воды? Ты пила воду за последний час? Целитель говорил про гидратацию. — Я пила, — процедила Мия, вчитываясь в протокол осмотра места происшествия десятилетней давности. — А чай? Хочешь имбирный? Говорят, он помогает от тошноты. Я могу принести… — Драко! — Мия подняла на него сердитый взгляд. — Я пытаюсь работать. Ты мешаешь. — Я забочусь, — невозмутимо поправил он, поправляя стопку пергаментов так, чтобы она стояла идеально ровно. — Ты уверена, что стол не слишком высокий? Если тебе придётся долго писать, затекут плечи. Мия глубоко вздохнула, сосчитала до десяти и резко встала. Кресло со стуком отъехало назад. Она направилась к выходу, но Малфой в два шага перекрыл ей путь, вытянувшись перед дверью как заградительный щит. — Куда? — в его голосе прорезалась та самая «пакостная» часть его характера, о которой говорил Робартс, смешанная с паникой наседки. — Тебе нужно что-то из архива? Я сам схожу. Тебе нельзя таскать тяжёлые коробки. Или ты проголодалась? Мия замерла, сжимая кулаки. Её лицо начало медленно заливаться краской — не от смущения, а от закипающего гнева. — Драко Люциус Малфой, — прошипела она, наступая на него. — Если ты сейчас же не отойдёшь от этой чёртовой двери, я… я найду способ проклясть тебя даже без палочки! — Мия, покой — это главное условие… — начал он, не двигаясь с места. — Да в туалет я иду, чёрт возьми! — рявкнула она на весь кабинет. — Мне и туда по протоколу полагается сопровождение аврора при исполнении?! Драко осёкся, его бледные щёки на мгновение порозовели, но он не успел ответить. Дверь за его спиной распахнулась так резко, что Малфою пришлось отступить, чтобы не получить по затылку. В кабинет влетел Гарри. Он был без мантии, в одной кобуре поверх рубашки, и вид у него был такой, будто он только что пробежал марафон. — Малфой, забудь про Лютный! — выдохнул Поттер, игнорируя наэлектризованную атмосферу в комнате. — Планы меняются. Только что пришло сообщение от патрульных. Драко мгновенно подобрался, его навязчивая заботливость слетела, уступая место профессиональному холоду. — Что случилось? — Пригород, — Гарри коротко взглянул на Мию, и в этом взгляде она прочитала то, от чего у неё похолодели внутренности. — Нашли тело. Почерк паршивый. Живо, отправляемся сейчас, пока толпа зевак всё не вытоптала. Рон уже у каминов. Малфой на секунду замер, разрываясь между приказом и нежеланием оставлять Мию одну, но Поттер уже тянул его за рукав. — Быстрее, Драко! Там… там ребёнок. Десять лет. Мия почувствовала, как приступ тошноты подкатил к горлу. Драко коротко обернулся к ней, его губы сжались в тонкую линию. — Сиди здесь, — бросил он уже на бегу. — Никуда не выходи. Дверь захлопнулась, оставив Мию в звенящей тишине, наедине с мёртвыми делами и нехорошим предчувствием, которое теперь пульсировало в висках. Пригород Лондона встретил их ледяным туманом, который клочьями цеплялся за голые ветви деревьев. Небольшой коттедж с аккуратной живой изгородью выглядел обманчиво мирно, если бы не выбитая вместе с петлями входная дверь и заградительные чары аврората, мерцавшие фиолетовым по периметру участка. — Маглы, — коротко бросил Рон, переступая порог. Его ботинки противно чавкнули, и он опустил взгляд. По ковру в прихожей медленно расплывалось тёмное, почти чёрное пятно. — Соседи вызвали полицию из-за «вспышек света и воя». Те приехали, увидели… это… и наш человек в маггловской полиции передал нам это дело. Драко вошёл следом. Он не морщился, но его ноздри затрепетали, улавливая запахи: металлическую сладость крови, жжёную озоновую вонь магического выброса. — Здесь не просто убивали, — негромко сказал Малфой, доставая палочку. — Здесь пировали. Гостиная была похожа на скотобойню. Отец семейства лежал у камина. Его буквально разорвали надвое — не заклятием, а какой-то чудовищной физической силой, которая не заботилась об аккуратности. Мать нашли на кухне: её тело было пригвождено к обеденному столу набором собственных серебряных ножей, образуя жуткую геометрическую фигуру. — Вспышка была здесь, — Гарри стоял в центре комнаты, указывая на потолок. Штукатурка осыпалась, обнажая дранку, а на обоях остался выжженный след в форме человеческой тени. — Мальчик. Маглорождённый. Судя по всему, у него случился спонтанный выброс, когда он увидел, что делают с родителями. Драко подошёл к лестнице. На третьей ступеньке лежала детская кроссовка, пропитанная кровью. Он поднялся наверх. Детская была в конце коридора. Дверь отсутствовала — её превратили в труху. — Мерлин… — выдохнул Рон за спиной Драко. Его стошнило бы, если бы не годы службы. Мальчик, десятилетний ребёнок в пижаме с каким-то смешным котом, был распят прямо на стене над своей кроватью. Но ужас был не в этом. Его грудная клетка была вскрыта с хирургической точностью, а сердце… сердца не было. На его месте зияла пустота. — Ритуал, — Гарри начал методично накладывать фиксирующие чары. Вспышки магической камеры на мгновение выхватывали из полумрака застывшее лицо ребёнка, чьи глаза превратились в два осколка белого льда. — Малфой, посмотри на срезы рёбер. Это не нож. Это магия, имитирующая когти. Драко присел на корточки, изучая пол. — Смотрите на символы. Они написаны кровью на полу, но не человеческой. Это кровь единорога, смешанная с чем-то… ядовитым. Убийца не просто забрал сердце. Он выпил магическое ядро ребёнка в момент его максимального пика, во время того самого выброса. — Он ждал выброса? — Рон начал собирать образцы субстанции со стены в стеклянный флакон. — Ты хочешь сказать, он мучил родителей на глазах у пацана, чтобы спровоцировать всплеск магии? — Именно, — голос Драко дрогнул. — Чистая, необработанная магия маглорождённого в момент ужаса — самый сильный энергетический коктейль. Убийца не маньяк-одиночка. Это практик старой школы. Гарри закончил с колдографиями и подошёл к телу мальчика. — Когда-то мне попадалось что-то подобное в архивах. — Один в один, я тоже видел, — Драко выпрямился. — Только тогда детей похитили, и тела были найдены в лесу. Теперь это выглядит как вызов, убийца не пытается скрыть, что он делает. — Посмотрите сюда, — Рон указал на прикроватную тумбочку. Там, среди детских комиксов, лежал конверт из Хогвартса. Адресован: «Мистеру Тобиасу Смиту, спальня в конце коридора». — Письмо пришло вчера утром, — прошептал Гарри. Значит, убийца, возможно, имеет доступ к спискам будущих учеников Хогвартса. Гарри взял письмо и положил в свой карман. — Уходим. Вызываем группу зачистки. Стираем память соседям. Здесь больше делать нечего, — произнёс Поттер. — Вот и работа для Косач, — пробубнил Рон. — Нужно поднимать старые дела. Драко ничего не ответил. Он смотрел на пустую детскую кровать и думал о том, что в Хогвартсе до сих пор хранится книга с реестром юных волшебников, и кто-то, знающий её секреты, превратил список детей в меню для чудовища. Мия сидела за столом, обложенная пожелтевшими пергаментами. В кабинете было тихо, только скрипело её перо, да иногда доносился приглушенный гул из коридорова. Она старалась сосредоточиться на протоколах десятилетней давности, перечитывая показания свидетелей по делу Эмили Доусон, но строчки порой расплывались перед глазами. Ожидание возвращения Драко из пригорода тяжелым грузом оседало где-то в районе солнечного сплетения. Тихий стук в дверь заставил её вздрогнуть. На пороге появилась Гермиона. — Я не буду расспрашивать тебя обо всех сплетнях, которыми сейчас гудит Аврорат, — тихо начала она, проходя вглубь кабинета. — О том, что вы с Малфоем, оказывается, женаты пять лет, и о том, как Робартс сегодня утром сотрясал стены криками и хохотом… Я просто пришла узнать, как ты? Мия отложила перо и устало откинулась на спинку кресла. — Если честно, Гермиона, я чувствую себя так, будто меня переехал «Ночной рыцарь». Постоянная тошнота, магическое истощение и это странное ощущение пустоты в кончиках пальцев… палочка лежит в ящике, а я даже не касаюсь её. Гермиона присела на край соседнего стола, внимательно разглядывая подругу. — Значит, это правда? Беременность? Мия молча кивнула, невольно коснувшись ладонью живота. — Целитель Браун был категоричен. Ребенок забирает всё. У него какой-то невероятный потенциал, и он буквально выстраивает свою магию за счет моей. Поэтому я теперь «архивная мышь». Сижу, перебираю старые папки. — И как Драко? — осторожно спросила Гермиона. — Рон сказал, он утром выглядел так, будто готов запереть тебя в сейфе Гринготтса ради твоей же безопасности. Мия горько усмехнулась. — Он ведет себя как… как Малфой. Навязчиво, властно, постоянно спрашивает про воду, еду и удобство стула. Это раздражает до искр из глаз. Но самое сложное не это, Гермиона. Самое сложное, это, что между нами. Она замолчала, глядя на стопку дел, но видя перед собой бледное, решительное лицо Драко. — Мы ведь были порознь все эти годы. Мы едва прояснили свои разногласия и… ребенок. Он говорит что любит меня, и я люблю его. Я верю… хочу верить. Но страх повторного предательства, не отпускает, иногда я сомневаюсь, заботится ли он обо мне, потому что любит, или потому что я ношу его наследника. В его глазах сейчас столько вины и столько этой малфоевской одержимости контролем, что мне страшно. Я боюсь, что как только ребенок родится, я снова стану для него «той самой девчонкой, которая не достаточно хороша», которая не вписывается в его мир. Гермиона вздохнула и накрыла ладонь Мии своей. — Ты же знаешь, они не умеют по-другому. Для него сейчас весь мир сузился до этого кабинета и твоего состояния. Дай ему шанс доказать, что это не только из-за ребенка. Он прошел через такую боль, чтобы избавиться от проклятия. Он правда любит… — Я стараюсь, — прошептала Мия. — Но пока я просто жду. Жду, когда он вернется с выезда, жду, когда пройдет этот токсикоз, и пытаюсь понять, кто я теперь в этой истории. Она снова потянулась к папке, стараясь скрыть дрожь в руках. Ей нужно было работать. Тщательно, методично, как её учили. Это был единственный способ заглушить тревогу и не сойти с ума от тишины в кабинете, который еще утром казался слишком тесным из-за присутствия Драко, а теперь пугал своей пустотой в его отсутствие. Работа всегда ей помогала. Гермиона уже направлялась к выходу, но потом обернулась. — Знаешь, — протянула Гермиона, — Похоже, нам снова нужно собраться девочками. — Тебе определенно стоит послушать, как Джинни сейчас мучает Забини. Блейз, конечно, не такой фаталист, как Драко, но его тяга к итальянскому драматизму и попытки контролировать каждый шаг жены иногда переходят все границы. Джинни разработала целую систему «штрафных санкций» за каждый непрошеный совет или попытку заставить её съесть лишний кусок. Может, почерпнешь пару идей, как дрессировать своего чистокровного деспота. Мия не выдержала и слабо улыбнулась. Образ высокомерного Блейза Забини, пасующего перед напором Джинни Уизли поднял ей настроение. — Думаешь, на Малфое это тоже сработает? — спросила она, чувствуя, как узел тревоги в груди немного ослабевает. — Ну твой Малфой хоть и мнит себя особенным, такой же мужчина как и все остальные, — Гермиона подмигнула. — Мы организуем посиделки на выходных у меня, у нас с Тео… он как раз собирался в бар с друзьями. — А теперь работай, «мышка». Но пообещай мне, если почувствуешь, что папки становятся слишком тяжелыми, не только физически, но и морально, ты захлопнешь их и пойдешь пить чай. Мия кивнула, провожая Гермиону взглядом. В кабинете снова стало тихо, но теперь эта тишина не казалась такой гнетущей. Она снова придвинула к себе дело Эмили Доусон. Дверь кабинета открылась. Драко не вошел, он буквально ввалился внутрь. Его лицо было уставшим, а в глазах застыло то самое оцепенение, которое бывает у авроров после особенно грязных вызовов. Мия мгновенно отложила перо. — Десять лет, Мия, — выдохнул он, не глядя на неё. Он подошел к окну и уперся руками в подоконник. — Мальчик. Маглорожденный. Его не просто убили… из него выпили магию в момент выброса. Он резко обернулся, собираясь подойти к ней, но замер, и его взгляд упал на стол. — Это что, кофе? — его голос стал опасно тихим. — Драко, это просто маленькая чашка… — Это яд! — он выхватил чашку так быстро, будто в ней была кислота. — Кофеин вызывает тонус матки, Мия! Ты хочешь, чтобы у тебя случился выкидыш? Браун ясно сказал, никакого стресса и никаких стимуляторов. А ты пьешь это черное варево и бледная как привидение! — Я бледная, потому что весь день в кабинете провела и не была на воздухе! — огрызнулась она. — Что ты ела? — перебил он, игнорируя её сарказм. — Только честно. — Яблоко. — Яблоко — это не еда, Соломия! Это клетчатка и вода. Где белок? Где сложные углеводы? У тебя ребенок выстраивает скелет, а ты кормишь его огрызком? Он начал лихорадочно собирать папки со стола, сваливая их в одну кучу. — Всё. Хватит. Уже поздно, Министерство пустеет, здесь неуютно. Собирайся, мы идем в Мэнор. Там библиотека больше, и домовики приготовят нормальный ужин, от которого ты не сможешь отвертеться. — Я не пойду в Мэнор, Драко, — Мия твердо перехватила его руку, останавливая хаотичные движения. — Я пойду на Гримо. Там мама. Мне нужно чувствовать себя дома, а не под присмотром. Драко несколько секунд боролся с собой, его челюсть была плотно сжата. Наконец он коротко кивнул. — Ладно. На Гримо. Но я иду с тобой. И я лично проконтролирую, чтобы ты полностью съела свой ужин. Вечер на площади Гримо проходил под аккомпанемент детского смеха близнецов и непрекращающихся замечаний Драко. Кикимер суетился, стараясь угодить всем, а Сириус с плохо скрываемым весельем наблюдал за тем, как Малфой превратился в «заботливого отца». — Малфой, угомонись, — хмыкнул Сириус, когда Драко в третий раз подтолкнул к Мии блюдо с рыбой, предлагая взять кусочек. — Это форель, там огромное количество пользы. — Я не хочу. — Но ты ешь только салат, хлеб и соус. Мия, не ешь соус, там явно есть розмарин, я читал, что в больших количествах он нежелателен. — Драко, я съела три капли соуса, а не ведро пряностей, — проворчала Мия, пытаясь отобрать свою вилку. — Если ты сейчас же не перестанешь лезть в мою тарелку, я уйду ужинать в кабинет к портрету Вольбурги Блэк. Она хотя бы не такая надоедливая. Кикимер принес чай. — Это чай с бергамотом? — тут же насторожился Драко. — Бергамот может вызвать аллергию? Близнецы за столом переглянулись и синхронно захихикали. — Дядя Драко смешной, — шепнул один из них. — Дядя Драко просто рискует не дожить до завтрашнего утра, — пробормотал Сириус, подливая себе вина. — Мия, ты героиня. Я бы его уже превратил в вазу или табуретку. — Я уже думала об этом, но мне нельзя колдовать, — мрачно буркнула Мия, отпивая глоток чая. Позже они поднялись в спальню Мии. Через час вся комната была завалена архивными делами, папки лежали на кровати, на полу, на прикроватной тумбочке. Они сидели плечом к плечу, подкладывая подушки под спины. Тишина нарушалась только шелестом пергамента и редкими комментариями. — Смотри, — Мия указала на дело девяносто пятого года. — Срезы тканей. «Как будто магическое лезвие прошло сквозь ребра». А в деле этого сегодняшнего мальчика то же самое. Драко сделал пометку в блокноте. — Да. Ритуал «Пожирания магии». Очень старый, почти забытый. Они работали долго. Глаза Мии начали слипаться, голова все чаще клонилась к плечу Драко. В какой-то момент он почувствовал, как её дыхание выровнялось, а рука с пером расслабилась. Он осторожно переложил её на постель. — Я пойду, — тихо прошептал он, надеясь, что она услышит. Мия спросонья кивнула, Драко вздохнул, погасил лампу и тихо вышел, плотно прикрыв дверь. Около трех часов ночи Драко подскочил на своей кровати в Мэноре от резкого жжения кулона на груди. Кулон пульсировал, передавая сообщение «Ты мне нужен, срочно» — Мия! — выдохнул он. В следующую секунду он, не заботясь о внешнем виде, прямо в пижаме и домашних тапках, вышел из камина на Гримо. Он влетел в её спальню, задыхаясь от бега по лестнице, с палочкой наизготовку. — Что? Что случилось? Тебе плохо? Ребенок? — он подбежал к кровати, его глаза в панике расширились в темноте. Мия сидела в постели, обняв колени. Она выглядела совершенно здоровой. Увидев его в растрепанном виде, с волосами, торчащими в разные стороны, и в тапках на босу ногу, она на секунду замерла, а потом тихо протянула руку. — Всё хорошо, Драко. Просто… сначала, я проснулась от того что хочу есть и я спустилась на кухню и поела, а потом мне стало очень холодно, пусто и скучно. Он замер, тяжело дыша и пытаясь унять колотящееся сердце. — Ты напугала меня до смерти, Соломия. Я думал, что-то с ребенком, тебе плохо. — Прости, — она отодвинулась, освобождая место рядом с собой. — Я просто поняла, что не хочу спать одна. Ложись со мной, пожалуйста. Драко помедлил, глядя на свои тапки, потом на неё. Он медленно убрал палочку и лег поверх одеяла, но Мия настойчиво потянула его за руку под одеяло. — Обними меня, — попросила она. Он притянул её к себе, чувствуя её тепло. Его рука осторожно легла на её живот. — Ты невыносима, — прошептал он ей в макушку, чувствуя, как его собственный страх наконец отступает. — Зато я доела всю рыбу, только что на кухне перед тем как позвала тебя, — сонно пробормотала она, уютно устраиваясь в его объятиях. Драко прикрыл глаза и ухмыльнулся, — Прекрасно. — Драко… — Что? — он насторожено посмотрел на неё приподняв голову. — Ничего… — Говори, Косач. Что ты хотела? — Поцелуй меня. Драко на мгновение замер. Он смотрел на неё сверху вниз, растрёпанную, но такую невыносимо родную. В полумраке комнаты её глаза казались огромными. — Ты невозможна, — выдохнул он, и в этом выдохе уже не было раздражения, только бесконечная нежность. Он медленно наклонился. Его губы коснулись её, сначала осторожно, словно он спрашивал разрешения, а затем более уверенно и глубоко. Мия ответила, запустив пальцы в его спутанные светлые волосы, притягивая ближе. Когда он отстранился, его лоб упёрся в её. — Доела рыбу, значит? — негромко переспросил он, и она почувствовала, как его губы тронула усмешка. — Всю до кусочка, — прошептала Мия, закрывая глаза. — И даже без соуса с розмарином, как ты и настаивал. Только замолчи уже, Малфой. Драко послушно замолчал. Он поудобнее устроил её голову у себя на плече, натянул одеяло до самых подбородков и крепче прижал её к себе. Его рука по-прежнему покоилась на её животе, оберегая их маленькое, пока ещё невидимое будущее. — И что? Мы будем спать? — послышался вновь голос Мии. — Да, завтра на работу. — Но я не хочу спать. — А что ты хочешь? Есть? пить? — Я хочу тебя… Драко замер. Его рука, медленно поглаживающая её живот, остановилась. В тишине спальни было слышно только тиканье старых часов на стене и его участившееся дыхание. — Мия… — голос его прозвучал глухо. — Три часа ночи. Ты беременна. Я в тапках на босу ногу бежал каминной сетью и, кажется, только что пережил микроинфаркт из-за твоего зова посреди ночи. — И что? — она приподнялась на локте, глядя на него с тем самым вызовом, от которого у него всегда перехватывало горло. — Тапки ты уже снял. А целитель говорил, что мне нужны положительные эмоции. Это медицинское предписание, Малфой. Драко издал звук, средний между стоном и смешком. Он смотрел на её губы, на то, как прядь волос упала ей на лицо, и чувствовал, как вся его напускная дисциплина рассыпается в прах. — Ты самая невыносимая женщина, — прошептал он, сокращая расстояние между ними. — И самая коварная. Использовать рекомендации целителя для этого… — Это называется, я согласна на все что для моей пользы, но только если мне это нравится, — выдохнула она ему в губы. — Я же тоже слизеринка, забыл? — Буду полезен как только смогу, Косач, — Драко рывком притянул её к себе, окончательно отбрасывая в сторону все мысли. В этот раз его поцелуй не был осторожным. В нём была вся та жажда, которую он подавлял неделями, голодная, отчаянная потребность, от которой перехватывало дыхание. Его руки, ещё недавно дрожавшие от переживания за неё, теперь двигались медленно, томительно и уверенно, именно так как ей было нужно здесь и сейчас. Мия отвечала с такой же страстью. Под тяжелым одеялом, в старом доме на Гримо, существовали только они двое и пульсирующая между ними жизнь, которая требовала тепла и подтверждения того, что они всё еще здесь, всё еще вместе. Когда спустя время они наконец затихли, Драко лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как Мия уютно устроилась у него под боком, медленно засыпая. — Драко? — едва слышно позвала она. — М-м? — Ты завтра снова будешь спрашивать про воду и подушки? — Каждые полчаса, Соломия. Даже не надейся на пощаду. Она тихо засмеялась, и этот звук стал для него лучшим завершением этого длинного бесконечного дня. Он закрыл глаза, чувствуя, как сон наконец забирает их обоих, на этот раз по-настоящему спокойный.