The end..?

Когда из пещеры сердца уходит страх, в ней остаётся пустота. Но в этой пустоте наконец можно услышать себя.

— Харуки Мураками

***

Штаб. Оперативный зал.

06:11 утра.

Оперативный зал напоминал поле боя после затяжной осады: чашки с недопитым кофе, стопки распечаток, кабели от проекторов и планшетов, гудение мониторов, где без звука крутилась та же самая петля — Ким Ари на матрасе. Без сознания. Каждый повтор сцены — как удар по внутренностям. В углу отсчитывал секунды электронный таймер: 01:48:19… 01:48:18… Ночь прошла в спорах. В картах. В стратегиях. Но не в решениях. Теперь, когда первые лучи солнца коснулись стеклянной стены, вся команда была в сборе. Сотрудники отдела по расследованию похищений. Аналитики. Тактики. Профайлеры… Мин Юнги — начальник Главного управления. Спокойный, выжидающий. Но опасный, когда доходит до критических моментов. Сегодня — как раз такой. Он стоял у доски с зажатым в пальцах маркером, словно оружием. — Мы почти ничего не знаем, — сказал аналитик среднего звена. — Он действует вне систем, без повторяющихся шаблонов. Отказ от требований — сознательный шаг… Нам не ясна его психология, иначе бы… — Нам не нужно знать его психологию, — перебил оперативник из группы наблюдения. — Нам нужно знать, где он. И где Ким Ари. — Точка съёмки видео — предположительно промзона или заброшенные жилые комплексы. Шум фона, старые вентиляторы, отсутствие уличного света — это отрезанный блок. Может быть подстанция, может… — Вы не поняли его посыл, — спокойно перебил их Мин Юнги. Он говорил тихо, но после его слов всё замолкло. Он повернулся к Сокджину, который сидел немного в стороне от круга, словно не совсем принадлежал этому миру. В его глазах — усталость, тревога, молчаливая решимость. Тетрадь была закрыта, пальцы переплетены в замок, колени подрагивали. — Капитан Ким, — сказал Юнги, — вы входите в протокол в качестве переговорщика номер один. — Он смотрел в упор на бывшего сотрудника. — Приглашение пришло вам лично. Это не совпадение. Ему нужны не мы. Он хочет видеть вас. Сокджин медленно поднял взгляд. — Я могу консультировать. Готов работать по линии… — Не обсуждается. — Голос Мин Юнги стал на тон ниже. — Это — приказ. — С ним нельзя говорить так, как с другими. Он использует личное. Он выдёргивает слабость и делает из неё петлю. — Тихо пояснил Джин. — Значит, не давайте ему петлю, Капитан Ким Сокджин. Тишина. Никто не вступился. Даже Се Джин сейчас молчала. — Я… — Начал Сокджин, но Юнги уже смотрел на планшет. — У нас один час сорок шесть минут. Если она не получит медикаменты в ближайшее время — шанс выживания падает ниже 40%. Он бросил взгляд на команду: — Это не время для колебаний. У нас нет ни времени, ни права на сомнения. Ни у кого. Даже у тебя, Ким. — Он перевёл взгляд на Джина, не беспокоясь о нарушенной субординации. Он не повысил голос. Но всем стало холодно. И Сокджин кивнул. Один раз. Медленно. — Хорошо. Я войду в игру. — Ты уже в ней, — сказал Юнги. — Вопрос только — доживём ли до финала.

***

Позже. Уборная.

06:47.

Тишина. Только капли воды в раковине, глухой гул вентиляции и приглушённые шаги за стеной. Сокджин стоял внутри кабинки, прислонившись лбом к холодной стене. Он не плакал — не умел, уже не умел. Просто дышал, тяжело, глубоко, как будто вытягивал из лёгких сам воздух страха. Он спустил воду, молча вышел и направился к раковинам. Его шаги отдавались глухо по кафельному полу. Руки казались чужими — замедленными, как в воде. Он включил кран. Лёд. Ледяная струя обожгла пальцы, но он не отдёрнул рук. Он мыл их долго, медленно, будто не просто очищал — отмывал. Воду. Кровь. Слова. Ответственность. Потом поднял взгляд. Зеркало. Собственное отражение — разбитое, как будто глубоко изнутри. Лицо усталое, щёки впалые, глаза — словно пустые оболочки. Но он смотрел на себя. Как в суд. Тогда — звук. Глухой сигнал. Сообщение. Он выключил воду, откинул с лица волосы, вытер руки бумажным полотенцем и достал телефон. Отправитель: Номер абонента неизвестен. Сообщение: «Если хочешь, чтобы девочка осталась жива — приходи один.» Мир сжался. Он замер. Ни угроз, ни условий, ни местоположения. Только приказ. И вызов. Он поднял глаза и посмотрел в зеркало снова. Она стояла позади. Юн Со А. В белом. Молчаливая. Глаза смотрели прямо в его затылок. Он вдохнул резко, отпрянул, развернулся — пусто. Пустое помещение. Стены. Свет. Он вернулся взглядом к зеркалу. Её нет. Но её тень — осталась. В нём. В этот момент — второй сигнал. Он машинально глянул вниз. Новое сообщение. От другого отправителя. Отправитель: Дочка💞 Сообщение: «Папочка, ты же помниш, что у миня день раждения через ниделю. Ты же придеш комне?» Сердце дёрнулось. Он как будто забыл, как держать телефон. Смотрел на экран, как на приговор. Две девочки. Одна — в пустоте. Вторая — ждёт. Его. Скрип двери. В уборную зашёл Чон Чонгук, старший следователь по техническому анализу. В бейджике болталось: «отдел цифровых угроз». Молодой, но уже довольно опытный. С недавним шрамом над бровью и вечной тенью недосыпа под глазами. Он увидел Джина, остановился. — Хён? — Мягко. Сокджин вздрогнул и рефлекторно спрятал телефон за спину. Повернулся. Попытался улыбнуться. Не вышло. Чонгук подошёл ближе, скользнул взглядом по экрану, который всё ещё был виден на полсекунды. Смс от дочери. Он кивнул и, словно по-братски, положил руку на плечо Джину. — Ничего, хён. Скоро закончится это дело. Пойдёшь к Суне, как герой. Не переживай, — слабо улыбнулся он и прошёл мимо в одну из кабинок. Дверь за ним закрылась, и снова — тишина. Сокджин остался стоять один. Телефон всё ещё был в руке. Он смотрел на оба сообщения. На себя. На воду в раковине. На дверь. Он хотел позвать Чонгука. Хотел сказать: «Слушай мелкий… мне только что…» Но ничего не сказал. Он глубоко вдохнул. Выключил экран. Положил телефон в карман. Вытер лицо. И вышел… Пойдёт он туда или нет — он ещё не решил. Но знал точно одно: никто об этом знать не должен.

***

Кабинет консультанта. Отдел по расследованию похищений. Главное управление уголовного розыска Национальной полиции Сеула.

07:09.

Сокджин заперся изнутри. Щелчок замка прозвучал слишком громко в этой тишине. Комната, в которой он сидел столько дней, внезапно стала тесной, как клетка. Он сидел, уронив локти на колени, сцепив пальцы в замок. Веки опущены, дыхание медленное. Пульс — неумолимо быстрый. Четверть часа. Ни движения. Ни звука. Он просто смотрел в пол. Сигнал. Телефон мигнул на столе. Он резко поднял голову. На экране — неизвестный номер. Новое сообщение: Отправитель: Номер отправителя неизвестен. Сообщение: Капитан. У тебя 1.5 часа. Придёшь — забирай девчонку живой. Нет — проживи ошибку вновь. Секунда тишины. Он вскочил. Резко. Словно в тело вонзили крюк. Он не колебался. Снял кобуру с оружием. Положил пистолет на стол, следом — удостоверение, жетон… Не медля ни минуты он вышел из кабинета. В коридоре офицеры едва подняли глаза. — Я ненадолго. Подышать воздухом, — бросил он на ходу. Никто не посмел остановить.

***

Дверь машины с глухим хлопком захлопнулась. Ремень — не застёгнут. Двигатель взревел, и машина вырвалась на шоссе, будто это был бой, а не выезд. Асфальт пролетал под колесами. Красный свет — игнорирован. Сирены полиции издалека гудели, но не для него. Тридцать… двадцать пять минут… Он на месте. Звонок. Он нажал ответ. Голос — тот самый. — Вы здесь, капитан? — Да. Я на месте. — Предупреждаю, Ким. Если за тобой хоть одна душа последовала… — Я один, — перебил он. — Умница, капитан… Хочешь знать, зачем я всё это сделал? — Он выдохнул и продолжил. — Потому что твоя система убила мою сестру. И ты — был её частью. Ты был рядом, когда она надеялась. Ты молчал. И ничего не сделал! — Юн Чон Мин? — ожидаемо, но все же немного шокированно произнёс Джин. — Наконец-то. — Горько усмехнулся Чон Мин.— Иди вперёд. В конце крыши — дверь. Она ждёт.

***

Металлическая дверь скрипнула под его рукой. За ней — тёмное помещение. Стены — облупленные, бетонный пол. Тусклый свет от лампы под потолком. Пыль. Тишина. Запах плесени и ржавчины. Гул и тихое шипение электрических проводов. В углу — та же сцена. Потёртый матрас. На нём — Ким Ари. Бледная. Без сознания. Губы чуть посинели. Руки скрючены. Сокджин бросился к ней. Скользнул на колени, взял её голову, положил себе на бедро. — Ари… слышишь меня…? Ари… Она не реагировала. Он проверил дыхание. Еле слышно — но она жива. Из динамика телефона, который сейчас лежал поодаль на бетоне, донёсся голос: — Пора исправить ошибки и… спасти жертву. А, Капитан Ким? Сразу после этого снаружи послышались звуки сирен. Гул вертолёта. Голоса. Слишком поздно. Вдруг — взрыв. Глухой удар. Стена справа взорвалась. Огонь. Пыль. Ударная волна. Сокджина откинуло, но он не отпустил девочку. Он закрыл её собой, прижал голову Ари к груди, раскинул плечи. Боль ударила в плечо, пронзила бок, уши заложило. Он застонал, но не сдался. — Всё хорошо… всё хорошо, маленькая… Ты не одна… я здесь… Прости, что опоздал… снова... Повторял эти слова, как мантру, даже когда не чувствовал тело.

***

Сквозь клубы пыли — тени. Спецназ. Штурм. Команды. Крики. Один из бойцов выхватил Ари у него из рук. Другой — схватил Сокджина подмышки, пытаясь вывести его. Уже на улице он сел. Рухнул. Прямо на бетон. Кровь капала на землю. Он смотрел, как носилки с девочкой уносят прочь. На фоне — громкий, злой голос. Мин Юнги. Подбежал. Лицо — маска ярости. — Ты ЧТО сделал, Ким?! Нарушение протокола! Самовольное действие! Мы могли потерять вас обоих! Но Сокджин не слышал. Не реагировал. Слова шли сквозь вату. Он сидел. Тихо. Дышал. Наблюдал. Внутри — не было боли. Только тишина. И вдруг — голос. Не снаружи. Изнутри. Или всё же снаружи? — Ты её спас. Я не обижаюсь на тебя. Он поднял глаза. На фоне всего этого хаоса — Юн Со А. Стояла босиком. Улыбалась. Впервые за два года. Он улыбнулся в ответ. Впервые. За два года.