Я вам пишу...

Люция родилась 28 декабря. Как бы я ни просил, но увидеть малышку мне так и не дали. Еще одна капля в уже и так переполненную чашу моей ненависти к папаше. Со слов Крауча, Сильвия весь январь отходила от родов, восстанавливалась и зельями приводила свой организм в оптимальное состояние для следующего зачатия, которое глава назначил на начало февраля. Имболк. Со мной опять провели беседу на тему добровольного участия в ритуале зачатия. Я опять отказался, за что схлопотал сеанс живительной круциотерапии. Могу с гордостью сказать, что данное действие Краучу не помогло. Я остался непреклонным в своем решении. Хотя бы на это у меня мужества и силы духа хватило. И второй ритуал стал почти точной копией предыдущего. Империо, все дела. А затем, уже весной, я проснулся посреди ночи под нарастающие звуки сражения. Я даже не сразу сообразил, что это была именно битва, а не что-то другое. Магический бой оказался совсем не таким, как в фильмах о рыцарях или о войне. Он больше всего походил на спор на повышенных тонах – с криками, матами, бьющейся посудой. Сражались где-то на первом этаже нашего дома. Возможно, в столовой или на кухне. Единственный вывод, доступный моему еще не проснувшемуся мозгу, был о том, что за Краучем пришли враги. Как самый настоящий трус, я заныкался в собственной спальне, нагородив мебели перед дверью. Мне даже ни разу не пришла в голову мысль, что где-то в доме на данный момент находилась и беременная Сильвия с трехмесячной Люцией. Понятно, что ничего в их защиту я бы сделать не смог, но как же стыдно, что даже не подумал о них! Я понимал, что мои жалкие попытки отгородиться от творящегося в доме насилия ни за что не смогли бы остановить волшебников – пара левиос и путь был бы свободен. Или в худшем случае одна бомбарда и мне самому бы тут же прилетело остатками развороченной двери или комода. Но другого способа сохранить себе жизнь я в ту секунду не придумал. Позже-то, в спокойной обстановке, мне конечно пришла идея получше – я мог бы попросить Винки перенести меня в погреб, дом-то я покинуть все равно не мог, а там было бы поспокойней. Да и беременную мать моего ребенка с самим младенцем можно было попытаться спрятать там. Идущий бой звучал очень… аккуратно, что ли? Никаких огненных или взрывных заклинаний, лишь всякие инкарцеро, петрефикусы и ступефаи. По крайней мере со стороны нападавших. Крауч же отбивался почти исключительно авадами. Кажется, моего папашу хотели взять живым. Жаль. Но с другой стороны хорошо. От этой аккуратности у остальных нас, заложников ситуации, был шанс остаться в живых… Битва вскоре подошла к концу. Крауч, закономерно, проиграл против подавляющих численностью нападавших… Запахло жареным… За моей дверью послышались незнакомые шаги… - Алохомора, депульсо, флиппендо… - прозвучало уверенным мужским голосом и на пороге моей комнаты появился никто иной как Сириус Блэк. В серых стальных глазах еще догорали отблески боевого безумия. Чувствуя опасность, я застыл, как муха в янтаре. Единственное, что спасло меня в тот момент, было отсутствие в моих руках волшебной палочки. - Барти? – удивленно воскликнул незнакомый молодой маг, шагнувший из-за спины Сириуса. Фамильное сходство не дало соврать. Регулус Блэк собственной персоной. Внезапно. – Мне сказали, что ты пропал без вести или даже мертв! - Крауч… - процедил сквозь зубы старший наследник Блэк, тоже, видать, узнавший меня. Не удивительно, ведь предыдущий Барти обучался в Хогвартсе почти одновременно с ним. А с Регулусом так вообще обитал на одном и том же факультете. Направленная на меня палочка не дрогнула ни на йоту и даже, мне показалось, приняла более хищное положение. - Сири, прекрати, - мягко попробовал сбавить градус напряженности младший Блэк. – Это же Барти! - Вот именно. Бартемиус Крауч-младший. Еще один Пожиратель! И не говори мне, что он не такой, как они все. Ты – единственное исключение, в которое я верю! – взвился бывший аврор. - Брат, не сейчас. Ты же сам сказал, что скоро прибудет отряд быстрого реагирования. Нам надо уходить! Пламя разгорается. - Хорошо, Рег, - опомнился старший Блэк, а затем произнес страшное, - а этого мы возьмем с собой. Я стоял и пучил глаза, не способный произнести ни слова. Клятва, данная Краучу, держала крепко. До меня внезапно дошло, что сейчас меня попросту оглушат и попробуют забрать с собой. И тогда вторая часть обета меня убьёт. Покидать-то дом все еще было нельзя! Я думал, что не боюсь смерти. Вот только в шаге от нее все оказалось совсем не так. Или это был не страх? Жажда жизни? Теперь, когда у меня появилась маленькая Люция. Мой лучик света, пока что так и не виденный мною. Все мои чувства внезапно обострились, а мозг, мгновенно вошедший в форсированный режим, выдал спасительную идею. - Винки! Появись! – приказал я и одновременно медленно и осторожно поднял руки в останавливающем жесте, призывающем понять, что я не атакую, а лишь делаю что-то действительно необходимое и безопасное. - Что желает младший хозяин? - Винки, передай пожалуйста вот этим магам, что я «не совсем Барти» и могу разговаривать только с тобой и главой рода Крауч. И что мне нельзя покидать пределы этого дома. Клятва не даст, - скороговоркой оттараторил я. Домовушка даже ухом не повела, повернулась к посетителям и тут же дословно повторила только что сказанное. Братья Блэки переглянулись, что-то безмолвно обсудили, и Сириус, так и не опустивший свою волшебную палочку, произнес: - Петрефикус тоталус. Мои руки мгновенно прижались к бокам, ноги слепились вместе, и я, не удержавшись на ногах, со всей дури брякнулся на спину. Голова больно ударилась об пол. Сознание померкло… Очнулся я в незнакомой комнате, надежно привязанный к удобному креслу. Последнее, наверное, было лишь психологическим ходом, нацеленным на создание более доверительной атмосферы. Хотя Блэки могли бы с этим и не заморачиваться, но мне все равно было приятно. Напротив меня величественно восседала пожилая леди. Вальбурга Блэк. За ее плечами подобно телохранителям стояли ее сыновья. Мы немного посверлили друг друга глазами, а потом Сириус шагнул вперед и не церемонясь схватил меня за волосы, заставив запрокинуть голову, и влил мне в рот флакон с зельем. Угу… Кто бы сомневался, что церемониться со мной не будут. - Представься, мальчик, и расскажи мне, что значит это твое «не совсем Барти», - лязгнул голос женщины. - Никита Соловьев, - тут же выдал я правду, которую когда-то точно таким же способом вызнал у меня папаша. Оказалось, что теперь я был способен разговаривать не только с Винки и Краучем! Мое удивление еще толком не успело отложиться в мозгу, а я уже продолжал, – я очнулся в теле Бартемиуса Крауча-младшего где-то в начале 1982 года. Как – точно не знаю. Возможно, это было последствием ритуалов главы рода по снятию метки. Братья Блэки переглянулись. Регулус шагнул вперед, закатал у себя и у меня рукава и предоставил наши с ним оголенные левые предплечья для сравнения. Метки, на мой взгляд, были идентичны. - Хм… Ритуалы… Неудачные ритуалы, я смотрю… - немного задумчиво протянула Вальбурга. Кажется, у нее только что появились новые темы для «разговора» с Краучем-старшим. Если тот, конечно, был все еще жив, а учитывая то, что я теперь мог свободно говорить… Папашу либо заставили снять с меня обет, либо все-таки убили. Все это мгновенно пронеслось у меня в голове, а тем временем леди продолжила, – а ты, значит, русский. Это не было вопросом, поэтому я смог промолчать. - Теперь понятно, что сподвигло Бартемиуса так обойтись с тобой. И ведь смог про ритуалы промолчать, старый стервец… - с еле ощутимой досадой продолжила матриарх семейства Блэк. – Что ж… Значит, ты – не Барти. Точнее, не совсем Барти. Тело все то же, но начинка другая. Не Пожиратель Смерти, отметившийся у Лонгботтомов. Видишь, Сириус, этот – невиновен в преступлении против твоих друзей. - Мама… - хрипнул Бродяга, - раз так, то он мне и не нужен. Можно в расход. Угу. Плохой полицейский. Непонятно, правда, зачем. - Не спеши, сын. У меня есть некоторые вопросы к этому русскому… - остановила его и встрепенувшегося было Регулуса волшебница, а затем вернулась к разговору со мной. – Ах да… можешь не волноваться, мальчик, Сильвия и маленькая Люция в полной безопасности. Блэки чтят законы Магии. А теперь скажи-ка, не ты ли это слал мне и Нарциссе письма? Мне сказали, что стиль написания в них нёс… этакий славянский флёр… - Да, это был я, - не смог соврать я, а сам с грустью подумал, что Штирлиц из меня получился отстойный. - Кому еще ты писал? - Дамблдору, Фламелю, в Аврорат. И еще раз вам, но это последнее письмо так и не было отправлено. Оно спрятано у меня в столе. - Нет больше твоего стола. Крауч напоследок подпалил дом адским огнем, - обыденным голосом поставила меня перед фактом отсутствия у меня с этого момента крова Вальбурга. - Хм… всего семь писем, а результат-то, результат! Учитесь, мальчики! А ты давай, процитируй-ка мне свои послания к Альбусу и Николя. И что там было про Аврорат? И я процитировал. Дословно. Тут моя почти совершенная память сыграла против меня. И ладно бы Блэки узнали лишь о моих знаниях о крестражах или обливиэйте на Джоркинс! Так я ведь сдуру написал Фламелю и о будущем! Предсказатель хренов. Хотя... я же и Вальбурге предсказал смерть в самом первом письме... Следующий час в меня периодически вливали сыворотку и допрашивали. Мягко, но со знанием дела. Ни один вопрос не был потрачен зря. Я рассказал все. И про свои магловские корни, и про пытки на алтаре Краучей, и про Азкабан, и про клятву не покидать поместье, и про мои жалкие попытки в рунную магию, и про два ритуала зачатия, и про мир Гарри Поттера… У меня не осталось секретов. Я не смог утаить ни-че-го. В конце этого «интервью» мне споили нейтрализатор, освободили от пут и оставили приходить в себя в одной из комнат на третьем этаже особняка на Гриммо. Вымотанный, я еле добрался до кровати и провалился в тяжелый сон…