I wanna smell good for you

      Вторник Стайлза начался стандартно — по выработанному ещё со школы плану, которому изменял он крайне редко. Выключить первый будильник в 5:45, открыть глаза по второму — 5:55 и наконец-то встать с кровати в 6:00. За один подход вставать у него никогда не получалось — уж очень он любил спать и был любим своей кроватью.       Далее — душ: смыть с себя остатки сна и оставить как можно больше свежего запаха шампуня. Это действие входило в ряд обязательных с тех пор, как он понял: окружающие не улавливают в его запахе омегу — кем он на самом деле с рождения и был. Поддерживать легенду, будто бы он бета, было гораздо проще, чем объяснять, почему от него не пахнет "типичным" омегой. Только истинный цвет глаз мог выдать его секрет, но Стайлз крайне редко терял контроль над своим внутренним волком и потому почти никогда их не показывал.       Первая его течка прошла незаметно. Он не ощутил никаких симптомов. Не было ни повышенной температуры, ни усиления его и так слабого запаха, ни выделяющейся смазки. Лишь лёгкое тянущее ощущение внизу живота, которое он сперва даже не заметил. Ему не понадобились ни таблетки, ни больничный. Он продолжал ходить в школу как ни в чём не бывало и жить свою обычную жизнь. К альфам его тоже не тянуло. Поэтому поступив в университет, он представился как бета и не давал повода усомниться в этом.       Выйдя с душа парень быстро собирался, брал заранее подготовленный к учебному дню рюкзак, завтракал и выходил из дома. Его старенький джип уже ждал у дома, правда, не всегда был в хорошем расположении духа, чтобы завестись с первого раза и доставить его прямиком в университет. Периодически его нужно было несколько минут "поумолять", но в итоге машина всегда сдавалась.       Стайлз учился на втором курса факультета английской филологии в Университете Бикон-Хиллз. В этом семестре все его пары начинались с 8 утра, за исключением четверга, который был выделен на самообучение. Пусть городок Бикон-Хиллз был не особо большим, но именно утром на дорогах было столько машин, что на путь до кампуса он тратил полчаса, не меньше.       Сегодняшний учебный день начинался с лекции по истории английского языка - скучной и монотонной, словно сам предмет читал собственную биографию. Пожилой профессор Уилкинсон по возрасту подходил своему предмету. Его голос был настолько однотонным и невыразительным, что под него хотелось не то что спать — умирать. И всё же лекция было отличным временем, чтобы заняться чем-то полезным: дочитать книгу, дописать эссе, а подготовиться к зачёту по истории Стайлз был вполне способен и без этих лекций.       Но сегодня атмосфера в аудитории отличалась. Обычно скучающие студенты были чем-то взволнованы, а специалист по сплетням университета и по совместительству друг Стайлза — Айзек почему-то опаздывал. Стилистки никогда не был в центре всех событий — ему было комфортно узнавать об всём от других.       Заняв своё любимое место на верхних рядах, он достал задание по теории литературы и стал ждать начала лекции. Когда часы показали ровно восемь, тяжёлая дверь аудитории хлопнула — в зал вошёл профессор. В тот же момент Стайлз получил сообщение.

Айзек "Старик уже пришёл? Я на подходе."

Стайлз "Да, но я уверен, что ты сможешь незаметно зайти"

      Профессор Уилкинсон хоть и был старым, но обладал отличным слухом. Обычно на его лекциях всегда стояла мертвая тишина. Но сегодня, видимо был хороший день, потому что верхняя дверь осталась открыта, и, если Айзек воспользуется всеми своими волчьими навыками охотника, то сможет тихонечко пробраться к нужному месту, не создавая лишнего шума.       Впрочем его друг тоже был везунчиком, поэтому Стайлз не волновался. Даже если друга заметят — природное обаяние, влажный взгляд и врождённая способность излучать сожаление спасут его от строгого наказания. Айзек был омегой и умел пользоваться этим в своих личных целях.       Спустя десять минут в проёме верхних дверей появилась знакомая фигура. Айзек аккуратно заглянул в зал, поймал взгляд Стайлза, и, опустившись на колени, пополз между рядами. Через мгновение он уже сидел рядом, сияя победной улыбкой.       Стайлз кивнул и ответил улыбкой. Он был рад, что парень пришёл. Не сказать, что Стилински нуждался в компании, но присутствие друга было ему приятно.       Оставшееся время они просидели молча: Айзек не отлипал от всего верного друга телефона, в то время как Стайлз боролся с анализом стихотворения по теории литературы, время от времени бросая быстрый взгляд на слайды.       После утренней лекции обычно был тридцатиминутный перерыв. Стайлз позавтракал дома, поэтому это время решил провести с пользой. Как только парни вышли из аудитории, Айзек закинул свою длинную руку на плечо друга и повел его по коридору.       — Фух, — протянул он, махая рукой на себе, чтобы создать некое подобие ветра. — Вроде конец сентября, а жарко так, будто бы на улице лето. Когда уже эта духота закончится?       — Будет как обычно: сначала очень жарко, а потом внезапно холодно, — отозвался Стайлз, искоса на него посмотрев. — Ну давай, рассказывай, что тебя сегодня утром задержало?       — Ты лучше спроси — кто, - хмыкнул Айзек. — Помнишь первокурсника с факультета управления, Дэнни? Мы встретились на приветственной вечеринке, выпили, поболтали. А тут он подходит ко мне и говорит — мол, пойдём прогуляемся. Я, конечно, не фанат альф помладше, но он выглядел слишком соблазнительно, чтобы отказывать, — мечтательно протянул он.       — Ну я в целом так и понял, что утром выбирать из чьей-то постели по будильнику тебе было слишком лень, — пробормотал негромко Стайлз.       — Но-но, — тут же возразил Лейхи. — Я, между прочим, утром выбирался из своей постели. Просто оставлять в ней Дэнни одного было слегка некрасиво. Но я честно старался успеть! — произнёс он, убеждая либо Стайлза, либо самого себя.       — Ну да, ну да, — не скрывая улыбки ответил Стилински. — Кстати, а что за суета вокруг? Что-то произошло?       — А ты что, не слышал? — удивлённо спросил Айзек, будто забыл, что именно через него Стайлз обо всём и узнаёт. — В университет вернулся Дерек Хейл. Он, кстати, тоже с управления. У него был год академа, какие-то семейные дела. И вот он снова почтил нас своим присутствием, - вздохнул кудрявый. — Денни, конечно, хорош, но Дерек Хейл — просто идеал альфы. Была бы возможность, забрал бы себе.       Стайлз удивлённо взглянул на друга, выходя на залитую солнцем улицу. Он знал, что Лейхи падок на красавчиков, но вот чтобы с таким восхищением говорить о ком-то... Такое он видел впервые.       Айзек Лейхи, в целом, был хорошим парнем, но слишком ветреным, непостоянным. Как он сам о себе говорил — отношения не для него. Ему куда ближе мимолётные радости с новыми людьми, чем рутинность с кем-то одним. В этом они со Стайлзом были полной противоположностью. За девятнадцать лет Стайлз ещё ни разу не был в отношениях: альф он, как правило, не привлекал, а омеги в свою очередь не привлекали его. И он не страдал от этого — ему всегда хватало книг и пары друзей.       — И что же такого в Дерек Хейле, что делает его идеалом? — невзначай спросил Стайлз.       Как бы он не убеждал себя, что отношения — не его тема, в глубине души понимал: он омега. Здоровый, пусть и со слабым запахом, но всё же омега, которому рано ил поздно понадобится альфа ведь помощью руки не всегда можно будет спасаться. А мысль о появлении в его жизни нового привлекательного альфы подкинула воображению несколько интересных картинок, в которых он сможет привлечь кого-то вроде бога по словам Айзека.       — Что в нём такого? Дайка подумать, — задумчиво протянул парень, присаживаясь на свободную лавочку в тени дерева и изображая усердный мыслительный процесс. — Ну, кроме того, что Дерек Хейл — это 185 сантиметров уверенности, харизмы и сексуальности... Он внимателен к омегам, хорошо говорит, улыбается сногсшибательной улыбкой, отлично играет в баскетбол, а тело у него — как у греческого бога. — По выражению лица Айзека было понятно: он не просто описывает, он представляет каждую деталь. По правде говоря, Стайлз тоже позволил себе немного поддаться фантазии. — И пахнет он великолепно. Знаю, запах — дело индивидуальное и всё такое, но для меня он смесь пряных специй с небольшой горчинкой.       Стайлз не особо любил запахи, которые будто бы заполняют собой всё, не давая возможности даже вздохнуть нормально. Но судя по описанию, Дерек Хейл идеально соответствовал бы такому запаху — интенсивному, стойкому, заставляющему запомнить.       Пока Стилински на момент погрузился в раздумья и потерял связь с внешним миром, Айзек продолжал говорить, даже не заметив, что друг отвлечён, поэтому когда Стайлз понял, что кудрявый обращается к нему, то успел расслышать лишь конец предложения.       — ... бы здорово найти своего истинного в Дерек Хейле. А ты что об этом думаешь? — на Стайлза уставились проницательные голубые глаза. — Ты ведь меня не слушал, да?       — Ты ведь знаешь, что я не умею врать, — вздохнул Стайлз. — Да, задумался. Но услышал про истинного. Ты ведь сам знаешь, насколько это редко. Нужно быть либо избранным, либо уж очень везучим, чтобы вот так просто встретить истинную пару. И что-то мне подсказывает, что Бикон-Хиллз — не то место, где такие встречи случаются, — пожал плечами парень.       — Ну ты думай как хочешь, а я предпочитаю верить в то, что чудеса случаются.       На этой ноте парни и закончили. Айзеку написал Денни, а Стайлз достал с рюкзака тетрадь по теории, чтобы перепроверить задание. Хотя отлично знал: чем дольше смотришь — тем больше находишь ошибок. Через минуту он отложил её обратно, решив просто насладиться остатком перерыва.       Последующие три занятия прошли гладко и ненапряжно. Даже несмотря на то, что не все предметы приходились Стайлзу по вкусу, но не жаловался. К трём дня он уже изрядно проголодался, но ехать домой ещё было рано — впереди его ждал факультатив по психологии, на который он записался ещё при поступлении. Многие решить туда не ходить, но Стилински считал, что факультатив не так уж и плох, поэтому принял решение остаться.       До его начала оставалось ещё два часа, которые нужно был чем-то занять, поэтому Стайлз пошёл на поводу у своего желудка. Ноги сами понесли его в ближайшее студенческое кафе, где можно было проводить столько времени, сколько тебе нужно, при условии, что ты купишь кофе. А если возьмёшь ещё и сэндвич — считай, что ты уже любимчик персонала.       Именно так Стайлз и сделал. Заказав себе большую порцию кофе с очень обманчиво выглядящим, но очень вкусным сэндвичем с тунцом, омега достал взятую с библиотеки книгу и принялся за чтение Оливера Твиста, по которому к концу следующей недели нужно будет сдать эссе.       За книгой время для Стайлза всегда летит незаметно, и обычно это хорошо, он любит таким образом уходить из реальности в мир историй, но именно в этот момент увлечение книгой его подвело.       Когда Стилински поднял взгляд на настенные часы, то моментально осознал, что опоздал уже на десять минут. Следующие пять минут пролетели в панике, и он, совмещая пробежку до нужной аудитории, старался убедить себя в том, что раз Айзек умеет незаметно пробираться на своё место во время занятия, то и он сможет остаться незамеченным.       Но видимо удача была не на его стороне.       Когда он добрался до нужного зала, оттуда уже звучал знакомый, размеренный и звонкий голос их профессора. С мисс Пейн они познакомились ещё на прошлом курсе. Хотя Стайлз и был рад, что она продолжает вести этот факультатив, он также был расстроен, потому что его она знает очень хорошо.       Однако попытка не пытка, поэтому Стайлз решил действовать, не зная, что в его случае это будет как раз таки пыткой.       Встав на четвереньки, он начал медленно и, как ему казалось, бесшумно продвигаться к своему излюбленному месту.       — ... самое интересное начинается именно тут. Мы часто думаем, что принимаем решения вполне логично, объективно и взвешенно. Но реальность, увы, така: наш мозг работает быстро, экономит энергию — и именно в этой скорости кроется подвох. Например, существует такое понятие как ошибка ретроспективной оценки. Простыми словами это когда после произошедшего события нам кажется, что оно было абсолютно предсказуемым, и мы восклицаем "Я так и знал!". Мы переоцениваем свою способность предвидеть будущее, потому что наш мозг не гадальный шар, но попросту переписывает наше прошлое в удобный для нас сценарий. Это делает мир понятнее, но никак не объективнее.       В этот момент речь прервалась, и Стайлз, стоя на коленях позади заднего ряда, замер, перестав даже дышать, чтобы не привлечь к своей персоне лишнего внимания. Но напрасно, потому что следующим, что услышал весь зал было:       — А, мистер Стилински, добро пожаловать. Мы как раз говорим о том, почему думаем не так рационально, как нам кажется. Не волнуйтесь, вы успели на самое важное. Не стесняйтесь, присоединяйтесь к нам.       Услышав свое имя Стайлз успел проклясть всех и вся: и кофе, и чертов сэндвич, и себя в том числе за то, что решился на эту глупую затею. Но деваться было некуда. Чем дольше он будет прятаться, тем более стыдно ему будет. Поэтому, сжав зубы и мысленно досчитав до трёх, он резко поднялся, представая перед, на удивление, достаточно заполненным залом. И, конечно же, каждый, кому было не лень, удостоил взглядом опоздавшего.       Под пристальным наблюдением аудитории он негромко извинился за опоздание и быстрым шагом направился к своему любимому ряду. Уже устроившись на месте, он надеялся, что до конца лекции о нём уже все забудут. Студенты уже вернули своё внимание прекрасной мисс Пейн. Но Стайлза почему-то не отпускало ощущение, что за ним всё ещё наблюдают.       Оглядев аудиторию быстрым взглядом, он почти решил, что это паранойя. Но в следующую секунду столкнулся с парой зелёных глаз, цепких, внимательных и чуть насмешливых. Незнакомец не отвёл взгляд, а, наоборот, коротко ему улыбнулся.       Стайлз редко опустил глаза. Его сердце пропустило удар, понимая, что это и есть тот самый Дерек Хейл.