Часть 2
19 июня 2025 г., 16:13
Оставшуюся часть лекции Стайлз просидел, уткнувшись в тетрадь и записывая всё, что показалось ему интересным. Как бы он ни был взволнован, занятия мисс Пейн всегда были для него увлекательными — вне зависимости от темы. И эта лекция не стала исключением.
Под её спокойный, приятный голос Стайлз неторопливо вёл конспект, не пытаясь записать каждое слово — в этом не было необходимости. Мисс Пейн никогда не требовала заученных определений, гораздо важнее для неё было понимание сути. Если объяснишь материал своими словами, пусть даже самыми простыми, то зачёт сдан.
— Память не сохраняет все события нашей жизни как "запись на плёнке". Она реконструирует их. Когда мы знаем, чем всё закончилось, мозг "переписывает" ход событий, выдавая нам готовый финал под новую ситуацию. Таким образом мозг экономит ресурсы, не тратя усилия на анализ возможных альтернатив, которые могут произойти. Это позволяет нам быстрее принимать решения, однако искажает объективность нашей оценки. Если вы думаете, что редко попадаете под действие данного искажения, то вспомните, когда вы в последний раз говорили себе "Я так и знал!". Это был тот самый момент, — профессор улыбнулась, замечая удивление на лицах некоторых из студентов.
Стайлз тоже был в их числе. Дописывая мысль в своём блокноте, он большими буквами вывел "Я так и знал!" и подчеркнул фразу несколько раз. Вспоминая свой эффектный провал в начале лекции, он не мог думать ни о чём другом, кроме того, что подобный результат был слишком очевиден.
К 18:30 мисс Пейн как раз завершила объяснение задание к следующему занятию. Собирая вещи, Стайлс бросил быстрый взгляд на верхнюю дверь аудитории, надеясь, что она всё ещё открыта. Увы — в который раз за день ему не повезло — верхняя дверь была уже закрыта. Их факультатив стоял последним в расписании, поэтому охранник закрывал все лишние выходы до окончания, чтобы не тратить время потом.
Стилински обречённо вздохнул и медленно направился вниз, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания — мисс Пейн наверняка захочет перекинуться с ним парой слов. Когда он спустился к кафедре, в аудитории осталось лишь небольшая группа студентов на первых рядах, которую он решил проигнорировать.
— Мистер Стилински, — приветливо обратилась к нему преподавательница, убирая ноутбук в сумку. — Я была очень рада Вас видеть. А Ваш способ пробраться на занятие был всецело великолепен. Как Вы до этого додумались? Неужели решили, что я опоздавших к себе не впускаю?
— Всё совсем не так, — смущенно пожал плечами Стайлз. — Просто мне было стыдно из-за опоздания... Решил рискнуть. Рисковать, как вы заметили, не мой конёк.
— Если вдруг ещё раз такое повторится, не беспокойтесь. Вас я всегда допущу к своим занятиям, — профессор одарила его тёплой улыбкой, на которую Стайлз ответил не задумываясь, сжимая лямку своего рюкзака. — Ладно, не задерживаю тебя, до следующей недели.
— Хорошего вечера, мисс Пейн, — ответил Стайлз и, резко разворачиваясь, врезался в чьё-то довольно-таки твёрдое плечо.
— Хей, осторожнее, — тут же послышался голос, и Стайлз почувствовал прикосновение руки к своему плечу. — Всё нормально?
Отступив на шаг назад, первое, что увидел Стайлз — белоснежная футболка, обтягивающая довольно выразительный торс. Затем — лицо: чётко очерченная линия челюсти с легкой щетиной, внимательный взгляд зелёных с карим ободком глаз, густые, выразительные брови. Парень даже не сразу понял, что ему задали вопрос. Всё, на что он был способен в тот момент — это смотреть. Глаза незнакомца притягивали, как магнит. Стайлз почувствовал, как напряглось всё его тело. Он сжался, как мышонок перед удавом.
— Мистер Хейл, кажется, Вы напугали моего студента, — вмешалась мисс Пейн, с интересом наблюдая за сценой.
— Ты в норме? — повторил свой вопрос Дерек Хейл, не переставая смотреть на парня перед ним.
— А, да, — выдохнул Стайлз, наконец приходя в себя и отводя взгляд. — Прости.
Не переставая смотреть себе под ноги, Стилински быстро обошел альфу и почти выбежал из лекционного зала, стараясь как можно быстрее добраться до своего джипа.
Когда он сел в машину, сердце всё ещё бешено колотилось, а дыхание было сбито. Вот только не пробежка быстрым шагом так на него повлияла. Он не мог выбросить из головы тот пронзительный взгляд, которым на него смотрел Дерек Хейл. Никогда раньше присутствие альфы не влияло на него так сильно.
Дорога домой прошла в раздумьях, иногда он даже начинал говорить вслух.
— И что это вообще было, Стайлз? Предательское сердце, что ты там вытворяло?
Для него подобные ощущения были в новинку. Раньше единственным, что он чувствовал в присутствии альф, было равнодушие, при чём обоюдное, что стоит заметить. На запахи он не обращал внимание, а позёрство подростков альф казалось скорее забавным, но никак не привлекательным. Никакого восхищения, никакого вожделения — в отличие от других омег его возраста.
Ярким примером для него была девушка его лучшего друга Скотта Макколла. Элисон, хоть и была старше на год, быстро поддалась его мальчишескому очарованию. Нельзя сказать, что Скотт был эталонным красавцем и излучал доминантную альфа-энергию на право и на лево, но завоевать такую девушку, как Элисон, он всё же сумел.
Однако такой реакции, как с Дереком Хейлом, он никак не ожидал. Ощущения после столкновения заставили Стилински задуматься — возможно, и он дозрел до того возраста, когда альфы начинают кружить голову. Особенно такие, как Хейл. Подобные мысли его не обрадовали. С таким настроением он и вернулся домой.
В то время как Стайлз убегал из учебной аудитории, он не был единственным, кого переполняли чувства и эмоции. Дерек Хейл тоже остался под впечатлением от неуклюжего парня, который едва его не сбил. Хотя "едва не сбил" — уж очень преувеличено. Скорее уж он сам пострадал больше из них двоих.
Но Дерек умел прятать свои эмоции, надевая привычную маску беззаботности перед чужими людьми. Он смотрел Стайлзу в след с лёгкой улыбкой, довольный эффектом, который произвёл. Хейл хоть и знал себе цену, всё равно получал удовольствие от таких моментов.
— Вижу, Вы всего день как вернулись, а уже произвели на всех впечатление, — с ноткой веселья в голосе заметила мисс Пейн.
— Честное слово, это простое совпадение, — усмехнулся альфа.
— Верю, мистер Хейл. Вы ко мне по какому-то вопросу?
— Вообще да, был вопрос, но я уже передумал, — отмахнулся Дерек, уже передумывая менять факультатив. — Спасибо за лекцию и хорошего вечере, мисс Пейн.
Профессор в ответ лишь махнула рукой на прощение, провожая уходящих студентов взглядом.
Покидая зал, Дерек улыбался собственным мыслям, краем уха улавливая разговор новых знакомых о завтрашней игре в баскетбол. Он тоже планировал прийти, несмотря на то, что никаких занятий у него завтра не было. Вот только теперь у него появилась ешь одна причина заглянуть в университет — он надеялся ещё раз повстречаться с парнем с милой россыпью родинок на лице и шее.
Один момент, впрочем, не ускользнул от внимания Хейла — он не смог распознать запах незнакомца. Это только подогрело его интерес. Хейл не ограничивался лишь омегами, среди его связей были и беты. Они для него были по своему интересны — не такие нежные и покладистые. Но беты имели характерный запах. А некий Стилински не пах вовсе, будто бы он был человеком, о которых писали в старых книжках по истории. Только вот людей больше не существовало. Но Хейла это не волновало. Незнакомец для него был загадкой. А Хейл всегда любил разгадывать загадки.
На следующий день Стайлз чувствовал некую нервозность во время дороги в университет. Он не был уверен, что столкнётся с причиной своего волнения прям так сразу, но и не сомневался, что всеобьятная энергия Дерека Хейла коснётся и его.
Подобное состояние всегда его раздражало — под кожей зудело, будто бы там бегал рой муравьёв, а сердце билось в медленном, но нерегулярном ритме, заставляя мышцы дрожать. Но его организм был хитёр и действовал незаметно. Просто утром Стайлз лишь со второго раза включил свет в ванной, не мог попасть ключом в замочную скважину.
К счастью день обещал быть лёгким. Ему предстояло отсидеть лишь два занятия, между которыми был ну очень длинный перерыв. Стилински уже запланировал для себя поход в библиотеку, чтобы, во-первых, спрятаться ото всех — он не был в настроении для посиделок на открытом воздухе, а во-вторых, он хотел заняться эссе, чтобы не оставлять его на потом.
Первая лекция о истории граммматики английского была скучноватой и сложноватой для запоминания, но это не помешало двум омегам подремать, прилежно сидя на свих излюбленных местах. Стайлз лениво делал заметки, в то время как Айзек, облокотив голову на свои руки, усердно старался держать глаза открытыми, не утруждаясь даже открыть блокнот.
После окончания они коротко попрощались — Айзек спешил к корпусу управления, чтобы повидаться с Дэнни, а Стайлз неспеша свернул в сторону библиотеки. Ему нужно было начать работу над своим эссе по Оливеру Твисту. А лучше места, чем прохладный и тихий зал, пахнущий книгами, в университете нельзя было найти.
Он уселся в глубине библиотеки среди высоких книжных полок за единственный стол, на который попадало достаточное количество света, чтобы не напрягать глаза. Разложил вокруг себя ноутбук, книгу и блокнот с мыслями, записанными ранее. Начинать писать всегда было самой сложной частью для него. Но как только он словит мысль, то эссе идёт как по маслу.
Но сейчас почему-то эссе на клеилось. Мысли прыгали из одного русла в другое. Глаза всё время соскальзывали с экрана ноутбука на телефон, на проходящих мимо студентов. Он отвлекался на случайные разговоры, доносящиеся сквозь полки книг.
— ...Хейл тоже будет играть, — услышал Стайлз в одном ин них. — Говорят, сегодня на уличной площадке тренировка, можно будет пойти посмотреть.
— Это что, он, типа, только вернулся и сразу в команду? — послышался другой голос.
— Ну да, он ведь в школе был капитаном команды, да и на первых курсах активно баскетболом занимался. Не удивительно, что его так быстро взяли.
Стайлз крепче сжал ручку, которую до этого крутил между пальцев, заставляя себя не прислушиваться к чужим разговорам. Его это не касается. Он сам для себя делал вид, что ничего не слышал и вернул всё своё внимание на Оливера Твиста. Однако предательское сердце стало стучать немного быстрее.
Спустя еще сорок минут он собрал все вещи в рюкзак, будучи недовольным своему скудному прогрессу, и вышел на улицу, вспоминая куда ему идти на следующее занятие. Последней лекцией была "Современная американская литература". Преподаватель был достаточно строгим, а внимание Стайлза, как назло, расползалось во все стороны.
Совпадение или нет, но путь к учебному корпусу пролегал мило уличного баскетбольного поля. И, конечно же, взгляд Стилински не оставил его без внимания. Однако поле было пустое, команда ещё не собралась, но трибуны уже наполнялись студентами — в большинстве своём омегами — чтобы поглазеть на нового очень привлекательного игрока.
Стайлз встряхнул головой, чтобы отогнать от себя ненужные мысли, и ускорил шаг. Он ведь учиться пришёл сюда, а не высматривать альф, сидя на трибунах вместе с остальными омегами.
Всю лекцию он был рассеян. Сосредоточиться на важных для курса понятиях было практически невозможно. Пусть многое он понимал и так, но в тонкости вникать не было у него ни желания, ни возможности. Эра постмодерна, рейганизм и прочие контексты американской литературы 1980-х никак не цепляли его пытливый к литературе ум. Отдельные отрывки лекции мелькали в его сознании, периодически появляясь в виде короткой заметки в блокноте. Но не больше. Позже придётся самостоятельно читать, чтобы быть готовым к зачёту.
В какой-то момент Стайлз настолько погрузился в свои мысли, что прозевал окончание лекции. Пришлось в спешке собираться. А поглощён он был мыслями о том, закончилась ли уже тренировка баскетбольной команды. Он думал, что мог бы случайно пройти мимо, но в то же время ругал себя за подобные мысли. Он не хотел поддаваться чарам Дерека Хейла, как многие другие. Хотя и не мог не признаться самому себе, что уже под них попал.
Когда он вышел из корпуса, на улице поднялся достаточно прохладный ветер и перед ним было два пути — оба вели к парковке, где его ждал джип. Вот только один шёл на прямую и занял бы не больше пяти минут ходьбы, а второй шёл в обход через баскетбольное поле. И, будучи заложником своего тела, Стайлза ноги пошли за его ушами — с длинной дороги всё ещё доносились звуки игры, а потому ему было всё равно, что он замёрзнет, он хочет посмотреть.
Запланированная на два часа дня тренировка началась с опозданием в 20 минут, некоторые места на трибунах за это время успели опустеть — видимо кто-то решил, что ничего уже не будет. Однако уже через пару минут после начала на баскетбольной площадке собралась прежняя толпа, поддерживая воцарившийся ритмичный шум — удары мячей по покрытию, стук кроссовок, короткие команды игроков, которые прорывались сквозь общий гул голосов.
Обычно на тренировки не смотрело много людей, но сегодня зрителей собралось гораздо больше. Все пришли посмотреть на Дерека, а он в свою очередь брал от публики всё — кому-то он помахал, кому-то подмигнул — одним словом он наслаждался. Но это никак не мешало ему играть хорошо. Сосредоточившись на игре, он отодвигал остальной мир на второй план — для него баскетбол был своего рода медитацией.
Дерек играл с полной отдачей, однако не был агрессивным — на тренировке это было ни к чему. Он контролировал дыхание, вес тела, импульс. Пробежка — разворот — пас. Ушёл от блокировки. Принял мяч обратно. Быстрый прорыв и в кольцо.
Вот снова крики восхищения — Дерек знает, что он хорош, и, переводя взгляд на трибуны, посылает ослепительную улыбку нескольким омегам. И так продолжалось в течении всей игры — он попадает, он слышит реакцию, он отвечает.
Но ближе к концу его взгляд случайно упал на парня, стоящего в тени трибун, будто бы прячущегося. Дерек сразу его узнал. Стилински с психологии тоже решил посмотреть на его игру — Хейл не сомневался, что парень тут именно ради него.
Стайлз, радуясь, что нашел укромное место возле железного основания трибун, уверял себя, что пришёл просто посмотреть, как играет их команда. Он сейчас только немного отдохнёт после лекции и поедет домой. Но когда глаза моментально нашли среди остальных Дерека Хейла — оправдания сразу перестали иметь какой-либо смысл.
Дерек Хейл был именно там, где ему нужно быть — в центре внимания, притягивая к себе взгляд так же легко, как вел мяч, который будто бы сам ложился ему в руку. Он двигался точно как хищник: на смену резким рывкам приходили плавные прыжки. Стайлз поймал себя на том, что не может отвести от него взгляд.
Альфа с лёгкостью уходил от блокировок, проворачивал своё тело с невероятной скоростью, пробивался сквозь защитников и — бросок точно в цель. Мяч с шелестом прошёл сквозь кольцо. Трибуны взорвались одобрительным гулом. Стайлз тоже оценил мастерство Хейла, чувствуя как на холодном ветру его тело начинает подрагивать.
А Дерек, после эффектного броска, уже вернулся в игру. Он отбил пас, резко обернулся и занял позицию на периметре. Не смотря на погоду, ему было жарко — его футболка прилипла к спине, подчеркивая линию широких плеч и движения мышц.
Стилински усердно старался сделать вид, что просто наблюдает за игрой, но стоило Хейлу мелькнуть перед глазами, как всё шло коту под хвост. Сердце омеги вдруг начало биться быстрее. Наблюдая за движениями альфы он не сразу понял, что его заметили. А когда осознание пришло, он увидел посланную ему улыбку — точно такую же как вчера в аудитории.
Нервозность моментально взяла верх — руки вспотели, поэтому он сразу же начал вытирать их о штаны, переминаясь с ноги на ногу. Он решил сделать вид, что не смотрит на альфу, опустил голову немного вниз, наблюдая за игрой исподлобья.
Дерек тоже это заметил. Он усмехнулся сам себе, продолжая игру так, будто ничего не изменилось. Только теперь при любом удобном случае его взгляд возвращался к одному и тому же месту — месту, где стоял Стайлз.
Когда игра закончилась, к нему подошёл капитан команды — Эйдан, протягивая бутылку воды. Дерек решил воспользоваться моментом: его тайный зритель всё ещё стоял на своём месте.
— Хэй, не знаешь, кто это? — спросил он, кивая в сторону Стайлза.
— Похож на Стилински, — прищурился второй альфа. — Учится с моей Лидией на филологии.
— Ага... — протянул Дерек, делая глоток воды. — Бета?
— Вроде да. Точно не скажу — мы с ним не общались, — пожал плечами парень, заканчивая разговор и направляясь в сторону раздевалок. Дерек последовал за ним, по пути подхватив сумку, брошенную у кромки площадки.
Зрители постепенно расходились, создавая толпу у выхода с трибун. На мгновение Хейл потерял Стилински из виду, а в следующий момент увидел, как тот отдаляется, растирая ладонями плечи, пытаясь согреть замерзшую кожу. Ветер не унимался.
Смотря тому в след, Дерек уловил новый порыв ветра — холодного, пропитанного запахом сырой листвы и осени. Но вместе с этим до него донёсся тонкий аромат — лёгкий, почти неуловимый, но свежий, как утренний воздух, наполненный цветущим жасмином.
Этому запаху было неоткуда взяться, кроме как от удаляющейся фигуры. Альфа сделал более глубокий вдох, надеясь уловить остаток приятного запаха, но незнакомец был уже достаточно далеко.
Дерек чуть нахмурился, ощущая укол непривычного любопытства. Уже второй раз загадочный бета ускользал у него из-по носа. Пора было что-то с этим сделать.
