Глава 1
9 июня 2025 г., 14:32
Над Лондоном мрачно нависали серые тучи, отражая всеобщее настроение и царившую атмосферу постоянной угрозы и напряжения. Вторая Мировая война бушевала, и в любой момент ожидался вой сирены и новый прилет нацистских самолетов. На улицах смешались гражданские и военные, продолжая заниматься повседневными делами, и стремясь по улицам, словно течение реки. Повсюду стояла разруха — остатки зданий, превратившихся в руины после налетов, либо оставляли, как есть, либо сооружали временное укрытие. Под окном на улице плакали годовалые дети на руках таких же детей — чуть постарше, осиротевших и отчаявшихся. Какие-то бездомные дрались за карточку на лишний кусок хлеба, уроненную случайным прохожим, а полноватая, хорошо одетая женщина брезгливо морщилась с другой стороны улицы, наблюдая.
Поджав губы, Руцифелла перевела взгляд на столб дыма где-то в четырех кварталах от них, и в который раз задумалась о причинах, по которым этот мир сейчас выглядел так.
Скрипнула дверь, прогнулись под ногами деревянные половицы. Шаги стихли, и вместо них раздался знакомый голос: — Руци, ужинать будешь?
Она улыбнулась, и повернула голову в сторону брата. Минхо стоял посреди комнаты, привычно запихнув руки в карманы штанов, и неотрывно разглядывая её лицо. Вся его поза олицетворяла расслабленность, а уголки губ на загорелом лице были насмешливо приподняты.
— Сейчас иду, — ответила она, неторопливо свешивая ноги с подоконника. — Эмма уже вернулась?
Минхо поправил рукой очки, сползающие с носа, и хмыкнул.
— Вернулась. Я даже успел пару раз схлопотать черпаком по голове за свою помощь на кухне.
Руцифелла усмехнулась, отряхивая штаны от невидимой пыли, и, выпрямив спину, подошла к брату.
— Твоя помощь обычно добавляет ей работы.
Минхо возмущенно округлил глаза.
— Будто от тебя проку больше.
Она вздохнула, выходя в темный коридор, соединяющий сразу несколько помещений в старой маггловской квартире. Свернув налево, можно было добраться до спальни Минхо, а сразу за ней была комната Эммы. Кухня же располагалась с правой стороны, куда они и направились.
— Мы оба бесполезны, когда дело доходит до готовки.
Минхо, видимо, остался более, чем удовлетворён таким изречением, и замолчал.
По помещению разносился приятный аромат говядины, запеченного картофеля и яблочной шарлотки. Эмма стояла у маггловской плиты, склонившись над сковородой, и при этом её лицо было настолько серьезным, будто она шла на заседание суда Визенгамота в полном составе. Её светлые волосы чуть ниже плеч сейчас были небрежно убраны в хвост, чтобы не мешать, но надоедливая челка по-прежнему лезла в глаза, заставляя Эмму периодически поправлять ту рукой. При этом фартук с принцессами Дисней настолько сильно выделялся из всей этой картины, что Минхо рядом сдерживал рвущийся наружу смех под угрозой остаться без ужина.
Эмма, то ли услышав их шаги, то ли почувствовав их присутствие, резко повернула голову. Тусклый свет нескольких лампочек, чудом не перегоревших, отразился в её уставших голубых глазах, а веснушки на бледной коже стали ещё явнее. Она улыбнулась, но Руцифелла прекрасно знала, что скрывалось за этой улыбкой: изнуренность, последствия трех суток почти без сна. И Эмма, и Минхо добровольно пошли за ней, и до сих пор ни разу не жаловались, однако она замечала — не могла не замечать, — переутомление, скользящее в каждом движении, а еще собственное чувство вины и проснувшейся совести. Даже зная, что косвенно к их состоянию она причастна не была, это не отменяло ответственности, которую она за них несла.
Именно поэтому она без слов подошла к Эмме, отбирая магией управление над ложкой для помешивания, и кивнула на стол.
— Садись, давай дальше я сама.
Эмма без возражений сняла фартук и умостилась на одном из потрепанных деревянных стульев с резьбой. Минхо последовал её примеру несколько секунд спустя.
***
Негромко вскипел чайник, выплевывая клубочки пара из носа. Эмма, прикрыв глаза, мирно дремала на диване, заботливо укрытая Минхо мягким пледом после трапезы. Сам Минхо стоял у окна, наблюдая за ночным Лондоном, и при звуке голоса Руцифеллы он слегка вздрогнул. — Я направлюсь в Косой Переулок завтра утром, и сниму комнату в Дырявом Котле, — сказала она тихо, стараясь не разбудить Эмму. Минхо снял с носа очки и потер переносицу. — Ладно, — он кивнул, и посмотрел прямо в глаза — пронзительно, будто пытаясь что-то сказать. От былой дурашливости не осталось и следа. Руцифелла криво улыбнулась. Им не нужны были слова, чтобы выказывать беспокойство друг о друге. Все они понимали, на что шли, когда сбегали, и все они осознанно поставили свои жизни под угрозу. Некстати вспомнился заголовок утренней газеты — «Ради общего блага», — и Руцифелла мысленно скривилась. Его лозунги и идеи преследовали даже сейчас, подбирались так близко, хотя, казалось, физически он был так далеко. — Я буду осторожна, — наконец сказала она. — И принесу вам с Эммой немного выпечки, — подмигнув, и получив в ответ беззлобный смешок, она направилась к выходу из кухни. — Чай на столе. Как попьешь — ложись спать. Мы все очень устали, — и скрылась за дверью.***
Луна освещала потонувшую во мраке ночи комнату. Ажурные шторы были широко распахнуты, а окно чуть приоткрыто, впуская свежий воздух вместе со звуками автомобилей где-то вдалеке. Шумели опавшие на дорогу листья, подхваченные налетевшим ветром, раскачивались молодые клены, будто танцуя под неслышимую мелодию. Где-то на крыше курлыкали голуби. Руцифелла покрепче запахнула халат, и оперлась плечом об оконную раму. Сон почему-то не шел, а вот мысли — ещё как. Стоило ей закрыть глаза, как перед глазами вставали мрачные образы прошлого, а вместе с ними возвращались горечь потери, огонь предательства и самое страшное — чувство глупой до скрипа зубов наивной, даже детской надежды. Она помотала головой, отгоняя воспоминания, и уставилась на свои тапочки. Временное жилье досталось им непросто — пришлось зачаровывать какого-то маггла, что было не слишком честно по отношению к нему, однако они убедили его сдать им квартиру, и даже собрались платить за аренду. Чары были нужны лишь для того, чтобы не возникло лишних вопросов. И теперь на время они могли осесть здесь, не привлекая к себе внимания. Именно поэтому Руцифелла должна была уйти и затеряться среди других волшебников, ведь её магию легко улавливала — будь она проклята! — одна сторонница Гриндевальда, которую она некоторое время назад даже считала близким другом. Косой Переулок идеально подходил для этой роли, но и там задерживаться надолго не было смысла. В конце концов, её бы все равно нашли. Ей нужно было что-то более существенное, более радикальное. И такой вариант был. Руцифелла усмехнулась, и хрустнула пальцами в предвкушении — отвратительная привычка, но отделаться от неё было не легче, чем нюхлеру расстаться с украшениями. Минхо и Эмма поначалу идею разделиться не одобрили, однако позже она привела им логичные доводы, в которых было рациональное зерно, и они нехотя согласились. Для её друзей это был шанс отдохнуть, набраться сил, а ещё заняться поиском нужной им информации без надобности вскакивать каждый день и сбегать от очередного преследования. А для неё это была возможность больше разузнать о прошлом интересующих её лиц, и получить доступ к огромной библиотеке с книгами, которых где-либо ещё найти попросту невозможно. В соседней комнате приглушенно чихнули, и Руцифелла вздрогнула, возвращаясь к реальности. Затем, закрыв окно, она направилась обратно к кровати и таки попробовала заснуть. Вопреки беспокойству о предстоящем дне, ей это удалось.
