Memento Mori

             Платформа 9¾ встретила ее шумом и толпой волшебников и волшебниц. Мелькали встревоженные лица родителей, провожавших своих счастливых детей до Хогвартс-экспресса. Студенты с младших курсов были вынуждены тащить чемоданы и клетки с совами и еще невесть чем руками, а вот старшекурсники, прямо как сама Руцифелла, спокойно левитировали свой багаж к поезду. Большинство из них никто не провожал, а потому она не слишком выделялась из толпы.       В поезде ей пришлось проявить немного терпения и настойчивости, прежде чем она нашла свободное купе. Прикрыв дверь, она умостилась на сидение и слегка расслабилась, выглядывая в окно. Не найдя там ничего интересного, Руцифелла на секунду прикрыла глаза и прислушалась к звукам снаружи и в соседних купе. Все это казалось нереальным, будто наваждением, вызванным Дурманящей настойкой. Голоса сливались в один единственный поток, но на удивление не раздражали.       Хогвартс-экспресс громко огласил свою отправку, и через пять минут тронулся с места. Прошло примерно минут десять перед тем, как дверь в ее купе открылась, заставляя Руцифеллу разлепить глаза и устало посмотреть на зашедшего.       В проеме остановилась миловидная девушка, определенно немного ниже Руцифеллы примерно на полголовы. Светло-русые волосы в небрежном пучке с выбивающимися прядями, перевязанным голубой лентой; ясные голубые глаза с легким прищуром как у человека, который знает больше, чем говорит, но предпочитает делиться этой информацией лишь в нужный момент.       — Привет, — жизнерадостно поздоровалась она и закрыла за собой дверь, кивая на сидение напротив Руцифеллы. — Ты не против?       — Да нет, присаживайся, — ответила Руцифелла, моргнув.       — Ты ведь новенькая, да? Меня зовут Мэйв Роу, но для тебя просто Мэйв, — представилась она.       — Руцифелла Моро, — ответила Руцифелла с легкой улыбкой, замечая одинаковый цвет их галстуков, а еще значок старосты на мантии Мэйв.       Последняя подтвердила ее догадки, оказавшись старостой школы, и она так же сказала, что ей поручили помочь новенькой однокурснице адаптироваться, и что они будут соседками в спальне для девочек.       — Ты из Франции? — поинтересовалась Мэйв, и Руцифелла кивнула, на что Мэйв слегка поменялась в лице — оно стало сочувствующим. Конечно, ведь Гриндевальд там сейчас развернулся в полную силу, и бои шли еще более ожесточенно. «Ежедневный пророк» каждый день статьи с новостями с фронта выпускал с новыми списками погибших.       — Мне очень жаль, — сказала Мэйв, и Руцифелла еле удержала бесстрастное лицо. В голосе однокурсницы звучало столько искреннего беспокойства и сочувствия, что ей даже стало немного не по себе.       Мэйв ободряюще улыбнулась и сменила тему. Разговор переместился на тему школьных предметов и прочего, связанного с обучением. Мэйв оказалась очень приятным собеседником. С ней было легко говорить, и она будто лучилась счастьем. Руцифелла невольно замирала иногда и просто наблюдала за ее активными жестикуляциями руками и слегка порозовевшими щеками. Мэйв была будто солнечным зайчиком, отражавшимся от зеркал, и это сравнение заставило Руцифеллу дернуть уголком губ. Вот уж точно…       Мэйв оборвала свою речь на половине слова из-за вновь открывшейся двери.       — О, привет, Том! — поздоровалась Мэйв, взглянув на вошедшего.       Руцифелла тоже повернула голову и застыла, рассматривая знакомое бледное лицо со впалыми щеками и острыми скулами. Его карие глаза так и впились в ее черты, и она чуть было не вздрогнула от полыхнувших в них искр.       — Здравствуй, Мэйв, — ответил он безукоризненно вежливо, когда молчание слегка затянулось и, наконец, отвернулся. — Как каникулы?       Мэйв, будто не заметив этой неловкой паузы, так же вежливо ответила на вопрос Тома, и они перекинулись еще парочкой любезностей.       — Познакомься, это наша новенькая, — услужливо представила ее Мэйв, и Руцифелла слегка сглотнула, вновь ощущая его острое внимание.       — Руцифелла Моро, — кивнула она и встретились глазами. Теперь он знал ее имя. Что там она говорила о невозможности их встречи в школе?…       — Том Риддл, — он дернул уголком губ, и Руцифелла скользнула взглядом по его мантии, подмечая зеленый цвет галстука и точно такой же значок старосты школы, который носила Мэйв. — Приятно познакомиться.       Руцифелла скрипнула зубами.       — Мне тоже, — ответила она. За что же судьба с ней так?       — Том тоже староста. Если будут вопросы, можешь смело обратиться к любому из нас, — дружелюбно улыбнулась Мэйв, и Риддл кивнул, как бы подтверждая ее слова.       Затем он сказал что-то о собрании старост, и Мэйв тут же встала и поспешно попрощалась, лепеча что-то о слишком быстро утекающем сквозь пальцы времени. Она вышла из купе, пообещав вернуться, а Риддл было ступил за ней, да остановился, заставляя Руцифеллу слегка напрячься при виде его ровной спины.       — Надо же, мы снова встретились, — сказал он тихо, развернувшись к ней.       — Какое интересное стечение обстоятельств, — улыбнулась она, и он слегка приподнял правую бровь.       — Несомненно, — в его глазах застыло мрачное обещание. — Хорошей дороги, Моро, — он криво усмехнулся и вышел, закрывая за собой дверь.       Руцифелла слегка нахмурилась и выдохнула. В его присутствии почему-то все чувства обострялись, а внутренний голосок настойчиво шептал: опасность. Было в нем что-то такое, чего она точно не видела три года назад. И то, как он смотрел… Нет, он сохранял приятное выражение лица, но вот его внимание, даже когда его глаза были направлены на Мэйв, будто забиралось под кожу, оставляя там легкий зуд.       Она решительно тряхнула головой и оперлась подбородком на раскрытую ладонь, любуясь пейзажами за окном. Осень плавно вступала в свои права, окрашивая листья деревьев, одевая их в золотистые, красные и желтые плащи. Холодный сентябрьский ветер залетал в приоткрытое верхнее окошко и неплохо отрезвлял.       Половина пути прошла тихо и спокойно, и больше никто не пытался потревожить ее. Кто-то новый заглянул уже ближе к вечеру. Это была блондинка с прямыми волосами. Они небрежно спадали по ее плечам до лопаток, а на голове у нее был темно-синий широкий бархатный ободок, придерживающий волосы, чтобы те не лезли в лицо. Оно у нее было бледным, аристократическим, но сильно контрастировало с ее темными глазами и едва уловимой в них насмешкой.       — Вивьен Розье, — улыбнулась она, протягивая ей руку. Руцифелла тоже представилась и удивленно ее пожала.       — Я присяду, — она даже не дождалась ответа, плюхнувшись напротив и не без интереса разглядывая Руцифеллу. Зеленый галстук свидетельствовал о принадлежности к факультету Слизерина, а ее фамилию Руцифелла помнила из книжного раздела о чистокровных магической Британии.       — Ты полукровка? Я знаю многие французские семьи, а вот твою фамилию не встречала.       Руцифелла даже усмехнулась такой бесцеремонности.       — Именно так. Какие-то проблемы?       Вивьен безразлично пожала плечами.       — Просто интересуюсь. Мне все равно.       Она не лгала, почувствовала Руцифелла, и ее брови таки приподнялись в изумлении. Вивьен хмыкнула, заметив ее реакцию. Чистота крови здесь почиталась, а на остальных смотрели если не с презрением, то надменностью точно. Руцифелла прекрасно знала нравы и консервативные устои магической Британии, потому слышать такой ответ, особенно от кого-то из семьи Розье, было как глоток свежего воздуха.       — Какие предметы взяла на седьмой курс? — поинтересовалась ее собеседница, и разговор завязался сам по себе.       Предметы у них совпадали по большей своей части за исключением Аритмантики. Вместо этого у Вивьен была Травология. Говорить с ней было достаточно интересно и весело. Если Мэйв щебетала без остановки и вызывала улыбку, то Вивьен часто выслушивала сама, не перебивая. Ее темно-карие глаза смотрели с интересом, но как бы ненавязчиво, чтобы Руцифелле было комфортно выражать свои мысли и не зацикливаться на чужом внимании. Конечно, это означало повышенную осторожность ведь говорить ей приходилось больше, чем когда она была с Мэйв, и следить за каждым своим словом, чтобы ненароком ничем себя не выдать.       Вивьен ушла только когда на пороге появилась очень похожая на нее чертами лица, но в то же время абсолютно другая девушка в такой же слизеринской школьной форме. Волосы у нее были темно-каштановыми, почти черными, и слегка кучерявыми, а глаза серыми и с той самой надменностью, которую Руцифелла силилась отыскать у ее сестры. Это и была Друэлла Розье. Она коротко поприветствовала саму Руцифеллу, и забрала Вивьен вместе с собой под недовольное ворчание последней.       Руцифелла вновь осталась одна, и это ее более чем устраивало. Остаток дороги она провела за чтением маггловского романа, который так любила Эмма. Назывался он «Гордость и Предубеждение», и Руцифелле тоже пришелся по душе. Маггловская литература всегда отзывалась в ней и в ее сердце странным теплом, а книги очень затягивали. И зачем, спрашивается, люди шли на войну вместо того, чтобы увлекаться чем-то столь же прекрасным, как эти самые книги? Впрочем, многие из них существовали именно из-за конфликтов и трагедий в этом самом мире. Люди просто сами создавали себе проблемы.       Мэйв вернулась за ней, и они вместе вышли на широкую платформу, на которой уже толпились студенты, а старосты факультетов собирали первокурсников. Вдалеке мелькнула макушка Риддла, и Руцифеллу передернуло от того, как быстро она его узнала. Мэйв провела ее через толпу, и по пути к ним присоединились двое парней, оба с седьмого курса Рейвенкло. Одного звали Герберт Фоули, и выражение его цепких орлиных глаз ее слегка напрягало, а второй — Сайлас Принц — оказался еще более мрачным типом. Но первое впечатление зачастую обманчиво, и Руцифелла все же решилась дать им шанс.       Фоули действительно слегка оттаял в карете с запряженными фестралами вместо нормальных лошадей, и стал довольно интересным собеседником, особенно с его речами о политике Министерства прямо сейчас. Сайлас Принц был менее разговорчив, и свои видом напоминал летучую мыш с его черными волосами и такими же угольно черными глазами, но точку соприкосновения они все же нашли и разговор завязался — ею стало Зельеварение. Парень демонстрировал небывалые знания, и мог смело составить конкуренцию Минхо. Руцифеллу это слегка позабавило, и она приободрилась.       Конечно, в основном говорила Мэйв, не позволяя неловкой тишине поселиться в карете, но в то же время давая возможность другим высказаться. Она лишь раз прервала Фоули, когда того уж слишком сильно занесло на теме войны и политических распрей. Тот лишь пожал плечами, но все же замолчал.       Большой зал встретил гулом и неслыханными размерами всего помещения, и Руцифелла даже растерялась по началу. Мэйв дружелюбно намекнула на то, что не стоило загораживать проход и потащила ее за собой к столу Рейвенкло. Они сели, и Мэйв тут же переключилась на приветствия и расспросы других студентов рядом. На саму Руцифеллу посматривали с интересом, и некоторые даже заговорили, но сидящие рядом грозовая туча по имени Фоули и мрачнеющий с каждой секундой Принц слегка отбивали желание поговорить. Они так всех студентов, поди, распугают. Это было даже к лучшему — особо тесные знакомства ей были не нужны.       Представились так же некая Оливия Хорнби со своей «свитой» из двух других девочек. Они трое явно были с курсов помладше, и Руцифелла честно пыталась отвечать вежливо и сидеть с предельно серьезным лицом, но получилось с трудом — компания этой Хорнби, и она сама выглядели донельзя смешно, с такой неуместной надменностью и выпендрежничеством, что впору было рассмеяться.       А еще Мэйв познакомила ее со второй ее соседкой по комнате. Ее звали Тессали Эймс. Волосы у нее были цвета молока, под стать таким же стеклянным, но добрым и даже с отблеском какого-то розового глазам. Ее брови и ресницы были белыми, как снег, а кожа казалась почти прозрачной. Мэйв шепнула, что она может показаться странноватой, но вот Руцифелла присмотрелась к ней поближе. Хоть у нее и было это мечтательное выражение лица, и говорила она о «мозгошмыгах» как о чем-то тривиальном, Руцифелла знала, что зачастую именно в присутствии таких людей стоит если не опасаться, то хотя бы быть предельно осторожным. Ее не интересовало была ли она действительно немного сумасшедшей, или же просто хорошо притворилась, но она могла себе представить, что многие теряют бдительность в ее присутствии, и такой опрометчивости допускать было никак нельзя.       —…бой возле Ла-Манша, — переговаривались какие-то студенты, и Руцифелла нахмурилась, навострив уши. Это определенно было чем-то связанным с Гриндевальдом.       Фоули как-то обреченно вздохнул, и она обратила на него внимание.       — А что случилось?       Фоули взглянул на нее, и его глаза сверкнули. Ну да, нашлась любимая тема.       — Вчера наши войска разбили у Ла-Манша. Если бы не подмога, то Гриндевальд был бы уже в Британии.       Руцифелла нахмурилась.       — Неужели дела Министерства настолько плохи? — пробормотала она, и Фоули скривил лицо.       — Еще бы. Там хорошие бойцы такая же редкость, как Феликс Фелицис.       Руцифелла скептически выгнула бровь.       — Неужели?       Фоули кивнул. Руцифелла хотела спросить, а что же так получилось, как вдруг зазвучал голос директора и гомон прекратился. Началось распределение первокурсников с помощью той самой старой шляпы, и Руцифелла сперва понаблюдала, а затем потеряла интерес и пробежалась взглядом по залу. За столом Слизерина она заметила Вивьен вместе с Друэллой. Друэлла что-то ей тихо выговаривала, но ее сестра явно слушала в полуха и вообще даже не смотрела в ее сторону, предпочитая разглядывать что-то на столешнице. Рядом с Друэллой сидел какой-то парень с такой же бледной кожей и темными волосами, но смотрел он на Друэллу с неприкрытой симпатией. По другую руку от него сидел какой-то высокомерный блондин, волосам которого даже Вивьен могла позавидовать, а вот рядом с ним…       Риддл, до этого о чем-то беседующий с парнем возле себя, поймал ее взгляд, и она сощурилась. Их гляделки продолжались не меньше пяти секунд, и она успела почувствовать легкую щекотку на краю сознания. Риддл очень аккуратно пытался залезть к ней в голову, и она позволила себе легкую улыбку, прежде чем вежливо и достаточно деликатно выпихнуть его из своего сознания. Он, если и удивился, то виду не подал, и лишь продолжал молча смотреть, не предпринимая новых попыток. Его взгляд, правда, стал уж слишком колючим, и она отвернулась первой.       Последний первокурсник как раз отошел к столу Гриффиндора, и она невольно зацепилась взглядом за Дамблдора за столом преподавателей. Он все так же приятно улыбался, взирая на студентов, и тут Диппет поднялся со своего места. Он толкнул очень прочувствованную речь о возвращении в школу и опасности за ее пределами, и призвал студентов к единству и помощи друг другу в эти темные и жестокие времена войны. Руцифелла отметила, что слушали абсолютно все, и никто не выглядел заскучавшим или незаинтересованным. Война Гриндевальда коснулась всех, будь то чистокровные или нет, и многие и вправду боялись за свои жизни и жизни своих близких. Это только подстегнуло решимость Руцифеллы покончить с Гриндевальдом и с войной раз и навсегда.       А затем настало время пиршества. На столе появилось изобилие разных вкусностей, и у Руцифеллы глаза на лоб полезли. Все выглядело так вкусно, и разговоры вокруг в перемешку со смехом внезапно показались ей очень уютными. Приятный свет свечей, парящих над потолком в звездном небе, отражался в пузатых бокалах, и бросал блики на тарелки и стол. Было немного душно, но в то же время комфортно, и Руцифелла позволила себе легкую улыбку, прежде чем прикоснулась к еде.       Она, Мэйв и Тессали в компании Фоули и Принца направились в башню Рейвенкло вслед за первокурсниками. Пароль здесь был не нужен: вместо него, чтобы попасть внутрь, нужно было отгадать загадку, которую задавал говорящий дверной молоток в форме орла.       — Двое могут владеть мной, но третий разрушит. Один — из страха, второй — по любви. Я даю силу, но краду покой. Что я такое? — загадал говорящий орел приятным женским голосом.       — Тайна, — легко ответила Мэйв, и каменная стена отъехала в сторону, пропуская студентов.       Сейчас Руцифелла подумала, что очень напоминает собой первокурсников: она точно так же, с неподдельным интересом разглядывала убранство гостиной Рейвенкло. Здесь преобладали синие и бронзовые тона, а мебель была расставлена по разным углам и выполнена из темного дерева с изящной резьбой. Потолок напоминал купол, и вообще гостиная с помощью магии, не иначе, походила на украшенное звездными узорами ночное небо. Даже облака были. Высокие окна пропускали много лунного света, создавая чувство простора, и из них открывался вид на горы, Черное озеро и остальную часть замка. Это место прямо-таки дышало умиротворением.       Первокурсники задорно подбежали к одному из кресел с темно-голубой бархатной обивкой и умостились на нем втроем, с любопытством разглядывая гостиную, на что старосты лишь добродушно посмеивались. Точнее, посмеивалась девушка, а вот пацан рядом с ней стоял с кислым и угрюмым лицом. В Большом зале Мэйв представила его как Барти Крауча, и Руцифелла запомнила его лишь по той причине, что он был старостой факультета.       Мэйв и Тессали взяли ее под руки и пошли к спальням для девочек после того, как пожелали всем доброй ночи. Руцифелла дождалась пока они выбрали себе кровати, и заняла одну ближе к окну, присаживаясь на мягкую постель. Она облегченно выдохнула, и кивнула Мэйв, которая сообщила что идет в душ.       Позднее, уже ночью, она задернула свой балдахин и прикрыла глаза, а на лицо предательски наползла улыбка. Все получилось. Она была в Хогвартсе, и теперь все будет хорошо. Не исключено, что что-то пойдет вразрез с ее планами, но она с Минхо и Эммой справятся. Вместе.