Голос знает лучше

«Привет, я Макс» (расширенная версия) Привет. Я Макс. Один из тех, кому удалось остаться в живых после всего этого. Хотя… слово «удалось» звучит чересчур победно. Скорее, просто не успел умереть вовремя. Моё утро начинается традиционно: – лёгкий кашель, – пыль на зубах, – и голос в голове, который ведёт себя, как совесть с дипломом физика. — Проснулся? — спрашивает он с тоном, будто мы с ним женаты уже лет пятнадцать. — Нет. Это мой призрак встал умирать второй раз. — Отлично. Не забудь про фильтр. Ты кашляешь радиоактивными частицами, туберкулёзник. — А ты не забыл, что ты — у меня в голове? — Это не мешает мне быть единственным адекватным в этой голове. Он умен. Он саркастичен. И, что пугает больше всего, он почти всегда прав. Я натягиваю респиратор. Фильтр — старый, как мои шансы найти нормальный кофе. Но выбора нет. Постапокалипсис — вообще не про выбор. Это игра, где лут вечно плохой, враги в кустах, а чекпоинтов нет. Мы выходим на улицу. Если можно так назвать то, что осталось. Пустые дома, мёртвые улицы, уцелевшая вывеска "Салон красоты" с выбитыми буквами — осталось только "САЛ... КРА". Звучит как диагноз. — Может, мы пойдём в другую сторону? — предлагаю я, взглянув на карту, нарисованную на обороте пачки от лапши. — Ты хочешь повернуть туда, где трижды ловил радиацию, дважды падал в яму и однажды принял мусорный пакет за мутанта. — Один раз! И он действительно странно шевелился. — Это был ветер, Макс. У него IQ выше, чем у тебя до кофе. — У нас нет кофе. — Вот именно. Мы идём. Город мёртв. Но тихо. Не пугающе, а… по-своему уютно. Если ты, конечно, любишь уют в виде остовов машин, сожжённых рекламных щитов и тишины, от которой закладывает уши. Мы заходим в старый магазин. Табличка над входом: «ЕДА ДЛЯ ВСЕХ». Ну, почти всех. Я поднимаю фонарь и двигаюсь между полками. Тишина. Только шаги. И голос: — Слева — коробка. — Что, съедобная? — Нет. Просто коробка. Но ты всё равно хотел её проверить, признайся. — Пожалуй. Всё, что не пытается меня убить, — уже неплохой находкой. — Ах, какие у нас теперь низкие стандарты. В углу — старый стеллаж. Там пусто, кроме банки, на которой этикетка обгорела так, что осталась только часть названия: «...ЧНОЕ МЯ...». Прекрасно. Возможно, там тушёнка. А возможно — не тушёнка. — Открывать будем? — Ты же всё равно откроешь. Даже если я скажу "нет". — Ну, вдруг ты предложишь альтернативу. — Конечно. Воздух, например. Очень низкокалорийный. — Отлично сочетается с галлюцинациями. Я смеюсь. Немного. Горько. Голос не отвечает сразу. Он иногда делает паузы. Как будто… думает. Но разве шиза думает? — Ты в порядке? — спрашиваю я. — Ты разговариваешь с собственным мозгом. Это и есть "в порядке"? — Слушай, я бы и с кактусом разговаривал, если бы он умел подсказывать, где есть еда. — Не зарекайся. В прошлом месяце ты разговаривал с мопедом. — Нуу он выглядел дружелюбно. Мы выходим обратно, в пустошь. Я смотрю вдаль. Ветер дует в лицо, и на секунду мне кажется, что слышу… музыку? Нет. Просто провода поют на ветру. Но это был приятный обман. — Эй, голос? — — Мм? — А если ты — не шиза? — Тогда у тебя, возможно, гораздо больше проблем, чем ты думаешь.