Часть 4
18 июня 2025 г., 13:29
4 июля 2002 год, 12:00, Хогвартс.
Раскалённое июльское солнце, проникавшее сквозь узкие окна замка, преломлялось в пылинках, танцующих в неподвижном воздухе. Гермиона Грейнджер, ступив на территорию Хогвартса, почувствовала, как жар сменяется приятной прохладой, царящей в этих вековых стенах. Лёгкое льняное платье песочного оттенка, выбранное специально для этого случая, казалось, впитывало остатки волнения, оставляя лишь предвкушение новой главы в жизни.
В памяти всплывали годы, проведённые в Хогвартсе, наполненные приключениями, дружбой и, конечно, знаниями. Именно здесь, завороженно наблюдая за превращениями, творимыми профессором МакГонагалл, она поняла, что трансфигурация – это не просто магия, а искусство, требующее ума, терпения и воображения.
Переступив порог замка, Гермиона ощутила знакомый аромат старых книг, полированного дерева и едва уловимый запах магической энергии, витавший в воздухе, как воспоминание о прошлом. Летние каникулы были в самом разгаре и в коридорах была тишина.
Гермиона направилась к кабинету директора, расположенному в одной из самых высоких башен замка. Шаг за шагом, ступень за ступенью, она поднималась по винтовой лестнице, ощущая, как волнение нарастает с каждым оборотом. Достигнув цели, она остановилась перед резной дубовой дверью, глубоко вдохнула и постучала.
— Войдите, — раздался знакомый, строгий, но в то же время теплый голос директора МакГонагалл.
Дверь распахнулась, и Гермиона вошла в кабинет, залитый солнечным светом, проникавшим сквозь высокие арочные окна. Комната казалась немного более обжитой, чем она помнила, но в целом сохранила свою строгую элегантность. Шкафы, полные книг и магических артефактов, массивный стол, за которым она провела бесчисленные часы, прося отсрочку по сдаче эссе, и, конечно, сама МакГонагалл, восседающая в кресле. Годы, казалось, не властны над ней. Все та же безупречная осанка, строгий взгляд, смягченный доброй улыбкой, и аккуратно собранные в пучок волосы.
— Гермиона! Как я рада тебя видеть, дорогая! — воскликнула директор , поднимаясь из-за стола и протягивая руки для объятий. — Добро пожаловать обратно в Хогвартс!
— Спасибо,директор МакГонагалл, — ответила Гермиона, улыбаясь и с удовольствием принимая ее объятия. — Я тоже очень рада вернуться. Это… это как вернуться домой.
— Надеюсь, поездка не была слишком утомительной? — спросила МакГонагалл, отпуская Гермиону и жестом приглашая сесть в кресло перед столом.
— Вовсе нет, — ответила Гермиона, устраиваясь поудобнее. — Хогвартс стоит того, чтобы проделать долгий путь.
— Я думаю, это будет немного иначе, чем просто приезжать сюда в гости, — заметила директор МакГонагалл с легкой, понимающей улыбкой. — Теперь ты часть нашей семьи, член профессорского состава.
— Я знаю, — кивнула Гермиона, немного смущаясь от осознания всей ответственности, которая теперь на нее ложилась. — И признаюсь честно, я немного нервничаю. Столько лет прошло, а я снова чувствую себя первокурсницей, стоящей перед распределительной шляпой.
— Это вполне естественно, Гермиона, — успокоила ее директор МакГонагалл, смягчая свой взгляд. — Начинать что-то новое всегда немного страшно. Но я уверена, что ты справишься. Ты всегда была выдающейся ученицей, и я не сомневаюсь, что станешь выдающимся преподавателем.
— Я надеюсь на это, — сказала Гермиона. — Я просто хочу, чтобы все получилось. Хочу быть хорошим преподавателем, вдохновлять учеников на изучение трансфигурации, научить их видеть красоту и возможности в этом невероятном искусстве.
— И ты будешь, — заверила ее МакГонагалл. — У тебя есть все необходимые качества: ум, знания, страсть к предмету… и, самое главное, умение находить общий язык с людьми, понимать их и вдохновлять на свершения.
— Спасибо за ваши слова, директор, — сказала Гермиона, почувствовав, как уверенность медленно, но верно возвращается к ней. — Они очень важны для меня.
— Не стоит благодарности, дорогая, — ответила МакГонагалл. — Просто я знаю, что ты сделаешь все возможное, чтобы оправдать надежды, которые на тебя возлагают. И если тебе понадобится совет или помощь, не стесняйся обращаться ко мне. Дверь моего кабинета всегда открыта для тебя.
— Я буду помнить об этом, — сказала Гермиона. — Кстати, я хотела спросить вас о…
— О чем, дорогая? — подбодрила ее директор МакГонагалл, заметив легкую неуверенность в голосе Гермионы.
— Ну, о самом начале, — призналась Гермиона, слегка покраснев. — Как лучше построить первый урок? Что лучше рассказать ученикам? Стоит ли начинать с теории или сразу переходить к практике? Какие заклинания лучше всего использовать, чтобы не перегрузить их и в то же время зажечь искру интереса?— МакГонагалл улыбнулась, видя искреннее волнение Гермионы.
— Не переживай так, дорогая. Первый урок — это всегда немного волнительно, даже для самых опытных преподавателей. Просто будь собой, доверься своей интуиции и позволь своей страсти к трансфигурации говорить за тебя. Расскажи ученикам о себе, о своей любви к этому предмету, о том, что ты надеешься их научить. Покажи им, что ты готова их поддерживать и помогать им в изучении этого сложного, но невероятно интересного искусства.
— А что насчет теории и практики? — спросила Гермиона, внимательно слушая каждое слово профессора.
— Я думаю, лучше начать с небольшого введения в теорию, чтобы ученики понимали основы трансфигурации, — ответила директор. — Объясни им принципы превращения, покажи им, как работает магия. Но не затягивай с теорией. Ученикам гораздо интереснее сразу попробовать что-то сделать самим, почувствовать силу магии в своих руках.
— Что-то простое, наверное? — уточнила Гермиона, стараясь представить себя перед классом, полным любопытных взглядов.
— Разумеется, — кивнула директор МакГонагалл. — Например, превратить спичку в иглу или пуговицу в монету. Что-то, что не требует больших усилий и сложных заклинаний, но позволяет ученикам почувствовать магию трансфигурации и увидеть результат своих усилий. Главное — создать атмосферу поддержки и поощрять их за любой успех, даже самый незначительный.
— Это отличная идея, — сказала Гермиона, представляя, как ученики, впервые в жизни, превращают обычные предметы в нечто совершенно новое. — Спасибо, директор.
— Всегда пожалуйста, дорогая, — ответила МакГонагалл с теплой улыбкой. — Помни, что главное — это быть уверенной в себе, верить в свои силы и доверять своей интуиции. И я уверена, что у тебя все получится. Ты станешь прекрасным профессором, Гермиона.
Они проговорили еще некоторое время, обсуждая различные аспекты преподавания трансфигурации.Директор МакГонагалл поделилась с Гермионой своим многолетним опытом, рассказала о различных методах обучения и дала несколько ценных советов, которые помогли ей почувствовать себя более уверенно и подготовленной к предстоящей работе.
***
Теплый свет, пробивавшийся сквозь высокие окна кабинета директора, остался позади, когда Гермиона спустилась по каменным ступеням, ведомая ностальгией по знакомым местам. Решив не спешить, она позволила себе просто бродить по коридорам Хогвартса, вдыхая запах истории и магии, которыми был пропитан каждый камень. Звуки ее шагов эхом отдавались в тишине, и она наслаждалась этим уединением, словно заново открывая для себя замок. В какой-то момент ноги сами собой направились в подземелья. Гермиона не сразу поняла, что идёт именно туда, но когда осознала, уже не смогла остановиться. Мрачные коридоры, прохладный воздух, пахнущий сыростью и старыми книгами… всё это вызывало в ней странную смесь любопытства и лёгкого беспокойства. Пройдя мимо пустующих классов и старинных гобеленов, она неожиданно оказалась перед дверью в кабинет зельеварения. Этот кабинет всегда вызывал у неё особые чувства. Неприязнь к профессору Снейпу сменилась уважением к предмету и восхищением к таинственному и сложному искусству зелий. Она помнила, как часами просиживала в библиотеке, изучая рецепты и пытаясь понять логику смешивания ингредиентов. Дверь была слегка приоткрыта, и изнутри доносился приглушенный звук, словно кто-то что-то перемешивал в котле. Гермиона на мгновение заколебалась. Она не ожидала, что кто-то будет здесь, особенно во время летних каникул. Все же, движимая любопытством, она осторожно толкнула дверь и заглянула внутрь. В полумраке кабинета, освещенного лишь несколькими мерцающими свечами, стоял Драко Малфой. Горация Слизнорта нигде не было видно. Малфой был одет в простую черном костюме, без единого знака отличия, и сосредоточенно помешивал содержимое небольшого котла, стоящего на столе. Его лицо, освещенное отблесками пламени, казалось серьезным и сосредоточенным, совсем не таким, каким она помнила его в школьные годы. В углу стояли расставленные склянки с ингредиентами и разные котелки. Видимо, Драко решил осмотреть склад. Гермиона невольно замерла, пораженная неожиданной встречей. Она ожидала увидеть кого угодно, но только не Малфоя, корпящего над котлом в полупустом кабинете зельеварения в середине летних каникул. Что он тут делает? Неужели решил заняться зельеварением всерьез? Малфой, казалось, не заметил её. Он продолжал помешивать зелье, изредка бросая в котел какие-то ингредиенты и что-то бормоча себе под нос. Гермиона молча наблюдала за ним, пытаясь понять, что он здесь делает. Через несколько минут Малфой закончил и, отставив котел в сторону, вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Только тогда он заметил Гермиону, стоявшую в дверях. В его серых глазах мелькнула сначала растерянность, а затем – удивление. — Грейнджер? — произнес он, нахмурившись. — Что ты здесь делаешь? Подглядываешь? —Гермиона, немного смутившись, вышла из оцепенения. — Я… я просто гуляла, — ответила она, стараясь говорить спокойно. — Не знала, что здесь кто-то есть. — Конечно, просто гуляла, — саркастически произнес Малфой, скрестив руки на груди. — И случайно забрела в кабинет зельеварения? — Именно, — ответила Гермиона, стараясь не обращать внимания на его тон. — А что ты здесь делаешь? Где профессор Слизнорт? — Он отбыл по делам, — коротко ответил Малфой. — А я… просто занимаюсь своим делом. —В глазах Малфоя что-то блеснуло, но он промолчал. — И это не твое дело, — буркнул он, отворачиваясь к котлу. — Ну, если это секретный эксперимент, который может привести к взрыву половины Хогвартса, то, возможно, и мое, — заметила Гермиона. Малфой резко обернулся. — Ха-ха, очень смешно Гренджер и не смей так со мной разговаривать. — Почему бы и нет? — ответила Гермиона, решив не уступать. — Ты больше не школьник, Малфой. И я больше не та девочка, которую ты можешь запугивать. На какое-то время воцарилось молчание, нарушаемое лишь потрескиванием свечей. Гермиона и Малфой смотрели друг на друга, словно два врага, готовых к схватке. — Что ж, — наконец произнес Малфой, смягчив тон. — Раз уж ты здесь, можешь полюбоваться на мои скромные успехи в зельеварении. Если, конечно, ты в этом хоть что-то понимаешь. —Он жестом указал на котел, словно предлагая ей оценить его работу. Гермиона нахмурилась, но, повинуясь любопытству, подошла ближе. Что бы ни говорил Малфой о случайности ее появления, в его взгляде читалась настороженность. Гермиона же, в свою очередь, постаралась абстрагироваться от их давней вражды и сосредоточиться на предмете её внимания. — И что это за зелье? — спросила Гермиона, приближаясь к котлу и стараясь не выказывать удивления увиденному. Пар, поднимавшийся от зелья, был насыщенным и сложным, в нём угадывались нотки лаванды, перечной мяты и еще чего-то неуловимого, но явно очень редкого. Малфой, кажется, был немного удивлён её вопросом, но тут же собрался. — Это… скажем так, мой личный эксперимент. Давно хотел попробовать этот рецепт. — И Слизнорт тебе позволил? — Гермиона скептически приподняла бровь. Зная любовь Горация к сокрытию редких ингредиентов, она с трудом представляла, что он позволил кому-либо прикасаться к ним. Малфой скривился. — Слизнорт понятия не имеет, что я здесь делаю. Он отбыл по каким-то своим делам, оставив меня одного, но разрешил осмотреться. И я решил воспользоваться возможностью и изучить запасы. — И тебе не показалось странным копаться в чужом хозяйстве? — с вызовом спросила Гермиона. — Я не копаюсь, Грейнджер, — отрезал Малфой. — Я изучаю. Я собираюсь преподавать зельеварение, и, думаю, имею право знать, что у нас есть в наличии. Гермиона на секунду задумалась. В его словах был смысл. Если Малфой действительно собирался преподавать зелья, то знание запасов было необходимостью. Но что-то в его поведении все равно казалось ей подозрительным. — И этот… «личный эксперимент», как ты его назвал, — имеет какое-то отношение к твоим будущим урокам?— Малфой немного помолчал, словно обдумывая ответ. — Возможно. Это довольно сложное зелье, требующее определённых навыков и знаний. Возможно, я предложу его в качестве дополнительного задания для самых способных учеников. Гермиона внимательно наблюдала за Малфоем, пытаясь понять, говорит он правду или нет. Его лицо было невозмутимым, но она чувствовала, что он что-то недоговаривает. — И что это за зелье? — повторила Гермиона, на этот раз более настойчиво. Малфой вздохнул и, казалось, сдался. — Это… зелье восстановления памяти.— Гермиона удивленно вскинула брови. — Зелье восстановления памяти? Зачем тебе оно? —В глазах Малфоя мелькнула тень. Он отвернулся от нее, словно не желая, чтобы она увидела его эмоции. — Это не твое дело, Грейнджер. Я же сказал, это мой личный эксперимент. — Но зачем тебе зелье восстановления памяти, Малфой? — продолжала настаивать Гермиона. — Тебе что-то нужно вспомнить? Что-то, что ты забыл? —Малфой резко обернулся, и в его глазах теперь читалась неприкрытая злость. — Хватит, Грейнджер! — рявкнул он. — Ты переходишь границы! Я не обязан тебе ничего объяснять! —Гермиона на мгновение отступила, пораженная его внезапной вспышкой гнева. Но, собравшись, она снова посмотрела ему в глаза. — Хорошо, Малфой, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Я не буду настаивать. Но помни, если тебе понадобится помощь, я готова её предложить.— Малфой фыркнул. — Мне не нужна твоя помощь, Грейнджер. Я сам со всем справлюсь. — Как знаешь, — ответила Гермиона, пожимая плечами. — Но если передумаешь… Она не договорила, развернулась и направилась к выходу из кабинета. Оглянувшись в последний раз, она увидела, что Малфой стоит, неподвижно глядя ей вслед. — До встречи в августе, Малфой. Его лицо было напряженным и задумчивым, и Гермиона не могла понять, что происходит в его душе. Выйдя из кабинета зельеварения, Гермиона почувствовала облегчение. Атмосфера там была слишком напряженной и душной. Но, несмотря на это, она не могла отделаться от ощущения, что Малфой что-то скрывает, и что это «что-то» было очень важным. Зачем ему понадобилось зелье восстановления памяти? Что он пытался вспомнить? И почему он так упорно не хотел делиться с ней своими переживаниями? Эти вопросы преследовали Гермиону, пока она шла по темным коридорам Хогвартса, погруженная в свои мысли. Что бы ни происходило с Малфоем, она чувствовала, что это как-то связано с его прошлым, и что это прошлое может повлиять на его будущее в Хогвартсе. И она, Гермиона Грейнджер, не могла просто стоять в стороне и наблюдать за этим. Ей нужно было разобраться в происходящем и, если потребуется, помочь ему. Но как это сделать, если Малфой так упорно не хотел её подпускать?
