Тени Прошлого

      Ари проснулась не от кошмара. Не от голоса в голове, не от громкого звука за окном. Она просто… проснулась. Спокойно, как будто за ночь кто-то обнял её изнутри и сказал: «Теперь всё будет хорошо».       Тело отзывалось приятной тяжестью — не усталостью, нет, скорее воспоминанием. О Чжухоне. О прикосновениях, жаре между телами, сбитом дыхании и томительном шёпоте на ухо. Она медленно разлепила глаза, и всё, что первое попало в поле зрения — собственная ладонь, лежащая на матрасе. Комната была ещё тёплой от сна. Кихён, как и накануне вечером, лежал на кровати, развернувшись на бок, поджав одну ногу. Спал крепко. Было еще раннее утро.       Ари осторожно потянулась, прикрывая рот рукой. Улыбнулась. Улыбнулась, чёрт возьми, просто потому, что могла.       Когда она встала первое, что почувствовала, как по телу разливается ощущение чего-то интимного. Она прошла к зеркалу, поправляя пижаму, и замерла. На ключице красовался яркий засос, ещё один был ниже шеи. Несколько возле изгиба плеча. Она провела пальцем по коже, и лёгкий укол жара вновь пронёсся где-то в груди.       — Молодец, Чжухон, — пробормотала она под нос, слегка улыбаясь.       Вместо того чтобы паниковать, Ари хмыкнула и пошла искать что-то с воротом повыше. Этого не нужно было видеть никому, тем более Кихёну. Через пару минут она уже стояла перед зеркалом, в кофте на размер больше и слегка высоким воротом, с собранными в небрежный пучок волосами. Засос на шее успешно был замаскирован консилером. Губы тронула едва заметная помада. Впервые за долгое время ей хотелось выглядеть хорошо. Не для кого-то. Для себя.       Когда она вышла в коридор, то столкнулась с ним буквально через поворот. Он шагал босиком, в серой майке и тёмных лёгких шортах, волосы ещё не успели просохнуть после душа. Взгляд — сначала рассеянный, затем цепкий. Ари замерла, а потом выдохнула с лёгкой улыбкой.       — Доброе утро, — сказала она мягко.       Чжухон остановился, взгляд скользнул по ней — с головы до ног, задержался на её губах, потом на шее, и уголки его губ дрогнули.       — Доброе… — ответил он, чуть ниже голосом, хрипловато. — Ты хорошо спала?       Она чуть наклонила голову:       — А ты как думаешь?       Он усмехнулся, шагнул ближе, их плечи почти соприкоснулись.       — Я думаю, — тихо сказал он, — что мне снова не повезло ночью. Слышал только собственные мысли.       Ари вскинула брови, потом с лёгкой усмешкой ответила:       — Совсем не спал? Почему? — Она улыбнулась, трогая свои волосы.       Он чуть усмехнулся, но взгляд остался серьёзным.       — Просто ты… не выходила из головы.       Она на секунду замерла, потом отвела взгляд.       — Я думала, ты будешь спать, как убитый. После такого вечера…       — Не получилось.       Она отвела взгляд, но с лица не сходила тёплая, почти ленивая улыбка. Они стояли в коридоре так, будто весь остальной мир был где-то очень-очень далеко. Он не коснулся её. Не нужно было.       — У тебя… — она кивнула на его плечо. — Там царапина. Нет, две. И спина… ты выглядишь, как будто дрался с кошкой.       — Почти, — хмыкнул он. — Только кошка очень горячая, громкая… и зовёт меня по имени, когда я её…       — Не продолжай, — рассмеялась Ари, прикрывая лицо рукой. — Нас могут услышать.       — Ты начала.       — Ну прости, что волнуюсь за твою спину.       Он чуть наклонился к ней, облокотившись плечом о стену:       — Волнующаяся ты — самое милое, что я видел за последние месяцы.       Она собралась что-то ответить, но за спиной послышались шаги. Они тут же разошлись, будто и не стояли сейчас на расстоянии одного дыхания друг от друга.       В коридор вошли Ыну и Вонхо.       — Опа… — протянул Вонхо, оглядев Чжухона. — А вот и наш герой ночи. Слушай, ты когда начнёшь закрывать дверь машины хотя бы, а? Или окна?       Чжухон, поморщившись, поправил майку:       — Вы в следующий раз предупреждайте, прежде чем вламываться в личное пространство.       — О, так это теперь личное пространство? — С интересом переспросил Вонхо. — Ну-ну. Так где была пропавшая машина?       Ари покраснела, буркнув что-то вроде: «Пойду проверю Кихёна», — и скрылась в своей комнате. Чжухон провёл по лицу рукой:       — Вы оба придушите свои улыбки, если не хотите, чтобы я вас обоих сдал в наркоконтроль.       — Ой, всё, — усмехнулся Ыну. — Давай лучше. Айки уже тут. Все ждут.       — Пора начинать, — кивнул Чжухон и направился следом.

***

      Утро было серым, плотным, будто натянутым. Воздух в штабе пах кофе, оружейным маслом и напряжённым ожиданием. Никто не болтал. Даже Джинен вёл себя тише обычного, хотя его пальцы всё равно нервно стучали по столешнице.       Чжухон встал у доски в общем зале, где раньше висели карты, схемы и чертежи. Сейчас на ней была только фотография клубного логотипа — красный треугольник со змеёй в центре. В нижнем углу — название: "Dagger".       — Это не Инчхон, — начал он спокойно. — И не Пусан. Уверены, что склад и там пуст. Оружие… скорее всего, в Сувоне. Есть объект, который пока никто не трогал — ночной клуб «Dagger». Примерно в сороках минутах отсюда. Плотный поток. Есть склад сзади. Персонал не пускают даже туда.       Он замолчал на секунду, глядя на фотографию. Затем продолжил:       — Один из наших информаторов видел, как туда грузили ящики с маркировкой, близко подойти не смогли, чтобы их не засекли. Какая именно маркировка была — неизвестно. Имен нет. Номера машин тоже нет.       — Но мы не знаем наверняка, — вмешался Ыну. — Мы не можем туда просто влететь с пушками. Слишком много шума, если ошибёмся.       — Именно, — подтвердил Чжухон. — Поэтому сначала — вылазка. Разведка.       Он повернулся к остальным.       — Джинен, ты идёшь первым. Завтра после обеда устраиваешься туда барменом. Твоя легенда — простая. Устраиваешься на работу, говоришь, что студент и учишься в Сувоне. Перекрась волосы, надень линзы. Убедительно. Ты получишь допуск к полуосновным зонам. Посмотришь обстановку, запомнишь планировку.       — А как с камерами? — уточнил Вонхо, скрестив руки.       — Айки войдёт через черный ход. — Чжухон перевёл взгляд на хакера. — Днём. В момент, когда охранник отойдёт. Джинен выведет его покурить. Или ты подкинешь проблему. — Указывая на Айки.       Тот усмехнулся:       — Без проблем. Перегрев техники или что-нибудь еще. Я придумаю.       — О точных числах пока говорить рано. Это и есть наша задача — выяснить. Когда Джинен начнёт стажировку, а Айки проникнет внутрь — будем действовать дальше. Джинен на склад не суешься, сразу попадешь под подозрение.       — Понял. Туда не суюсь. Только камеры. — Джинен кивнул.       — На второй день я могу пробраться туда под прикрытием! — Ари подала голос.       Кихён тут же подался вперёд, голос жёсткий, напряжённый:       — Нет.       Все обернулись.       — Её там не будет, — отчеканил он. — Это слишком опасно. Это клуб, Ари. Не больница. Там химеры. И ты даже не знаешь, на что они способны.       Ари выпрямилась на стуле, лицо её было спокойным, но твёрдым.       — Если туда идёт Джинен, логично, что я могу быть под прикрытием. Как его девушка. На пять минут. В склад, в подсобку. Быстро — и всё.       — Ари… — начал Кихён, но она перебила:       — Я не прошу разрешения. Я предупреждаю. Я не иду туда как Ари, я иду туда как "влюбленная девушка", с маскировкой. Я могу быть полезна, это лучше, чем сидеть тут и не знать, куда себя деть.       — Она права, — негромко сказал Джинсу.       — Да и по легенде будет естественнее, — подхватил Джинен. — Типа мы пара, редко видимся. Захотели уединиться в подсобке. Бармены на такое смотрят с пониманием. Если получится, и Айки выключит камеры на 10 минут, то мы можем попробовать прошмыгнуть на склад.       — Ты только не переусердствуй с ролью, — буркнул Кихён, буравя его взглядом.       — Да брось, — Джинен хмыкнул. — Я актёр только по контракту. Никакой импровизации.       Чжухон не вмешивался. Молчал. Лицо было жёстким, губы сжаты в прямую линию.       — План рабочий, — сказал он наконец. — Джинен входит первым. День на адаптацию. Айки — на втором часу смены. На следующий день — Айки и Ари. Камеры выключены. Маскировка, другой стиль. Всё в темпе. 10 минут на склад. Если что-то не так — выходите немедленно.       — Что если охрана не пропустит? — спросил Ыну.       — У Джинена будет прикрытие. Договорится. Если надо — подкупит. У него есть опыт.       — Не впервой, — усмехнулся тот.       — Всё это — до основной вылазки. Потому что если подтверждение будет, — Чжухон ткнул пальцем в фото, — мы заходим туда рано утром через три дня. Без лишнего шума. Без Ари. Без Кихёна. Только бойцы.       — Кто держит клуб? — спросил Хёнвон. Голос ровный, холодный.       — Один из людей, связанных с Химерами. Пока имя не знаем. Джинен надеюсь узнает. Хотя такой информацией вряд ли поделятся с новичком. Нужна полная раскладка.       Чжухон посмотрел на Айки.       — Ты сможешь отследить их смены по камерам?       — Постараюсь, — коротко отозвался тот. — Отследить на месте не смогу. Скачаю все данные на флешку и пересмотрю уже у себя.       — Хорошо. У вас есть три дня. Потом мы идём. Вопросы?       Молчание.       — Тогда за дело. Джинен — в салон, Айки — флешки. Ари, подберёшь одежду и парик, если нужно. Без лишнего блеска.

***

      Чжухон слушал Хёнвона внимательно. Молча, чуть прищурив глаза, как всегда делал, когда мысли загоняли его в угол. В этот раз — угол был не тесным, а коварно просторным: слишком много лиц, слишком много версий. И слишком мало времени.       — Крысу не всегда видно сразу, — сказал тогда Хёнвон. — Иногда она сидит рядом, ест из той же тарелки. Но если подпалить разные углы — она побежит. Главное, чтобы был огонь.       Чжухон знал, что делать.       Он выбрал троих. Не потому, что верил, будто предатель — обязательно один из них. А потому что за каждым из них кто-то стоял. Кто-то, кто мог слушать. Подслушивать. Передавать.       И даже если один из них — не предатель, кто-то из его круга может быть связующим звеном.       Они не из близкого круга, но и не чужие. Работали, проявляли себя, не вызывали лишних подозрений. Именно таких и любят использовать крысы.       Трое. Три истории. Один тайминг. Разные маршруты. Разные цели. Одна цель — поджечь. Чтобы она выбежала сама.       Первый: Ким Тэджун       25 лет, в банде чуть больше года. Тихий, дисциплинированный, не суетится. Хорошо обращается с техникой и за последние месяцы дважды сопровождал конвои. Один из тех, кого чаще всего держат в тени.       История, рассказанная ему:       — Вечером через четыре дня планируется переброска оружия. Маршрут: восточный въезд через промышленную зону Инчхона. Грузовик накроет микроавтобус с холостыми патронами. Основная точка — ангар 17-B. Охрана будет дежурная, без лишнего шума. Это должно пройти чисто.       Рассказ произошёл в мастерской, где Джинсу и Джинен перебирали радиопередатчики.       Чжухон будто бы мимоходом, собирая свои вещи, сказал Тэджуну о переброске. Тон был будничным. Как всегда. Джинсу и Джинен не встревали.       Второй: Сон Хену 28 лет, работает с ними два года. Характер — острый, язвительный, но надёжен. С ним часто отправляют новобранцев — он держит дисциплину. В последнее время стал замкнутым.       История:       — Вылазка на объект "Химера" назначена через четыре дня, ночью. Южная дорога через просёлок и старую подстанцию. Подход с тыла, вход через чёрный ход во внутренний двор. Там слабое звено — ночной охранник. У нас есть карта обхода. Время входа: 02:45.       Разговор случился в общей комнате, где сидели Хёнвон и Чангюн. Они обсуждали софт для гарнитур, а Чжухон в это время нарисовал грубый план на бумаге, передав Хену схему. Хёнвон мельком глянул, не встревая.       Третий: Со Кан Тэ       30 лет. В банде три года. Был при нескольких зачистках, хорошо стреляет, но в последнее время чаще наблюдает. Стал более закрытым, реже выходит в поле. Не задаёт лишних вопросов, что делает его удобным для использования.       История:       — Очищение от возможной засады в районе бывшего склада "K-Logistics", на окраине. Через четыре дня. Мы подозреваем, что там могут храниться взрывчатые вещества и одна из старых партий оружия. Подход с юга, через дренажный канал. Действовать быстро, у нас будет не больше 25 минут.       Этот разговор состоялся при Вонхо и Ыну. Они обсуждали закупку новых перчаток и боевых ножей, когда Чжухон подошёл, сел на край стола и, будто невзначай, сказал Кан Тэ заодно, чтобы быть наготове. Вонхо чуть приподнял бровь, но не вмешался. Ыну пожал плечами — они лишь слушали и запоминали слова Чжухона, чтобы егче было отследить, если информация начнет сливаться.       Всем троим Чжухон назвал один и тот же день. Одинаковое время. Только место и тип миссии отличались.       Наблюдать за тем, что всплывёт — теперь было делом времени.       Он пошёл на риск. Он бросал наживку.       Он знал, что крыс не ловят по учебникам. Их ловят, когда они думают, что их не видят.

***

      В штабе стояла тишина. В ней не было страха, только напряжённое ожидание. После разговоров Чжухона с бойцами, после трёх разбросанных как иглы версий — он чувствовал, как земля дрожит под ногами. Совсем чуть-чуть. Совсем едва. Но этого хватало.       Было около полудня, когда двери распахнулись.       — Ну что, кто скучал?!       Голос звучал громко, с оттенком иронии, как будто человек вошёл не в логово мафии, а в старую добрую компанию выпускников. На пороге стоял он — в чёрной рубашке, с закатанными рукавами, солнцезащитные очки на носу, рыжеватые пряди выбиваются из-под светлой бейсболки. Открытая улыбка, лёгкая походка. Будто это не он за спиной переворачивал десятки операций.       — Да ну нахрен… — выдохнул Вонхо, уронив ключ от винтовки.       — Хоуп?! — Ыну заулыбался, подскочив с дивана. — Ты живой, чертяка!       — А ты всё ещё с этими мерзкими носками, Ыну? Серьёзно?       Смех прошёлся по комнате.       Хоуп шагнул вперёд, обнял Вонхо по-братски, ударил Ыну кулаком по плечу, хлопнул Джинена по спине.       — А этот у нас, смотрю, подкачался… Джинен, ты наконец пошёл в зал или это бронежилет такой? — прищурился он, провёл пальцем по его плечу.       — Не завидуй, старик, — Джинен подмигнул.       Джинсу вышел из-за двери кухни, остановился, поправляя волосы.       — О, а это кто такой серьёзный? — Хосок театрально вскинул брови. — Ты либо главврач, либо маньяк.       — Иногда — и то, и другое, — спокойно отозвался Джинсу, ухмыльнувшись краем губ.       Все рассмеялись.       Чжухон стоял, опершись плечом о косяк, наблюдая. Его лицо оставалось спокойным, но глаза следили за каждым движением. За каждым жестом.       — Рад видеть, — только и сказал он, когда их взгляды пересеклись.       Хосок подошёл ближе, без лишних церемоний обнял Чжухона. Тот не отстранился, но и не прижал в ответ. Просто короткое касание плечами.       — Босс сказал, ты собираешься разворошить осиное гнездо. Вот я и здесь, — негромко сказал Хосок.       — Здесь всё немного сложнее, — отозвался Чжухон. — Но ты вовремя.       Позже, когда пыль от радостной встречи чуть улеглась, и в комнате запахло кофе и свежими булочками (Джинен, как всегда, вытащил из заначки что-то сладкое), Хосока представили Ари.       Она вошла в комнату в чёрной футболке и джинсах, с полотенцем на плечах — волосы были слегка влажными. Её глаза чуть расширились, когда она увидела Хосока. Он отличался от всех, кого она знала здесь.       — Ари, это Чон Хосок, можно просто Хоуп. Мы работали с ним раньше. Теперь он с нами, — представил его Вонхо.       — Очень приятно, — она слегка поклонилась.       — Рад знакомству, — он поклонился в ответ, чуть глубже. Ари это заметила и слегка улыбнулась.       В отличие от остальных, он не окидывал её взглядом, как объект анализа или риска. И не позволял себе резких шуточек.       — Ты, наверное, тот, кто умеет держать команду в тонусе? — спросила она, чуть склонив голову.       — Иногда, — усмехнулся он. — Но больше люблю вносить хаос. Под контролем, конечно.       Он казался лёгким. Простым. Таких люди обычно не боятся. Они смеются, когда он рядом.       Но Чжухон помнил: два года назад именно Хосок помог перевести крупную партию оружия через границу, когда все казалось бы рухнуло. Всё рассчитал до миллиметра.       Пока все отвлекались, Чжухон вышел в коридор. Через пару минут к нему подошёл Вонхо.       — Ну? — спросил он тихо.       — Он улыбается как всегда. Но проверить надо. Не потому, что я ему не верю… — Чжухон сжал челюсть. — Просто теперь я не могу слепо всем доверять. Будет легенда, и если инфа не сольется к этому времени, то через три дня он пойдет с нами в клуб на штурм.       Вонхо кивнул. Их взгляды пересеклись. Без слов было понятно: они начнут наблюдение.       А Хосок тем временем уже шутил с Джиненом и Ыну, пока Ари сидела рядом, наблюдая за ними. Он не пытался втереться к ней в доверие — он просто был собой. Ярким, живым, настоящим. И именно это расслабляло.       Она смеялась. И, пожалуй, впервые за долгое время — по-настоящему. Вечер. За пределами штаба. Магазин одежды.       — Только не розовый, — буркнул Джинен, держа в руках серо-белую рубашку с ярко-алым воротником. — Я хоть и бармен, но не в стрип-клубе, надеюсь?       — Тебе бы пошло, — усмехнулась Ари, проверяя размер чёрной облегающей юбки на себя в зеркале. — А вообще, помни: ты — слегка ленивый, слегка дерзкий. Почти местный, но не слишком. Выдумай легенду и живи с этим три дня, — она кивнула на линзы в прозрачной коробочке. — Сможешь засовывать это в глаза без матов?       Он театрально закатил глаза. Они выбрали подходящуюю одежду и пошли в примерочную.       Спустя час Джинен сидел в кресле у парикмахера, в то время как Ари, накинув на плечи только купленную рубашку, сидела с кофе и планшетом, прокручивая фотографии потенциальных сотрудников клуба. У неё было предчувствие — тонкое, интуитивное: кто-то из них связан с химерами. Или даже сам ими является.       — Чувствую себя как подопытная крыса, — пробурчал Джинен, когда парикмахер начал наносить отбеливающий состав.       — Ты будешь шикарной крысой, — не поднимая глаз, отозвалась Ари.       — Лучше бы я притворялся диджеем.       — Ты бы сбежал через двадцать минут, когда понял бы, что ты не знаешь, где у пульта кнопка включения.       Они рассмеялись.       Позже, возвращаясь в машине с пакетами одежды, париком для Ари, линзами и банкой леденцов (идея Джинена, чьи волосы теперь были аккуратно уложены и были цвета спелой вишни), они ещё раз проговаривали легенду.       — Значит, ты — моя девушка, зовут тебя... — он взглянул на неё с вызовом: — Хан Соён. Студентка, приехала к бойфренду на пару дней. Чуть ревнивая, но весёлая. Я держу тебя за руку, ты называешь меня “оппа”.       — Милая ревнивица, которая готова убить всех официанток? В этом я хороша, признаю.

***

      Гулкий смех Джинена эхом отдавался в просторной кухне, пока он изображал, как одна из девушек в магазине пыталась навязать ему кожаные брюки.       — Я чуть не сказал ей, что у меня аллергия на латекс, — кричал он, вытирая глаза от смеха. — А она: "Это эко-кожа, господин!" С таким пафосом, будто продаёт билет в рай! Ари сидела за столом, раскинувшись, чай в руках, волосы собраны, глаза блестят от усталости и смеха.       — Ты бы шикарно смотрелся в латексе, — бросила она через плечо.       — Даже не сомневайся, — подмигнул Джинен. — Но мы всё же выбрали классику. Барменскую. С намёком на плохие намерения.       — Ты теперь как персонаж из манхвы, — сказал Ыну, протягивая ему пачку с чипсами. — Бармен, в которого влюбляются все клиентки.       — Не только клиентки, — Вонхо усмехнулся, многозначительно уставившись на него.       — Перестань, — простонал Джинен, — у нас тут миссия, а ты уже фанфики сочиняешь.       — Ты был бы секси флиртунишкой, — сказал Джинсу, не поднимая глаз от телефона.       Ари рассмеялась, откинулась назад. Ей было тепло и тревога от предстоящей миссии ушла на второй план.       Дверь открылась. Ари подняла взгляд, почувствовав на себе чьё-то молчаливое внимание — в проёме кухни появился Хенвон. Он молча окинул всех взглядом, задержавшись буквально на секунду на ней, будто проверяя, на месте ли.       Он шагнул внутрь, остановился у холодильника, достал бутылку воды и, прежде чем уйти, тихо бросил:       — Новый имидж, линзы… Неожиданно, Джинен.       — Весна же, — пожал плечами тот, хрустнув чипсиной. — Пора перемен. Да и вылазка на носу, сам знаешь.       Хенвон не улыбнулся. Его взгляд скользнул по Ари. Ледяной. Проникающий.       — Перемены не всегда к лучшему, — сказал он спокойно. — Особенно, если забываешь, кто ты есть на самом деле.       Ари, не сводя с него глаз, сдержанно проглотила чай. Напряжение повисло в воздухе.       — Иногда, чтобы выжить, приходится быть кем-то другим, — произнесла она ровным голосом. — Это не значит, что забываешь, кто ты.       Хенвон чуть склонил голову, будто отмечая про себя её ответ. Не спорил. Не соглашался.       — В кино такие герои погибают первыми, — пробросил он, почти шепотом.       Ари медленно подняла бровь, не отводя взгляда.       — А злодеи — в финале, — тихо ответила она.       Их взгляды скрестились. Несколько секунд, как натянутая струна. Потом Хенвон отвёл глаза первым, без эмоций кивнул и вышел из кухни. Через пару минут за ним следом вышли и остальные парни, ссылаясь на работу, кроме Джинена.       Ари молча поставила уже пустую чашку обратно на стол, следя взглядом за закрывшейся дверью. Джинен отпил из бутылки и хмыкнул:       — Ну, у него, как всегда, талант делать входы и выходы в стиле нуара. — Джинен уже открывал вторую пачку чимсов, параллельно что-то печатая на телефоне.       — Я не знаю, — тихо проговорила Ари. — В нём есть что-то... слишком холодное.       — Ага. Некоторые льды не тают даже летом, — согласился Джинен. — Но он с нами давно. Все его уважают.       Ари промолчала. Внутри оставалось ощущение, будто Хёнвон не просто наблюдает — а считывает, взвешивает. Словно знает, кто врет.       И тут дверь снова приоткрылась, и в кухню заглянул Хоуп. Весёлый, немного взъерошенный, в чёрной майке и с банкой энергетика в руке.       — А вот и я! — заявил он, потягиваясь. — Запах чипсов меня поманил еще с коридора. Кто тут тихую вечеринку устроил без приглашения?       — Без приглашения? — фыркнул Джинен. — Это кухня. Священная территория голодных бойцов.       — Оу, ты ещё и философ, — хохотнул Хосок и подошёл ближе. Окинул взглядом Джинена, потом прищурился.       — Постой… это что за радуга у тебя на голове?       — Вишня. — Джинен лениво повернул голову. — Новый я.       — Ты что, расстался с кем-то или подсел на дорамы? — с издёвкой спросил Хосок, но в тоне его чувствовалась не просто шутка — внимание. Как будто он проверял реакцию.       — Просто смена имиджа, — пожал плечами Джинен. — Говорят, помогает перед важными событиями.       Ари опустила взгляд, чувствуя, как Хосок перевёл внимание на неё. Он слегка покачал головой, сделал глоток энергетика и присел на край стола.       — Завтра кто-нибудь куда-нибудь идёт? Или я остаюсь один в штабе? — небрежно бросил он, будто мимоходом.       — День как день, — ответил Джинен, не моргнув. — Разве что в магазин съездить.       — Ага. И в парикмахерскую заодно, да? — поддел Хосок.       — Ты завидуешь, — усмехнулся Джинен. — Сам бы покрасился, да поздно уже. Тебе только серебро остаётся.       Хосок рассмеялся и хлопнул его по плечу.       — Лучше уж седина, чем клубничный апокалипсис на башке.       — Вишневый! — Поправил его Джинен.       Пауза.       — Ладно, не мешаю. Я к холодильнику, потом — спать. Завтра может быть долгий день. Кто знает.       Он прошёл мимо, открыл холодильник, достал банку воды и скользнул взглядом по Ари.       Она выдержала взгляд — спокойно, без лишних эмоций.       — Спокойной ночи, зайчики, — напоследок сказал Хосок, направляясь к выходу.       — Сладких кошмаров, — пробормотал Джинен.       Дверь закрылась. Тишина повисла снова.       Ари посмотрела на Джинена.       — Он часто такой?       — Хосок? — Джинен фыркнул. — Он всегда такой. Весёлый и болтает без умолку.

***

      — Ты всё ещё не спишь? — Чжухон заходит в комнату, мягко прикрывает за собой дверь. Его голос ниже обычного, почти шёпотом.       Ари сидит на кровати в пижаме, обнимает подушку.       — Думаю… — она бросает на него взгляд. — Про завтрашнее. И вообще.       Чжухон кивает, присаживается рядом на край кровати. Между ними небольшое растояние.       Он смотрит на неё чуть дольше, чем нужно, потом мягко спрашивает:       — Боишься?       Ари качает головой:       — Не боюсь. Просто стараюсь всё удержать в голове… детали, тайминг. Я не привыкла к такому.       Он чуть улыбается, наклоняется вперёд, локти на коленях:       — Ты справишься. Всё пойдёт по плану.В Пусане ты справилась отлично. Джинен — в игре, Айки — рядом. А я… буду за спиной.       Она молчит секунду. Потом вдруг:       — Слушай, а… расскажи мне про Хенвона?       Чжухон поднимает бровь, поворачивает голову к ней.       — Хенвона?       — Да. Он... — она нахмуривается, подбирая слова. — Он не как все.       — Что это значит? — чуть напрягается. — Тебе он… нравится?       — Что? Нет! — она тут же отстраняется, будто его слова ударили. — Нет. Просто… Он другой. Как будто бы не отсюда. Не из команды. Он как… наблюдатель.       Чжухон молчит. Секунду.       — Хенвон со мной больше семи лет, — говорит наконец. — Он — неразговорчивый, да. Иногда кажется, будто его нет вовсе. Но он один из самых верных людей, что у меня были.       — Я не сомневаюсь, — тихо отвечает Ари. — Просто… что-то в нём странное.       — Все здесь странные, — хмыкает Чжухон. — Даже ты.       Ари усмехается, на секунду повисает тёплая пауза. Но Чжухон не улыбается до конца — что-то в её вопросе его задело.       Он встаёт, поправляя куртку:       — Не смотри на него слишком долго. У него плохая привычка чувствовать это.       — Ты ревнуешь? — Ари вдруг ловит его взгляд. Чуть насмешливо, но без злобы.       Он разворачивается у двери, смотрит на неё, как будто чуть дольше, чем нужно:       — К нему — нет. Но я хорошо запоминаю, кто на кого смотрит.       И уходит.       Ари улыбается. И все же он ревнует.

***

      Комната была почти темна. Лишь одинокий свет от уличного фонаря проникал сквозь щель между плотными шторами, ложась на лицо Тэхёна тусклым золотистым отблеском. Он сидел у окна, склонившись над столом, где лежал разложенный мобильный — одноразовый, с оторванной крышкой. Пальцы медленно пробежались по кнопкам. Длинный гудок. Второй.       — …Говори, — отозвался голос на другом конце. Хриплый, уставший, но предельно собранный.       — Намджун, — выдохнул Тэхён, закинув одну руку за голову. — Как продвигается?       — Я же сказал. Нужно время. Система «Ковчега» не слепа. Они ставят ложные маркеры. Дублирующие узлы. Каждый раз, когда я думаю, что дошёл до ядра, оказывается, что это ловушка.       — Но вирус готов?       — Почти. Ещё пара дней. Он самонастраивающийся, но должен быть внедрён вручную. Если запустить дистанционно — они поймут. Всё пойдёт насмарку.       Тэхён кивнул, хоть знал, что того не видно.       — Я нашёл Чимина.       — Где?       — Уточню после. Он не знает, что я иду. Но я не могу больше ждать. Он что-то скрывает. Я знаю это.       — Осторожно, — предупредил Намджун. — Если он не на нашей стороне…       — Тогда я это выясню сегодня. Лично.       Пауза. На секунду связь будто дрогнула.       — И Ари? — тихо спросил Намджун. — Она знает?       Тэхён закрыл глаза. Усталость давила на веки.       — Она… получит моё сообщение. После.       — Всё по-твоему, как всегда, — вздохнул Намджун. — Ладно. Свяжемся утром. Береги себя.       Короткий звуковой сигнал — звонок оборвался.       Тэхён медленно отложил телефон, глянул на часы. Половина одиннадцатого. Он был в чёрном — джинсы, тёмная рубашка с закатанными рукавами, куртка без знаков. Лицо чуть бледное, губы поджаты.       Он встал, накинул капюшон и взял ключи со стола.       Пора.       Узкая улица. Полутёмный переулок рядом с аптекой, закрытой на ночь. Возле стены — фигура в капюшоне. Чимин. Он перебирает что-то в телефоне, нервно озирается. Услышав шаги, резко поднимает голову.       Тэхён выходит из тени, лицо наполовину скрыто.       — Не кричи. Это я.       Чимин вздрагивает. Узнаёт.       — Ты... Чёрт... — он отходит на шаг, заикается. — Как ты меня нашёл?       — Не думай, что ты был незаметен. Особенно для меня. Это должно было быть невозможно, — шепчет Тэхен. — Ты исчез. Все говорили, что ты…       — Мёртв? — спокойно заканчивает Чимин. — Да. Многим это было удобно.       Молчание. Чимин отступает на шаг. Руки в карманах, глаза дёргаются. Виден страх.       — Не бойся. Я не за тем, чтобы причинить тебе вред. Пока.       — «Пока»?       — Всё зависит от того, что ты скажешь мне. Сядем?       Он кивает на скамейку. Чимин нерешительно опускается. Тэхён — рядом. Расстояние между ними — шаг. Не больше.       — Сколько ты с ними?       — С кем?       — Не начинай, — обрывает Тэхён. — С «Ковчегом».       Чимин сглатывает. Отводит взгляд.       — Неофициально… год. Официально… полгода.       — Кто тебя привёл?       — Никто. Я сам. — Он поднимает взгляд.       Тэхён напрягается, едва заметно.       — Речь об Ари?       — Ты сам знаешь. Она появилась — и всё стало другим. Ты ведь понимаешь о чем я, да? То, как она отреагировала на тебя в парке, многое мне объяснило. Вас связывает больше, чем просто "работали вместе на Ковчег".       — Это тебя никак не касается. Не думай, что по одной её реакции можешь понять многое. — Тэхен сделал паузу. — Она — не причина, — глухо отвечает Тэхён. — Она — отражение. Кто-то использовал её. А ты?       Чимин медлит.       — Я докладывал.       — Кому?       — Не знаю его имени. Он писал всегда первым, и каждый раз с разных аккаунтов. Всегда разные псевдонимы. Один раз было что-то вроде ... — Чимин достал телефон и набрал пару псевдонимов, которые запомнил. Перевернул экран, показал Тэхену.       Тишина стала почти физической.       Тэхён моргнул, но глаза остались без выражения. Только подбородок чуть дёрнулся.       — Понятно.       — Никогда не видел его в лицо. Связь была через кодированные каналы. Я передавал отчёты о ней. Где она, с кем.       Он отворачивается. Стынет.       — Я... я не думал, что всё это так серьёзно. Я понял, что зашел слишком далеко, но было поздно.       Тэхён опускает голову. Смеётся. Глухо. Без радости.       — Ты влюбился. И стал шпионом.       — Меня использовали. Использовали мою симпатию к ней.       — А ты позволил.       Он встаёт. Медленно. Глаза в тень, губы поджаты.       — Я не хочу убивать тебя, Чимин. Не хочу делать то, что уже сделал с другими.       — Тогда зачем пришёл?       — Чтобы ты выбрал.       Чимин поднимает голову.       — Что?       — Либо ты на моей стороне. Либо — на их. Вариантов нет.       Чимин ушёл, растворившись в переулке. Тэхён не стал оборачиваться. Он стоял неподвижно, как будто сам стал частью этой улицы — холодной, сырой, равнодушной. Дождь не пошёл, но воздух был тяжёлым, как перед грозой.       Он медленно достал телефон — тот самый. Стёр предыдущее сообщение, набрал новое. Палец замер над экраном. 23:15.       Тэхён вздохнул. Веки закрылись, и будто на миг исчезло всё: улица, фонари, «Ковчег», даже он сам. Осталась только она. Её глаза. Губы. Пальцы, которые когда-то касались его щеки перед сном. Голос — низкий, почти шёпот, когда она говорила: «Ты умеешь быть другим».       Он открыл глаза и дописал.       Пальцы двигались быстро, но аккуратно, как хирург под светом операционной лампы.       Сообщение:       «Полночь. Парк у больницы. Одна встреча.

      Т.»

      Он посмотрел на текст, словно сомневался — не в словах, а в самом праве их отправить. Потом выдохнул — долго, тяжело, и нажал «отправить».       Экран мигнул. Сообщение ушло.       Тэхён опустил телефон, сел на скамейку, уткнувшись локтями в колени. Тело будто обмякло. Изнутри поднималась усталость — не от недосыпа, не от заданий. От жизни, в которой каждое движение — как ход по минному полю.       Он провёл ладонью по лицу, затем посмотрел в небо. Звёзд не было видно.       — Последний раз, — шепнул он. — Обещаю.       Только себе. И ей — в мыслях.

***

      Вечер опустился на штаб густо, вязко, как тёплая патока. Сквозь узкие окна пробивался остывающий свет уличных фонарей, заливая коридоры тенью и янтарными бликами. Где-то глубоко, на нижнем этаже, металлически глухо звякало оружие — Чжухон с Вонхо проверяли снаряжение. В комнате Хенвона не горел свет, но дверь была закрыта.       Остальные давно разошлись по своим комнатам — кто-то крутил тренажёры, кто-то без сил завалился спать, кто-то курил на чёрном крыльце.       Ари сидела у себя, в комнате, поджав ноги, с кружкой горячего чая в руках. На столе лежал старый телефон. Потёртый, с брелоком в форме буквы R , что подкинул Чимин в ту ночь. Он молчал всё это время. И всё равно звенел в её голове.       Она включила его. Неосознанно.       Вибрация.       Одно новое сообщение.       Тэхён:       "Полночь. Парк у больницы. Одна встреча.

Т."

      Ари почувствовала, как что-то защемило под рёбрами.       Она заблокировала экран.       Прошло пять минут, десять. Пятнадцать. Она стирала пыль с комода, перебирала аптечку, пыталась читать — но ничего не получалось.       Пальцы дрожали.       Она глубоко вдохнула. Ответила коротко:       "Хорошо. Только один раз."       Она выключила телефон.       Чжухон был где-то внизу. Она слышала его шаги, голос. Но это… это нужно было прожить отдельно. Без него.       Открыть и закрыть.       Раз и навсегда.       И в эту ночь, когда воздух стал особенно прозрачным, а звёзды висели слишком низко, она пошла в тот самый парк — не ради него. А ради себя.       Чтобы наконец дослушать.       И отпустить.       Ари кралась по коридору, придерживая рукав худи. Она чувствовала, как сердце глухо стучит где-то в шее, в запястьях, в висках. Всё было как раньше. Почти как тогда, когда она бежала впервые.       В полумраке кухни, освещённой только теплым светом ночника, сидел Джинен. Он вытянул ноги, закинул их на соседний стул, и жевал яблоко с видом человека, которому абсолютно всё известно — просто он пока не решил, говорить об этом или нет. Телефон лежал на столе, рядом с ним едва тёплый кофе. Он даже не поднял голову, когда она вошла.       — Слишком тихо, — пробормотал он, качнув ногой. — Это ты пол подметаешь или крадёшься?       Ари села напротив. Осторожно. Как будто и стул мог что-то выдать.       — Мне нужно… отъехать. — Голос её прозвучал низко, чуть хрипло. — На час. Не больше. Ты бы мог меня подбросить?       Он поднял глаза — прищурился, но не удивился. Помолчал, дожёвывая.       — Ты кого-то собираешься убить… или соблазнить?       Ари едва скривила губы.       — Очень остроумно.       — Я стараюсь. — Он опустил ноги и допил свой кофе. — Кто?       — Пока не могу сказать. Правда. Но это… важно.       Он откинулся на спинку стула, разглядывая её пристально. Глаза у него были внимательные, цепкие, без лишнего тепла — но и без осуждения.       — Ты и Чжухон об этом говорили?       Она отвернулась на секунду. Легкий кивок в сторону, почти незаметный.       — Ага, — вздохнул Джинен. — Значит, не говорили.       Он встал, подошёл к верхней полке, нащупал ключи. Они звякнули в его руке.       — Старый седан. Седан для тайных ночных побегов. Очень тематично.       — Спасибо… — выдохнула она.       — Я похож на Ыну? — хмыкнул он, не оборачиваясь. — Конечно, между нами. Пошли, пока кто-то не решил включить допрос с пристрастием.       Салон старой машины пах бензином, кофе и дешёвой кожей. Джинен включил габариты, не фары. Выехали тихо, накатом, как призраки. Ари сидела, прижавшись к дверце, капюшон был натянут почти до бровей. Руки сжимали телефон. На экране всё ещё горело новое сообщение.       — Здесь? — спросил Джинен, когда они свернули на боковую дорожку у городского парка. Фонари тускло горели через одну, всё вокруг утопало в сумерках.       Ари кивнула. Потянулась к дверце, но он остановил её голосом:       — Ари.       Она обернулась. Внутри — странный комок тревоги.       Он смотрел прямо, без иронии, без маски легкомыслия.       — Я не знаю, куда ты идёшь, и зачем. Но если станет плохо — просто позвони. Не нужно объяснять. Я прибегу. Поняла?       Она кивнула. Медленно.       — Поняла. Спасибо, Джинен.       — Я потом всё узнаю?       На лице мелькнула полуулыбка.       — Обязательно.       — Иди.       Дверца хлопнула. Машина осталась на месте.       Ари вдохнула ночной воздух. Он был сырым, густым и холодным, как предчувствие.             Фонарь над дорогой слегка мигал. Впереди начиналась знакомая аллея, ведущая вглубь парка.       Сердце глухо ударило под рёбра.       Она сделала шаг. Один. Второй.       Растворилась в тени деревьев.       И пошла навстречу прошлому. К человеку, которого когда-то любила.