Тени Прошлого

      Ночь была слишком тягучей.       В штабе царила напряжённая тишина, будто сам воздух сгустился от предстоящего штурма. В верхних комнатах редкий скрип половиц напоминал о тех, кто пытался уснуть. Но в арсенале кипела жизнь.       Кихён спустился вниз сразу после того, как убедился, что Ари наконец провалилась в сон, хоть и тревожный. Она ворочалась слишком долго, но усталость всё-таки взяла своё. А вот он… он не мог. Его сердце билось так, будто он готовился сам идти на поле боя.       Он не мог просто сидеть и ждать. Его друзья — там, где будет стрельба, кровь, риск. А он? Ему оставалось только ждать. И это жгло изнутри хуже любых ран.       Он толкнул тяжёлую дверь и оказался в зале арсенала.       Внутри пахло металлом, оружейным маслом и немного гарью — будто сама сталь впитывала все прошлые перестрелки. На столах лежали пистолеты, рядом аккуратными рядами — магазины. На полу ящики с патронами, ножами, бронежилетами.       Парни почти не разговаривали. Кто-то сосредоточенно чистил пистолет, кто-то проверял ножи, кто-то настраивал рации.       Щёлк, щёлк — проверка каналов.       Сухой лязг — затвор встал на место.       Кихён подошёл ближе, помогая считать патроны и перекладывать снаряжение. Движения нервные, пальцы дрожали. Он пытался скрыть это, но Чжухон всё равно заметил — и бросил быстрый взгляд, полный молчаливого понимания.       Никто не улыбался. Атмосфера была тяжёлой, как перед грозой.       Дверь снова скрипнула. Вошёл Хёнвон — высокий, усталый, но сосредоточенный.       Он обычно говорил мало, но теперь его голос прозвучал особенно чётко:       — Есть новости.       Все подняли головы.       — Мой старый контакт сообщил о движении неподалёку от базы Химер, неподалёку от "Dagger". Небольшая группа, но они явно что-то готовят. До этого было тихо.       Возможно, готовятся перегонять оружие. Но это лишь мои предположения.       Чжухон нахмурился, пальцы сжались в кулак. В голове роилось столько мыслей, что он едва удерживал их в порядке. Гнев и усталость прожигали его изнутри.       — Чёрт, — коротко выдохнул он, проведя рукой по волосам. — Хоуп.       По информации, которой он делился с Хоупом, штурм планировался только послезавтра. Если Химеры зашевелились уже сейчас, значит, кто-то их предупредил.             Логика была слишком проста и слишком жестока.       План созрел в его голове моментально. Это Хоуп, было понятно и глупому, но прямых доказательств нет. Значит нужно их получить. Для начала отправить его подальше отсюда, и следить за его передвижениями.       Через пять минут дверь снова открылась.       Вошёл Хоуп. Сонные глаза, но на лице привычная вежливая улыбка. Чуть потянулся, как будто только что проснулся и зашёл посмотреть, что за суета.       — Ого, тут движуха, — протянул он легко, хлопнув ладонью по столу. — Я думал, вы уже спите.       Кихён чуть не выронил магазин. Все взгляды обернулись к нему.       Внутри у каждого всё кипело, но лица остались каменными.       Чжухон оторвал взгляд от карты, выпрямился и сухо сказал:       — Передали информацию, движение Химер на северо-западе отсюда. Там наша территория, возможно что-то замышляют. Надо глянуть по-тихому, что там.       Хоуп вскинул брови:       — Прямо сейчас?       — Чем раньше проверим, тем лучше, — голос Чжухона был спокойным, почти ледяным. — Завтра днём всем надо отдыхать. А пока нужно убедиться, что они не перегоняют оружие.       Он говорил так, будто ничего не подозревал. Ни тени эмоций. Только жёсткий приказ.       — Это далеко. Час, может, полтора в одну сторону, — добавил Чжу. — Возьми кого-то из бойцов. Вдруг засада. Просто посмотреть, что там твориться и вернуться.       Хоуп пожал плечами, будто для него это пустяк:       — Да ну, парни пусть идут отдыхать. Не впервой, справлюсь.       Он говорил легко, даже слишком легко. И это бросалось в глаза на фоне общей напряжённости.       — Ладно, как хочешь, — отрезал Чжу и отвернулся к карте. — Только без самодеятельности, ты нужен нам на штурме. Обратно вернись сразу в штаб и доложи, что там было.       Пока Чжухон объяснял маршрут, Джинсу незаметно вышел. В кармане у него был небольшой маячок на магните.       Он двинулся во двор, затаив дыхание. Воздух был холодным, асфальт ещё хранил дневное тепло. Машина Хоупа стояла у ворот. Джинсу присел, пригнулся почти к земле. Его пальцы дрожали, когда он прикреплял маячок к днищу.       Щёлк. Готово. Он выпрямился, но не сразу пошёл. Прислушивался: в штабе скрипнула дверь. Чёрт. Хоуп.       Джинсу рванул обратно и скользнул в тень, успев юркнуть внутрь, прежде чем Хоуп вышел во двор.       Хоуп сел за руль, завёл двигатель. Машина рыкнула, колёса шуршали по гравию. Через пару секунд его уже не было. Джинсу метнулся к ноуту. На экране загорелась мигающая точка. Он выдохнул. «Сработало».       В зале после ухода Хоупа стало слишком тихо, что каждый щелчок ноутбука казался выстрелом. Экран светился холодным светом, и все взгляды упрямо были прикованы к мигающей точке — машине Хоупа. Она уверенно держалась по трассе, будто всё в порядке.       — Пока идёт ровно, — пробормотал Джинсу, водя курсором по маршруту. — Держит направление в сторону базы. Вонхо наклонился ближе к экрану, хмурясь так, что на лбу пролегла глубокая складка.       — Слишком уж ровно.       — И что? — хрипло выдавил один из бойцов, сидящий на ящике с патронами. — Если он реально чистый? Если просто совпало? Кихён резко вскинул голову. Его глаза горели тревогой.       — Совпало? Ты серьёзно? Химеры вдруг так удачно решили подтянуться именно сейчас, именно туда, куда мы собираемся? — голос дрогнул, и он тут же сжал кулаки, пытаясь скрыть волнение. — Нет. Тут пахнет гнилью.       Джинсу продолжал следить за точкой, не отрываясь. Пальцы так сжали мышку, что костяшки побелели.       — Если свернёт, мы это сразу увидим.       Вонхо мотнул головой.       — А если не свернёт? Что тогда? Всё это… — он махнул рукой, — просто паранойя? Он не глуп, возможно поедет и увидит, что там никого. Ну доложит как есть. А потом? На мгновение в воздухе повисло молчание. Даже скрип стула показался бы сейчас слишком громким.       Чжухон стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди. Его лицо оставалось каменным, но внутри всё клокотало. Он выдохнул медленно, словно сдерживал злость.       — Если не свернёт — значит, мы ошиблись. Я ошибся.       — А если свернёт? — тихо спросил Кихён. Голос его дрогнул, и он уже не пытался скрыть ярость, перемешанную со страхом. — Что будем делать тогда?       Чжухон поднял взгляд от ноутбука. Его глаза сверкнули.       — Тогда мы получим подтверждение. И я сам его вытащу за шкирку без сомнений.       — А дальше? — Вонхо не отпускал тему. Его голос звучал глухо, но в нём была тяжесть, будто он уже знал ответ. — Если крыса действительно он, что дальше?       Чжухон посмотрел на карту, где мигающая точка уверенно двигалась по трассе. Потом снова на своих людей. Его губы скривились в холодной полуулыбке.       — Дальше — мы решаем этот вопрос. И придется вспомнить пару приемов. Но только после того, как закончим с Химерами. Сейчас мы не можем на два фронта воевать. Возможно, если это Хоуп, он действует не один. У нас пока нет столько ресурсов. Тишина вернулась, только гулкий звук вентиляции напоминал, что время идёт.       Кихён провёл ладонью по лицу, словно смывая усталость.       — Я всё равно не верю, что он чист.       Джинсу коротко кивнул, не отрывая взгляда от экрана.       Экран продолжал мерцать, и эта маленькая точка на карте казалась тяжелее любого оружия в арсенале.       Послышался треск в гарнитуре. Ожил голос Джинена.       — Шеф! Тут много Химер сегодня. Меняются, заходят и выходят. Охрана усилена. Даже главный пришёл, бармен сказал.       Шум на фоне, музыка, голоса. Джинен говорил тихо, почти шёпотом.       — Они будто чего-то ждут, — добавил он. — Наблюдают, не пьют.       Чжухон слушал, глаза его мрачнели всё сильнее.       — Думаю, они что-то заподозрили. Двое пару раз шли в сторону склада. Вы не нашли крысу еще?       — Делай свою работу и не высовывайся. Мы будем под утро, постарайся не спалиться.       В штабе закончили приготовления. Время давно перевалило за полночь.       — Хоуп едет прямо по указанному маршруту. Всё чисто. Пока.       Постепенно бойцы расходились по комнатам, кто-то лёг прямо на диване, кто-то прикорнул на полу. Сон всё равно был тревожным, но хотя бы на пару часов.       Кихён не спал. Он сидел рядом, сжимая в руках автомат, и думал только об одном:             «Вернитесь живыми».

***

      Четыре утра. Штаб ожил как единый организм. Ещё час назад коридоры тонули в полусне, но теперь каждый угол гудел шагами, короткими приказами, металлическим щелчком затворов. Бойцы расходились по складу, таскали небольшие ящики, проверяли магазины и бронежилеты, подгоняли друг друга короткими словами.       Айки появился в дверях, закинув рюкзак на плечо. Его появление окончательно собрало всех в кучу — словно пазл замкнулся. В зале уже было человек двенадцать, включая Чангюна, Джинсу, Вонхо, Ыну, Хёнвона и ещё троих бойцов: Юнсока, Санджина и Тэсу. Две машины стояли наготове у выхода, третий транспорт — фургон, за который отвечал Ыну.       Джинсу, держа в руках ноут, подошёл к Чжухону. Глаза его усталые, но внимательные, пальцы нервно стучали по крышке.       — Он всё ещё там, — сказал он негромко, будто боялся, что услышит кто-то лишний. — Хоуп не двигается с базы. Уже час сидит.       Чжухон резко поднял голову. В зрачках сверкнула сталь.       — На том самом месте?       — Ага, — Джинсу развернул ноут, показав мигающую точку на карте. — До сих пор. Словно чего-то ждёт или кого-то.       В комнате воцарилась тишина на пару секунд. Даже шаги в коридоре стихли, как будто воздух сам замер. Все знали: если подозрения подтвердятся, это не просто «крыса» — это удар в спину.       — Если подтвердится… — начал Вонхо, но осёкся, облизнув губы.       — То, мы сделаем то, что должны, — отрезал тот. Голос ровный, холодный. Такой, что даже у своих по коже побежал холодок. — Уже обговорили.       И в этот момент Ари почувствовала, как сердце уходит в пятки.       Она стояла у дверей, в тени, стараясь не мешать, одетая в ту самую толстовку Чжухона, который так любезно одолжил ее, когда Ари привезли в штаб после спасения. Её пальцы вцепились в край толстовки так сильно, что побелели костяшки. Она смотрела на Чжухона, как он отдаёт распоряжения, как сжимает челюсть, как двигается, будто каждая мышца настроена на одно — на бой.       Вчера вечером он был другим. Её Чжухон. Человек, которого она успела разглядеть сквозь маску. Но сейчас перед ней был другой — холодный, безжалостный, тот самый, каким его знали враги.       И именно это пугало.       Она поймала себя на том, что ей отчаянно хочется шагнуть вперёд, обнять его. Сказать «будь осторожен», «возвращайся живым». Прижаться к нему, поцеловать, чтобы он понял: она ждёт, она уже скучает, хотя он ещё даже не сел в машину.       Но она осталась на месте. Молчала, вжавшись в стену, словно боялась, что если откроет рот, то все поймут, насколько сильно дрожит её голос.       Когда Чжухон прошёл мимо, задержав на ней взгляд всего на секунду, её сердце сжалось. В этом взгляде не было мягкости. Только короткий сигнал: «держись». И в то же время — обещание, которое он не произнёс словами.       Ари едва удержалась, чтобы не шагнуть за ним. Ей казалось, что он уже уходит слишком далеко. Что расстояние между ними растянулось сильнее, чем между штабом и тем чёртовым «Dagger».       Вернись. Пожалуйста, вернись.       Эти слова так и остались внутри неё, беззвучным криком, который заглушил рёв моторов, когда машины под окнами загудели, готовые к выезду.       В это время Кихён оказался рядом. Его рука на её плече была крепкой, твёрдой, хотя сам он выглядел не менее потерянным.       — Пойдём, — сказал он. — Дай им спокойно выйти.       Она кивнула, но взгляд всё ещё был прикован к Чжухону, к его широкой спине, к тому, как он коротко кивает своим парням, и словно в последний раз обводит взглядом зал.       И когда дверь захлопнулась за бойцами, штаб снова погрузился в тишину, но эта тишина была хуже любого крика.       Во дворе воздух был сырой, предрассветный. Казалось, что сама ночь неохотно отступает, цепляясь за крыши и тёмные силуэты деревьев. В окнах ещё горели жёлтые лампы — там оставались Ари и Кихён. Тень её фигуры мелькнула у стекла, и Чжухон поймал этот взгляд. Сердце болезненно сжалось, но он лишь машинально поправил бронежилет и открыл рот:       — Разделяемся.       Бойцы тут же собрались ближе.       — Фургон за Ыну, — продолжил Чжухон. — Айки и Джинсу, вы с ним. Ваша задача — техника, так же вы наши глаза и уши.       — Есть, — отозвался Ыну коротко, и уже пошёл проверять крепления на крыше.       Чжухон перевёл взгляд на остальных.       — Первая машина со мной, вторая с Вонхо.       — Наконец-то я хоть раз не пассажир, — хмыкнул Вонхо, запихивая в багажник сумку с вещами Джинена. — Давно мечтал.       — Ты за рулем? — спросил Чангюн.       — А кто, если не я? — Вонхо усмехнулся и похлопал друга по плечу.       Юнсок хохотнул:       — Да ты же вечно орёшь за рулём, будто на гонках.       — А чтоб врагам скучно не было. — парировал Вонхо.       На пару секунд напряжение немного отступило. Кто-то даже позволил себе короткий смешок. Но стоило Чжухону обернуться, холодным взглядом обведя всех, как улыбки тут же погасли. Он уже был не просто командиром — он был самим воплощением предстоящей резни.       Айки, таща ноут и кейс с проводами, буркнул себе под нос:       — Ну хоть интернет будет.       — Ты ещё музыку вруби, — не удержался Джинсу, подхватывая второй кейс. — Давай «в последний путь» нам что-нибудь весёлое.       Айки скривился:       — Если мы спалимся, я тебя первым сдам.       — Ага, попробуй, — фыркнул Джинсу.       Юнсок, садясь в машину, покачал головой:       — Вот же дети малые. На смерть едем, а они о музыке спорят.       Перед выездом Чжухон остановился, ещё раз окинул всех взглядом. Лёд в глазах, резкость в голосе:       — Запомните. Мы идём не в клуб. Мы идём в логово. Они расслабились, думают, что у них время. Мы должны доказать обратное.       Вонхо усмехнулся, закрыл дверь машины и бросил:       — Ты как всегда умеешь подбодрить.       Моторы загудели. Колонна двинулась в сторону «Dagger». Дорога была пуста, предрассветный час словно подчинил город. Только шум шин, редкие фонари и напряжённые взгляды в темноту.       Кто-то в машине пытался шутить — Вонхо пару раз закинул фразу про «утренний поход в бар», — но снять напряжение в машине не удалось. Все понимали, что через полчаса они будут стоять лицом к лицу с теми, кто не прощает ошибок.       Чжухон сидел за рулём, глядя прямо перед собой. Его лицо было каменным, но внутри все знали: он уже мысленно режет маршрут, считает секунды, слышит каждый шаг врагов, хотя ещё не добрался до клуба.       Вдруг в кармане коротко завибрировал телефон. Чжу скользнул взглядом вниз, достал его одной рукой, незаметно разблокировал экран. Сообщение от Ари.       «Вернись живым. Пожалуйста.»       Глаза на секунду задержались на этих словах, будто они были важнее всех карт, планов и оружия в багажнике. Внутри холод, с которым он привык идти на дела, треснул крошечной линией.       Три простых слова — а ему показалось, будто она держит его за руку, заставляя вернуться. Будто она уже знала, что впереди будет кровь, и всё равно просила не о победе, не о мести — только о том, чтобы он выжил. Чжухон сжал телефон так, что костяшки пальцев побелели. Никто не заметил этого движения — в салоне царила своя тишина.       Он набрал короткий ответ — «Обещаю.» — и сразу отправил.       Спрятал телефон обратно, снова уставился в дорогу, лицо вернуло каменную маску. Никто и не догадался, что внутри секунду назад бушевало. Только он сам чувствовал, как её слова застряли в голове — как якорь.       Теперь у него не было права остаться там, на заднем дворе клуба. Нужно было вернуться, потому что его ждали. Она ждала.

***

      Чжухон выбрался из машины первым. Дверь захлопнулась тихо. Он окинул взглядом улицу: рассвет, редкие фонари, запах сырости и перегретого асфальта. Ничего лишнего. Но он чувствовал, как изнутри здания будто исходило напряжение, готовое сорваться в любую секунду. Время показывало без десяти пять утра.       — Все сюда, — сказал он тихо, но так, что услышали сразу несколько человек.       Хёнвон подтянулся рядом, сжимая под курткой рукоять пистолета. Вонхо вышел следом, застегивая бронежилет. Чангюн подкинул на плече ремень сумки с дополнительными магазинами. Ещё трое — Тэсу, Юнсок и Санджин — собрались чуть сбоку, переглядываясь, будто молча проверяли друг друга.       Дверь фургона открылась, и на улицу спрыгнул Айки, привычно поправив очки. В руках у него был небольшой чёрный кейс. Джинсу остался внутри, уже расправив провода и подцепив ноут к портативному блоку питания. На экране мигали зелёные строки кода, но его лицо было спокойным, даже отрешённым.       Используя тот же маневр, что и вчера, бойцы смогли подключиться к камерам и забрать сигнал. Что происходит внутри и снаружи бойцы видели, и это намного облегчало ситуацию. В гарнитуре послышался голос Джинена.       — Гражданские почти все ушли. Персонал тоже собирается уходить. Большая часть химер ушла в сторону склада.       — Приняли, мы уже на месте. — Сообщил Чжухон. — Айки перехватил камеры, ждём тебя.       — Понял. — Прозвучало коротко и Джинен отключился.       Джинсу, который всё это время параллельно наблюдал за Хоупом, подал голос:       — Хосок сдвинулся с места. Едет пока прямо, никуда не сворачивает.       — Глаз с него не спускай. — Приказал Чжухон. — Надеюсь, успеем раньше него добраться до штаба. — Будто сказав это самому себе, развернулся и начал давать команды бойцам. — План простой. Фронт — я, Чангюн, Джинен и Юнсок. Через главный вход. Быстро снимаем охрану, входим и проверяем зал. Вонхо, Хёнвон, Ыну, Санджин и Тэсу — тыл. Подходите к заднему двору и ждёте сигнала. Когда мы зайдём и зачистим внутри, зажмём их с двух сторон. Айки и Джинсу — вы наши глаза и уши. Сообщайте, если вдруг кто-то подъедет, держите камеры перехваченными. В конце все удалите. Когда закончим приедет наш грузовик с парнями. Они перетащат оружие.       — Сколько человек сейчас на заднем дворе? — Спросил Вонхо, поворачиваясь в сторону Джинсу.       — Вижу шестерых. И грузовик, уже грузят. — Сухо сообщил тот.       Все кивнули молча, и каждый понимал, что кто-то из них может обратно не вернутся.       Джинен подошел буквально через пять минут, запыхавшись.       — Я тут! — крикнул он, махнув рукой. — Надеюсь, вы не забыли прихватить мне бронежилет?       Вонхо метнул ему сумку, и Джинен ловко подхватил, достал все необходимое, на ходу надевая. Металл защёлок лязгнул в тишине. Он застегнул ремни, схватил своё оружие, проверил затвор — и только потом подошёл ближе к остальным.       — Внутри было трое химер, — быстро сообщил он, не теряя времени. — Ещё бармен, уборщица и администратор. Они уже собирались уходить. По ним не стреляйте.       — Принято, — коротко сказал Чжухон. — Всё. Разошлись. Команды разделились.       Чжухон и его команда двинулись к главному входу. Они шли почти бесшумно, хотя каждый шаг отдавался в голове гулом. Юнсок снял предохранитель, Джинен держал оружие ближе к груди. Чангюн бросил короткий взгляд на Чжухона, будто спрашивая без слов: «Готов?» — и тот лишь чуть кивнул.       С другой стороны здания, по тёмному переулку, двинулась вторая команда. Их силуэты быстро растворились в тени.       — Снаружи у главного входа двое охранников. — Сообщил Джинен. — Вырубить надо без шума.       Чжухон едва заметно усмехнулся. Он вытащил нож и первым вышел из-за угла. Подход был быстрым. Первый охранник даже не успел повернуться — лезвие блеснуло у горла, рука Чжухона закрыла рот, и тело обмякло, оседая к стене. Второго снял Юнсок, ударив рукояткой по затылку. Всё произошло за несколько секунд.       — Чисто, — шепнул Юнсок.       — Входим, — сказал Чжухон.       Дверь отворилась, и они вошли в зал. Музыка уже не играла, только гул вентиляции и тихие голоса где-то у стойки.       Трое химер, как и ожидалось, были внутри. Один стоял у бара, другой сидел за столиком, третий копался в ящиках. На вид — крепкие парни, в чёрных куртках, с выбритыми висками и тяжёлым взглядом. От них веяло агрессией даже в неподвижности.       Первым выстрелил Чангюн. Глухой хлопок — и химера у бара рухнул, не успев поднять оружие. Второй бросился к пистолету, но Юнсок снял его почти сразу. Третий успел сделать очередь из автомата — пули прошли мимо, выбивая щепки из стойки.       Чжухон накрыл его броском, ударил ножом в плечо, выбил оружие и уложил на пол. Дыхание его оставалось ровным, как будто всё было заранее просчитано.       — Внутри чисто, — сказал он в гарнитуру. — Тыл, готовьтесь.       Хёнвон и другие бойцы крались вдоль стены, пока не остановились у полуоткрытых ворот. Сквозь щель было видно, как несколько «Химер» таскают тяжёлые ящики, переговариваясь вполголоса, но без особой осторожности. Они чувствовали себя хозяевами здесь.       — Твою мать, сколько ещё тащить? — выругался один, высокий, с бритым затылком и толстой золотой цепью на шее. Он едва поднял ящик, утирая лоб рукавом. — У меня руки отваливаются.       — Не ной, — хрипло отозвался второй, с сигаретой, торчащей изо рта. Он затянулся прямо в лицо напарнику. — Хочешь, чтобы эти псы Чжухона нашли тут склад полный? Пусть лучше мы тут надорвёмся, чем потом сами на крюке повиснем.       — Да какие псы, — вмешался третий, низкорослый и жилистый, вытирая ладонь о штаны. — Он и сам скоро загнётся. Волков его давить будут, пока не сдохнут. Я слышал, за него уже награду обещали.       — Ага, и что? — усмехнулся первый. — Стая Чжухона задолбала уже, в печёнках сидят. Хреново только, что упёртый он, до конца пойдёт.       Четвёртый, сидящий прямо на ящике и болтающий ногой, лениво вставил:       — Да расслабьтесь вы. Завтра придут — а тут пусто. Всё уже будет у Ковчега. Пусть сами и разгребают.       — Ха, — фыркнул курильщик. — Хоть сегодня ночью пусть сунутся. Мне даже интересно, как их рожи вытянутся, когда увидят пустой склад.       Смех разнёсся между ними, громкий, грязный, уверенный.       Бойцы напряглись, слушая каждое слово. Кровь похолодела, когда они услышали упоминание Ковчега. Химеры не только знали про штурм, но и работали в связке с организацией. Это было хуже, чем они ожидали.       Вонхо сжал зубы, подавляя желание рвануть прямо сейчас. Нельзя. Нужно ждать сигнала Чжухона.       — Они грузят ящики, — прошептал он в гарнитуру. Голос звучал глухо, но уверенно. — Человек трое-четверо. Разговаривают о Ковчеге и о штурме. Мы ждём сигнала. Чжухон уже стоял у закрытой двери в глубине зала. Челюсть сжалась, когда он услышал слова Вонхо, но сейчас не было времени поддаваться эмоциям.       Замка не двери было — только грубые засовы. За дверью слышались шаги и лязг ящиков.       — Здесь, — сказал он. — Склад.       Чангюн проверил оружие, Юнсок нервно сглотнул.       — Готовы? — спросил Чжухон.       И получил кивки.       Он поднял руку к гарнитуре:       — Вонхо. Хёнвон. На позиции. По моему сигналу.       Дверь не выдержала первого удара. С оглушительным звоном петли вывернуло, тяжёлая металлическая створка рванулась внутрь и врезалась в стену, с потолка посыпалась ржавая крошка. В ту же секунду Чжухон уже вжал гарнитуру к губам и рявкнул:       — Тыл, подключайтесь! Сейчас!       Эхо его крика ещё не стихло, а внутри уже поднимался гул — «Химеры» у ящиков, удивлённые, но не растерянные. Пачка сигарет вывалилась из чьих-то пальцев, крышка ящика захлопнулась, десяток глаз развернулся к ним.       — Волки! — взревел один, с цепью на шее.       И склад ожил.       Первый выстрел грянул почти в упор. Пуля вонзилась в стену рядом с ухом Джинена, бетонные крошки обожгли кожу. Двое «Химер» кинулись за паллеты, трое выхватили пистолеты, ещё один, с рваным шрамом через всё лицо, схватил лом и пошёл прямо на Чжухона.       — Держим! — рявкнул Чжухон, и его собственный ствол заговорил.       Пули грохотали, гильзы сыпались на пол, запах пороха смешался с металлической пылью. Чангюн ушёл вправо, вкатился за паллету и выстрелил дважды — сбив жилистого противника. Джинен ударил прикладом ближайшего, зубы брызнули, как камешки. Юнсок прикрыл слева, пальцы твёрдо держали курок, пока пуля не зацепила его под бронёй — он согнулся, но снова поднял ствол.       Снаружи сигнал дошёл мгновенно.       — Пошли! — коротко бросил Хёнвон.       Двор взорвался от топота. Химеры, что курили у фуры, обернулись на звук выбитой двери и почти сразу — на ворвавшуюся с тыла группу.       Первым выстрелил Ыну. Один из «Химер» рухнул, даже не поняв, что случилось. Второй прыгнул с ножом на Тэсу — удар в броню, звон металла, но боец успел всадить пулю в упор. Брызги крови рассыпались на бетон.       — Держать! — выкрикнул Хёнвон, выстреливая коротко и точно. Встречная пуля срезала кожу на виске, горячая кровь потекла по лицу, заливая глаз, но он не остановился.       Вонхо ворвался следом. В плечо ударила пуля, бронежилет спас, но боль врезалась так, что дыхание сбилось. Он выругался, стиснул зубы и стрелял дальше, прикрытый Санджином.       Хаос накрыл и склад, и задний двор одновременно.       Внутри всё смешалось.       Пуля вошла сбоку, под броней, почти под ребро. Воздух вырвался у Юнсока из груди, но он поднял пистолет ещё раз. Руки дрожали, но он успел выстрелить, сбив одного из «Химер». Только потом колени подогнулись, и он рухнул, задыхаясь.       — Держите… – сорвалось с губ, и глаза медленно потухли.       — Юнсок! — Чангюн крикнул так, что голос сорвался. Он рванулся к нему, но навстречу вылетел жилистый «Химер» с ножом. Чангюн ударил лбом, выстрелил в упор. Тот упал, а рядом уже оседал товарищ.       Всё вокруг исчезло на миг. Чжухон видел, как падает его боец, и что-то внутри него оборвалось. Холодный зверь, которого он держал на цепи, сорвался.       — Режьте их всех! — проревел он, и голос его уже не был человеческим.       Он стрелял, хромая, даже не заметив, как получил по ноге, но каждый выстрел находил цель.       Снаружи Тэсу держал проход. Двое «Химер» лезли из-за фуры. Он стрелял, пока магазин не опустел. Потом рванулся вперёд с ножом, успев сбить одного, второго вцепился за руку. Пуля ударила ему в горло. Он захрипел, глаза округлились, но пальцы не разжались. С последним рывком он вогнал нож в живот противнику. Тот застонал и рухнул вместе с ним.       — Тэсу! — крикнул Санджин, но было поздно.       Айки во фургоне нервно щёлкал по клавишам.       — Камеры чищу… задний двор под контролем… мать твою, это мясорубка!       — Спокойно, — прошипел Джинсу, глаза бегали по трём экранам сразу. Он стирал записи, перекрывал сигнализацию. И ещё — одним глазом — видел карту, где точка Хоупа двигалась. — Чёрт… — выдохнул тихо.       Тишина накрыла склад внезапно. Грохот боя сменился гулким звоном в ушах, и казалось, что даже лампы над головой гудят тише. Порох ещё висел в воздухе, тянуло дымом и железом. Кровь стекала тонкими струйками по полу, собираясь в лужи, в которых отражались лица тех, кто остался в живых.       Чжухон, тяжело дыша, опёрся на стену. Его нога горела болью, но он не позволил себе кривиться. Перед глазами — мёртвые. Юнсок, лежащий с полуоткрытыми глазами, и Тэсу, уткнувшийся лицом в бетон. Он сжал кулак так, что костяшки побелели. Каждый погибший — это камень на его шее.       — Забираем своих, — сказал он глухо.       Никто не спорил.       Чангюн и Джинен молча подняли Юнсока. Его тело обмякло, руки безжизненно свисали. Чангюн сжал губы, не позволяя себе ни звука, но по лицу видно — внутри всё рвёт.       Джинен отвернулся на секунду, моргнул часто, будто стряхивал слёзы, но вернулся к делу. Вонхо и Санджин подняли Тэсу. Плечо Вонхо горело, кровь пропитала куртку, но он держался, зубы стиснуты так, что скулы сводило. Санджин поддержал его, взял на себя вес тела.       Хёнвон, с окровавленным виском, проверял трупы «Химер». Десять. Все мертвы. Он перевернул одного, посмотрел в пустые глаза и тихо сказал:       — Пусть лежат. Пусть другие найдут.       Ыну кивнул. Его лицо было каменным, но пальцы крепко сжимали рукоять оружия.       А в углу, прижавшись к стене, сидел хозяин клуба. Руки тряслись, губы бормотали что-то — молитву или оправдания. Его глаза бегали по лицам «Стаи», и он понимал: жить ему дали только по прихоти.       — Этого — живым, — сказал Чжухон. Его голос был хриплый, низкий, звериный. — В фургон.       На улице воздух был свежее, но пахло всё равно кровью. Тела вынесли молча. Чангюн и Джинен уложили Юнсока на заднее сиденье машины. Вонхо и Санджин положили рядом Тэсу. Никто не сказал ни слова — только взгляды. У каждого глаза горели по-разному: у Чангюна — яростью, у Джинена — болью, у Вонхо — тихой злостью.       «Химер» оставили там, где упали. Пусть будет уроком. Пусть другие банды видят, что значит бросить вызов «Стае».       Хозяина клуба под руки вытащили наружу. Он сопротивляться не пытался — ноги дрожали так, что он едва держался на них. Его практически кинули в фургон. Айки держал дверь открытой.       — Сюда, — коротко сказал он.       Металлический пол звякнул, когда пленник упал.       — Допросим здесь, — процедил Чжухон. — Он заговорит.       Во фургоне воздух был тяжёлый от напряжения. Айки быстро щёлкал по клавишам, вырезая записи. На экранах — пустота, чистая картинка.       — Всё, — пробормотал он. — Никто не увидит, что здесь было.       — Он едет, — сказал Джинсу тихо, обернувшись к команде, но так, что у всех в груди похолодело. — В сторону штаба.       Чжухон закрыл глаза на миг. Его сердце билось, как после марафона по бегу. Слишком много всего сразу: кровь своих на руках, десяток убитых врагов, пленный под ногами и теперь — крыса, направляющаяся к самому дому, где остались Кихён, один из тех, кому он доверял как самому себе, и Ари, ставшая опасно дорогой, слишком близкой, настолько, что сама мысль о том, что её коснётся Ковчег, прожигала его сильнее любого ранения.       Он открыл глаза. Взгляд его был ледяным.       — Добьём здесь. А потом — домой. Пока не поздно.

***

      За несколько часов до штурма.       Мотор ровно урчал под капотом, будто убаюкивал ночь. Хоуп держал руль одной рукой, второй барабанил по обшивке дверцы в такт воображаемой мелодии. Дорога уходила лентой вперёд — пустая, мокрая от ночной влаги. Редкие фонари отбрасывали на асфальт бледные круги света, и каждый раз, въезжая в них, он видел в зеркале своё лицо — самодовольное, с ленивой усмешкой на губах.       Он чувствовал себя в игре, где остальные даже не понимают, что он уже кинул кости.       — Думаешь, я не вижу? — пробормотал он себе под нос, закуривая сигарету. Дым заполнил салон, смешавшись с запахом дорогого освежителя. — Чжухон, ты подозреваешь меня. Конечно. И правильно. Но поздно, слишком поздно.       Он затянулся и рассмеялся тихо, сдавленно. Слова прозвучали в темноте почти как признание.       «Ты можешь смотреть на меня своим ледяным взглядом, можешь делать вид, что всё под контролем, но я уже по горло в вашей игре. Я уже держу козырь. А ты — просто думаешь, что всё контролируешь».       Через пять минут после выезда он нащупал в бардачке маленький чёрный коммуникатор. Устройство, похожее на примитивный рацию, на самом деле тянуло сигнал по отдельному шифрованному каналу. Линия, что связывала его с Ковчегом. Он нажал кнопку, поднёс к губам.       — Это я, — тихо сказал он. — У меня есть информация. Готов встретиться. Старая база «Стаи». Через час.       Пауза. В эфире треснуло, послышался шорох. Потом ровный, безэмоциональный голос:       — Принято. Наш человек будет там.       Хоуп отключил канал, отбросил коммуникатор на пассажирское сиденье и улыбнулся шире.       — Наш человек… — повторил он, чувствуя, как приятно звучат эти слова.       Он вдавил педаль газа чуть сильнее. Машина рванула вперёд, съев ещё один тёмный участок трассы.       База стояла мёртвой, как вымершее животное. Когда-то здесь был один из маленьких опорных пунктов «Стаи» . Сейчас же — тишина, ободранные стены, площадка с контейнерами, полуразвалившийся ангар.       Хоуп остановил машину, вышел. Дверь хлопнула слишком громко, и звук отразился от пустых стен. Он закурил новую сигарету, окинул взглядом территорию. Всё пусто.       — Чисто, — произнёс он вслух. — Конечно чисто.       Он шагнул внутрь ангара. Пыль, запах ржавчины, старые покрышки. На полу валялись обломки ящиков, где-то в углу гремела цепь от ветра.       — Ты знал, да? — сказал он в темноту. — Чжухон, ты ведь знал, что я не вернусь с пустыми руками.       Усмехнулся.       — Но и я знал. Что ты подозреваешь. Так что это теперь игра. Кто кого.       Тем временем, за десятки километров отсюда, другая машина скользила по шоссе так же плавно. Чёрный внедорожник глотал километры дороги.       За рулём сидел Намджун. Его лицо было спокойным, в профиле угадывались острые линии скул, губы были сжаты. Он вёл машину так, будто вёл себя самого — уверенно, без рывков, без лишних эмоций.       На пассажирском сиденье — Тэхён. Его фигура почти тонула в темноте салона. Только красная точка сигареты выдавала его присутствие. Он втянул дым, задержал, потом выпустил в щёлку приоткрытого окна.       — Странно, правда? — сказал он тихо. — Он сам попросил встречи.       — Это значит, что его крышка всё ближе, — ответил Намджун ровно. Тэхён усмехнулся, покосившись на него:       — Или он думает, что поднимается. Люди с такими амбициями редко чувствуют, что под ними уже горит земля. Намджун слегка кивнул.       — А нам это выгодно. Пока он думает, что ведёт игру, он будет говорить больше, чем должен.       Тэхён щёлкнул пеплом в окно. Взгляд его был почти ленивым, но в глубине тлел огонь.       — Знаешь, что мне в нём нравится? — спросил он. — Он верит. Верит, что станет королём.       А вера делает людей особенно удобными.       — И особенно уязвимыми, — добавил Намджун. Они переглянулись, и между ними проскочила едва заметная улыбка.       На заброшенной базе Хоуп мерил шагами пустой зал ангара. Время тянулось. Он проверял часы каждые пару минут. Его нетерпение росло, но вместе с ним росло и чувство — он играет на опережение.       «Скоро всё изменится. Завтра утром они пойдут на штурм. Завтра же — я займу место Чжухона. Ковчег прикроет, Химеры поддержат. А я… я буду тем, кто выжил и поднялся. Вот так всё просто».       Хоуп ждал их, облокотившись на капот своей машины, дым сигареты обвивал его лицо и таял в холодном воздухе.       Фары внедорожника разрезали ночь. Машина остановилась метрах в двадцати. Сначала вышел Намджун — высокий, прямой, в длинном тёмном пальто. Лицо спокойное, глаза холодные. Он двигался как человек, который всегда всё держит под контролем.       За ним появился Тэхён. В его руке тлела сигарета, красная искра мигала в темноте. Он выдохнул дым, скосил взгляд на Хоупа и чуть усмехнулся.       — Вы опоздали. — Сказал Хоуп, чувствуя себя хозяином этого места и этой ситуации.       — А ты выбрал странное место для встречи, — сказал Тэхен лениво, игнорируя тон собеседника. — Слишком тихо.       — А мне нравится, — ухмыльнулся Хоуп. — Здесь хорошо слышно, кто врёт, а кто говорит правду.       Они зашли в ангар. Рассвет пробивался сквозь дыры в крыше, пятнами ложилась на пол. Пустота усиливала напряжение: каждый шаг отдавался гулким эхом.       Намджун остановился у обломков ящиков, скрестил руки.       — Ты сказал, у тебя есть информация.       — Даже больше, чем информация, — уверенно начал Хоуп. Его голос звучал так, будто он готов был выступать перед залом. — Это ваш шанс.       Он шагнул ближе, улыбка не сходила с лица.       — По моей наводке «Химеры» перехватили оружие Чжухона. Я знал маршрут, знал время. Один из доверенных, понимаете? — он похлопал себя по груди. — Я показал им, где и когда ударить.       Тэхён медленно поднял бровь, выпуская дым через губы.       — Ты помог «Химерам»? — в его голосе слышалась насмешка.       — А почему нет? — Хоуп развёл руками. — Ударить врага его же оружием? Красиво, не правда ли?       Намджун молчал, его взгляд был таким спокойным, что от этого спокойствия становилось не по себе.       — И дальше? — спросил он наконец.       Хоуп оживился, глаза блеснули.       — Дальше ещё проще. Завтра утром Чжухон пойдёт в «Dagger». Сам. С лучшими бойцами. У него выбора нет. Он думает, что вернёт своё. Но вместо этого вы его там и похороните.       Он сделал шаг вперёд, говорил горячо, с азартом:       — Вы убираете Чжухона и всю его верхушку. «Стая» остаётся без головы. А я… — он ткнул пальцем в грудь, — я встаю во главе. Шеф доверяет мне, я уже давно вхожу в круг приближённых. Всё обставлю так, что назначат именно меня. Он развёл руками, как будто уже держал в ладонях целый город.       — Тогда у вас идеальное прикрытие. Сверху — мафия. Внутри — Ковчег. «Химеры» счастливы работать с вами, у них товар. А я — ваш человек в кресле лидера. Торговля людьми, органами, оружием — всё под мафиозной крышей. Тэхён коротко усмехнулся, щёлкнул пеплом.       — Ты прямо как политик. Красиво говоришь.       — Политики тоже крысы, только они не прячутся, — парировал Хоуп, и глаза его заискрились от собственной находчивости.       Тэхён хрипло рассмеялся и затушил сигарету о бетон.       — Это ещё не всё, — сказал Хоуп, понижая голос. Он сделал паузу, чтобы они смотрели на него, и только потом продолжил:       — Один человек, Чимин, пропал с радаров, он оснащал меня очень полезной информацией... кое о ком. Но я нашёл кое-что получше.       Он выдержал ещё одну театральную паузу и, наклонившись ближе, произнёс:       — Я нашёл их. Девчонку и её братца. Ари и Кихёна.       В ангаре воцарилась тишина. Только ветер хлопнул железом на крыше.       Намджун даже не дрогнул. Но Тэхён поднял взгляд, и в его глазах на секунду мелькнуло узнавание.       — Ари… — протянул он, будто смакуя имя.       Хоуп прищурился:       — Что?       — Неважно, — лениво бросил Тэхён, откидываясь на стену. Внутри же он вспоминал недавний короткий разговор с Чимином. И теперь пазл сошёлся. Хоуп — тот самый «невидимый связной», кому отчитывался Чимин об Ари.       Намджун всё это время молчал, но его глаза потемнели, и уголок губ чуть дрогнул.       — Где они?       — В штабе Чжухона, — ответил Хоуп. — Девчонка уже почти своя среди них. А братец рядом. Представляете? Они даже не понимают, что я всё вижу. Тэхён усмехнулся, но в усмешке была сталь.       — И ты готов их отдать нам?       — Конечно. Они вам нужнее. Я играю в долгую, мне не нужны лишние улики. А они будут только мешать.       Пауза затянулась. В ангаре слышалось только капанье воды где-то в глубине. Потом       Намджун кивнул.       — Ты сделал правильный выбор.       Тэхён улыбнулся шире, почти тепло.       — У тебя талант, Хоуп. Настоящий. Ты хорошо сыграл свою роль. Остальное за нами.       — Я умею больше, чем играть, — самодовольно сказал Хоуп. — Я умею выигрывать.       Он протянул руку. Намджун после короткой паузы пожал её. Холодно, крепко, без эмоций.       — Значит, завтра, — ровно произнёс Намджун.       — Завтра, — подтвердил Хоуп. — И это будет конец Чжухона.       Он развернулся к своей машине, насвистывая. Сердце билось в груди от восторга. Он уже чувствовал вкус победы.       Когда мотор его машины загудел и фары растворились в темноте, Тэхён и Намджун остались в тишине.       Тэхён усмехнулся, качнув головой:       — Хоуп и правда верит, что завтра станет королём.       Он улыбался, но внутри было совсем другое. Когда прозвучали слова: «Я нашёл их. Девчонку и её братца» — холод прошёл по позвоночнику. Лицо он сохранил спокойным, но в груди скребло: Ари. Теперь её имя звучало из уст крысы. Крысы, которая готова продать всё и всех ради собственной игры.       Нет. Этого не будет.       Тэхён скосил взгляд на Намджуна. Его напарник выглядел спокойным, почти отстранённым, но Тэ знал — даже у Намджуна есть предел терпения к скольким типам. А у него, у Тэхёна, появился ещё и личный мотив.       Чжухон будет рвать Хоупа за предательство.       А он — за то, что тот вообще произнёс имя Ари.       Снаружи Тэхён оставался тем же — лёгкая усмешка, спокойные шаги, ленивое движение рукой, когда он сел в машину. Но внутри уже созрело решение: Хоуп должен исчезнуть.