Воля и Разум

Zhǔ yī hú shēng sǐ bēi huān jì shào nián láng Míng yuè yī jiù hé lái chàng wǎng Bù rú xiāo xiāo sǎ sǎ lì biàn fēng hé làng Tiān yá yī qǔ gòng yōu yang

(Wu Ji)

      — Сеера, — произнесла Оливия, с силой расчесывая его непослушные спутанные волосы. — При всем уважении, ты тупица. — Это неуважительно, — пробормотал бывший дух. — Но ты права. — Да, — тяжело вздохнул Ситри, падая в кресло напротив. — В первый же день растрепать Калимерису о том, что тебя воплотили не где-нибудь, а под носом у Люцифера — это нужно уметь. Я же велел тебе до получения инструкций никуда не ходить. — Я привык выполнять указания, — глядя в пол, задумчиво произнес Сеера. — Но, боюсь, от радости забылся. Лишь хотел поблагодарить его. — Сцепион заслужил благодарность, — произнес Серафим, присаживаясь рядом с бывшим духом на диван с пакетом для капельницы в руках. — Просто будь осмотрительнее. Наше положение весьма… шаткое. По-хорошему, если хочешь начать с чистого листа, тебе лучше уйти и не возвращаться. — Я еще не решил, — вздохнул Сеера, закатывая манжет рубашки. — Думаю над вашим предложением. Ой! — Профти, — извинилась Оливия, зажимая в губах резинку для волос. — Это профто гнездо. — Так отрежь его, — пожал плечами Сеера. — Они так воняют, чем их меньше, тем проще будет отмыть.       Серафим налепил пластырь на руку бывшего духа поверх иглы и подвесил пакет с лекарством на штатив. — Уже третья, — заметил Сеера. — Что это? — Гепатопротектор, — ответил Серафим. — Сосуд тебе достался молодой, но слегка помятый опиатами. Придется некоторое время потратить на детоксикацию.       Клацнули ножницы, и спутанные комья волос посыпались на пол. Оливия отстригла прилично, в итоге оставив Сееру с длиной чуть выше плеч.       Они вместе выпили вкусного чаю, который заварила Оливия. В мирные времена их молодого бурного веселья этот крепкий ферментированный напиток помогал им с Ашмедаем быстрее протрезветь.       Ситри отметил про себя, что боль от потери близкого друга слегка притупилась, и сердце кололо от воспоминаний уже не так остро.       Бывший демон крепче обнял пригревшегося рядом Серафима. Они сидели в комнате персонала, сторожа вновь обретенного уже почти союзника — Ситри нутром чуял, что Сеера окажется на их стороне — и ждали, когда закончится капельница, чтобы провести этого оболтуса дальше по базе.       Спустя еще час, когда бывший демон уже успел задремать, в кармане завибрировал смартфон. Одно за другим пришли два сообщения. «Я выполнил обещание, Лё Мере. Приходи в переговорную, побеседуем». «Да, духа пришли первым». — С-сука, — прошипел бывший демон, убирая смартфон обратно. — Тебя уже слили, парень. Иди к Люциферу, он ждет в переговорке.       Лицо Сееры закаменело. Не двигаясь, он потерянным взглядом сверлил пол. — Может, — подала голос Оливия. — Поможем ему сбежать? — Ничего этот хер не сделает, — покачал головой Ситри. — Кишка тонка. Но не будем провоцировать. — Не бойся, — Серафим слез с подлокотника кресла и положил ладонь на плечо Сееры. — Мы пойдем прямо за тобой и будем рядом. — Ты ведь уже был человеком, — задумчиво произнес Ситри. — Чего так трясешься?       Сеера помолчал. — Захватить сосуд ненадолго, — наконец произнес он задумчиво. — И переселить душу — не одно и то же. Мечта всей моей жизни исполнена. И да, мне страшно потерять этот сосуд, потому что… тогда это всё. — Ты забавный, — Оливия села напротив бывшего духа, улыбнувшись. — И странный. — Да, — пожал плечами Сеера. — Сказала добрая демонка, сидя рядом с демоном Ромэо и ангелом Джульетом. Не вам мне такое говорить, господа.       Ситри весело и искренне заржал.       Стоя у входа в зал переговоров, Ситри негромко беседовал с Серафимом, искоса посматривая на разговаривавших Сееру и Люцифера. — Ты очень внезапно исчез, — произнес Люцифер, обращаясь к бывшему духу. — Сеера. Мне доложили, что ты погиб.       Тот застыл на месте, словно загнанный хищником кролик, поднял глаза на своего хозяина. — Так и было, — ответил дух. — Погиб. — И переселился в чье-то тело, — с усмешкой добавил Люцифер. — Без разрешения. — Переселился, — тупо повторил Сеера, глядя прямо, но избегая смотреть в глаза. — Без разрешения. Все так.       Повисшая пауза не продлилась долго — в зал вошла компания демонов, а за ними Сцепион и, чуть погодя, Калимерис. — Вот и вы, — повернулся к ним Люцифер. — Располагайтесь, я быстро закончу и перейдем к делу. — Прошу прощения, сэр, — тут же влез Пион. — Это мой дух, это я его нашел и переселил.       Люцифер прыснул и искренне рассмеялся. — Здесь нет ничего твоего, — сказал он. — Пока еще нет. И не советую у меня что-либо воровать еще раз. Даже мертвечину. — Я понял, — сдержанно ответил Сцепион. — Но этот дух должен мне жизнь, все честно. — Будь осторожен, — Люцифер протянул Сеере ладонь, но Ситри не был уверен, что лишь ему было адресовано предостережение. — Не забывай, кому служишь.       У Сееры дернулся уголок рта. Глядя в пол, он сделал шаг навстречу, взял ладонь Люцифера в свою и, склонив голову, коснулся лбом ее тыльной стороны.       Ситри ощутил, как его лицо перекосило в гримасе отвращения, но бывший демон даже не потрудился это скрыть. — Вы могли бы рассказать мне, — обратился Ран к Сцепиону. — И не было бы проблем. — Иди, Сеера. — отпустил духа Люцифер. — Будь добр, позови Сертрана.       Бывший дух развернулся на пятках и с деревянно-прямой спиной отправился на выход. С каждым шагом его лицо и шея все сильнее покрывались румянцем, а глаза наполнялись злыми слезами. — Я слышал, — сказал ему Ситри, чтобы не заставлять парня вымучивать из себя приглашение. — Жди нас.       Сеера молча кивнул и поспешил удалиться.       Сцепион переводил взгляд с них с Серафимом на Сееру и обратно. Ситри взглядом попросил Пиона отправиться за бывшим духом. Тот кивнул и вышел следом.       Люцифер вопросительно поглядел на бывшего демона и жестом пригласил его присесть за длинный переговорный стол.       Демонов тот уже успел разогнать, раздав всем ценные указания. Ран сел рядом с Люцифером, Ситри и Серафим расположились от них как можно дальше. — Я позвал Сцепиона, чтобы он подтвердил восстановление домов, — начал Калимерис. — Но этот засранец уже куда-то умотал… — Еще раз скажешь так про моего сына, — спокойным тоном ответил Ситри. — И я вышибу тебе все зубы.       Люцифер засмеялся, закинув ногу на ногу. — Уже проснулись отеческие чувства? — насмешливо спросил он. — Не вашего ума дела, господа, — ответил Ситри. — То, что этот телегрей — мой сын — просто факт, и это значит, что я убью за него. Не нужно делать из этого сцену. — Дом Лё Мере, как и дом Ролен, — тут же сменил тему Люцифер, и улыбка мгновенно сошла с его лица. — Они восстановлены. Но больше не принадлежат вам. — Я ожидал чего-то подобного, — усмехнулся Ситри. — И кому же они принадлежат? — Ран Калимерис, — Люцифер выдержал короткую драматическую паузу. — Теперь герцог Лё Мере.       Ситри поперхнулся и против собственной воли начал смеяться, стараясь замаскировать смех под кашель. — Прошу прощения, — выдавил бывший демон. — Я обещал себе быть сдержанным, но тут просто... невозможно не заржать.       Серафим положил ладонь на его колено, призывая успокоиться. Ситри прокашлялся и вновь натянул на лицо сдержанное спокойствие. — Незачем так демонстративно показывать неуважение, — поморщился Ран. — Я же над тобой не потешаюсь. — Что ж, — выдохнул Ситри. — И на том спасибо. Это всё? — В целом — да, — просто ответил Люцифер. — Возражения? — А вам есть до них дело? — вернул вопрос Ситри. — Нет, — честно ответил Люцифер. — Но лучше выскажитесь сейчас, чем разыгрывать драму потом. — Я только начал писать сценарий, — ухмыльнулся Ситри. — Обязательно пригласим на премьеру. — Что ж, — Люцифер поднялся с места. — В случае повторного демарша я вас не пощажу. Сначала выпущу кишки Сцепиону, затем вздерну Серафима, и только потом убью тебя, ясно?       Ситри сцепил зубы, прилагая все усилия, чтобы не выйти из себя. Не сейчас, еще рано. — Вполне, — ответил он. — Это всё? — Свободны, — кивнул им Люцифер. — Пиздец, — выдохнул Ситри, стоило им покинуть зал переговоров и отойти на более или менее приличное расстрояние. — Клянусь, я был готов убить его прямо там. — Ты молодец, — похвалил его Серафим. — Мы должны держаться, наше время придет.       Они вошли в свой корпус и поднялись этажом выше.       Тогда и стало слышно, что из комнаты персонала доносятся громкие голоса и грохот. Бывший демон переглянулся с Серафимом и оба поспешили вперед по коридору. Ситри уже представил явление Астарота, даже приготовил клинок.       Но внутри обнаружился только беснующийся дух. Его крепко сжатые кулаки были в крови, в них застряли осколки разбитого зеркала. Сама комната являла собой квардак: перевернутый диван, разорванная обивка кресла. — Да успокойся же! — кричала на Сееру Оливия. — Что случилось?!       Крайне удивленный Сцепион закрывал собой демонку, не давая бывшему духу приблизиться.       Ситри вошел первым, впустил Серафима и тихо прикрыл за ними обоими дверь. Ангел бочком по стенке пробрался к Оливии, что-то ей прошептал, и демонка полезла копаться в аптечке. — Ненавижу, — рычал Сеера. Глаза у него были совершенно безумные. — Будь он проклят! — Та-ак, — протянул Ситри, осторожно приближаясь к духу. — А кто это у нас здесь не умеет справляться с эмоциями? — Он только пришел и сразу начал психовать, — пояснил Сцепион. — Надо его скрутить. — Не трогайте меня! — оскалился Сеера, отступая к противоположной стене. Под его ботинками захрустели осколки зеркала. — Не подходите! — Успокойся, — Ситри убрал клиной и выставил руки ладонями вперед, делая еще один шаг навстречу бывшему духу. — Мы свои, ты забыл? — Я так облажался, — слезы внезапно хлынули из глаз Сееры, покатились крупными каплями по раскрасневшемуся лицу. — Но я не вернусь туда, не вернусь… — По-моему его глючит, — догадался Сцепион, приближаясь к Сеере с другой стороны. — Я его придушу, а вы успокойте.       По кивку Ситри они вдвоем набросились на бывшего духа. Сцепион применил удушающий захват, а Ситри помог повалить сопротивляющегося Сееру на пол и принялся закатывать рукав его рубашки.       Серафим подошел и одним быстрым и уверенным движением ввел бывшему духу в вену дозу успокоительного. — Нет, нет! — кричал Сеера, но постепенно его голос стал тише, а тело обмякло. — Не вернусь туда, не вернусь…       Когда бывший дух вырубился, они втроем поставили диван на место и переложили на него Сееру.       Оливия присела рядом и, вытащив из его ладоней осколки стекла, перевязала бывшему духу израненные руки, пока остальные убирались, а потом душераздирающе зевнула. — Идите отдыхать, — сказал Сцепион, переворачивая для себя рваное кресло и падая в него. — Я посторожу. — Тебе сегодня досталось поболее других, — с сомнением оглядел его Ситри. — Уверен? — Да, я закинулся энергетиками и усну нескоро, — пожал плечами Пион. — К тому же, вытащить его было моей идеей. — Сеера не проснется до утра, — добавил Серафим. — Мы дали ему двойную дозу. — Хорошо, нам тоже надо отдохнуть, — согласился Ситри и добавил чуть тише. — Хочу побыть с тобой.       Серафим входил мягко, но брал всегда уверенно, крепко держа за бедра. Размеренными движениями он разжигал в теле бывшего демона огонь.       Это был не тот дикий и жаркий секс, которым Ситри перебивался, где придётся, во времена бытия демоном, это было даже лучше. Его ангел давно приноровился грешить под правильным углом так, что доводил Ситри до исступления.       Плавно раскачиваясь вперед-назад, Серафим ласкал его грудь нежными завитками золотистых волос, покрывал поцелуями шею и лицо, заставляя Ситри тихо стонать от удовольствия, перекатывая голову по влажной от собственного пота подушке. — Серафим, — шептал он, перекатывая, словно десерт, имя ангела на языке. — Серафим… — Что? — прошептал тот ему в губы, низко склонившись над лицом бывшего демона. — Я здесь. — Хочу твой золотой свет, — ответил Ситри, не открывая глаз. — Внутри. — Сейчас, — в голосе его ангела слышалась улыбка.       Серафим склонился ниже и лег так, чтобы войти глубже и свободнее двигать бедрами, и Ситри податливо раскрылся для него.       Неземное блаженство пришло с первым же новым движением. Бывший демон ощутил, как в него входит золотой благословенный поток чистой энергии. Будучи телегреем, он свободно принимал этот поток в свое озеро, позволяя наполнять его до краев и больше.       Тело постепенно охватил пожар и, зажмурившись, Ситри представил, что он сам начал источать золотой свет, и их с Серафимом фигуры сливаются в одну. Золотое озеро вышло из берегов, и тело бывшего демона выгнулось на постели.       Ситри на краю сознания услышал треск ткани — кажется, это он сам рвал простыни, на которых отдавался своему ангелу.       На живот брызнул огонь, он же разлился глубоко внутри.       Серафим накрыл его губы поцелуем и тихонько застонал.       Ситри едва ощутил, как ангел осторожно покинул его тело и прилег рядом. Некоторое время они просто дышали в унисон. Поспать бы, но сон не шел. В голове заела и крутилась одна навязчивая мысль. — Серафим, — тихо позвал он. — М-м? — отозвался его ангел. — Я никогда не был романтиком, — начал Ситри, но вдруг услышал тихий смешок. — Что? — Ты пел мне песни под окном, — напомнил Серафим. — Ты романтик, каких мало, Сертран.       Ситри смущенно почесал нос. — Ладно, — все же согласился он. — Тогда я романтично хочу поинтересоваться, как женятся ангелы?       Серафим крепче обнял бывшего демона и положил голову ему на плечо. Разумеется, он понял, зачем Ситри его спрашивал. — С духовной точки зрения, — начал Серафим, — основой союза является общая вера и стремление к духовному росту, брак освящается Богом, а обряд венчания подчеркивает сакраментальную природу союза. — Меня не пустят в церковь, — тяжело вздохнул Ситри. — Что за фигня? — А ты бы пошел? — удивился ангел. — Конечно, — бывший демон взял ладонь Серафима в свою, поднес ко лбу и поцеловал. — Хоть сейчас. — А что у демонов… или телегреев? — Про телогреек не знаю, — пожал плечами Ситри. — А у демонов обряд простой. Мы вкушаем кровь друг друга, как правило, в уединенном месте. А из обрядов — пение и танцы, все в таком духе. — Звучит красиво, — теплое дыхание Серафима мягко коснулось груди бывшего демона. — Давай сделаем это. — Ты серьезно? — от волнения Ситри приподнялся на локте, чтобы взглянуть своему ангелу в глаза. — А кто нас остановит? — улыбнулся Серафим. — Наверняка наверху есть какой-то закон, запрещающий это. — Бог есть любовь, — повторил Серафим одно из тех выражений, которое Ситри слышал от него довольно часто. Но, пожалуй, только сейчас он начал понимать истинный его смысл. — А я люблю тебя.       Его ангел потянулся и закрепил свои слова поцелуем.       Они вновь повалились на кровать, обнявшись, и пальцы Ситри застряли в дырке на простыне. — Черт, — пробормотал под нос бывший демон. — Мощно я ее порвал. — Ничего, — лукаво улыбаясь, успокоил его Серафим. — Мне это льстит. Значит, я хорош в этом грехе. — Хорош, — снова возбуждаясь, хрипло ответил Ситри. — Даже очень. — Повторим?       И, не дожидаясь ответа, ангел затянул бывшего демона в новый глубокий поцелуй.