Кто хотел верить

POV Кроули Со второго сеанса мой Дагон вернулся в обнимку с Тором: оба в узких джинсах, высоких сапогах и в викторианских кружевах. Корсары, сокровища и бутылка рома. Я откровенно залюбовался в очередной раз отмечая, сколько между ними сходства и сколько же отличий. И как идут моему единственному такие рубашки. Только ради этого стоит сгонять с Дагон в один из миров ветки V на пару дней. Одно движение и я оказываюсь рядом с ними. — Здравствуй, Жизнь моя. Привет, Тор. — Добрый вечер, Свет мой, — любимый выпускает из цепких лапок «братика» и обнимает меня. Кладет руки на плечи, дотягивается до губ и возвращает связь: «Кроу, любимый, есть новая информация» и он за долю секунды передает мне все выкладки, выводы и догадки, к которым они пришли с Тором, а затем и дальнейший план действий. О, он великолепен, как и всегда. Да, времени они там зря не теряли… Краем сознания отмечаю, как некромант присаживается на подлокотник дивана возле своего рыжего. Кажется, второй сеанс у них тоже пошел не по плану. Впрочем, Тор вряд ли возражал. «Понял, любимый. Мы как раз тут байки травим» — отвечаю Дагон по связи и тоже веду к дивану. Дальше вечер переходит к моей любимой части: игра на публику и ненавязчивый развод на информацию, плюс провокация нужных нам действий. Я вновь создаю для нас троих ментальный мостик. Тор держится отлично и активно подыгрывает нам — не проходит и получаса, как первый акт сыгран и можно переходить ко второму: мы с Дагон перенесём карман реальности с Виком в храм, Тор выяснит у Владык Бездны, что именно они там намутили с артефактами. А потом нас ждёт ещё более интересное занятие — изучение копии гобелена. Это уже вместе, втроём. Да, из нас действительно сложится отличная команда. И есть у меня предположение… что с сегодняшнего вечера мы с Тором больше не расстанемся. Не только в силу совместной работы по разруливанию очередного веселого пиздеца. Но и по причинам… более личным. Перед визитом к Лори мы с Дагон пробегаемся по мирам, с которых срисованы зоны полигона — любимый рассылает в них рой, собирает данные. Да, это очень интересно, но ни одной зацепки мы в них не находим. Ну и хорошо. Отрицательный результат — тоже результат. Я обнимаю моего единственного и переношу нас в мир Лориэн. Бывший С-52. Бывший Инар. Да, этот мир, только в иной исторический период, тоже лег в основу полигона. Любимый обходит меня и заглядывает в глаза. «Покатаешь меня?» — беззвучно спрашивает он. — Конечно, покатаю, — отзываюсь я с улыбкой. Подхватываю его на руки и распахиваю крылья. Моя жизнь, моя любовь и моя душа. Я мог бы провести всю вечность, удерживая Дагон на своих руках, обнимая крыльями. Но это не значит, что мне страшно выпустить его из рук, из зоны видимости. Не слышать мысли каждую секунду. Нет, не страшно. Мы едины настолько, насколько это вообще возможно и даже немного больше. Я помню, как мы дотянулись друг к другу во Тьме, помню каждое соприкосновение. Сейчас у нас одно поле духа, одни атомы сущности. Я думаю об этом, пока мои крылья всего в пару взмахов поднимают нас на вершину дерева-дома. Новой юной души мира. Серебрятся в свете луны-храма Эсте длинные иголочки, светятся внизу окошки домов похожих на грибы-дождевики, поблескивают, как бока рыбёшек, озерца, сияют купола торговых центров в верхнем городе. А я держу мое счастье в руках и улыбаюсь. — Смотри, как красиво. Целый лес и новые дома, — я вдыхаю прохладный ночной воздух, смешанный с запахом любимого. И ветви дерева-дома, посаженного моими Дагон в первый наш вечер на Перекрёстке, простираются выше облаков. Он, конечно, говорит, что миры меняются, потому что в них прихожу я. Настоящий бог. Но я точно знаю — миры меняются, потому что в них приходим мы. — Миры меняются, да, моя любовь. Потому что я бог, у которого есть Вера и Разум, — отвечаю ему я. Целую в макушку и мягко опускаю нас на балкон. Здороваюсь с Лори. Я знаю, Дагон несколько смущает, что душа мира, Лориэн, называет его крошкой-папой. Но это ведь правда. Мои Дагон действительно привели в этот мир юную душу. И его и других душ-хранителей миров этой ветки. Пусть и не в прямом смысле. В конце концов, дети, которых мы привели с собой из миров грез, тоже не были нам родными по крови. Но они все равно стали нашими детьми. Все они — часть семьи. И семья эта становится больше. Сейчас наша, обитающая на Эсте, сливается с семьёй новых богов Перекрестка. И это хорошо. Места хватит всем, думаю я, обнимая моего Дагон и слушая разговор с Лориэном. Конечно, киваю, поддакиваю восклицаю в нужных местах. Нахожу нужный момент и прошу Лори показать мне карман реальности, в котором сейчас спит Вик и нити, связывающие его с Лориэном. Прошу передать их мне. И ощущаю его грусть, он думает, что из-за этого мы будем приходить реже. Нужно не забыть сказать об этом Дагон, когда мы закончим. Ещё полчаса и в моих руках бонсай сосна, в ветвях которой скрыто убежище старшего жнеца Перекрёстка. Передача четырёх сотен нитей оказывается не то, чтобы сложной или изматывающей, просто кропотливой и я не сразу вспоминаю о печали Лири, но умница-Дагон понимает все и без меня. Мы утешаем юную душу и обещаем навещать его часто. И его и остальных. Осознав масштаб и количество задач, любимый со смехом предлагает создать дополнительные дни недели и часы в сутках. Под наше почти истеричное веселье возвращается Тор. И его тревогу за брата можно легко ощутить и без эмпатии. Да, хорошо, что Вик теперь будет в храме. Эстер — самое безопасное место на всём Перекрёстке и за его пределами. Так. Нужно пригласить к нам и Армеса, а то Снежинке-Тору придется разрываться между родными. А его душевное равновесие с недавних пор для меня тоже важно. А значит… я одной рукой прижимаю к себе моего Дагон, второй подхватываю под руку младшего жнеца, делаю шаг и вывожу нас на одном из крохотных островков на полюсе нашего мира-храма. Сумеречная зона. Я уже бывал здесь и мне безумно понравилось: небо очень красивого дымчато-кобальтового оттенка с высокими перьями серебристых облаков. В зените, в окружении почти прозрачных «дневных» звёзд, медленно вокруг своей оси вращается месяц. Хрустит под ногами черный вулканический песок и вздыхает темно-синее с лёгким зелёным отливом море. Ну и густая растительность — платаны, широколистные фикуса, гибискусы и кофейные деревья тоже нашептывают что-то тихое и уютное. Что-то мне подсказывает, что их зерна будут иметь невероятный вкус и аромат. Дагон взмахом руки создаёт стильный кожаный диван и кофейный столик, ликер и ром, бокалы, сигары и курительные принадлежности. — А-хре-неть, — выдыхает Тор. — Полностью разделяю твоё мнение, — смеюсь я. А любимый переодевается в мою рубашку, под которой кроме шелковых трусиков ничего и с медным подносом направляется к жаровне. Зерна ведь требуют обжарки. О, Тор снова с трудом удерживает эмоции и я ощущаю его восхищение. И здесь я с ним тоже целиком и полностью согласен. Дагон — идеален. И ни в одном мире, ни в одной вселенной не существует ничего прекрасней. … Тор, конечно, остаётся ночевать с нами, со всем нашим семейством. А утром мой Дагон предлагает именно то, о чём я думал накануне — чтобы я, как бог храма, пригласил Ара и Тора пожить с нами, хотя бы на время разруливания очередного кризиса. Я улыбаюсь и соглашаюсь, думая о том, что нет ничего более постоянного, чем временное.