Запретный плод сладок

***

Ночной Сеул. В центре города множество туристов, город не спит. Бары и клубы переполнены людьми. Мёндон как всегда заполнен яркими вывесками, а крики толп иностранцев перебивают музыку, звучащую из разных ночных заведений. Жизнь корейцев возле главной туристической улицы неспокойна, но всё это ночное веселье не доходит до ушей людей, живущих в спальных районах. Лучше бы в эту ночь до их ушей доносилась музыка и крики веселых туристов, а не крики боли неизвестного альфы. В глубине одного из переулков, куда местные не совались лишний раз, тем более ночью, в этот день было неспокойно. После нескольких десятков минут погони альфа, явно не знающего эту местность, уперся в тупик, прижался спиной к холодному бетону позади и с ужасом ожидал свою участь. Сердце этого бедолаги билось так, что затмевало все посторонние звуки — ночи, ветра и шелест листьев. Время в его глазах будто замедлилось в несколько тысяч раз, а глаза мокли от слез осознания неизбежной смерти. Глухой стук. Всхлипы. Альфа упал на колени и опустил голову в подчинении, когда увидел силуэты четырех приближающихся мужчин. Они шли спокойно. Знали, что их "добыче" некуда бежать, и это чертовски нравилось им. Двое альф шли чуть впереди: на поясе одного была кобура, а у другого — ножны. Позади шли двое более вооруженных мужчин — телохранители. Они внимательно следили за обстановкой, охраняя своих боссов. Громкая усмешка разорвала тишину ночи и пронеслась эхом по переулку. — Встань на ноги. Стоя на коленях, ты никак не исправишь уже сделанных ошибок, — проговорил один из близнецов и пнул мужчину перед собой. — Джуён, Чонгук, пожалуйста, я завтра отдам, завтра у меня будут деньги, — голос был нервным, испуганным; альфа, загнанный в тупик, дрожал и на ватных ногах вставал, опираясь на стену. — Ты должен был отдать вчера, — Чонгук, до этого стоящий позади брата, не выдержал и, после своих слов, достал пистолет из кобуры. Время для должника будто остановилось стоило ему отвлечь испуганный взгляд на оружие в руках мафиози. Взгляд парня мгновенно бросился на свою ногу когда толстое лезвие ножа Чон Джуёна воткнулось ему в бедро. Дыхание сперло, а в горле застрял крик от невыносимой боли. Ткань рабочих брюк пропитана кровью, рана пульсирует. Боль парализует все тело, нож вынимается резким движением что приносит еще больше болезненных ощущений. — Стой на ногах, — спокойно, но твердо сказал Чонгук, наблюдая за этой картиной, а затем выстрелил ему в целую ногу. Крик прорезал тишину спального района; кажется, где-то в окнах включился свет, а некоторые высунулись из окон, любопытно осматривая улицу. После выстрела мужчина почти упал, но крик Джуёна его остановил. — Чонгук тебе не ясно сказал? Стой на ногах. Чонгук в отличие от брата, который сильно злился и агрессировал просто стоял и наблюдал, как их жертва стоит и корчится от боли, пытаясь не упасть. — Значит так, за твои долги будут платить твои родные, отец, дети, твои братья, племянники, дяди, мне плевать, они все мои должники, все альфы твоей семьи, — спустя две минуты спокойного молчания, терпение альфы лопнуло, Чонгук подвел этот итог и выстрелил должнику прямо в сердце. Последний вздох, который издал альфа, был пропитан болью и страхом; он даже попытался что-то сказать, но, очевидно, не успел. Чонгук довольно усмехнулся и спрятал оружие в кобуру, а затем закурил. Втягивая в себя дым, близнецы смотрели на свежий труп, алая кровь растекалась лужицей по асфальту, образуя грязное месиво.

***

*в этот же день утром*

Противный звук будильника перебил недовольный стон омеги. Он тянулся к кнопке «перенести», но вынуждено нажал «отключить». Техен ненавидел вставать на учебу; каждый вечер он обещал себе, что встанет к первой паре, а в итоге еле успевал на вторую. Так произошло и сегодня: Ким четыре раза перенес будильник и соизволил найти в себе силы встать только после пятого. Не изменяя традиции, юноша еще пять минут сидел на краю кровати, тер глаза, смотрел в окно и пытался осознать, где он и кто он. На телефон пришло уведомление о пяти пропущенных вызовах от Чимина, который, очевидно, уже ждал его в университете, наивно поверив, что Техен наконец-то придет к первой паре. Тонкие пальцы ловко напечатали: «Чим, я проснулся, скоро буду». Конечно, оба понимали, что «скоро» — это через полтора часа, но он хотя бы проснулся. Омега неохотно засовывает ноги в теплые домашние тапочки и направляется к гардеробу. Гардероб омеги был полон разных вещей — от бреда до одежды из масс-маркетов, главное, чтобы было красиво и удобно. Ким никогда не любил занудно одеваться в универ; несмотря на то что по уставу был определенный дресс-код, учителя и директор давно смирились с тем, что сыну комиссара на это плевать. Рука тянется к прямым черным брюкам, но останавливается и все же вытягивает с полки голубые джинсы. С верхом все проще: в глаза сразу попадается идеально подходящий белый свитшот от Найк и обтягивающая футболка под него. После душа Ким быстро сушит и укладывает свои светлые волосы. Парфюмом он не пользуется, не видит смысла перебивать идеальный манящий природный запах малины с нотками карамели. В отличие от других омег Техен редко пользовался косметикой; он использовал только уходовые средства. Полюбовавшись пару минут на себя в зеркале, юноша наносит на губы бальзам и одевается. Большой шкафчик с украшениями с характерным звуком открывается. Дорогие золотые украшения легким движением застегиваются на шее и тонком запястье парня. Искусно сделанные изделия прекрасно блестят на свету. Спустя час сборов омега схватил телефон и, глянув на время, спустился вниз. Родители на работе. Одним движением кофемашина приходит в действие и наливает в кружку капучино. Теплая жидкость греет и бодрит. Тэ позвонил водителю и, натянув брендовые кеды на ноги, вышел из дома. Свежий воздух и лучи солнца приятно встретили Кима на улице. Район, в котором стоял дом семьи, был тихим, охранялся, и тут было очень много лесов. За счет этого Техен с детства дышал только чистым воздухом, без большого количества выхлопных газов и прочих вредных веществ. Вскоре к воротам дома подъехала дорогая иномарка, в которую запрыгнул светловолосый омега, улыбчиво поздоровавшись с знакомым человеком за рулем машина тронулась по гладкой дороге в учебное заведение. Дорога заняла пятнадцать минут и перед глазами омеги появилось знакомое здание. Техен заходит в аудиторию за минуту до начала второй пары. Конечно, если бы не ноющий Чимин, которому скучно, он бы еще позавтракал в кафе, но решил не нервировать друга и отказаться от вкусного тоста с яйцом и авокадо в любимом заведении. Получив пару добрых прозвищ от Пака, омега уселся за уже родную парту в конце аудитории. Пара по философии прошла легко: лекция молодого учителя едва входила в одно ухо друзей и сразу же вылетала. Новые сплетни были намного интереснее и важнее, чем занудные темы, касающиеся истории философии. Заливистый смех омег нарушал тишину аудитории, но, кажется, одногруппники и учителя уже привыкли к этим двоим. К концу пары друзья пошли в кафе неподалеку от университета; вкусный кофе и свежие теплые круассаны с шоколадом поднимали и так отличное настроение. Теплая погода, солнце, приятный прохладный ветер, пара облаков, а новых тем для обсуждения хватит, чтобы скоротать время на скучных и однообразных лекциях. Следующая пара была по английскому языку. Заняв любимые места в аудитории, парни продолжили обсуждать сплетни про одного омегу со второго курса. Чимин где-то тайком услышал, что тот обсуждает их со своими друзьями, мол, Ким и Пак — избалованные капризные богачи, которые без родителей ничего не могут. — Завидует, щенок, — с усмешкой объявил вердикт Техен и выпил глоток уже остывшего, но до сих пор вкусного кофе. — Не может себе такое позволить. Чимин поддержал друга громким смешком и открыл телефон, чтобы показать фотографию того самого омеги, который без зазрения совести пытается навешать неприятные прозвища и сплетни на Тэ и Чима. Увидев лицо этого завистливого юноши, голубоглазый лишь еще громче рассмеялся и прикрыл лицо руками. — Ну понятно теперь — жизнь обидела бедолагу. Еще несколько личностей были успешно высмеяны и осуждены во время двух следующих пар. Уши одногруппников этих двоих, кажется, уже болели от постоянных разговоров и смеха, но они знали, насколько же омегам плевать на это. Они пытались пару раз попросить быть потише, но были успешно посланы. Многие уже не жаловались, лишь грели уши и узнавали новые сплетни про самых разных людей из универа и города. После вовсе не тяжелого учебного дня друзья решили прогуляться, пообедать в ресторане, а потом пройтись по парку. Время было уже почти пять часов вечера, на улице была все такая же приятная погода, студенты бежали на остановки и по домам, лишь двое беззаботных омег спокойно дышали свежим воздухом на крыльце университета. Парни никуда не торопились, предупредили родителей о том, что пойдут гулять, и, взявшись под руку, пошли в ресторан. Перед тем как отправиться, друзья послали видеосообщение Джину, который заболел, сказав, что сильно скучают и ждут его выздоровления. Он умудрился подхватить какой-то вирус и слег с высокой температурой дома. Элитное заведение встретило приятным ароматом, уютной атмосферой и приветливым персоналом. После долгих выборов и просмотра меню пару раз, Техен остановился на пасте с креветками и бокале красного вина, а Чимин взял шампанское и токкпоки. Трапеза длилась долго, ведь традиционное обсуждение разных личностей никто не отменял. В связи с затянувшейся дискуссией о том, поступил ли правильно один омега, Пак и Ким вышли из ресторана только к восьми вечера. Конечно, это не их дело, как он поступил и что было бы лучше, но кого это волновало? Их дело — обмыть кости и, как всегда, прийти к вердикту, что они самые прекрасные на свете. На улице постепенно темнело, чуть-чуть холодало, но, тем не менее, было довольно тепло. Медленным прогулочным шагом омеги дошли до парка и присели на одну из лавочек. Приятный шелест листьев и шум ветра придавали атмосфере этому идеальному месту. Уединенный парк, про который знало мало туристов, тем более в восемь вечера, был занят только местной молодежью: несколько парочек, целующихся на лавочках, пьяные компании альф и несколько омег, которые тоже спокойно обсуждали какие-то темы. Разговор между Техеном и Чимином никогда не утихал, шел как по маслу, всегда затрагивая интересующие обоих темы. А если случались разногласия, дружелюбный разговор превращался в спор с криками и обзываниями. Это уже стало традицией: такие споры не длились долго, от силы семь минут, и исход был один. — Ой, всё, да плевать вообще, как он поступил там, мы самые лучшие, — положив голову на плечо друга, сказал Техен, тем самым заканчивая возникший спор. Время в компании Чимина пролетало слишком быстро. Омеги успели сходить в магазин и купить несколько бутылок соджу; этот алкогольный напиток приятно поднимал настроение и раскрепощал друзей для более интересных разговоров. После того как они выпили, было принято решение расходиться, потому что стало прохладно: в парке дул холодный ветер, просто сидеть было уже невозможно, а ходить Пак и Ким не были любителями. Пару гудков, и на том конце провода знакомый голос: — Отец, привет, заберешь меня? Я в парке недалеко от универа, а то водитель уже спит, — спокойным голосом сказал Техен, ожидая ответ от отца. Он заранее знал, что ему не откажут. Из телефона послышался положительный ответ и сигнал, оповещающий о конце разговора. Крепко обняв Чимина, за которым приехал брат, Тэ пообещал, что придет завтра к первой паре, хотя он даже не собирался, но поднять энтузиазм друга и посмеяться над тем, как он будет злиться завтра, хотелось. Ветер раздувал светлые волосы, и спустя минуту после отъезда друга на горизонте показался мерседес комиссара. Юноша с теплой улыбкой сел вперед на пассажирское сиденье и наслаждался ночным Сеулом. Звонок разорвал уютную тишину в машине Кимов; старший взял телефон, его настроение поменялось, и он резко развернулся в противоположную от дома сторону. Бедный Тэ чуть не влетел носом в лобовое стекло от такой внезапной остановки и смены маршрута. — Там убийство на севере от Мёндона, сказали, надо посмотреть. Посидишь в машине, я быстро, — твердо сказал старший, вдавливая газ в пол. — Ну паааап, я уже взрослый, ну пожалуйста, я тоже хочу посмотреть, — жалобно говорил омега и умоляюще смотрел на серьезного родителя, который умело выкручивал руль, вливаясь в знакомые повороты. — Нет, Техен, нельзя, — твердо и уверенно сказал альфа. Довольный омега выходит из машины, аккуратно ступая на грязный асфальт под ногами. Он чуть не устроил истерику, чтобы отец взял его с собой, зная с детства, что это работает, и как добиваться своего. Какой-то сотрудник полиции вел их по темному переулку, заводя в нудные повороты и доходя до тупика. На полу была огромная лужа крови, тело в черном мешке, а по прозрачным пакетам распиханы улики, отмеченные непонятными для Тэ номерами. Его это не особо волновало; он внимательно слушал сотрудника, который рассказывал возможную историю этого убийства, и представлял все это себе в уме. Омеге не было страшно или противно; ему нравилась загадочность в подобных ситуациях. Внезапно комиссар отошел в сторону, чтобы поговорить с сотрудником. Ким остался осматривать хаотичные свежие пятна крови на асфальте и стене. Шелест кустов и звук шагов заставили Техена слегка вздрогнуть и бросить взгляд на источник звука. Из тени вышел знакомый альфа, но Тэ не мог вспомнить, где его видел. Он пробежался по лицу мужчины перед собой и флешбэки ударили в голову: клуб, музыка, алкоголь, вип-зона, альфа извиняется за то, что его друзья обозвали отца Техена. — Привет, куколка, — глубокий голос выводит омегу из воспоминаний, а густой запах альфы, окутывающий все вокруг, заставляет покрыться мурашками. Ким не успевает отреагировать, как тяжелая рука отца отодвигает его назад. — Чон Чонгук, я сразу понял, что это твоих рук дело. Опять должник? — комиссар слегка прикрыл сына за своей спиной, но взгляд Чона все же был направлен прямо в глаза Техена. Старший Ким в ответ лишь получил легкий кивок. — Понятно, мои люди все приберут. Давай, до скорых встреч, — Чонсон пожимает руку мафиози и начинает отходить, отводя за собой сына. Омега уже начинает уходить, как вдруг теплая рука альфы касается его руки, и через пару мгновений Техен чувствует легкое прикосновение губ на своих костяшках с легким холодом металла от пирсинга на губе Чонгука. Дыхание младшего Кима сбилось, а глаза были направлены на альфу перед ним. — Надеюсь, еще увидимся, куколка, — глубокий голос окутал уши Тэ и пустил дрожь по телу. Чон уже скрылся в тени, а омега лишь пытался понять, что произошло.