Хроники Пепельного Пламени

Глава 21 — Сломанные клятвы

Треск воздуха в углу пещеры разорвал тишину, как гвоздь разрывает ткань. Из разлома выползли Песчаные Провидцы — убийцы Совета, владеющие магией сна, яда и безвременья. Они выглядели, как сгоревшие монахи — кожи нет, только пепельные мышцы, завёрнутые в бинты, на которых светились руны. Говорили без звуков — мысли их резали разум, как стекло. — Дитя должно быть принесено. Совету. Для разделения. Для изучения. Для уничтожения. Каэрион загремел броней, превращаясь. Взгляд его палил. Но Элириса удержала его: — Не сейчас. Ты не можешь сражаться на грани драконьей ярости рядом с младенцем. Он… чувствует тебя. Он сжал зубы — и медленно, с яростью в крови, шагнул в сторону, давая место тем, кого он собрал. — Филена, Ориссен, Кард. Ваш черёд. Покажите, зачем мы вас позвали. Филена вызвала прилив в горной пещере — вода хлынула из воздуха, вращаясь вокруг неё смерчем, который разъедал всё, к чему прикасался. Ориссен, в форме полу-зверя, полу-человека, прыгал с теней, вырывая из противников глаза прежде, чем те могли произнести проклятие. Кард сжёг небо. Его крылья расправились, и каждая перья пылало — как кометы. Но Провидцы были выдрессированы на боль, на бессмертие, на безразличие. Они шли, падали, вставали — без страха. Один почти прорвался к Элирисе, но в этот момент младенец Аурил открыл глаза. И всё остановилось. Пещера заполнилась светом изнутри. Не магией — слов. Он не знал слов. Не знал заклинаний. Он просто не захотел, чтобы враги шли дальше. И Провидцы… всего на мгновение… стали людьми. Их бинты опали. Они вспомнили имена. Вспомнили, как пахнут цветы, как звучат детские шаги. Один из них — женщина без лица — упала на колени и прошептала: — …Я… я была… Кайрин. У меня был брат… Потом они испарились. Просто — исчезли. Словно свет Аурила вернул им суть, а суть — не могла жить в таком виде. Когда всё утихло, Каэрион дрожащими руками поднял сына и прижал к груди. — Он… он не убил их. Он вернул их к себе. Элириса слабо улыбнулась. — Он не несёт разрушения. Он несёт воспоминание. Он помнит, кем мы были, прежде чем нас научили бояться. Но в этот момент, на другой стороне мира, Совет замер — и понял: «Мы опоздали. Он пробудился. И теперь нам придётся уничтожить весь мир, чтобы достать его.»