Сказание о химере

В подземном королевстве начали выключать прожекторы, погружая весь город в ночную тьму. На улицах оставались гореть лишь уличные фонари, небольшими островками освещая улицы. День здесь всегда наступал в то же время, что и на поверхности, так же как и ночь. Как бы крысы не гордились своей способностью превосходно видеть в темноте, они всё равно нуждались в свете. Но в темноте крысы видели не настолько хорошо, как они рассказывают. Прямо сейчас никто не мог увидеть, что творилось в королевском дворце, а точнее на нём. На самой высокой башне дворца, на краю площадки для крысолётов, свесив лапы сидел трику и разглядывал маленькие световые островки города. Если бы Крысиный Король знал, что уже много лет на крыше ночью сидит одинокий трику, он бы наверняка поставил там стражу. Невероятно острое зрение трику позволяло рассмотреть всё, что творится в городе. Вон там, за углом одного из домов целуется влюблённая парочка, думая, что их никто не видит. Как бы не так, усмехнулась химера. А вон там, в конце района, крысы торопились поскорее домой. Кто-то бежал домой, кто-то наоборот выходил на ночную смену. В общем, жизнь в Крысии кипела даже ночью. Вот, налюбовавшись вдоволь на этот спокойный ночной город, Шень достала из широких рукавов чёрного кимоно флейту. На крыше, где-то в темноте разлился спокойный умиротворяющий звук флейты, усыпляя весь город. Кто-то, на другом конце крыши стоял, слушая грустную мелодию. Венлинг будто оплакивала кого-то давно покинувшего её и этот мир. Закончив, Шень выпрямилась, снова осматривая город, но не видя его, плавая в океане своих мыслей. В таком тёмном, далёком от земли месте, единственным источником света, были нефритовые светящиеся рога. Её сейчас интересовал тихий и безмолвный слушатель. Накинув ткань на лицо, она чуть повернула голову. —Что это за музыка?— послышался голос Кристофера. Ему невероятно понравилась эта композиция, хоть он и любил что-то энергичное и весёлое, вроде джаза. Страх к трику окончально улетучился, сменившись уважением и каким-то теплом. — Вы сами написали? Шень молчала вновь обернув свой взор на город. Крыс подошёл ближе, переступая через длинный перистый хвост с роскошным и пышным оперением на копчике, усаживаясь рядом и свесив ноги. —Никогда не думал, что здесь может быть так красиво, — трику продолжал молчать. —Многих прэкрасных вэшщей мы не замечаэм, пока не достыгаэм состояныя покоя и гармоныи с собой, — Шень была спокойна и расслабленна. —Почему вы здесь сидите? И как пробрались сюда?—так же спокойно спросил крыс. —А почэму ти так спокоэн, хота твоа ж'ина находыца нэ в самом лушем состояныи?—крыс замолчал задумавшись. Почему он так спокоен сейчас? —Не знаю. Наверное, потому что очень сильно устал и не спал нормально вот уже как месяц, — Крысиный Король сжал пальцами переносицу. Он не понимал почему жалуется на своё паршивое самочувствие этой чужеземке, которую знает от силы несколько часов и недавно не верил в её существование. Крыс обычно такой оптимистичный и весёлый превратился, как говорила его мать, в "тряпку и размазню". Язык сам развязывался и рассказывал то, что долго умалчивал. Рядом с Шень он чувствовал себя спокойно, больше не хотелось убегать и прятаться. — У меня больше нет сил нервничать. —Дай мнэ руку, — протянула свою когтистую птичью лапу Шень.— Надо поговорит на едыне. Неуверенно крыс протянул ей руку. Ещё больше непонятно было то, что она сказала. Может это просто акцент и она неправильно строит предложения? Всё вокруг закрутилось и завертелось, в глазах побелело, поднялся ураган чёрных перьев. Неожиданно трику исчез, а тело крыса оказалось лежащим в своей кровати. Он громко и жадно вдыхал воздух от страха, хватаясь за грудь и не понимая, что происходит. Он стоял среди серой пустыни разваленых домов. То тут, то там куда-то бежали по своим делам перекати поле. Вокруг не было ни души, а температура была никакой. Никакой. Ни тепло, ни холодно, ни даже прохладно или жарковато. Было. Никак. От этого по спине бежали мурашки. Никак. Серая, депрессивная картина окружала его. Крыса и развалины постепенно накрывал белый плотный туман. Смелый и бесстрашный Кристофер, который никого никогда не боялся. Кристофер, который отказался бежать после свержения его с престола на поверхности, в королевстве Игрушек, сейчас плакал и трясся, как брошенный горе хозяевами совсем маленький щенок на обочине большой дороги. Где-то позади послышался хруст камушков. Крыс чувствовал, кто-то большой шёл в его сторону. Туман немного отступил, показывая пришельца. Это был трику. Шень смотрела на него в упор, без привычной накидки, своим ярко-зелёным водоворотом глаз. Этот жуткий взгляд пробирался под кожу, сжимая сердце изо всех сил. Этот взгляд будто выворачивал крыса наизнанку, спокойно рассматривая его содержимое. Хотелось закричать, но язык и гортань стали ватными и непослушными. Она отступила, снова нырнув в молочную пелену тумана. Послышался её голос, раздававшийся отовсюду: —Как ти думаэшь, где ты? — её голос шипел, как если бы рядом лежал комок змей. —Где я? — голос Криса дрожал, что совершенно ему не свойственно. —Мы сейчас в твоей голове. Как ты думаэшь, почему здэсь так всё грустно? Задумавшись, крыс посмотрел вниз, чего делать не стоило. Он стоял по колено в какой-то непонятной чёрной жиже утягивающей его вглубь. Через мгновение он барахтался, безуспешно пытаясь выбраться. Перед ним, на водной глади стояла Шень, спокойно наблюдая, как тот тонет. —Помоги!— уже захлёбывался крыс. Но вместо помощи, трику положила ему заднюю лапу на голову всё глубже и глубже погружая в бездонную тягучую пучину собственного болота. Он утонул. Раскрыв глаза Кристофер был в чёрной воде, где не было видно ни дна, ни света. Каким-то образом он мог дышать под водой и не тонуть, просто находясь на месте. В голове было пусто. Покрутившись на месте, он резко дёрнулся. Он снова встретился глазами с этими до смерти жуткими зелёными огнями, закручивающимися, как водоворот. Моргнув, он оказался стоящим на идеально ровном дне этого чёрного океана. Он в своей голове. Этого были его развалины, его туман, его болото, его чёрный безжизненный океан, где даже на дне не растут водоросли. И снова он встретился с этими глазами, но уже не боялся их, а смело смотрел в эту ярко-зелёную глубь. Её глаза больше не пугали. Это были просто необычные ярко-зелёные глаза с горизонтальным зрачком, как у коз, лошадей и овец. —Это моё нутро, где нет её, — крыс крепко сжал ткань серой рубашки на груди. Он словно искал то, что забрала у него его любимая Мэри. — Без неё ничего нет. Без неё жизнь не имеет смысла. Без неё я никто. Резкий белый свет ударил в лицо. Крыс проснулся глубоко и тревожно дыша. Он понял, что от него хотела Шень, и почему он так её боялся. Рядом с кроватью, где небрежно развалился крыс, стояла Шень. —Тэпер ти понымаэшь, как вигладыт твоа дуща?— крыс коротко кивнул, до сих пор пребывая в состоянии шока. Сердце бухало в груди, грозясь проломить рёбра. —А будэт выглядэт ещё хуже, если ти не поймёшь, что тэбе нуж'но собраться и... как эта... как говорат на вашем языке... нэ раскысат и быт сылным. Возми сэбя в руки, Керыстофэр. Корол всех крыс. Моргнув, трику уже не было. На столике, рядом с просторной кроватью, лежало несколько перьев. И тут Крысиный Король понял, что он не смог рассмотреть её лица из-за яркой зелени глаз. "Я буду ж'дат тэбя у Маыури", раздался со всех сторон шёпот. С кем он связался...