Красное на чёрном
29 марта 2026 г., 15:22
Замедление мысли ведёт к усмирению плоти,
окроплëнной осадками. Медные трубы хрипят.
Прометей по причине дедлайна горит на работе,
сам себя наказал, сам орëл от макушки до пят…
Это плохо закончится, можешь спросить у Пилата.
Только спрашивай шёпотом. Лучше, конечно, не пой.
Он — палата ума или просто шестая палата.
Всё смешалось в облонских домах или даже с толпой.
Превосходство толпы очевидно. И в целом, и в части
кто-то болен. Надеюсь, не мной. Полагаю — не вы.
Так, милейшему псу, подававшему лапу на счастье,
пришивает профессор добавочных две головы.
#svirel_poetry
Можно было сказать, что Гарри Поттера ничему жизнь не учит: он не просто покорно притопал в бар вослед за Аберфортом, но воздержался от комментариев и тогда, когда трактирщик, взяв в свидетели козла с особенно критичной мордой, стребовал с Гарри Непреложный о том, что мол, мальчик никому не расскажет об увиденном, пока не настанет для того подходящее время. На самом деле, Гарри сильно сомневался в том, что Обет при участии парнокопытной третьей стороны вышел рабочим… но плащ Билла, который тот отдал Нагини, на вешалке приметил, и теперь ожидал услышать от Аберфорта особо жуткую историю про маледиктуса, над которой возобладали кровожадные инстинкты, и та пригрызла в темном уголке какого-нибудь (так им, тру́сам, и надо) аврора… Его, если честно, даже не сильно смутило признание трактирщика в том, что намедни Аберфорт хоронился за шкафом, покуда Гарри трагично готовился умирать, посмотрев воспоминания Снейпа, в том же самом кабинете Директора. Больше того — поскольку Гарри догадался забрать из Омута воспоминания только после окончания Битвы, Аберфорт не только пообщался с портретом брата на повышенных, для чего в кабинет и торопился, но ещё и в эти воспоминания заглянул. Опять же, Гарри всегда ожидал, что Аберфорт, будучи Дамблдором, не так прост, как кажется. А вот увидеть в темной маленькой комнатушке на втором этаже Северуса Снейпа, которому осторожно меняет повязки подозреваемая ранее в воображаемых смертоубийствах Нагини, Гарри не ожидал совершенно. Снейп находился в бессознательном состоянии, был прилично обожжен и многочисленные раны от заклятия Вол-де-Морта ещё кровоточили. Нагини пребывала в добром здравии и зачем-то принюхивалась к вошедшим. Аберфорт — в своей фирменной грубоватой манере пояснял, что Снейпа они на пару с Нагини вытащили уже из самого пекла пожарища: гореть бы ему дотла, да Нагини нашла Директора по запаху. А сам Гарри очень хотел хлопнуться в обморок, чтобы избавиться от очередной сюрреалистичной ситуации, с ним случившейся, но несмотря на все старания — не выходило. — Детеныш-ш-ш… Ты приш-шел в гнездо… — Ты о ч-ш-ш-ём? — Гарри предполагал, что в диалог, да ещё и на парсалтанге, лучше бы не вступать, но говорить начал раньше, чем подумал. — Запах-х… Вмес-с-сте… Послуш-ш-шай… — Так, не хочу знать. — Тут же категорично отмахнулся Поттер, невольно содрогнувшись. Но Нагини, встав с пола и двинувшись к ним, видимо, планировала настаивать на какой-то своей неведомой Гарри сумасшедшей идее. Ситуацию спас Аберфорт: — Так, пацан, раз налюбовался, дуй в «Пророк» и Министерство, если всё ещё хочешь помочь. А если прямо жаждешь — после сгоняй в кабинет Директора: Минерва там ещё не похозяйничала, так что будет славно притащить парню его пожитки, пока те не сгинули. — Отдеру всё, что отдирается. — Искренне пообещал Гарри: он ещё ни разу в жизни так бодро не вписывался в сомнительные предприятия, но Нагини и её настойчивость пугали намного сильнее запросов трактирщика, и оставаться тут ещё хоть на одну лишнюю секунду Поттер ой как не хотел. Уже на лестнице Аберфорт окликнул его вновь: — Палочку верни! — Проснется, отдам! — Продолжил неизвестно зачем упираться Гарри и ломанулся к выходу с удвоенной силой.* * *
Всё прошло гораздо проще, чем предрекал Аберфорт. Да, конечно, в итоге им с Роном и Гермионой пришлось ночевать на диванах в Аврорате, скорчившись в три погибели, да и в Школу они вернулись только под вечер следующего дня, но выподвертов знаменитой британской бюрократии с ними не случилось: Гермиона блистала своевременным занудством, Рон ошарашивал небывалой громогласностью, Кингсли проявлял чудеса организационных навыков, а Совет Визенгамота — были слишком шокированы случившимся в Хогвартсе, чтобы аргументированно опротестовать требования Героев Войны, которым с полчаса назад они же спешно и присудили Ордена, стараясь отвести внимание от очевидного факта, что победу над Злом одержали школьники, профессора и Орден, но никак не Министерство. А уж прибытие Гарри к самому разгару прений, не мудрствовавшего лукаво и прихватившего с собой на заседание Портрет Директора Дамблдора, и вовсе произвело фурор, если не сказать, что поставило окончательную точку в этих сумбурных разбирательствах. Теперь, со слов Кингсли, пугающе быстро перехватившего бразды правления, им осталась самая малость для того, чтобы дело Северуса Снейпа ушло в Архивы без права обжалования: донести полный комплект воспоминаний школьников и орденовцев, имеющих отношение к Снейпу и его действиям за последний год. Кингсли, конечно, не понимал, за каким Мерлином Гриффиндорская Троица так возгорелась идеей оправдать одиозного Директора, но разрешил Гермионе подобрать воспоминания избирательно и приобщить к делу лишь те, что свидетельствовали в пользу Снейпа. По скромному мнению Гарри, если бы Кинг вздумал отказать вышедшей на тропу войны Грейнджер, им пришлось бы спешно искать нового ИО Министра Магии: даже по возвращении в Школу волосы девушки ещё искрили от негодования. Гарри слегка опасался столь внезапного буйства с её стороны и даже не сомневался, что от нового госпереворота Англию отделяет лишь уверенность Гермионы в предварительной необходимости получения диплома об окончании Хогвартса. А вот Рон напротив — смотрел на подругу с благоговением и восторгом настолько ощутимым, что Гарри испытывал смешанные желания то ли побыстрее оставить их наедине, лично затолкнув за первый попавшийся гобелен, то ли просто отправить Рона к Помфри на предмет помутнения рассудка. Так или иначе, теперь дело было за Скитер, поклявшейся выпустить в следующем выпуске «Пророка» разворот с интервью от первых лиц, и уделить в нём впечатляющие два абзаца роли профессора Зелий в этом многолетнем противостоянии. Поначалу побледневшая при упоминании Аберфорта, Скитер быстро оправилась и сменила агрессию на показное радушие. Небывалый энтузиазм женщины, после того, Гарри описал ей проблему и заявил о готовности дать интервью, тревожил едва ли не больше, чем прежняя перспектива встречи с Вол-де-Мортом. Если бы не поддержка Луны, неведомым образом материализовавшейся рядом с ним в момент, когда под руководством Портрета Дамблдора он отдирал от стены его раму, и последовавшей за другом по каминной сети, Гарри вряд ли бы выдержал напор этого Жука Пера: Луна, как редактор «Придиры», быстро отправила Гарри дальше по инстанциям, не дав Скитер вытянуть из него пикантные подробности месяцев в бегах, и осталась с журналисткой наедине, согласовывать материал к выпускам периодики. Гарри, если честно, абсолютно не хотел знать, откуда Луна берет свои озарения и каким образом догадалась, куда и зачем он собрался: Избранный предпочитал думать, что ей всё рассказала заранее Гермиона. А теперь они всем Золотым Трио шарились в кабинете Директора: Гарри бессовестно рылся в ящиках стола, особо не разбираясь в том, что делает, и просто сгребая в мешок разномастные свитки/перья/тетради/иже с ними. Портрет Дамблдора периодически комментировал его действия фразами: «О, а это моя переписка с Августой, как мило, что Северус её не сжёг» или «Это тоже оставь Минерве, отчетность по теплицам к Северусу отношения не имеет». Гарри слегка краснел и благодарил бога, что никто из говорливых Портретов не задает ему вопроса, по какому такому праву он взялся собирать вещи Снейпа. Особенно радовали друзья, принявшие задачу сбора вещей Директора, как аксиому, не поддающуюся сомнениям, потому что без Гермионы, отрапортовавшей Минерве об их действиях и убедившей не беспокоиться на этот счёт, новая Директриса могла забеспокоиться и забросить восстановление башен, отправившись с ними, что усложнило бы для Гарри задачу кратно. А так… Хотя Гарри подозревал, что МакГонагалл оттягивала визит в кабинет, как могла, просто потому, что не чувствовала себя готовой увидеть Портрет Снейпа. Разумеется, сообщать ей о том, что он так и не появился, Гарри не собирался, как бы совесть ни настаивала. Жалость жалостью, но он дал «Обет», а значит, ещё не время. Гарри лишь надеялся, что покрасневшие глаза МакГонагалл и скорбный залом её рук при виде пепелища на месте Хижины не будут ему укоряюще мерещиться на каждом углу. — О, как! — Что такое? — Гермиона, продолжавшая воевать с дверью в личные комнаты «усопшего», хмуро обернулась: каждая секунда неудачи делала её всё более сердитой. Вместо ответа Рон торжественно продемонстрировал друзьям белоснежные ролики с розовыми шнурками. — Валялись за шкафом. — Многозначительно приподняв брови, он продолжил — Представьте: эта Летучая Мышь рассекает весь последний год по коридорам Школы на роликах, потому что не может угнаться за Невиллом. — Не хочу это знать. — Пытаясь угомонить некстати расшалившееся воображение, с чувством проговорил Гарри: последние сутки он повторял эту фразу удручающе часто. — Скорее это Директор Дамблдор. Посмотрите на цвет. — Уставшая Гермиона впервые за день хихикнула. — Думаешь, он мог? — Всё таки заинтересовался Поттер. — Запросто — Легко ответил за неё Уизли. — Просто потому, что захотелось. — О, молодые люди, если вам будет нетрудно, отправьте их Гертруде Биссокл: я совсем запамятовал внести их в завещание, а помнится, она была очень увлечена этой маггловской забавой. — Подтвердил подозрения Гермионы Портрет. — Та Биссокл, которая автор учебников? — Уточнила Гермиона. — Именно! — С энтузиазмом закивал нарисованный Альбус. — Ей около восьмидесяти, если я правильно помню… — В ореховых глазах девушки явственно читался скептицизм. — На самом деле, мы действительно обсуждали тему более полувека назад, но как это помешает Герте оценить подарок? — Искренне удивился старый Директор. — Разве же хорошая забава не бесценна всегда? — Ну, если вы настаиваете… — Менее категоричной Гермиона выглядеть не перестала. — Авада Кедавра! — Внезапно воскликнул Дамблдор, заставив их панически броситься на пол. А затем — лучезарно улыбнулся. Позади Гермионы щелкнула дверь. — Видите, Гермиона, юмор бывает очень полезен, а иногда даже открывает перед нами двери. Гарри не особо вникал в диалог: наблюдая, как со скрипом отворяется дверь в комнаты Снейпа, отреагировав на пароль, он попытался представить, что с ним сделает сам Снейп, когда очнется и выяснит, что Гарри не только рылся в его личных вещах, но и передал предсмертные воспоминания на обозрение всем членам Визенгамота для освидетельствования и подшивки к материалам заседания.
