Особенности гнездования полозовых, или недостатки разумного крестража

Около полуночи Гарри Поттер, пыхтя, как перегруженный фестрал, втащил огромный сундук в общий зал Кабаньей и с чувством выполненного долга уселся сверху. Трактирщик тут же спустился на шум. — Ты тут до утра собрался сидеть? Давай-ка, ноги в руки, и я закрываю двери! — Вы такой гостеприимный. – Съехидничал в ответ Поттер, не двинувшись с места. Немного попыхтев, Аберфорт прошёл мимо и запер дверь. — Тогда на сундуке и спи, умник. Чего в Школу не идёшь? — Я подожду, пока профессор очнётся и лично отдам ему всё, что собрал. А ещё скажу, что попросил Кингсли наложить на его дом в Коукворте Чары, чтобы никто туда не залез. – На самом деле идея принадлежала Гермионе: складывалось подозрение, что она загорелась сделать из дома бывшего Директора мемориал навроде того, что у Поттеров. Но рассказывать об этом Гарри, конечно же, не собирался, справедливо полагая, что может знатно огрести заместо идейного вдохновителя. — А мне ты не доверяешь, значит? – Внезапно развеселился Аберфорт. — Если честно, не очень. – Признался Избранный, неловко взлохматив волосы: подобная смелость дорогого ему стоила. – Или всё же расскажете, зачем вы ему помогаете? — Так я тебе и сказал. — А я вообще-то ещё и обчистил шкафчик Слизнорта с лекарствами. – Значительно потряс внушительной сумкой Поттер – А на торжественном собрании в министерстве Снейпу присудят Орден Мерлина. — Посмертно? — Не важно. – Раздосадованно отмахнулся Гарри. Однако, его усилия, пусть и запоздало, но всё же оценили: — И как ты это провернул, пацан? – Уже более миролюбиво удивился Аберфорт. — Сказал, что иначе я за себя не отвечаю. – Если опустить детали, то сводилось всё действительно именно к злоупотреблению статусом Зааваженного. – Визенгамот принял положительное решение. — Хм… По-придурошному, но оперативно, не поспоришь. – Задумчиво пожевав бороду, младший Дамблдор зашёл за бар и, нерешительно посмотрев на пыльные бутыли, налил в стакан сидра, разбавив водой. А затем, подумав ещё раз – всё-таки поставил на стойку, резко отодвинув от себя. — Пей. Я пока постелю наверху, заноза ты мелкая. И чтоб ты понимал, сейчас вообще не до тебя, просто звать авроров в свете последних событий бесполезно: они скорей меня из собственного бара вышвырнут, чем народного Героя. — Тоже верно! – Радостно согласился гриффиндорец, неожиданно добившись своего. На самом деле он не особо понимал, зачем препирается с трактирщиком, потому что угрозы от него не чувствовал и сильно сомневался, что у того есть какие-то коварные намерения в адрес Снейпа. Возможно, Поттеру просто… хотелось быть здесь, когда очнётся Снейп. А вот зачем ему это, вопрос со звёздочкой: из их общения ни разу ещё не выходило ничего хорошего. — Давай сюда. Воспользовавшись поводом и выкладывая из старой сумки Гермионы раздражающе побрякивавшие при каждом движении флаконы с зельями, Гарри уточнил: — Как думаете, когда профессор придёт в себя? — Точно не сегодня. – Уверенно, но очень насмешливо ответил Аберфорт. – Ты же, Мерлинова-то мать, не ожидал, что парень после такого через сутки восстанет и побежит по делам? — Ну… — Ай, ясно всё с тобой. Гарри, тем не менее, чувствовал почти что физическую потребность убедиться, что человек, которого он то ли спас, то ли чуть не угробил, жив и здоров. И если для этого придётся задержаться в «Кабаньей голове», так тому и быть. — Но он же… Ну в целом… поправляется? — Тебе по шее надавать за неверие? Чего привязался-то? — Ну я, вообще-то, могу быть полезен! И откуда мне знать, какой из вас колдомедик, если вы ничего не говорите! – Чтобы не усугублять, Гарри резко прервался, сам себе заткнув рот сидром. Однако, пронесло: обычно вспыльчивый и ворчливый, Аберфорт лишь хмыкнул. — Что, умыкнёшь нам и колдомедика из Мунго, Робин Гуд ты гриффиндорский? – Внезапно, заметив задумчивый взгляд поверх кромки стакана, трактирщик, замахав руками, поспешно отступил ко входу на второй этаж – Даже не думай, чтоб тебя пикси за ногу, я ПОШУТИЛ! — Так надо или нет? – Мысленно хихикнув, Гарри постарался сделать вид, что уже готов бежать и похищать невинных волшебников. — Да угомонись, есть у нас всё необходимое! Цыц! Уже у лестницы Дамблдор задумчиво остановился. А затем – повернулся к Гарри и с сомнением уточнил: — Так как, говоришь, ты его палочку достал? — Призвал. – Пожав плечами, Гарри громко отхлебнул сидра и взялся реанимировать очки: когда-то Гермиона позаботилась о сохранности стёкол, а вот дужки приходилось частенько чинить. Спустя пять минут подняв голову, Гарри вздрогнул: Аберфорт стоял ровно там же, где и был, потирая нос и глядя на него в упор. — Что ещё? – Занервничав, Поттер заёрзал на месте и на всякий случай нащупал в кармане свою палочку. — И как она тебе? Его палочка? — Ну… Нормально. — Не жжется? Плюётся, может быть? — Да нет… — Нагини! – Немного подождав, Аберфорт повторил – НАГИНИ! Тащи свой хвост сюда! Женщина действительно спустилась, но – неторопливо, плавно и с совершенно равнодушным лицом. — Так что там тебе в пацане, – Дамблдор махнул рукой в сторону Поттера, – говоришь, так понравилось? — Запах-х-х… — Да с чего ты решила, что я тебя понимаю?! А ну нормально отвечай, по-английски! – Мигом вспылил трактирщик, угрожающе нависая над маледиктус. Гарри, кажется, впервые увидел, как та моргнула. — За… За-пах. Было очевидно, что человеческая речь даётся ей с трудом: Гарри не помнил, чтобы в их последнюю встречу всё было настолько плохо. Но тем не менее, она старалась. Ещё раз посмотрев на Гарри, Аберфорт с сомнением цокнул языком. Тоже поддавшись нервной обстановке, Поттер не выдержал: — Да что такое?! — Вот что, пацан… Я, может, и не такой догадливый, как мой братец, но тут вообще сложно не додуматься. — О чём? – Гарри иногда сильно жалел, что не умеет рычать, как лев. Ну или плеваться огнём, как дракон. Тоже было бы круто. Глядишь, люди сразу говорили бы прямо, а не загадками. — А, не важно. Вот поднимем этого доходягу, пусть сам и думает. – Отвернувшись, Аберфорт потопал наверх, махнув рукой Нагини. – Пойдём, поможешь с комнатой.