Веберы. Достояние

В доме светлейшего князя Алексея всё готовилось к завтрашней свадьбе. Невеста, приведшая в отведенную для неё гостевую комнату подруг, с особым пристрастием выбирала заколки к своему платью, висевшему в закрытом кисеёй углу. Однако, комната была растворена на обе двери. Юлия громко разговаривала, смеялась, жених к ней не заходил. Алина же, проходя по дому в естественном перед такими мероприятиями состоянии духа, коснулась тонкими пальчиками косяка двери в гостевую и украдкой понаблюдала за Юлией и её приятельницами. Все они были разодеты в пёстрые кукольные платья, тонкие ноги их торчали из-под пышных юбок и обуты были в лакированные, крупные туфли. Юлия была сама по себе девушкой не с самым выверенным вкусом, таковыми были и её подруги. Невеста примеряла брошь с гуммиарабиком, который отнюдь к её платью не подходил. Алина видела его случайно, когда слуги проносили его в комнату. Познакомилась Алина со своей будущей невесткой ещё неделю назад, и впечатление о Юлии сложилось не самое доброе. Княгиня Невелир, как девушка взрослая и умная, отнеслась к невесте брата более чем ласково, без приторной снисходительности, высокомерия. В ответ же получила только ребяческую надменность, но, как, повторюсь, умная девушка, Алина не сочла нужным воспринимать её поведения и слова всерьез и с тех пор её отношение к Юлии обратилось в безразличие. Она прекрасно понимала, что мог рассказывать ей Алексей, составить в голове невесты образ сестры-дуры, не требующей особой притязательности. Переубеждать её было бы бессмысленно, да и незачем. Алина чувствовала себя лишней в этом обществе, а потому поспешила удалиться. От комнаты она также отошла, оставшись незамеченной, и пошла дальше по коридору. Дом их семьи официально был разделен на пополам. Одна половина трехэтажного особняка, западная, принадлежала Алексею, вторая, восточная — мужу Алины. Алексей и его юристы полностью игнорировали условия отца, давно почившего и горячо любившего свою младшую дочь, что после его смерти дети разделят дом поровну в равных правах. Алексею было мало того, что отец, с которым отношения у него не ладились ещё с подростковых лет, оставил ему наследство, и не маленькое. Он хотел забрать у сестры всё. Алина боролась с ним всеми законными способами. Идя по коридору, Алина почти дошла до своей половины, обозначенной вазоном с искусственными розовыми гортензиями, как вдруг из-за спины появился брат. Алексей схватил сестру за руку и заговорил негромко. Издалека всё ещё доносился смех Юлии и её подруг. — Я так устал от тебя. — Заявил Алексей чуть саркастично, — Я думаю, может тебе и на свадьбу завтра не приходить. — Он вычурно согнулся. Алина же, улыбнувшись, чуть поднялась на цыпочках и сказала брату прямо в лицо: — Назло приду. — И резко выдернув руку из его хватки, направилась в свой кабинет. Пройдя к столу, она увидела отложенный лист с печатью из банка. Алину охватило недоумение и даже страх. В квитанции значилось, что от имени мужа был совершен перевод, частью из их семейных ценных бумаг. Бросившись тотчас к сейфу, спрятанном в двойном шкафу, на нижней полке, Алина открыла его и увидела, что комплекта документов действительно не хватает. Она моментально взбесилась, бросив крышку сейфа с треском. В ту же секунду в кабинет вошел Игорь. Заметив, что жена уже все проверила и узнала, он хотел было попятиться назад, но не смог, потому что сам дверь за собой закрыл. Желая покрывать мужа всеми неприятными словами, княгиня схватила квитанцию и, потрясся ею перед лицом Игоря, выкрикнула: — Как так можно вообще? По миру пойти хочешь? Вы с моим братом выражений в мой адрес не выбираете, и я не буду. Сволочь ты. Игорь изобразил в лице крайнее оскорбление, но Алине было всё равно. Она заперла сейф, уже в голове решив вызвать мастера, чтобы сменить код тайком от мужа. Князь молчал, отворачивая голову, но в один момент изволил оправдать себя только одной фразой: — Карточный долг — дело чести. — Дело чести? — Повторила Алина с негодованием и нервной улыбкой, осмотрелась по кабинету и указала пальцем на стоящую возле комода коробку, — Забирай, неси в кладовую. — Я тебе слуга часом? — Возмутился Игорь. — Там твои вещи, а ты, как известно, их никому не доверяешь. Подумав, князь всё-таки взял коробку в руки с большим усилием и понес в соседнюю комнату, в кладовую. Алина легким шагом пошла за ним, сняв туфли, чтобы не стучать каблуками. Когда Игорь вошел в маленькую, темную комнату с полупустыми шкафами, он успел только бросить коробку на стеллаж, прежде чем дверь захлопнулась прямо перед его носом. Алина ловко заперла её на ключ, вытащив из-под накидки шатлен, и для надежности подперла ручку двери стоящим рядом стулом. Девушка слышала приглушенные вопли супруга, внезапно обнаружившего в себе страшную клаустрофобию, но, испытывая к нему железное безразличие, она вернулась к себе в кабинет. Отдав указание слуге дозваться слесаря, Алина стала раздумывать. Смена одного замка не спасет их имущество от загребущих рук игромана-мужа, стоило придумать что-то надежнее. Сев за стол, она схватила трубку телефона и набрала номер. Гудки прозвучали, и на другой стороне провода послышался низкий женский голос помощника. Алина представилась: — Могу я услышать Семенова Тимофея Михайловича? — Он был доверенным юристом, к которому Алина обращалась чаще всего. Через полминуты послышался голос Семенова. Невелир начала по делу: — Можно ли как-то переоформить счета семьи на моё имя? Тимофей знал о ситуации и, возможно, хотел бы помочь, но не мог, выразившись, что в случае экстренного изменения владельца счета нужен «более платежеспособный, уверенный поручитель» — так завуалированно он ответил, что на женщину счета не оформляются. Алина знала, что это неправда, а потому, предложив идею её личных переговоров с банком, положила трубку.

***

Алина знала, что встреча брата с семьёй будущей жены назначена на шесть вечера, но ей было плевать на запреты Алексея появляться в его половине дома в это время, поэтому она не ограничивала себя в этом. Интерьер дома почти напоминал дворец — великолепно обработанные стены, лакированные, высокие двери с позолоченными штапиками, кафельные буазери и выложенный еловый паркет. Коридоры и прочие комнаты украшали картины, что были нарисованы ещё матерью Алины и Алексея — в молодости она была заядлой, талантливой художницей, даже участвовала в европейских выставках под псевдонимом «Эльза Р» — такая была любимая форма имени у Изольды Родионовны. Сейчас она находилась в Кингиссепе, в своем родном городе, и жила там уже порядка пяти лет, как умер её муж. Алина навещала мать настолько часто, насколько могла, разговаривала с ней насчет свадьбы Алексея и предлагала помочь ей побывать на ней, но Изольда Родионовна отказывалась, заявляя, что видеть сына она не желает. Алине было грустно от этого, но мотивацию матери вполне понимала. Наконец дорога привела её к столовой, откуда доносился голос брата, будущей невестки и ещё один, прежде незнакомый, мужской и полный, немного хрипловатый. Аккуратно заглянув из темноты прохода в светлую комнату, она успела увидеть спину брата и очень важного, серьёзного человека, сидящего напротив него. Элегантно спрятавшись, Алина встала у стены и сложила руки на груди. Она услышала мягкий, виноватый тон Алексея, какого сама прежде не слышала никогда, как он извинился за что-то, а после раздались шаги по направлению к двери. Выйдя, брат схватил её за руку, ещё крепче, чем днём, бесясь и выдыхая огнём из ненависти. — Ты специально это делаешь, чтобы мне навредить, — ругался он сквозь зубы, максимально тихо, но после его ухода в столовой стало безмолвно, в коридоре так и было до сих пор, поэтому даже самый мелкий звук было отчетливо слышен. — Это тоже мой дом! — Перебила его Алина, — И я, точно также как и ты, хожу где хочу. — Она старательно выдергивала руку, но Алексей хватал её сильнее. Гость мог видеть его спину из-за косяка, поэтому, услышав скрип отодвигающегося стула, Алексей ослабил хватку. Алина увидела в его лице испуг и конфуз. Резко отбросив руку сестры, он развернулся и увидел почти впритык перед собой лицо своего будущего тестя. Алина тоже его увидела и, улыбаясь, стала господина разглядывать. Ей приглянулась его ухоженность, веющий в воздухе дорогой одеколон и претенциозная, горделивая улыбка. Видно было, что это мужчина высокого чина. — Алексей, — протянул он складно, ровным тоном, — я так понимаю, ты меня ещё кое с кем не познакомил? Князь чувствовал себя неуютно, но, бегло ощупав себя по рукам, вытянулся и с неудовольствием был вынужден представлять сестру: — Это Алина, сестра моя младшая. — Он выдохнул через зубы, — А это Иван Сергеевич Калинин, отец Юлии, министр иностранных дел. Калинин по-джентельменски протянул Алине руку, поклонившись. Алина, полная природной грациозности, воспитанности и гостеприимства, сделала реверанс и поприветствовала его с нужным тоном и обращением по чину. Иван Сергеевич оценил познания и, несомненно, вместе с этим красоту княгини, предложив: — Не желаете присоединиться к нам за чаем? Алексей кипел внутри, но старательно это скрывал. Алина же, не прочь провести время в компании, совсем вечерами одинокая, согласилась почти без раздумий. Она села справа от брата и напротив Юлии, глядевшей на будущую золовку как бы не замечая её. Разговор уже не мог идти в прежнем ключе, а потому вскоре изжил себя, как бы Алексей не пытался расслабиться в присутствии сестры. Алина даже не смотрела на него, соблюдая нормы поведения и стараясь поддерживать диалог. В конечном итоге, Калинин всё равно обратился к ней лично. — Я так понимаю, — заговорил он, пока слуга осторожно подливала ему чай, — Вы замужем? — Да, мой муж статский советник Игорь Невелир. Калинину столь необычная фамилия показалась знакомой. Чуть подумав, он хотел было что-то уточнить, как вступился Алексей: — Он служит у Вас в министерстве уже порядка пятнадцати лет. — Говорил князь с приторной услужливостью. Тут Иван Сергеевич вспомнил: — Да, я помню его, видел пару раз его доклады и выступления, и разговоры о нём слышал, не самые иногда благоприятные… Он участвовал в деле, и даже был заявлен секретарём в переговоры, послом по договору о назревающем конфликте в Европе, но мы отмели его кандидатуру в последний момент. Алексей напрягся, а Алина, услышав в речи Калинина сомнение в доверии мужу, решила чуть добавить своей осведомленности, пока брат не кинулся защищать любимого зятя. Пока что она только опасливо спросила, как бы играя роль заботливой супруги: — Неужели его собираются уволить? Калинин только ухнул неопределённо и сказал: — Ну, рубить с плеча незачем, но нам, наверное, стоит вести себя с ним поосторожнее… — Было видно, что он дает зелёный свет, желая навести по сотруднику справки, ещё и от кого — от его жены. Алина смекнула это и, не обращая внимания на взрывающегося брата, посетовала: — Вы правы, это разумно, особенно в перспективе. Я бы не хотела сгущать краски, но Игорь весьма ненадежный человек. — Калинин обратил к Алине голову заинтересованно, Алексей лишь сжал край скатерти под столом. Выслушав короткий и вполне ёмкий рассказ Алины про лудоманию её мужа, Калинин выразил поддержку в её опасениях, подтвердил свои и, деловито опершись на подлокотник кресла, заговорил: — Я к азартным играм отношусь с очень большим скепсисом, — он поправил пенсне, — да и закон о купировании подобного рода бизнеса в нашей стране выдвигал в том числе и я, как его автор. Он перевел взгляд на Алексея и тут же отвел с невообразимой легкостью, а Алина без стеснения, грустно рассказала: — Игорь начал проигрывать ценные бумаги, принадлежащие нашей семье. — И что Вы решаетесь принимать? — Спросил Калинин удивленно. — Я хотела переписать хотя бы часть имущества на себя. — Уверенно заявила Невелир, — Но в этом есть некоторые трудности. Алексей ошарашенно посмотрел на сестру с нарастающим в глазах бешенством, Юлия лишь усмехнулась её словам. Калинин же, вопреки реакции дочери и зятя, поинтересовался какого рода возникли проблемы. Алина коротко объяснила полученную от юриста информацию, Иван Сергеевич покачал головой и предложил помощь. — Я попробую переговорить с банком лично. — Заключила Невелир, — Счета оформляются на женщин, в этом нет никакой проблемы. — Действительно, — согласился Калинин, — но, если что, я готов помочь, в конце концов, я вижу в Вас образованную, не лишенную рациональности девушку. — Алина благодарно склонила голову, пока Иван Сергеевич пронзил Алексея свирепым, строгим взглядом.

***

Встреча подошла к концу. Юлия решила остаться в доме жениха, и отец не стал её уговаривать, потому направился домой один. Простившись с Алиной особенно радушно, Калинин направился к уже подоспевшему к воротам дома экипажу. Алексей, встревоженный прошедшим вечером, вызвался проводить будущего тестя, мимоходом заводя разговор о сестре. — Иван Сергеевич, Вы так хорошо поладили с Алиной… — вкрадчиво начал он, догоняя быстрый шаг Калинина, — но всё же мне кажется, что она не самый лучший компаньон для сделок. Только внешне она красивая и привлекательная, но такая поверхностная. Резко остановившись у самого порожка кареты, Калинин рваным движением развернулся, осмотрел лицо зятя с непритворным презрением и насмешливо спросил: — Что ж она тебе сделала такого, что ты так противно настроен в её сторону? — Насмотренность, опыт. — Серьезно заявил Алексей, но его тут же обрубил строгий тон Калинина. — Опыт свой оставь при себе. — Он подхватил трость повыше и почти уткнул её Алексею в грудь, — Не распылайся в самоуверенности, я в курсе про хранилище. И я прекрасно знаю, что твоя сестра за человек, если за расследованием она обратилась именно к Марку Веберу. — Иван Сергеевич резко поставил трость на землю, — Он тоже завтра будет на свадьбе, постарайся поговорить с ним, если тебе не всё равно на своё будущее. — Вскочив на порог кареты, Калинин тотчас скрылся в ней. Повозка быстро поехала по улице в сторону Петербургского острова. Алексей смотрел ей вслед недолго, после чего вернулся в дом. Лампы уже были заведены, окна закрывались шторами. Князь быстро прошел по коридору, не взирая на то, что ограничительную полосу в половину сестры он уже пересек, достиг двери в её кабинет, но она была заперта. Вдарив рукой по стене, Алексей обернулся и увидел сбоку в коридоре стул, нарочно под наклоном приставленный к двери. Удивившись, Алексей подошел, вытащил его из-под ручки и открыл дверь. На полу он увидел дремлющего Игоря и тут же его окликнул: — Ты с ума сошел, любезный? — Процедил он нервно, — Опять надрался? Игорь пробудился, резво вскакивая и, вцепившись в одежду шурина, как в последнего живого человека, завопил шепотом: — Это Алина меня закрыла тут, ещё днём! За то, что я ценные бумаги проиграл. Алексей смотрел на Невелира с крайним отвращением, отпихнул его и, одернув жилет, ответил грубо: — Хоть что-то она нормальное сделала. — Алексей выдохнул с рыком, глядя на дверь в кабинет сестры, четко и уверенно заявляя: — Бумаги бумагами, она документы и счета хочет на себя переоформить, даже юристу звонила. Игорь распереживался: — Я надеюсь, Семенов не дал ей этого? — Нет, понятливый господин оказался. Как бы там ни было, отец Юли взял за долг помочь ей, в блеф или нет, не знаю. Но самостоятельность Алины надо ограничивать всеми способами. Она загубит нам все дела. Невелир кивал долго, после чего снова схватился за голову, жалуясь на страдания, пережитые им тут же и, покачиваясь, направился в спальню, желая опустошить стакан вина.