Ubi mel, ibi fel

— Что у вас тут, капитан Райеш? Вирену приходилось встречаться со стражниками, присматривающими за мелкими поселениями. Бывали они разными: или совсем безразличными, привыкшими к тому, что на вверенной им земле ничего не случается много лет, или настолько злоупотребляющими властью, что грань между ними и преступниками стиралась. Молодой демон с кручеными бараньими рогами, на первый взгляд, выглядел прилично, стоял перед ним в чистом сером мундире с иголочки и вряд ли относился к какому-то из этих типов. Он рассматривал Вирена с потаенным интересом, какой всегда вызывали столичные законники в глубинке, но не казался слишком настойчивым. Возможно, чуть более потаенным. Вирену стоило перестать замечать, когда на него пялятся. — Ограбление, — отчитался Райеш, козырнув от виска, как было принято у гвардейцев. Стража обычно не отдавала честь, но капитан — такой же мальчишка, как Вирен, если честно — явно пытался произвести впечатление. — И что украли? На этом вопросе он замялся и в поисках поддержки оглянулся на заплаканную Ивис, которая сидела на оплетенной цветами скамейке возле своего дома, сгорбившись и прижав к груди руки. Та не сразу почувствовала это неловкое молчание, а потом подняла на Вирена полные слез глаза. Выносить чужие рыдания он не умел, поэтому поторопился передать испуганной целительнице свой платок, в которой она тут же уткнулась. — Деньги? — предположил капитан, пытаясь ей помочь. — У меня нет денег, — прохлюпала Ивис. Вирен понимающе усмехнулся: не получала целительница от местных столько… если грабитель не решил, что Ивис прячет горы золота от Кроцелла? Тогда налет имел бы смысл. — Ничего, что стоило бы украсть! — настаивала она. — Лекарства? — подсказал Вирен. — Что-нибудь пропало? — На первый взгляд… нет, — сказала она, понемногу успокаиваясь, как будто допрос помогал ей сосредоточиться. Ивис бездумно комкала несчастный платок. — Просто перетряхнули все ящики, раскидали травы, все вверх дном, сами поглядите! Возможно, какие-то эликсиры и исчезли, но на первый взгляд… Яды не трогали! — торопливо добавила Ивис. — И зачем же вы храните яды? — нахмурился Вирен, но говорил он спокойно, размеренно. — Для какой такой врачебной надобности? А если их кто-нибудь тихонько украдет или отольет? Опасно получается. А неподалеку отсюда, в герцогском имении, как раз кое-кто недавно умер. — Иногда ко мне обращаются, чтобы я помогла усыпить скот, — призналась Ивис, потупившись. — Старые козы, коровы… Хозяевам сложно смотреть, как они мучаются от магической лихорадки. Происхождение этих животных в Аду всегда казалось Вирену занятной историей. Изначально они не обитали в Преисподней, как, например, предки лошадей, рогатых, клыкастых, с когтистыми пальцами вместо копыт. А вот коз и коров приносили в жертву люди — неясно точно, то ли они сами так хотели заслужить расположение демонов, то ли кто-то из народа Ада подсуетился и потребовал отдавать живым скотом, чтобы прокормиться в суровых условиях было легче. В те времена козу вполне могли отдать за обучение заклинаниям или за связку амулетов, в которых таилась сила стихий. В каком-то смысле политические отношения между Адом и Землей с тех пор не поменялись, только цена стала выше, животины больше не хватало в ответ на запросы магов. А козы и коровы прижились и стали размножаться — только часто болели, потому что создания то были иномирные, а в Аду концентрация магии была куда выше, чем на Земле. — Пойдемте-ка вместе осмотримся, — предложил Вирен. Ему приходилось видеть дома после обысков, но скромное двухэтажное жилище Ивис выглядело так, словно по нему прошелся небольшой такой смерч, вызванный чародейством. Может, оно так и было? Гораздо проще, чем вытаскивать каждый ящик. Раскиданные травы устилали мягкий вышитый ковер, видно было осколки стекла от пустых флаконов. Пытались они что-то найти? Уничтожить? Вирен пропустил Ивис вперед. Внизу была приемная, а наверху — спальня. В целом же домик целительницы сам по себе напоминал больше пристройку. По словам Ашена, девушка первая заметила разруху, когда вернулась домой. По пути — это уже рассказывала вполголоса Ивис — она навестила семью мясника, что жила на окраине деревни. Недавно их сын свалился с дерева, поэтому Ивис следила, правильно ли срастается перелом у непоседливого мальчишки. Это не казалось важным, но Вирен продолжал записывать. Оказавшись на пороге своего дома, Ивис сразу увидела, что замок оплавлен, попросту выжжен. Осмелившись толкнуть дверь и заглянуть внутрь, Ивис не застала никого чужого, но зато в ужасе увидела завалы вещей, в которые превратилось ее обычно прибранное жилище. — Вы с кем-нибудь ссорились в последнее время? — уточнял Вирен, следуя за Ивис по пятам; она растерянно помотала головой. Остановилась возле кушетки, на которой, очевидно, принимала пациентов, сжала дрожащие пальцы на спинке. — Тогда старые обиды? Вы не получали угроз? — Не думаю, — помялась она. — Я всегда здесь жила, моя бабушка была целительницей до меня. Когда я уехала в Столицу учиться, ее не стало… Говорят, она ушла в лес и не вернулась. Думаю, дикие звери. Вирен слышал, что здешние леса пригодны для охоты, но это значило, что какое-нибудь опасное создание, вроде одичавшего адского пса, может наброситься на целительницу, отправившуюся за травами для снадобий. Либо кто-то постарался избавиться от нее тихо, не привлекая внимания. Мотив Вирен мог легко придумать: не спасла, не помогла, не смогла вылечить. Отчаяние и горе доводили демонов до самых ужасных поступков. — Прошу прощения за вопрос… Не ради любопытства интересуюсь, — сказал Вирен, помахав блокнотом. — Но что стало с вашими родителями? — Вряд ли это связано. Бабушка говорила, что они погибли во время ангельских войн. В то время большая часть деревни вымерла, все отправились на фронт, — с грустью сказала Ивис. Она выкопала из обломков книжной полки фотографию в рамке, на которой хмурилась демоница, отдаленно напоминающая девушку — только куда строже. Такая не стала бы дрожать и отводить глаза. — Обычное дело, увы. Герцог Кроцелл тоже бывал на войне, и там же он потерял сына. Вирен кивнул: это ему было прекрасно известно. Интересно было то, что у себя в лачуге, когда они остались наедине, Ивис говорила с большей охотой. Конечно, семейный склеп и на Вирена наводил неприятное чувство, странно было думать о том, что в нишах лежат целые поколения правителей Белоцветья. А может, Ивис боялась Ашена и не хотела при нем сплетничать? Теперь-то они остались одни: капитан Райеш отправился опрашивать соседей в надежде, что они что-то видели. — Вы знали, что Кроцелл злоупотребляет лекарствами? — спросил Вирен. — Я нашел у него в комнате очень много эликсиров. Куда больше, чем требуется при обычной мигрени. Он достал из кармана флакон, показал Ивис, впрочем, держа его чуть на отдалении, чтобы той не хватило ума накинуться и разбить его, уничтожая улики. Но Ивис не казалась способной на такой поступок: она кивнула, признавая, что узнает этот флакон без этикетки. — Да, это была личная просьба герцога… Он ото всех это скрывал, даже от Ашена, — сказала Ивис. — Не хотел показаться слабым. Все… гораздо серьезнее. Ему были жизненно необходимы эти лекарства. Он постоянно мучился от боли. Долгое время я не понимала, как это может быть, но потом… К его удивлению, Ивис не подошла к столу, чтобы найти нужную бумагу, а достала ее из сумки. Носила при себе — это хорошо, иначе, можно спорить, они бы ее лишились. Вирен внимательно рассматривал отчет о вскрытии, заказанный в ближайшем крупном городе, в южном Таррусе. В папке по делу Вирен видел такой же, но здесь, помимо обычных анализов, характерных для отравления, увидел еще и последнюю строчку. Отравление небесной сталью. Покосился на дату. Ивис заказала два отчета, но отправила Гвардии только один. Из небесной стали делали оружие и доспехи ангелов во время войн, и для демонов этот сплав был губителен, раны от мечей не закрывались, наконечники стрел выжигали изнутри. Несмотря на то, что им удавалось захватить оружие после битв, демонские ученые так и не смогли создать такой же материал. По всей видимости, добывали сырье в Раю, а мир ангелов пал во время последней войны, называемой Исходом, был сожжен во время штурма Города Архангелов. Вся небесная сталь, трофеи после войн, оставалась в ведении государства, как самое опасное оружие, которое можно применить против демонов. Несколько раз из-за попустительства адских аристократов сталь продавали в мир людей, но с тех пор за такими случаями пристально следили. Кража небесной стали — почти что военное преступление. Конечно, никому бы в голову не пришло искать ее в теле герцога, особенно учитывая, что на нем не было никаких следов насильственной смерти. — Я весьма стеснена в средствах, — пояснила Ивис, обведя рукой свою скромную комнатку, которая одновременно была и приемной, и ее кабинетом. — Но после постоянных жалоб герцога, после осмотров я предположила, что в его теле могла остаться часть ангельского оружия. Обломившийся кончик меча. Нечто подобное. Его магия успешно боролась с ним, но с возрастом сила начинала ослабевать. — Я не видел на теле шрамов, — удивился Вирен. — Косметическая магия, — развела руками Ивис. — Шрамы возможно разгладить. Среди аристократии не принято хвастаться такими отметинами, как среди военных. По словам герцога я попыталась зарисовать… Куда-то пропал листок, — она беспомощно всплеснула руками. — Его ранили в спину. Вирен рассеянно провел рукой по шее, ощупывая края старого ожога, зажившего шершавым белесым шрамом. Он едва не погиб в пожаре, сожравшем дом вместе с кровными родителями, и с тех пор шрам оставался с ним. Несколько лет назад Вирен перекрыл его татуировкой с чем-то вроде семейного девиза — Debellare superbos, дави гордыню непокорных. Но никогда не пытался избавиться. Он знал, что эта память останется на его теле — на всю жизнь. И немного дольше. — Тогда смерть можно назвать естественной? — спросил Вирен. — Не совсем, — робко сказала Ивис. Она, несомненно, понимала, что Вирен мог бы закрыть дело, поэтому не стала настаивать, но все-таки снова указала на отчет. — Такое содержание ангельского сплава в теле подозрительно. Слишком сильное отравление, чтобы это было естественно. Ему стало хуже, хотя я не наблюдала ослабления здоровья. Если только… он сам не перестал принимать эликсир, укреплявший тело. Но это бессмыслица! — вздохнула Ивис. — Вы же нашли полные флаконы. Я недавно сделала новую партию… — Если только, — догадался Вирен, — кто-то не подменил эликсиры на что-то совершенно бесполезное. Например, на подкрашенную воду. И тогда герцог продолжал их пить, не зная, что медленно погибает. — Да… да, это могло произойти, — кивнула Ивис. Кажется, ей стало не по себе от такого предположения. — Дайте-ка мне флакон. Вирен наблюдал за тем, как она вертит его в руках, проверяя осадок на дне. Теперь Ивис выглядела уверенной, в отличие от обычного своего состояния. Она разгребла завалы на столе — наверняка не обычное его состояние. Нашла какое-то стекло, пипетку. В алхимии Вирен мало что понимал, только читал средневековые человеческие труды, которые были посвящены поискам философского камня. Камень, как можно было догадаться, никто не создал. Он оставил Ивис, решив довериться ее добросовестности. Выглянул в окно, увидев небольшой садик, ровные грядки, на которых росли лекарственные травы. Странно, что их не раскопали, раз уж пытались что-то найти. Значит, интересовало налетчиков то, что в доме. Что-то такое, что не спрячешь в огороде. Бумаги? — Вы были правы, — сказала Ивис, когда Вирен вернулся, — это не эликсир, который я выдавала герцогу. Точный состав назвать трудно, но… похоже на обычный чай. По вкусу должно напоминать горький отвар, ничего подозрительного. — Надо бы проверить остальные, — кивнул Вирен. — Но сдается мне, что в последнее время герцог Кроцелл чаевничал. Вот что… вы же вели записи о приеме? Они не пропали? Оглянувшись, Ивис беспорядочно зашарила рядом с собой руками, заглянула в письменный ящик. Когда она не обнаружила выписку, Вирен с ее молчаливого согласия присоединился к поискам, стараясь не слишком-то вчитываться в текст, только в имена. Врачебные тайны еще никто не отменял… Но беглый просмотр убедил Вирена в том, что чаще всего демоны или получают случайные травмы на работе, в поле или в садах, или страдают от хронических болячек. Не всегда пристойных. Но о герцоге ничего они не нашли. — Вот же… — вздохнул Вирен. — Кому-то нужно было скрыть, что с Кроцеллом что-то не так? Повезло, что вы заказали экспертизу и хотя бы эта бумага у нас на руках. Пригодится для доказательств. Ивис скромно улыбнулась и пододвинула листок к нему. Но все равно Вирен предпочел бы иметь на руках полную историю болезни. — Наверняка выпишут компенсацию, — успокаивал Вирен вновь начавшую хлюпать носом целительницу. — Полочки подновить можно будет. Я бы советовал установить охранные заклинания, сигнализацию — если еще раз кто-то появится, сразу же позовешь меня. Или вот Райеша. — Да, наверное, это разумно. Просто я привыкла всем здесь доверять… Все ведь друг друга знают! — Понимаю. Хочется верить, что нас окружают не сплошные преступники. Хотя с моей работой это сложно. Они попрощались, обменявшись понимающими улыбками. Вирену показалось, что доверие девушки он завоевал, толком ничего не сделав. Но разговор с Ивис натолкнул его на занятные мысли: в Белоцветье, да и в окрестных деревнях, не привыкли ожидать подлостей от своих. Жили традиционно, семьями, занятия передавали из поколения в поколения, были тут семьи мясников, плотников, целителей вот. Это могло стать проблемой, потому что от «своих» нападения не ожидали. Возвращался Вирен к имению неспешно, надеясь, что даст Ашену достаточно времени, чтобы расспросить слуг. Камердинер герцога все еще обладал властью в доме, и этим можно воспользоваться, чтобы собирать информацию. Через главные ворота Вирену проходить не хотелось, но он приметил калитку для слуг. Она тоже была зачарована, поблескивала рунами по ободу ворот. Вирен придержал дверцу, чтобы не скрипела. Не было времени прогуливаться по саду и наслаждаться видами пышных земных цветов, однако Вирен услышал приглушенные голоса и угадал среди них Наиру. Вирен приближался медленно, осторожно, стараясь не шуметь — привычка. Да, он собирался подслушивать, но всегда можно было сказать, что заблудился между розовых кустов. Наира рассмеялась — все еще слишком далеко, чтобы уловить отдельные слова, но Вирен разочарованно подумал, что ничего важного они не обсуждают. Не размышлять Вирен не умел, даже по дороге. Все думал, что самым простым способом убить герцога было подменить лекарство. Только преступнику не требовалось приобретать яд, что можно было бы отследить: по закону, лекари и алхимики вели учет отпускаемым препаратам. Нет, напротив, хватило обычной воды, разведенной с какими-то безвредными травами. Чай, надо же! Возможно, убийца хотел поиздеваться, а возможно, пошел по пути наименьшего сопротивления. Стоило разузнать, кто мог знать про ранения герцога. Жена? Бывшая супруга как раз недавно посещала дом. Невестка? Если предположить, что герцог с сыном сражались в одно время, то до леди Кирисы могли дойти известия не только о смерти мужа, но и о ранении его отца. И, наконец, не стоило исключать Ивис. Целительнице было легче всего подменить эликсиры, чтобы Кроцелл ничего не заподозрил, а потом разыгрывать невинную девчонку перед Виреном. Он выглянул на лужайку. Гекен расхаживал по тропинке, Наира и Анкретт устроились на резной скамейке возле благоухающего куста с розоватыми нежными цветами, названия которых Вирен сразу не смог вспомнить. Он, в конце концов, не ботаник. Наира откинулась на спинку. Вирен сразу заметил оружие у нее на поясе. Странный выбор для разговора с кузенами — впрочем, в саду было много свободного пространства, к ним могли подкрасться, как это он только что и сделал. Анкретт сидела на самом краю скамейки и перелистывала книгу. — Что там в деревне? — вежливо спросила Наира, но Вирен замечал, как блестят ее глаза. Ей хотелось быть в курсе расследования, и Вирену однажды придется сказать ей, что она тоже в кругу подозреваемых. — Ничего особенного, только кто-то пробрался в дом Ивис и все разгромил, — кратко сказал Вирен. Наверняка скоро все в Белоцветье только об этом и станут говорить. — Это что, «Грозовой перевал»? — Он перегнулся и заглянул через плечо замершей Анкретт. — Ой, нет, извини, прости, пожалуйста! Я просто не ожидал! Думал, там что-то более, ну, знаешь, романтичное! Вроде «Джейн Эйр». — Вы… ты читал? — удивилась Анкретт. Вирен кивнул, пожал плечами. Влад никогда не был высокого мнения об этих книгах, обзывая это «девчачьим чтивом», а Вирена любовные сюжеты не очень-то интересовали, но ему гораздо интереснее было узнать историю человеческого мира, их обычаи, даже мысли. Хотя их культуры были весьма сходны, все равно удавалось узнать нечто новое. Но, похоже, Анкретт искала в книгах что-то свое. — Человеческие книги, — огрызнулся Гекен, который не прекращал блуждать кругами. Презрительно оскалился, показывая заостренные зубы. Остальные глянули на него так укоризненно, что Гекен поспешил исправиться: — Я же ничего плохого не имел в виду! Но мы и сами можем лучше написать! Ретт вот пишет! Там… Что-то! — Правда? — улыбнулся Вирен. Судя по выражению лица Анкретт, она готова была провалиться сквозь землю. Или хотя бы сбежать в дом, потому что теперь все уставились на нее. Девушка кивнула, но тут же задумалась, робко повернулась к Вирену, отложила книгу, бережно повернув ее корешком вверх. — Я пишу по ночам, — извиняющимся голосом начала она. — Чтобы мама не увидела. Она думает, я время трачу, но ночное время же не считается, правда? Вирен охотно кивнул — он бы сейчас согласился с чем угодно, лишь бы Анкретт продолжала говорить. Наира тоже наблюдала за ней с нескрываемым интересом — она поняла, что кузина что-то видела той самой ночью. И только Гекен продолжал усмехаться, бормоча что-то себе под нос. — Движение в коридоре… мне показалось странным, что кто-то ходит ночью… Я выглянула за дверь и увидела маму, но только со спины. Она спускалась на первый этаж, и я подумала, ей что-то понадобилось на кухне или еще где. Вот и все… Конечно, после этого я вернулась к себе и узнала о смерти прадедушки только наутро, и тогда мы переместились сюда, но не могла же мама заранее… нет, сразу же об этом узнать?.. Ведь прадед тоже умер ночью? Простите, большего я рассказать не смогу… — Она сложила руки на коленях, поверх легкого светлого сарафана, и уставилась на них. Ветер играл с белыми лентами, вплетенными в ее волосы. — Она была одна? — спросил Вирен. — Да… Потому я и не подумала, что творится что-то странное! Но знала, что если спрошу, мама все равно не ответит, скажет, что это не мое дело. Вот и промолчала… Простите. — И в каком часу это было? — Около полуночи. Из-за того, что Кроцелла нашли только к утру, точное время смерти вплоть до часа установить не удалось, но Вирен прикинул, что события примерно совпадали. Слова Анкретт слишком хорошо складывались с его подозрениями: Магрет была среди первых наследников, внучек герцога. Даже если многого ей не достанется, это уже что-то, хоть какие-то деньги, которые пригодятся на приданое дочери или на строительство нового дома, кто знает. Она единственная не была в Белоцветье, ее не стали бы подозревать — удачный расчет. Но она могла связаться с кем-то в доме или послать наемников, чтобы избавиться от деда… — Подожди, у него рождается версия, — фыркнула Наира, когда Анкретт удивленно посмотрела на Вирена, который надолго замолчал. Он сам не заметил, как достал блокнот и стал вертеть огрызок карандаша между пальцами, окончательно перестав скрывать, что это не дружеская болтовня, а опрос свидетелей. Сколько раз он пытался не подружиться с подозреваемыми?.. — Но мама не могла!.. — С чего Гвардия вообще думает, что это был кто-то из нас? К нам могли проникнуть… — отвлек его недовольный голос Гекена. — Вот только имения вроде этого охраняет магия Высших демонов, поэтому просто так пролезть в него невозможно, — кивнул Вирен. — Хотя вероятность есть. Совсем исключать лазутчика я не могу. Да? — Он обернулся. Ашен некоторое время наблюдал за их сборищем, ничего не говоря, чтобы не обращать на себя внимание. Если у него по жизни была такая привычка, то Ашен многие тайны этого дома мог выведать, оставаясь тихой тенью. Как и положено хорошему слуге. Кивнув на прощание кузенам, Вирен подошел к угрюмому камердинеру. По нетерпеливым взглядам Вирен мог бы угадать, что Ашена бесит ходить на побегушках у гвардейца, особенно — у того, кто гораздо его младше. Совсем не то же самое, что подчиняться герцогу, уважаемому древнему аристократу. Но Ашен был вынужден сотрудничать, если хотел, чтобы смерть его господина не осталась неотплаченной. Они отошли подальше, к старой яблоне, на коре которой кто-то нацарапал имена. Вирен усмехнулся, представляя маленьких внучек герцога, работающих ножом. Знал ли Ашен про ранение Кроцелла? Вряд ли, он не стал бы утаивать то, что дни его господина были бы сочтены без лекарств. Если с родственниками герцог не желал показывать слабость, то в случае с Ашеном мог просто оставлять в неведении старого помощника, чтобы не беспокоить?.. — Я опросил слуг. Мы не можем исключать, что они тоже в доле с преступником, но… Похоже, что всех видели в доме во время нашего разговора с целительницей, кроме леди Кирисы, — ответствовал Ашен. — Должен сказать, что она никогда не любила общество и могла просто скрыться, чтобы ее не беспокоили, но… Вирен не смог удержаться от тяжелого вздоха. Вопреки его ожиданиям, количество подозреваемых так и не уменьшалось.

***

Если бы в Аду существовала Женевская конвенция, разговоры со светскими демонами следовало бы ей запретить как одну из самых страшных пыток. Ян кивнул слуге на входе, постаравшись выдать мальчишке в позолоченном камзоле самую искреннюю улыбку за этот вечер. Юноша уставился на него — потому что у Яна, в отличие от остальных приглашенных, не было рогов, украшенных драгоценностями. Краем глаза Ян замечал нескольких Падших, но ангелы, даже бывшие, всегда отличались особым изяществом, и его сложно было заподозрить с ними в родстве. Обернувшись, юный демон уставился на Влада, который протянул карточку с приглашением, тоже — молча. Здесь не было принято говорить с теми, кто ниже по статусу. Если наряд слуги ослеплял в свете магических огней, которые летали под потолком, как призраки, то одеяния гостей поражали воображение. Разноцветные ткани сверкали, как крылья бабочек. Каждый шаг сопровождался тихим шелестом шелка и мерцанием драгоценных камней, вшитых в узоры, звяканьем колец на хвостах и рогах. В воздухе витал аромат благовоний, смешанный с едва уловимым запахом свежих цветов, украшавших зал в высоких белых вазах. Чуть дальше шумел фонтан. Хотя леди Авиесса жила не в Столице, а скорее в разросшемся пригороде, ее бальная зала могла бы соперничать по пышности с Дворцом. Ступая, Ян смотрел на свое отражение в темных плитках черно-белого мраморного пола. Помимо восхищения красотами имения, Ян пытался подсчитать стоимость. Даже если герцог Кроцелл помогал Авиессе после ссоры, денег ее явно не хватило бы на люстры, целиком состоящие из магического хрусталя. Даже гвардейские осведомители не смогли раскопать ничего о происхождении леди — обычное дело для древних демонов. Архивы часто горели во время налетов ангелов. И многие аристократы сами уничтожали все сведения, ведь им вряд ли хотелось признаваться, что их не такие далекие предки были обычными земледельцами, жившими впроголодь, а то и нищими. Следовательно, ни большого наследства, ни богатого покровителя у Авиессы не было — напротив, это многие демоны пытались добиться ее расположения. Незаконным доходом тут так и пахло. Как и цветами. Ян постарался не глазеть на наряды, тем более, что Влад подтолкнул его в спину и указал на одну из демониц. Гости сбивались в стайки и о чем-то увлеченно переговаривались. Сложные взаимосвязи их отношений Ян пытался выучить, но он хорошо знал, что союзы могут разваливаться гораздо быстрее, чем они создавались. Пока что царило хрупкое равновесие, хотя Авиесса собрала гостей с самых разных кругов. Среди мелькающих хвостов и широких рукавов Ян увидел копну непослушных рыжих кудрей. Джайана, супруга Вельзевула, одного из ближайших соратников Сатаны, широко улыбнулась им и подняла бокал с вином. — Необычно видеть вас в таком окружении, — признала Джайана. Она всегда блистала на таких вечеринках — возможно, потому что не нуждалась ни в каких союзах, положение ее семьи могло обеспечить ей независимость. Поэтому Джайана приходила насладиться свежими сплетнями, вкусными винами и танцами. Наслаждаться мелодией было трудно, потому что адские музыканты заставляли инструменты скорее выть и стонать, чем петь. Но со временем к таким руладам привыкаешь. — Какое счастье, что ты здесь, — сказал Ян вполне искренне, чуть поклонившись демонице, которая в свою очередь присела, расправив широкий подол кремового платья и взмахнув позолоченной кисточкой хвоста. Когда с учтивостями было покончено, она рассмеялась, как девчонка, позабавленно рассматривая их в новых нарядах — не потому что они были смешны, а потому что Джайане доставляло удовольствие это небольшие приключение. Гвардейцы на балу — даже не при дворе! — Не представишь нас хозяйке? — с надеждой обратился Ян. — О, она сама вами заинтересуется, просто продержитесь некоторое время и покажите, что вы в состоянии выдержать здешние развлечения, — ласково, даже наставительно произнесла Джайана. — Однако она догадывается, что вы появились не просто так. При всем уважении, Гвардия обычно не приходит без причин… — Почему никто не верит, что мы решили просто приятно провести вечер? — разочарованно вздохнул Влад. — Я тебе верю, дорогой мой, — улыбнулась Джайана, коснувшись его локтя. — Прекрасно выглядите. — И ты тоже замечательно… — вежливо начал Ян. — Инквизиторство всегда прекрасно выглядит! — влез Влад. — Тебе следовало бы делать комплименты гостям. Меня-то ты давно уже охмурил. — Ну перепутал, подумаешь, все эти светские привычки так сразу и не запомнишь, — отмахнулся Влад и увильнул в сторону, чтобы подхватить кубок вина с подноса одной из служанок. Пока его не было рядом, Ян оглядывался. Позволить себе глазеть на других при супруге было как-то неловко, хотя Влад, несомненно, знал, что его наблюдательность нужна для дела. Джайана постояла еще рядом, улыбаясь и рассказывая малозначительные новости, вроде той, что Авиесса пригласила известную танцовщицу выступить на вечере. Она вскоре упорхнула к старым знакомым — одарить их улыбками и послушать, что они скажут. Ян взглядом указал Владу на стол с закусками, у которого можно было кого-нибудь подстеречь. — Нам нужно втереться к ним в доверие, чтобы потом, когда что-то пойдет не так, они доверились нам и выложили все секреты Авиессы, — объяснял Ян перед тем, как они отправились сюда. — Чтобы рассказали все секреты леди. — С чего ты вообще взял, что, если вдруг случится что-то ужасное, они пойдут за помощью к тебе? — Возможно, потому что я человек с мало-мальски развитой эмпатией… — Бля, — ужаснулся Влад. — А ты давно проверялся? Оно как передается? Ян усмехнулся, принимая кубок с вином. Пока он вел себя смирно, но взгляд Влада метался по толпе, он выискивал кого-нибудь знакомого, чтобы завести разговор. В танцах Влад чувствовал бы себя более уверенно, возможно, стоило дождаться; с другой стороны, Ян катастрофически не умел танцевать (несмотря на попытки уверять его в обратном), поэтому им пришлось бы разделиться. Краем глаза он следил за несколькими демонами в темных одеждах, которые стояли у дверей и больших окон, в которых алела пустыня в свете заходящего солнца. Наемная охрана — и от них разило чародейской силой. Наверняка все обвешаны защитными амулетами. Нападения можно было не бояться. Неужели Авиесса опасалась, что ее жизни что-то угрожает? — Капитан! — воскликнула девушка в красном, подойдя к ним. Стратегически важное место сработало, Ян повернулся к ней, чуть поклонился. Рассматривал ее аккуратно уложенные вокруг рогов волосы, довольно скромное (по местным меркам) алое платье в пол, которое обнимало точеную фигуру. Она могла бы показаться невзрачной, если бы не ожерелье из мелких черных камушков, которые покрывали ее шею и грудь, как будто брызнувшая кровь из перебитой артерии. Ассоциации были не самые приятные, Ян видел слишком много ран, слишком отчетливо помнил железный запах крови. Всю, что пролил он. Всю, которая вытекла из его семьи, когда он терял их или боялся, что потеряет. Он натянуто улыбнулся. Странный выбор для такого легкого вечера. Но ведь Авиесса отмечала смерть супруга — об этом шептались в углах. — Миледи… — протянул Ян, передал ей свое нетронутое вино, решив поухаживать. — Вы, должно быть, меня не помните… Я Мина. С Седьмого круга. — Вы… мы встречались во время Гражданской, — вспомнил Ян, хотя ему пришлось нахмуриться. — Дочурка наместника Асаироша, — кивнул Влад, наблюдавший за ней издалека, а теперь приблизившийся, как голодный зверь. Его глаза горели — или это магические огни отражались на потемневших радужках? — Давненько о тебе не слышали, дорогая. Ты исчезла, когда Дьярвир погиб в конце войны, не так ли? Пальцы, сжимавшие ножку кубка, дрогнули, но она подняла голову и выдержала укор в его словах: — Тогда многие погибли. Выжившим оставалось только оплакивать их — кто как умеет. Мне жаль, что я тогда не могла быть с Гвардией, я… мне нужно было вернуться домой. Занять место отца, которого сгубили за то, что он давал вам приют. Убийцы Люцифера добрались до него. Я так и не смогла попрощаться. Она говорила спокойно, но Ян чувствовал кипящую под этим льдом боль. Он не следил за тем, кто сейчас правит Асаирошем, маленькой точкой на карте Седьмого круга; раньше, во время войны с Люцифером, он казался ценным, стал перевалом для гвардейских сил, а потом превратился в обычный торговый городок, когда бурление в Аду успокоилось. Но, если ты правишь поселением где-то в глуши, то, что Гвардии не приходилось слышать о тебе — хороший знак. Значит, в бумагах, отсылавшихся в Столицу, все было честно и исправно. — Ты знакома с леди Авиессой? — удивился Ян. — Наши семьи связывала дружба и очень отдаленное родство, — призналась Мина. — А еще здесь можно отвлечься от скучной жизни в провинции. Я просто пользуюсь возможностью, чтобы завести знакомства. И рада увидеть старых друзей, — робко сказала она. — Ты… одна здесь? — угадал Ян. Она кивнула. Ян помнил, как Мина улыбалась Диру, мальчишке, который был дорог им всем, как брат. Гвардия всегда называла друг друга семьей, и это были не просто красивые слова для укрепления боевого духа. В тоскливые, мрачные дни Ян все еще приходил к Диру, похороненному позади замка. Они говорили о нем, рассказывали младшим, таким, как Вирену, об обычном мальчишке, который ценой своей жизни защитил командора. Мина никогда не появлялась на могиле, но каждый проживал горе по-своему — в этом она была права. Кому-то ближе было молчание, долгое и печальное, а кто-то вспыхивал, как Войцек, который усмехался, показывая острые клыки. — Пусть прошлое останется в прошлом, — предложил Ян тост, — мы рады, что у тебя все сложилось благополучно. Мина с облегчением рассмеялась, кивнула. По меркам демонов она была совсем молода, но прожитые после войны годы добавили печаль в ее темные, ласковые глаза. Ян мог бы понять, что в них находил Дир. Тот всегда был романтиком. Яну больше нравилось дикое пламя, которое полыхало в глазах Влада, неудержимое, как и он. — Потанцуйте, — шепнул Ян ему, когда воющая музыка приобрела более упорядоченное звучание, а пары стали выскальзывать в середину зала. — И постарайся незаметно выяснить, что здесь творится. Уж родственнице леди Авиесса могла бы рассказать.

***

Когда Влад станцевал один танец, а потом и другой, и еще один, он окончательно потерялся. Вокруг смыкалась толпа, осмелевшие демоницы и демоны окружали его, пытаясь убедить уделить время им, что от их голосов кружилась голова. Сдавило виски. Возможно, стоило пить меньше. Влад бывал на таких вечерах чаще, чем скромный Ян, он знал, что теперь будут кружиться до упаду, пока не забрезжит рассвет. Люди рассказывали байки, словно бы на демонском балу можно стереть ноги в кровь. Это ему не грозило, ботинки-то он предпочел надеть свои, проверенные, но все равно чувствовалась усталость. Выпутавшись из рук и хвостов разочарованно вздохнувших гостей, Влад обратился к тонкой магической связи между ними с Яном, к перезвону серебряных струн контракта. Связавшая их души сила могла использоваться во вполне практических целях: он всегда знал, куда Ян запропастился. К счастью, в этот раз его никто не похищал, а то жаль было бы выжигать всю эту красоту в попытках добиться ответов. Влад поднялся по высокой лестнице на длинную галерею, заприметил резную дверь. По пути чуть не споткнулся о хвост; две демоницы переплелись в чувственном объятии. Яна он нашел на широком балконе, тот перегибался через перила и сосредоточенно щелкал зажигалкой на ветру. Оглянувшись, он кивнул Владу и выдохнул дым: — Как думаешь, здесь можно курить? Может, спросить?.. Я вот не был уверен, поэтому убрался куда подальше. — Там, — небрежно кивнул Влад, — похоже, начинается оргия, а ты беспокоишься о своих скучных сигаретах? Забей. — Оргия? — Интересуешься? Ян изящно отвел руку и стряхнул пепел вниз. — Подозреваю, что это… хм, мероприятие проходит в каком-то отдельном помещении. Да и вообще все заняты танцами и весельем. А значит, мы можем пробраться в личные покои. Дай только я докурю, — смутился Ян. — Я пошутил про оргию, если ты не хочешь организовать ее сам, ну, знаешь, на двоих, — доверительно сообщил Влад, наклонившись, чтобы поцеловать в губы — на вкус как дым. — Всего лишь молодежь развлекается. Но твоя идея грабануть хозяйку, не дожидаясь представления, мне нравится. — Я не это предложил. — Зануда. Я видел Авиессу, она кружится там, внизу. Наемники рассредоточены по зданию, защита стоит крепкая, но амулет взломщика от Ниирана должен справиться, — посерьезнев, отчитался Влад. — Мина ничего не знает о преступной деятельности Авиессы, ну, либо очень успешно корчит из себя дурочку. — Не похоже, что она врет. — Мне бы твою веру в других. Им нужны были зацепки, какие-то свидетельства того, что Авиесса продолжает проводить незаконные бои. Желающих в них поучаствовать за деньги всегда нашлась бы целая толпа — все-таки жила большая часть Ада не то чтобы хорошо и безбедно. Золото заставит их помалкивать. Но все равно для такого нужно было место, персонал… Хотя бы какие-то намеки на подпольные бои должны найтись в покоях Авиессы. Всегда можно сказать, что они заблудились. Даже если это будет последнее, что они скажут, прежде чем им попытаются отрезать головы.