Ubi mel, ibi fel

Вечер Вирен решил провести не в имении герцога, а среди простого народа — направился прямиком в местную таверну «У корней». Это и правда было приземистое здание на главной улице Белоцветья, с черепицей неопределенного оттенка из-за старости и продолжительных дождей, с узкими окнами, напоминающими сердито прищуренные глаза, и с привычным для таких мест запахом крепкого пива и тушеного мяса. Вообще-то часто в подобных заведениях пахло в лучшем случае сносной похлебкой, в которую летело все что ни попадя (некоторые хозяева чересчур буквально понимали человеческую присказку о том, что демоны способны есть даже гвозди). Так что Вирен подумал, что живет Белоцветье не так уж и бедно. Лучшие сады. Благословленный край — иронично, учитывая сожженный Рай… Он занял уединенный столик с краю, принялся наблюдать. Жизнь в деревнях всегда шла по своему распорядку, как по часам. Вечером, когда заканчивали работать в полях и в садах, демоны собирались в таверне, обмениваясь новостями и сплетнями. Смерть герцога ничуть не изменила их жизнь. Возможно, они даже не знали подробностей. Вирен прочел утреннюю городскую газету, что печаталась в южном Таррусе: сообщалось, что герцог «скончался у себя дома». Свернутые газеты здесь использовали как подставки для пивных кружек. Вирен тоже решил так поступить, только девушка принесла ему крепкий кофе. Слова были неопределенные, обтекаемые. Либо журналистам ничего не удалось выяснить, либо кто-то пытался скрыть обстоятельства смерти — кто из родственников этим, любопытно, занимался? Внучки-наследницы? Конечно, об отравлении небесной сталью узнали только сегодня, но все с самого начала выглядело подозрительно, и об этом могли черкнуть пару строк. Кто-то влиятельный мог быть против. Впрочем, подумал Вирен, для провинциальных журналистов такое могло показаться обычным делом: ерунда какая, не стало скучного герцога… Вот если бы кто рассказал, что его внутренности разбросало по всему дому! — Детектив? Вирен поднял взгляд и столкнулся с молодым капитаном Райешем, который нерешительно замер около стола. Так и стоял бы, если бы Вирен приглашающе не указал на стул рядом. Со стороны наверняка выглядело так, словно Вирен кого-то терпеливо дожидался, и Райеш неуверенно осматривался, будто пытался прикинуть, кого Вирен пригласил в это заведение. На самом деле Вирен не знал, кто к нему подойдет сегодня, и решил плыть по течению. А Райеш вполне входил в его сферу интересов, и Вирен сделал мысленную пометку в блокноте. — Только без уставных церемоний, — взмолился Вирен, когда капитан все же сел. С ровесником ему не хотелось сохранять почтительное расстояние. — Что обычно заказываешь? Я заплачу. Явно испытывая неловкость, Райеш попросил пива и клецок у подошедшей к ним девушки. Та наградила задумчивым взглядом Вирена, прежде чем удалиться к кухне. — Почему-то я ей не нравлюсь, — отметил Вирен, наблюдая за мелькнувшей юбкой девушки. Хвост раздраженно дергал кисточкой. — Вы… ты ужинаешь одним только кофе, — улыбнулся Райеш. — Они наверняка рассчитывали побольше получить со столичного гостя, потому что думают, что все вы там носите мешки золота за пазухой. Сколько ты за эту чашку заплатил? — Два медяка? — пожал плечами Вирен. — Грабеж, — тихо выругался Райеш. — Половинки медяка и то было бы достаточно. Прости, это как-то негостеприимно. — Да ладно уже, — рассмеялся Вирен и отпил еще, показывая, что не в обиде. — Так они правда считают, что я прячу золото? — Ну, сообщи, если тебя попытаются ограбить в буквальном смысле, — фыркнул Райеш. Когда ему принесли еду, он снова покосился на Вирена, который никак не показывал, что голоден, и подцепил одну клецку вилкой. — Позволь нескромный вопрос… Ты здесь, а не в имении герцога. Разве ты не должен трапезничать вместе с семьей? — Учитывая нашу первую встречу… Что это был бы за ужин! Нет, я решил пройтись и узнать, что в деревне думают о случившемся, — признался Вирен, не слишком-то скрывая свои мотивы. В непринужденной обстановке, в теплой таверне Райеш наверняка мог разболтать больше, чем около места преступления. — А ты думал, я соберу всех родственников покойного за столом и буду оглашать приговор? Выберу среди них преступника? — Что-то в этом роде, — пробурчал Райеш. Он был молод; Райеша вполне можно было назвать привлекательным благодаря пронзительным синим глазам (если бы он не прятал взгляд) и темным кудрям (если подстричь его по столичной моде… впрочем, такая диковатость тоже могла очаровывать). Но капитан оказался одиночкой. Вдалеке, за спинами, Вирен видел нескольких стражников, которых было легко отличить по поблескивающим вставкам с рунами на кожаных куртках. Усиленные ночные дозоры. Но они даже словом не перемолвились со своим начальством, когда прошли мимо и громко потребовали ужин. — Считают, что ты слишком молод? — спросил Вирен. — Да, — согласился Райеш. Он выглядел радостным потому, что не ему самому пришлось в этом признаваться — вышло бы унизительно. Но Вирен сам сталкивался с такими предрассудками, кивнул. — Поэтому ты сам решил заняться делом? Мог бы днем послать своих подчиненных разобраться с ограблением у целительницы. — Это, по всей видимости, связано со смертью герцога, — серьезно сказал Райеш. — А еще это первое крупное дело за последнее время, почему бы мне им не заняться самому? Это гораздо интереснее, чем расследовать пропажу скота. — Что ж, надеюсь, это покажет твоим сослуживцам, что ты можешь вести важное дело. — Ну, со временем эти предрассудки насчет возраста в любом случае пройдут, — рассмеялся Райеш, явно старавшийся сохранять хороший настрой. — Ты что-то начинал говорить насчет родственников герцога? Это же и мое дело тоже. Я осматривал труп. Но мне и в голову не пришло, что его действительно кто-то прикончил. Все выглядело так… мирно. Вирен помнил о том, что именно капитан первым из законников увидел тело, но сомневался, что Райеш как-то причастен к сокрытию следов. Внешне распознать отравление небесной сталью сложно, поэтому разумно, что он попросил Ивис заняться экспертизами и договориться с городскими алхимиками. Райеш не старше Вирена, а значит, не застал войну с ангелами, и для него рассказы о колдовском металле оставались всего лишь байками. — Как вела себя семья? — Как обычно, — подумав, сказал Райеш. Он водил вилкой по тарелке, перебирая клецки. — Были, конечно, недовольны, что их с утра выдернули из постелей. У них принято лежать до полудня, наверное, не знаю. Внучки, Альсин и Лейсель, принялись кричать. Я послал за лекаркой и пытался их успокоить. Леди Кириса курила. Весь ковер был в пепле. Кажется, все… Ты кого-то подозреваешь? — Пока не уверен, но вижу… странность: они не горюют, — сказал Вирен. Эта мысль долго ему не давала покоя. Он ожидал столкнуться с родичами герцога, которых больше волнует наследство, а не сама смерть, но все равно такая бесчувственность задевала. Подсознательно казалась неверной. — Никто не плачет, не боится. Только Наира, его правнучка, тоскует, но не более того. Но, возможно, они не были настолько близки, а что насчет остальных? Они-то очень долго знали Кроцелла, и… ничего. И даже Ашен, его ближайший помощник, больше нацелен на то, чтобы раскрыть дело. — Мне тоже так показалось, — подтвердил Райеш, — но у них просто не было времени осмыслить. Подумал, они в шоке… Это объяснимо для внезапных вестей, но ко времени, когда прибыл Вирен, чувства уже должны были возобладать… И ничего не изменилось. — Ничего необычного? — по привычке спросил Вирен. Он уже множество раз задавал этот вопрос. Опросил прислугу: была кухарка, садовник, который занимался теми пышными зарослями, две горничные. Все они жили в деревне, приходили на работу рано утром, поэтому во время смерти герцога их в доме не было. Ключи имелись у садовника, но тот клялся, что не трогал их — свидетелей не было, кроме жены, которая спала с ним в одной постели. Только Ашен жил вместе с семьей Кроцелла в отдельной комнатушке возле кухни. — Нет, ничего, я бы написал в отчете. — Точно, извини. Не подумай, я не пытаюсь тебя уличить, просто иногда со временем вспоминаешь детали, на которые внимания не обращал, — кивнул Вирен. — И ни у кого нет алиби… Даже если поверить, что все спали, то кто-то мог слышать шаги, и тело несли, это могло замедлить убийцу. И прибавить ему проблем. — Ты думаешь, это кто-то из домашних, — согласился Райеш. — Я тоже обратил внимание: ни одной взломанной двери, все окна целы. Ключи были у камердинера и у садовника, так что, возможно, их и подделали. Но все равно… — Способы расправиться с Кроцеллом были у многих, — сказал Вирен. Пришлось кратко пояснить Райешу схему с подмененным лекарством. — Но вот какой мотив? Если все это ради денег, то мне кажется странным, что убийство произошло как раз накануне передачи прав на землю. Нового завещания нет, так что это все равно ничего не меняет. — Личные обиды? Герцог ввязывался в опасные дела. — Ты это о чем? — нахмурился Вирен. Отставил опустевшую кружку, поманил сердитую девушку, заказал еще кофе. Ему хотелось дать Райешу время, чтобы собраться с мыслями, а заодно ради интереса проверить, не выросла ли стоимость кофе за последние полчаса. — То, как я стал капитаном, — неохотно сказал Райеш. — Предыдущий, Арден, был замешан в крупной схеме по отмыву денег, и… Все это было с разрешения герцога, разумеется. Его неучтенные доходы, с которых Арден получал долю. Я тогда только пришел на службу, я не знал, что делать, поэтому написал вышестоящим, то есть… Вам, Черной Гвардии, — признался он, вновь опустив взгляд. Странно, что Райеш стыдился выполнения долга, ведь именно так честному стражнику и надлежало поступить. Но Вирен оглянулся на ночных дозорных, которые подчеркнуто не смотрели в сторону Райеша. Доносчиков никто не любил — и наверняка остальным за молчание щедро платили, а теперь поток золота прекратился. Потому как нашелся кто-то… слишком принципиальный. Вирен помешивал кофе, постукивая ложечкой. Многих это раздражало, но Райеш оказался терпелив. Эти качества Вирену нравились. Хотелось на кого-нибудь положиться. Но молодость тут явно играла Райешу не на руку: он даже не мог помнить время, когда герцог Кроцелл был женат, потому знал только о последних махинациях. — И как же ты это провернул? — спросил Вирен. — Как доказал, что Арден и Кроцелл в чем-то замешаны? — На меня спихнули бухгалтерский учет, и я понял, что траты стражи гораздо больше, чем предполагаемые субсидии из Столицы, — сказал Райеш. — У меня были выписки, их я добыл не совсем честным путем, пришлось пролезть в кабинет капитана. Но бумаги подлинные. Клянусь! Они… они думают, я изначально метил на место Ардена, но для меня это назначение оказалось таким же… внезапным. А вот доказать причастность Кроцелла не удалось, ни единой зацепки, но все всё знали. В результате Ардена уволили и вынудили платить штраф, а герцог так и остался не при делах. Вполне возможно, герцог притих после раскрытия сообщника, но в последнее время мог приняться за старое, а это подтягивало криминальные мотивы. Кто-то в доме мог знать, начать шантажировать Кроцелла, но они не договорились… — Занятно… — протянул Вирен, рассматривая капитана внимательнее. Кто-то сверху увидел в нем потенциал. — Коррупцией мы — Рота Смерти — не занимаемся, а вот подозрительными смертями — да. Я еще пошлю нашим весточку насчет Кроцелла, вдруг в архиве что-то осталось после того расследования. А откуда брались деньги? — Ну, обернули все так, что Арден руководил незаконной продажей амулетов, которые делал у магов-наемников. И это было кое-что посерьезнее, чем бытовое колдовство, настоящие боевые заклинания, — усмехнулся Райеш. — Большего я не знаю. И с Кроцеллом не встречался, разве что, приходилось его видеть на городских праздниках. Всегда выглядел самоуверенным, но не более того. И не попытался обломать Райешу рога, потому что это выглядело бы подозрительно. Очевидно, молодой капитан привлек внимание здешней Гвардии, и его внезапная гибель или уход со службы могли быть кем-то замечены, а тогда Белоцветье перерыли бы в поисках ответов. Не то чтобы Вирен подозревал, что врагов герцога закапывали в его чудесном саду, просто Кроцелл принадлежал к старой аристократии, которая предпочитала решать такие вопросы силой. В их времена дипломатией называлось устранение врагов. — Арден все еще живет здесь? — спросил Вирен. — Конечно, куда ему деться-то без денег! На краю Белоцветья, дом с зеленым забором. Найдешь сразу. Ему пришлось продать большую часть сада во владения герцога, чтобы выплатить штраф, — вспомнил Райеш. — Иронично. — Еще как! Ну, и с тех пор Арден особо не показывался на глаза. Он теперь для всех преступник. В Белоцветье ничего не случается, — сказал Райеш, явно разочарованный. — Ну, кроме семейных ссор или пьяных драк, такое бывает. Но ни воров, ни ужасных убийц… И для здешних жителей казнокрад и обманщик оказался худшим преступником. — Я с ним поговорю, — пообещал Вирен. — А ты пока займись делом Ивис. Думаю, что уничтожить историю болезни выгоднее всего убийце, и любая зацепка может навести нас на его след… Счет, пожалуйста! — помахал он девушке, которая сновала между столов. Пока Райеш допивал пиво, они молчали. Вирен достал блокнот, неторопливо перелистывая страницы и не мог не заметить интерес капитана. Слишком приличный, чтобы подсматривать, но ведь в бумаги начальника он сунуть нос не постеснялся… Герцог предпочел отдать под раздачу Ардена, тому повезло не оказаться за решеткой — все потому что иначе тюрьмы были бы переполнены, учитывая бессмертие демонов, и статьи за финансовые преступления стали мягче. Месть — самая банальная мотивация; вопрос в том, как Арден мог бы это провернуть… Подговорил кого-то? Вряд ли подкупил: он сам беден. — А это что? — Вирен рассматривал салфетку под поданным ему чеком. — Адрес, — усмехнулся Райеш. — Не беспокойся, это и правда ее дом. Мы вместе с Нитой в школе учились. — Так значит, открыта охота на столичного детектива? — повеселев, уточнил Вирен. Такое внимание льстило, если только не думать о том, что он для них вроде диковинки. Бродячий цирк и гвардеец — спешите увидеть. — Не собираешься присоединиться? — Я, пожалуй, побуду пока наблюдателем, — улыбнулся Райеш. — Любопытно посмотреть, что еще они выдумают. Навестишь ее? — спросил, когда Вирен сунул салфетку в блокнот. — Она может что-то знать. В тавернах собирают сплетни. — Ну да, — кивнул Райеш. — Осторожнее, ее отец неплохой боевой маг. Если что, подпалит не ее хвост, а тебя. Вняв предупреждениям, Вирен решил эту ночь провести в имении и не искушать судьбу. Интерес местных мог быть вовсе не случайным.

***

С Наирой они с утра встретились в саду, куда Вирена привело любопытство, а ее… должно быть, увлечение расследованием, о котором она старалась расспросить с подозрительным рвением. Хотя Вирен был незваным гостем, с утра к нему робко постучалась горничная, а когда он откликнулся, то заглянула, оставила выстиранную сменную одежду на кресле и сказала, что его ждет завтрак внизу. Похоже, семья по утрам не собиралась за большим столом, поскольку у всех были разные привычки. Когда Наира просыпалась поутру, чтобы размяться с клинком в саду, ее кузина Анкретт, привыкшая к шумной столичной жизни, поднималась с постели только к полудню. Поэтому Вирен перекусил тостами с яичницей на кухне в одиночестве. — Не согласишься со мной прокатиться? — спросил Вирен. Наира сидела под деревом, отдыхала после разминки. Она обкусывала яблоко, которое сняла с ветки, и рассматривала Вирена снизу вверх немного лукавым взглядом. — Я хотел осмотреть окрестности деревни. — Разве ты не видел их, когда мы ехали от башни? — удивилась Наира. Пришлось сознаться, что ему охота посмотреть на жилище Ардена. Вирен считал, что честность ускорит отъезд, и правда Наира быстро собралась. Лошади стояли в стойлах, вычищенные и сытые, поэтому пришлось всего-то подождать, пока конюх разберется с упряжью. Он быстро двигался, мальчишка с всклокоченными, как от ветра, волосами, и глазами чуть навыкате. — Это Фолли, он из деревни, — кивнула Наира. Обсуждать конюшонка за спиной казалось невежливым, Вирен чувствовал себя неловко, но спокойное поведение Наиры убедило его, что все в порядке. — Он хорошо ладит с животными. До того был другой конюх, но он много пил, и прадед в конце концов его уволил. А мальчишка сам лазал через забор, чтобы посмотреть на лошадей, — доброжелательно улыбнулась Наира, но это была забота, которой одаривают котят и щенков. Что-то славное, но неразумное. — Он?.. — Немного странный, да, — пожала плечами Наира. — Но со своей работой справляется. Гекен над ним шутит… — Она встретилась со взглядом Вирена, который нахмурился. — Проще говоря, кузен над ним издевается! Я пыталась сказать, что так нельзя, но Гекен меня не слушал. Вирен не собирался становиться ему воспитателем. Подошел к Фолли, который ласково гладил Гуэйра по носу. Удивительно, но боевой конь не пытался отгрызть пальцы пацаненка — Вирен это списывал на то, что Гуэйр был сыт, кормили в конюшнях герцога хорошо. Фолли замер, как испуганный зверек, стараясь не смотреть на Вирена, уставился на его ботинки. — Ты, значит, умеешь пролезать в имение, чтобы никто не заметил? И как же это? Я ругать не буду, — сказал Вирен. — Просто хочу понять… Но мальчишка испуганно обернулся и рванул прочь. Вирен никак не мог сообразить, что именно спугнуло Фолли, пока рядом не оказался Гекен со сверкающей улыбкой, полной острых зубов. Тоже осмотрел лошадей: — Решили прогуляться? Сейчас, когда обязаны расследовать? — Вы, кажется, недавно были убеждены, что никакого убийства нет. — Ой, да хватит этих «вы». С Наирой-то ты сдружился. Мать рассказала про отравление. Небесная сталь, даже подумать страшно, — притих Гекен. — Кто в наше время умирает от такого? Да еще и не в бою… Не принято было говорить, что демоны могут умереть от болезней и отравлений. Конечно, требовалось что-то посерьезнее, чем для хрупких людей, но случались перенасыщения магией, если кто жил вблизи природного Разлома, излучавшего энергию, или банальное отравление: многие растения в Аду были ядовиты. — Ваш прадед был воином, сражался с ангелами. Оттуда многие вернулись… другими, — рассуждал Вирен, когда Гекен выводил свою порывистую кобылку. Вирен, проведший большую часть жизни рядом с конюшнями гвардейской кавалерии видел, что лошадь не воспитывали, вероятно, сочтя, что одной породы достаточно. — Среди гвардейцев тоже много ветеранов. Им… ну, тяжело приспособиться к спокойной жизни, но, защищая других, они хотя бы могут использовать свои умения во благо. — Прадедушка никогда не рассказывал о тех временах. — Мне тоже многого не говорили. Скорее… можно догадаться, — согласился Вирен. — Меня больше удивляет, что он отправился на войну! — воскликнул Гекен, когда они выезжали в деревню. Он старался не отставать, а Наира, похоже, мечтала оторваться от кузена. Смотрела только на дорогу. — При желании дворянин мог остаться командовать издалека, а не рваться на передовую. А здесь, в этом имении, он был даже в большей безопасности, чем в Столице на Первом кругу! Туда прорывались ангелы, преодолевавшие границы миров. Крылатые отряды, несущие смерть. Их сложно было сбить, потому что это были не обычные снаряды, а лучшие воины Небес, умевшие исполнять такие танцы в воздухе… — Если бы сейчас напали на Ад, неужели ты не пошел бы его защищать? — поразилась Наира. — Нет, представь себе! Я считаю, что куда больше пользы смогу принести в тылу, чем пытаясь умереть под ангельскими мечами! — убежденно кивнул Гекен. — Не может весь мир состоять из военных, им нужны и те, кто будет заботиться о государстве, пока армия сражается. Кто будет руководить, восстанавливать… — А ты, Вирен? — обернулась Наира. — Я гвардеец, это мой долг — служить Аду, — спокойно ответил он. — Не знаю, что могло бы случиться, чтобы я свою клятву нарушил. — Ты же не всегда был гвардейцем? — окликнул Гекен. — Это неприлично — расспрашивать о чужой личной жизни! — вмешалась Наира. Вирен не нуждался в ее защите, поэтому только покачал головой, показывая, что злиться не собирается. Он никогда не делал тайны из своего происхождения, и все знали, что Вирена нашли на пепелище. Он не мог похвастаться такой родословной, как эти демоны, которые с самого рождения могли быть определены на государственную службу. Обычно молодые демоны поступали в стражу или в Гвардию, если повезет, чтобы продвинуться. На то же, вероятно, рассчитывал и Райеш, просто его существование в глуши мешало ему наработать себе репутацию. — Я сирота, и меня взяли на воспитание. Я занимаюсь тем, что у меня хорошо получается: разгадываю загадки. — Забавно, — сказала Наира. — Для нашей семьи это трагедия, а для тебя — только очередное дело. Она и сама осеклась, вероятно, поняла, как это громко звучит. Наира могла тосковать по прадеду, но Гекен, покосившийся на него, да и многие старшие родственники ее мнение не разделяли. Вероятно, Наира так поглощена была расследованием, потому что одна из немногих переживала за судьбу герцога и не хотела, чтобы его убийца остался на воле. А вот остальную семью больше интересовал результат, будущее, получение наследства. Однако если это кто-то из них, а может, из первых наследниц, то на этом можно сыграть. Заставить их присматривать друг за другом, шпионить за своими же… А что если интерес Наиры заключался совсем в другом? Вирен слушал ее голос, смотрел на вывески, которые она указывала: лавка мясника, кузница, вон там живет состоятельный купец… Припекало солнце, шпарило под воротником, грело плечи. Вирен с интересом рассматривал дома и раскидистые сады, озаренные светом, что играл в листве. Спокойствие Белоцветья поражало: в Столице Вирен привык, что, куда бы ты ни пошел, вокруг окажется гудящая жаркая толпа, тебя случайно толкнут локтем, пробегая мимо, или сдуру бросятся по лошадиные лапы. Наира хотела быть полезна, но не как Райеш, который старался отличиться по службе. Она была… заинтересована в нем? Куда бы Вирен ни пошел, сталкивался с девушкой, которая будто охотилась на него. Внимание Наиры нельзя было назвать надоедливым или пугающим, но она старалась оказываться в нужное время в нужном месте. Когда Вирен расследовал убийства в Академии, она еще тогда признавалась ему в любви, но он искренне считал, что за прошедшее время Наира успела одуматься. Они толком не знали друг друга тогда, поэтому ее внимание казалось ему надуманным, воображаемым — ей же самой придуманным, рискнувшей влюбиться в преподавателя фехтования. Это напоминало романы — более низкосортные, чем те, которые читала Анкретт. На приемах им редко удавалось остаться наедине, поэтому Наира притихла, но теперь Вирен сам явился к ней в дом, будто по заказу. И она не собиралась тратить время зря. Что ж, если она собиралась играть в сыщицу, Вирен только мог ответить на ее вопросы. — Так почему ты думаешь, что сможешь раскрыть это дело? — спросила Наира. — Я, конечно, не сомневаюсь в тебе, но… Видишь же: никаких улик не осталось, свидетелей нет. — Твоя кузина рассказала, что видела кое-что подозрительное прошлой ночью. Эти ночные прогулки ее матери… — Ой, я уверен, что тетя просто решила пройтись ночью за водой! — вмешался Гекен. — Разве у нее не должно быть множество слуг для таких поручений? — Ну, наш дом в Столице не очень богатый, — сознался Гекен. — Все уходит на содержание такого большого поместья. Наира кинула на Гекена свирепый взгляд. Она явно мечтала, чтобы его кобылка вдруг захромала. Он мало того, что отвлекал внимание, так еще и показывал семью в невыгодном свете. — А отвечая на твой вопрос… Понимаешь ли, запланированное убийство сложнее скрыть. Если оно происходит спонтанно, то у преступника меньше шансов наследить и где-то засветиться по ходу приготовлений. А вот хватить кого-то по затылку… дело одной секунды. Конечно, есть трудности с тем, чтобы избавиться от тела или избежать свидетелей, это по большей части вопрос везения, а не ума убийцы, как принято думать, — справедливо отметил Вирен. — А вот когда у тебя есть сложный план из нескольких этапов, какая-то из его частей может пойти не так. — Ну хорошо, — рассмеялась Наира; вышло резко, наигранно. — Если я вздумаю кого-то прикончить, то не стану готовиться заранее! — Лучше, конечно, никого не убивать, — спохватился Вирен. — Но опыт подсказывает, что чем запутаннее дело, тем больше нитей, за которые можно потянуть. Главное в процессе не задушить себя. — Очаровательно, — улыбнулась она. — Мне говорили, что служители закона отличаются мрачным юмором, но я надеялась, что это слухи. Так же, как и то, что все детективы непременно ходят с сигарой и много выпивают, чтобы заглушить боль прошлого. — Говорили? Наира поморщилась и неопределенно взмахнула рукой: — Мои подруги… светские знакомые. То твое расследование в Академии многих заинтересовало. Как же, сын губернатора Маракса, совершивший преступление… Когда стало известно, что мы с тобой знакомы, меня тут же стали мучить расспросами. — Так я стал в некотором роде знаменитостью? — Боюсь, они больше хотели узнать про Тэла, — пожала плечами Наира. — Но я смогла показать тебя в выгодном свете. Насколько Вирен знал такие сборища, скорее всего, это Наира привлекала к себе внимание рассказами о знакомстве и с убийцей, с которым ей случилось быть однокурсницей, и с детективом. С тех пор они стали обращать друг на друга внимания на немногочисленных светских приемах, где Вирену приходилось бывать. Теперь он начинал осознавать, почему их учтивые кивки и раскланивания вызывали заинтересованный шепот. — Вон тот дом, — указала Наира. — Мы ехали ради этого пьяницы? — неприятно вытянулось лицо Гекена. — Да он не сумел бы никого отравить! Слишком руки трясутся. — Но, если у него остались тайные средства, он мог нанять кого-то, кто сделает это за него! Не поверю, что он не оставил заначку, — тихо объяснил Вирен свои догадки. — Да и старые связи могли остаться. — Наемники, — вздохнула Наира. — Если так, повезло, что их интересовал исключительно прадед. Они легко могли всех нас вырезать, если научились проникать в дом! В том-то и дело: имение оказалось беззащитно. Если герцог был единственной целью, пусть так оно и остается, ничего уже не поправить, но родители Наиры были первыми в очереди на наследство. — По-моему, будь у меня деньги, — с презрением сказал Гекен, — я бы не стал жить в такой жалкой хижине. Дом и правда выглядел неважно, как будто о нем давно не заботились: или у хозяина не было средств, или он просто не считал это необходимым. Вирен рассматривал покосившийся забор — когда-то он был зеленым, но краска начала облезать. Сбоку он примыкал к большому саду, отгороженному уже ровными, белыми досками, хорошо подогнанными. Собственность герцога — и его наследников. Вирен прислушался, не угадал ни хозяина, ни сторожевого пса. Перегнуться через забор было легко, Вирен рассмотрел темные окна. Постучал в калитку, но ответа не было. — Ты что делаешь? — шикнул Гекен, когда Вирен отодвинул щеколду и шагнул внутрь. — Разве это не проникновение на эту… территорию? — Частную, да. Я же не собираюсь ничего брать, — отмахнулся Вирен. — Просто в гости заглянуть. И вообще: мы постучались, нам не открыли. Мы — обеспокоенные граждане. Кто-нибудь видел в последнее время Ардена? Наира только развела руками. Это была явно неподходящая компания для герцогских правнуков, поэтому они только испуганно поглядывали на заросший сорняками сад. — Можете постоять на стреме, — разрешил Вирен. — Я с тобой! Вдруг придется сражаться, — вызвалась Наира, а Гекен прислонился к забору. Ему же было удобнее, что кузина побежала вперед, не давая ему шансов выставить себя трусом. Большое раскидистое дерево наклонилось под весом синих плодов, никто давно не подпиливал нижние ветки. Вирен шел по едва различимой тропинке, пока не наткнулся на пороге на корзинку, в которой угадывались какие-то склянки. Осторожно отодвинул ткань, присмотрелся к знакомым этикеткам. Эти, в отличие от лекарств Кроцелла, были подписаны: от желудка, обезболивающие… — Ивис сюда ходила? Почерк ее. — Она единственная целительница в Белоцветье, — согласилась Наира. — Кто, кроме нее, о нем бы позаботился? Вряд ли Ивис рассказывала об этом деревенским, старалась помогать Ардену чем могла. Это вполне вписывалось в образ тихой лекарки, сложившийся у Вирена. Похоже, Арден и правда понемногу спивался, но сколько же он тогда пил?.. Спирт, который так нравился людям, действовал на демонов слабо, но всегда вопрос был в количестве. В дверь Вирен снова постучался — с тем же успехом. Устав слушать тишину, он попробовал толкнуть дверь, и та совершенно неожиданно поддалась, скрипнула. Вирен отпрянул, боясь, что на него накинутся; от Ардена, судя по рассказам, можно было ожидать чего угодно. Томительное ожидание затягивалось, но Вирен придержал за плечо Наиру, которая, потеряв всякое терпение, подалась вперед. Это выдавало ее неопытность: никто из гвардейцев не подумал бы рваться в опасность, не убедившись, что за углом не сидит убийца. Вирен коснулся амулета, который засиял бы, окажись поблизости враждебная магия. Ничего. Простого тычка ножом под ребра это не исключало, однако Вирен так ничего и не услышал, как ни напрягал слух. Коротко кивнув Наире, Вирен шагнул в дом. Было душно. Резкий, тяжелый запах, который забирался слишком глубоко — из-за чего Вирен закашлялся. Он за время работы успел привыкнуть к тяжелому духу от тел, особенно от тех, которые пролежали долгое время на Столичной жаре, но этот был совсем другой. Хотя и примешивался к нему сладковатый запах разложения, который Вирен уловил, когда отдышался. Наира тоже морщилась, на ее лице застыло выражение благородной наследницы, впервые зашедшей в такую жалкую лачугу. Она не возражала, чтобы Вирен, миновав прихожую, заглянул в узкую кухоньку. За столом на стуле с высокой спинкой сидел Арден, голова упала на грудь — и сразу было понятно, что он не очнется. Тело уже окоченело. Вирен обошел его, поначалу пытаясь не трогать и не двигать тело, но когда заглянул в лицо Ардену, то обнаружил, что на нем застыло расслабленное, немного тоскливое выражение. Перед смертью он не мучился, кровь не разливалась по кухне. Лужа под стулом отливала синим. Бутылка завалилась на бок, все вытекло, кляксы на полу, пальцы мертвеца прилипали к столешнице. Как насекомое, завязшее в смоле. Вирен слишком долго рассматривал Ардена, а потом услышал шорох и резко обернулся, но это лишь Наира распахнула засаленные шторы и налегла на раму, не раскрывая, а почти что выталкивая створки наружу. Через него было видно сад во всем ее плачевном состоянии, заросший сорняками, которые обступали дерево. — Это еще что, самогон? — уточнил Вирен. — Впервые такое вижу… — Да, делают из кайэрулусов, выходит крепче, чем человеческие напитки… говорят, сады на магии растут, а урожай сохраняет крупицы силы. Мы их используем для десертов, но есть и такой вот… вариант, — кивнула Наира, которая взволнованно косилась на труп. Именно поэтому Вирен решил поговорить сначала о странном питье. — Кажется, здоровье его не выдержало. Еще бы, сколько тут бутылок… — Или налицо еще одно отравление, — рассеянно кивнул Вирен. — Его смерть не вызвала бы подозрений, да? Никто в деревне его не любил, а про пьянство все знали. Помер и помер… По столу совершенно не понятно было, выпивал ли Арден в одиночестве. Десятки стаканов, давно не мытых, графин с остатками мутного, с осадком, явно не слишком-то хорошего самогона на дне, перевернутые бутылки. Они могли упасть из-за пьяной неаккуратности, могли укатиться во время борьбы. Вирен всмотрелся в пол, пытаясь там обнаружить следы, но в грязи и пыли ничего не сумел разобрать. Убийце в этом доме даже не приходилось прилагать усилия, чтобы скрыться! Настойчивый «аромат» алкоголя глушил запах разложения, а к Ардену никто не ходил, кроме сердобольной Ивис. Все сходилось на целительнице, но корзинка стояла нетронутая, а значит, принесла она ее после смерти Ардена… или тот просто обошел ее стороной в пьяной рассеянности. — Твой прадед работал с Арденом, — пояснил Вирен удивленной Наире. Та явно была не в курсе, из-за кого бывший капитан стражи был наказан… — По отдельности эти две смерти не вызывали бы подозрений, потому что очень похожи на естественные. Но Кроцелл и Арден были связаны. — А если будут еще жертвы? Мы же не понимаем пока, кто еще что-то знал… Вирен кивнул: Наира быстро схватывала, это в ней ему нравилось. Она умела скоро овладевать боевыми приемами, умела размышлять. Вирен вовсе не хотел отказываться от напарницы, но все равно краем глаза следил за Наирой, готовый подметить подозрительное поведение. Ему хотелось думать, что Наира не способна притворяться. Тэл просто не контролировал свою магию, которая разорвала на части другого студента Академии, и друг теперь расплачивался за это; здесь же они имели дело с опасным убийцей, способным тихо уничтожить цель. Это даже сильнее напоминало работу наемника — снова вспомнились неясные показания Анкретт. А если ее мать заказала не только деда, но и его подельника? — Тебе его не жаль? — спросил Вирен. — А тебе? — почему-то увильнула Наира. Парировала: — Тебе слишком привычно видеть убитых? — Это другое: я детектив. — Просто… как будто все знали, что так оно и закончится. Из-за выпивки или неосторожности — то есть… в любом случае из-за выпивки. Мне не жаль, — призналась Наира, посмотрев на Вирена отчасти с вызовом, как будто хотела, чтобы он надавил на ее совесть. — Но если это сделал тот же, кто решил убить моего прадеда… Будет правильно его наказать, а этот случай может нам помочь. Вирен кивнул: да, Наира сильно выросла с тех пор, как развлекалась на студенческих вечеринках в Академии, обсыпанная волшебными блестками. Она изначально училась сражаться, чтобы уметь защищаться, а теперь хотела сохранить семью. Быть может, Вирен, считавший, что она полезла в это ради него, оказался к Наире несправедлив. Но он гораздо лучше нее знал, что Наире придется, скорее всего, сражаться с собственной родней. — Я немного осмотрюсь, а ты сходи за стражей, — попросил Вирен. Не доверяя стражникам, когда-то работавшим на Ардена, он хотел прежде них обшарить дом. Наира кивнула, быстро вышла прочь. Даже просьба позвать стражу не показалась ей унизительной — настолько хотелось покинуть жилище Ардена.

***

Райеш прибыл в сопровождении нескольких стражников; они подошли к дому с оружием и не ожидали встретить на крыльце Вирена, который рассеянно вертел в руках помятый кайэрулус, подобранный в саду. Когда Вирен кратко обрисовал ситуацию, не меняя положения, то увидел на лицах демонов яркое недовольство: как же, появился еще один мальчишка, взявшийся им указывать! Но он был не простым парнем, а гвардейцем, и черные мундиры здесь уважали, поэтому Вирен, стараясь придать голосу больше значимости и убедительности, сказал прочесать местность в поисках следов. Преступника они явно не нашли бы, у того было много времени скрыться и замести следы, но Вирену хотелось припугнуть его, если тот все еще в Белоцветье. Скрывается в одном из притихших домов, стоявших как бы на приличном отдалении от грязной лачуги Ардена. Под предводительством капитана стражники проверили дом, увидели труп за столом и тут же разбежались по указаниям. Что бы они ни думали о наглых юнцах, работу пришлось бы выполнять в любом случае. — Приведите Ивис и поживее, — велел Райеш одному из своих подчиненных, который под взглядом Вирена выпрямился и козырнул от виска. — Надо установить время, а штатный маг наш недавно ушел в отпуск и поехал к родне в Таррус, — почесал затылок капитан. — Может, лекарка сможет что-то прояснить. — Это в ее интересах, — подсказал Вирен. — Да. Если Арден был мертв еще до того, как в ее дом залезли, это освобождает его от подозрений. А вот если наоборот… Но бумаг, украденных у Ивис, Вирен не нашел, даже когда простучал полы в поисках потайных ниш. Только перепачкался, залезая под столы, под кровать. — Кто-нибудь из твоих стражников отличался особым расположением к прежнему капитану? — уточнил Вирен, понизив голос. Он перебросил капитану смятый плод, Райеш по-звериному обнюхал его и откусил. — Они могут скрыть улики, поэтому я оставил несколько. Замерев, Райеш вытер сок с подбородка ладонью, настороженно обернулся в ту сторону, где скрылись стражники, обогнувшие заборчик, чтобы осмотреть окрестности. Пока что от них не доносилось ни звука. Слышно было, как о чем-то ругаются Наира и заскучавший снаружи Гекен. — Ты — что? — Нашел у Ардена пачку сигарет, пришлось сжечь парочку. Посмотрим, принесут ли они окурки, которые мог оставить потенциальный убийца, — спокойно разъяснил Вирен. — Ты ставишь опыты на моих стражниках? — возмутился Райеш, шагнув к нему ближе. Он явно был взбешен, и Вирен постарался кивнуть так спокойно и уверенно, как только мог. Медленно. Чтобы не спровоцировать его на удар. — А если они просто проглядят твои «улики»? Все равно посчитаешь их предателями? — Тогда они не очень хорошие стражники, верно? Но — нет, я хочу посмотреть, попытается ли кто-то спрятать окурки. — А если убийца не курит? — не сдавался Райеш. Затея Вирена ему не нравилась, но он мог только беспомощно озираться по сторонам, не в силах предотвратить, предупредить своих о расставленной ловушке. Подготовленных Виреном силках. — Ты и правда думаешь, что они что-то скрывают? — смирившись, спросил Райеш. — Если это заинтересованные лица, то вполне. Я не зря отправил к вам Наиру, чтобы сообщить эти новости, мало ли, как они могли отреагировать, — пояснил Вирен и хмыкнул, увидев, как Райеш поднял бровь. — Поверь, она умеет сражаться, я сам ее учил нескольким приемам. — А можем ли мы ей доверять? — вмешался капитан. — Она родственница Кроцелла. — Туше, — согласился Вирен, радуясь, что Райешу, похоже, не придется пояснять человеческое выражение. До Белоцветья доходила цивилизация. — Но это лучше, чем посылать Гекена. — Этот сопляк испугается и убежит при первой возможности, — сказал Райеш, тоже оглянувшись в сторону кузенов. — Ладно уж… Так понимаю, ты осмотрелся? — Да, но если хочешь сам перепроверить дом — пожалуйста. Там очень много хлама… И кажется, в отличие от дома Ивис, хлам там валяется давно, — отчитался Вирен. — Арден давно не появлялся в деревне? Ничего о нем не было слышно? Просто… дерево, допустим, есть, — он указал на свисающие от тяжести ветки, — но перегонного аппарата я нигде не нашел. Выпивку он у кого-то покупал. — «У корней», наверное, — задумался капитан. — Не следил, не знаю. Законом-то не запрещено! Надо спросить у Ниты. Вирен вспомнил: адрес у него как раз имелся. Если пойти напрямую к хозяину, можно его напугать, а вот разносчица способна поделиться сплетнями. Притворяться, изображая поддельный интерес, Вирен не любил — и вовсе считал это подлым, но ради дела можно было изобразить, будто запомнился ему любопытный, искоса взгляд Ниты и сердитые взмахи кисточки ее хвоста. Потянувшись, Вирен поднялся, вместе с Райешем прошел в дом. Вперед не лез, только наблюдал, как капитан, наклонившись, обшаривает сени с тщательностью, которой можно было лишь посочувствовать, заглядывая в старые ящики, под сваленные сапоги. Вирен знал, что Райеш ничего не найдет. Размышлял Вирен о том, что деньги на выпивку должны были у Ардена откуда-то появляться. В деревне с ним связываться не хотели, но, возможно, для трактирщика он мог выполнять какую-то работу взамен за бутылки. Несмотря на пьянство, Арден выглядел достаточно крепким, чтобы подсобить с черепицей или еще чем. — Пробраться в этот дом было куда проще, чем к герцогу, — рассуждал Вирен, — и соседи далеко, никто не заметит. Но Ардена он предпочел убрать вторым. Возможно, потому что, узнай герцог о смерти подельника, Кроцелл запаниковал бы и усилил охрану. А Арден жил… в своем мире. — В пьяном угаре, — ухмыльнулся Райеш. — Что? Даже если он жертва, я не обязан ему сочувствовать! — Наира то же говорит, — согласился Вирен. — Дело не в сочувствии или эмпатии, если хочешь, но в том, как вы заранее были готовы к этой смерти. Для стражи он наверняка умер, когда лишился звания. Так зачем трудиться и убивать его, рисковать подставиться? Что угодно могло пойти не так, скажем, Ивис бы постучалась в дверь… — Я здесь. Вирен чуть не подпрыгнул, обернувшись на тихий, но отчетливый голос. Ивис, все еще растрепанная и растерянная, стояла на пороге. Посмотрела на сдвинутую Виреном корзинку, нахмурилась, сразу заметив нетронутые лекарства. Но ее плечи расслабились, и она уже смелее шагнула в темные, душные сени. Предъявить ей обвинения Вирен не мог, потому как ничего не указывало на то, что Арден умер из-за ее порошков. — Нужно осмотреть тело, — отряхнув руки, деловито произнес Райеш. — А потом поедем в мертвецкую, телега уже готова. Лучше не рисковать и не проводить вскрытие у вас, Ивис. — Боитесь, что убийца ворвется снова, чтобы украсть тело? — хмыкнул Вирен, но встретился только с их мрачными взглядами. — А где вскрывали Кроцелла? — У него в имении, мне предоставили купальни, — пояснила Ивис. — Семья не хотела, чтобы его везли через деревню… Чего они боялись? Чтобы простой народ увидел, что и древние аристократы смертны? Не хрупки, чтобы погубить Кроцелла понадобилась ни много ни мало — ангельская освященная сталь, но все же его смерть напоминала о том, какой конец однажды ждет их всех. А может, не один Райеш считал герцога ушедшим от правосудия преступником? Или же они хотели что-то скрыть. — Предварительно — интоксикация, — пробормотала Ивис, осмотревшая Ардена. — Но пришлось бы выпить очень много. Следов насилия не вижу. — Подозреваю, в выпивку что-то было подмешано. Но ее ему в горло не заливали, — размышлял Вирен, кружа у стола, — скорее всего, он знал своего гостя и по своей воле его пустил. Ивис, ты видела кого-нибудь у Ардена, когда к нему заходила? — Нет, я только оставляла лекарства… Как-то заметила, что у него болит спина, он с трудом шел, и принесла обезболивающие. Спустя несколько дней корзинка пропала, — скромно произнесла Ивис. — Не знаю, что меня заставило. Это казалось мелочью. — Так его, как и герцога, мучила боль? — Точно не из-за небесной стали, — сказала Ивис, — она бы давно его отравила. Скорее всего, старая рана… что-то на службе случилось? Когда вошли стражники, чтобы договориться, как переносить тело, Вирен отошел в сторону. Он наблюдал за ними издалека — те докладывали Райешу о том, что, конечно, ничего не обнаружили. Гекен уже уехал, а Наира стояла рядом с лошадьми, и только предложение Вирена немного пройтись вызвало у нее улыбку. Вирен уверенно прошел по протоптанной тропе, посмотрел на переплетенные ветви кустов. Наира что-то насвистывала, идя за ним. Как он и думал, окурки не просто не нашлись — они пропали, кем-то заботливо прибранные.