Москва слезам (не) верит

Мэрилин замерла перед дверью в аудиторию, почему-то не решаясь постучать и заглянуть внутрь, как ей велел декан факультета. Было какое-то странное нерациональное ощущение, что когда она войдёт — ее жизнь впервые за девятнадцать лет по-настоящему изменится. И с чего бы такие мысли? Ее жизнь уже кардинально изменилась, когда она решилась приехать в Россию — совсем одна, в чужую страну, с чужим языком и обычаями. Мама до последнего сомневалась, тогда как отчим и Мэри уверенно объединившись в одну команду — ей оппонировали. Сестрёнки плакали. Мэри тоже на самом деле плакала, когда уезжала, но больше из сентиментальности. Это ведь не навсегда. Она всего лишь поступила в университет. Точнее — перевелась с поступлением. Она уже окончила один курс эстонского университета, когда ей пришла в голову мысль поступить в более престижный российский вуз. Успешно сдав вступительные экзамены она оказалась сразу на втором курсе — и именно это слегка напрягало. Ведь там уже сложившаяся компания ребят, учителя всех знают, а она… чужая, как ни крути. Это будет сложно. Но если бы такие мелочи ее останавливали! Отбросив в сторону всякие сомнения, Мэри решительно постучала и вошла в аудиторию. В нее сразу вперилось несколько десятков пар глаз, в том числе и преподавателя, который до этого писал что-то на доске, но замер, обернувшись в пол оборота на нее. Его ярко-голубые глаза заставили Керро на секунду стушеваться. Тем не менее она старательно выговорила, немного коверкая непривычные русские слова. — Здравствуйте, Александр Олегович, — благодаря акценту получилось что-то вроде «Олегзандр» и «Олеговит-ч», но это было еще не самое страшное, — извините за… за… — сообразив, что забыла как на русском будет «опоздание», Мэри автоматически заключила: — Блять, — и испуганно зажала рот ладонью. Плохая была идея подтянуть русский, общаясь в онлайн-чатах. Преподаватель резко поменялся в лице, в глубине аудитории кто-то громко заржал. — А… я понял, — через мгновение Александр отложил мелок, отряхнул ладони и шагнул к растерянной девушке, протягивая руку, чтобы она не стеснялась и подошла поближе. — Вы — наша новая студентка из Эстонии. Познакомьтесь, ребята, ваша новая коллега — Керро… Мэри? — он вопросительно взглянул на девушку, которая тем временем не знала куда себя девать от смущения. На светлой коже явственно проступали красные пятна. Она немного опустила голову, чтобы прямые рыжие волосы хотя бы немного прикрыли алеющие щеки. — Мэрилин, — выдавила она, ощущая себя полной идиоткой. Александр ободряюще улыбнулся, показывая, что все нормально. С кем не бывает, в самом деле? Опоздала, сквернословила, теперь не может говорить вообще. — Мэрилин, — повторил мужчина, и Керро почувствовала лёгкую дрожь где-то внутри от того, как мелодично прозвучало ее имя, произнесённое этим бархатным мурлыкающим баритоном. Если в этом универе все учителя такие — учиться будет очень и очень непросто. Она почувствовала как на поясницу легла чужая ладонь, мягко подталкивая ее к сидящим за длинными столами студентам. Она и правда застыла как истуканчик, мешая проводить лекцию. — Занимайте любое свободное место, не стесняйтесь, Мэрилин, — как будто сквозь пелену услышала она и на деревянных ногах проследовала к ближайшему свободному месту. Как назло, все сидели по краям и чтобы добраться до пустого стула в середине ряда, ей пришлось протиснуться мимо нескольких студентов. Большинство послушно отодвигались, пропуская, но через одного парня с очень коротким ёжиком волос и демонической улыбкой, ей практически пришлось перелезать, и он все это время продолжал нахально ухмыляться, как будто нарочно её смущая. Мэри напомнила себе, что в начале всегда сложно. Она привыкнет — должна, во всяком случае, другого выбора у неё всё равно нет.

***

— Вам будет непросто, конечно, — декан, Константин Тимурович Гецати — строгий и широкоплечий, в своем безупречном без единой пылинки костюме, смотрел на нее с лёгким сочувствием. Мэри лишь горделиво вздернула подбородок, показывая, что жалеть ее не нужно. Она прекрасно отдавала себе отчёт, что будет сложно, она была готова к этому — трудности её не пугали. — Девушка на технической специальности… да ещё и иностранка… — продолжал он тем временем. — В любом случае, вы всегда можете обратиться ко мне в случае чего, но будьте готовы, что не только другие студенты, но и учителя будут к вам… могут быть, несколько… э-э-э… предвзяты. Мэри усмехнулась, находя забавным то, как он деликатно смягчил всю ситуацию. Она была прекрасно осведомлена о лютом сексизме, процветающем в этом университете и на этой кафедре, но — как ни крути — здесь давали лучшее образование, которое она могла получить по специальности. Она справится — а куда ей деваться? Москва не сразу строилась. Так, во всяком случае, любил повторять отец. — Я справлюсь, — уверенно повторила она свою мысль, слегка уязвленная скепсисом в глазах собеседника. Они говорили на русском, и Мэри неплохо подтянула его в последнее время, поэтому убедила руководство не отправлять ее в группу иностранцев. Если она собирается адаптироваться в этой стране — а она собиралась — то не хотела никаких поблажек. Хотела взять от этой учебы по полной программе. — Ну что ж, я рад — и вижу, что вы настроены решительно, — наконец, позволил себе осторожно улыбнуться Константин. — Так, у вас сейчас по расписанию… философия у Александра Олеговича Шепса, в 305 аудитории, это третий этаж. Найдете или вас проводить? — Найду, — Мэрилин поднялась со стула, Константин тоже, пожал ей руку — как взрослой — впрочем, она ей и являлась. — Спасибо вам. — Да не за что, — мужчина выглядел слегка озадаченным благодарностью. — Удачи вам, Мэрилин.

***

Немного успокоилась девушка только ближе к концу пары. На неё больше никто не обращал внимания, Шепс вещал что-то о Сократе и древнегреческой философии, но Мэри почти сразу перестала слушать — во-первых, было сложно воспринимать такую быструю речь да ещё и по предмету, в котором она плавает как свинья в коньяке (так, кажется, по-русски говорят? нет?..), во-вторых — ее чертовски отвлекали красивые, почти театральные, движения рук преподавателя. Он активно жестикулировал, вставлял в свою речь остроумные шутки, от чего смеялись студенты и улыбался он — и тогда Мэри залипала на его чуть удлиненные белоснежные клыки. Его улыбка была просто потрясающая, не оторвать глаз. Поймав себя на этой мысли уже в который раз, девушка усилием воли заставила себя уткнуться взглядом в тетрадь. Она ни черта не записала за этот урок, хотя остальные строчили как заверенные — видимо, не смотря на то, что предмет непрофильный, спрос по нему был строгий. Многие отстукивали лекцию на ноутбуках или планшетах, и Мэри решила на следующую лекцию тоже принести планшет. А лучше диктофон… правда, она сомневалась, что сможет сосредоточиться на расшифровке лекции, слушая этот приятный успокаивающий голос. В очередной раз поймав себя на мысли, что как-то неправильно думает о своем преподавателе, Мэри принялась яростно черкать в тетради. Все равно урок уже практически подошёл к концу, а она так ничего и не усвоила. К тому же — стоило ли напоминать себе о том важном списке, который она составила для себя ещё в Эстонии перед отъездом? Первым пунктом там стояло «не влюбляться», вторым «никакого секса». И уж тем более с преподавателями! Это как минимум незаконно. Как максимум… насколько он ее старше? Лет на десять. Мэри украдкой бросила взгляд на Александра, который скрестив руки на груди улыбался, выслушивая ответ на свой вопрос от кого-то из студентов. Боже, об этом думать просто нельзя! Студенты начали собирать свои вещи и, шумно галдя, покидать аудиторию, только тогда Мэри сообразила, что их уже отпустили. Растерянная своими противоречивыми чувствами, она закинула вещи в сумку и поплелась к выходу из аудитории, поклявшись себе никогда никогда не смотреть на Александра Олеговича Шепса тупыми коровьими глазами влюбленной дурочки. Она — профессионал, она пришла сюда только учиться, как завещал великий Ленин (которого необъяснимо почитал её эстонский отчим), она… — Мэрилин Керро, — мягкий мурлыкающий баритон вырвал ее из собственных мыслей, от неожиданности девушка чуть не уронила сумку и обернулась к преподавателю. Он всё ещё расслабленно опирался на стол, с любопытством разглядывая ее. — Да? — Мэри сделала шаг ему навстречу, ещё один. Чувствительных ноздрей коснулся приятный аромат хвойного одеколона и ментоловых сигарет. Приятный запах. Хотелось зарыться в него носом и чтобы он окутывал ее как теплое одеяло. Мэри снова мысленно одернула себя. Это как минимум глупо, он даже не смотрит на нее. Даже будучи крайне смущенной в самом начале лекции, она замечала жадные взгляды, которые бросали на нее остальные присутствующие в аудитории — её сокурсники. Александру же было как будто абсолютно все равно. Он смотрел на нее дружелюбно, но свысока — как и должен учитель на ученицу. С чего она вообще решила, что она может быть ему хоть немного интересна. Или он старается держать дистанцию намеренно?.. Это вызывало уважение. — Я думаю, вам сложно воспринимать материал на русском языке, — начал он спокойно и снова скрестил руки на груди, однако все равно умудрялся как-то жестикулировать, помогая себе ладонью. — Я могу давать вам свои материалы для лекций и вы сможете как следует разобраться в теме дома, в спокойной обстановке, как вам такой вариант? Мэри хотела гордо заявить, что она прекрасно справится с объемом учебных задач в классе, но вовремя осеклась, вспомнив минувший урок, который прошел для нее совершенно бесполезно. Она даже не поняла его тему. — Это… это было бы очень здорово, — произнесла она, слегка удивлённая его участием. И где тот хвалёный сексизм и предвзятость, к которому ее готовили с самого начала? — И если что-то будет непонятно — всегда можете подойти ко мне и спросить. При ближайшем рассмотрении Мэри поняла, что Шепс чуть старше, чем ей казалось, но все равно выглядит отлично. Ровной прозрачной бледной кожи хотелось коснуться и провести до линии роста волос. Зарыться в них пальчиками и… — Мэрилин? — выдернул ее из размышлений его голос. — Все понятно? — Д-да, — торопливо кивнула девушка. — Спасибо, Александр Олегович. — Тогда можете идти, — белоснежная улыбка Шепса как будто отпечаталась на радужке ее глаз.