Москва слезам (не) верит

Следующие дни убедили ее в том, что про несправедливость по отношению к девушкам на ее факультете ей нисколько не наврали. Даже учителя-женщины, такие как Надежда Эдуардовна или Голунова делали все, чтобы ткнуть Мэри в ее полную недееспособность в выбранной ею специальности, и это уже в начале года! Не говоря уже о мужчинах-преподавателях, которые не стеснялись высказывать мысли в духе «место женщины на кухне» и иже с ними. Мэрилин злилась, от того ещё больше сбивалась и смущалась, что давало повод для новых оскорблений. Представить, какой кошмар будет ближе к сессии, ей было трудно. Помимо нее, как выяснилось, в группе были всего две девушки — Виктория и Лина. У Лины отец дружил с ректором и отвалил немалую сумму, чтобы дочурка здесь училась. Сама Лина хотела стать дизайнером и учеба в университете была ей до фонаря — она каждый день приходила в новых экстравагантных нарядах, которые шила сама, но личный шофер привозил ее на лекции, а учителя зорко следили за тем, чтобы девушка не улизнула с пар. По мнению Мэри подобное насилие над личностью было, мягко говоря, излишним, но во всяком случае к Лине не цеплялись. Просто делали вид, что ее как будто не существует. А вот Виктория… Если Мэри думала о себе, как о целеустремленном человеке, то она просто не была знакома с Райдос. Та настолько рвалась к явно заветному красному диплому, что готова была грызть зубами за эту возможность. Чужие придирки она встречала с завидной стойкостью, абсолютно на них не реагировала и раз за разом выдавала потрясающий результат, видимо, поэтому учителя перестали цепляться и к ней, сосредоточив весь свой гнев на новенькой Керро. На Мэри Вика смотрела свысока и даже с негодованием, как будто считала глупенькой. — Эстонка вылетит после первой сессии, — высокомерно заявила она в первую же неделю учебы, а увидев, что Мэри ее услышала, даже не стала делать вид, что ляпнула это случайно или извиняться. Вика Мэри активно не нравилась, она ощущала от девушки активную агрессию и не понимала ее причины. Разве они не должны быть в одной лодке? Объединиться, и дать понять этим застрявшим в Средневековье людям, что уже двадцать первый век на дворе, когда женщины во многом опередили мужчин, даже не смотря на то, что более-менее фундаментальное образование начали получать лишь какую-то сотню лет назад. Однако у Вики, видимо, было свое мнение по этому вопросу, и она не только сторонилась эстонки, но и подставляла ее при любом удобном случае, выставляя дурочкой при учителях и указывая на каждый ее промах. Мэри сжимала зубы и глотала слезы, подбадривая себя тем, что не Вика будет выставлять ей итоговую оценку. Нормально из всех учителей к ней относились только Шепс и Гиберт. Последний даже проявлял какое-то чрезмерное внимание по мнению Мэрилин, а вот первый — по ее же мнению — недостаточное. В любом случае она запретила себе думать об учителях как о мужчинах, какими бы молодыми и симпатичными они не были — это точно не пойдет на пользу ее обучению. Из группы же с ней не общался практически никто. Парни либо игнорировали, либо пожирали ее взглядами, когда она приходила на учебу в обтягивающих черных брюках. Немного участия она получила лишь от Лины, но девушка была слишком странной по мнению Мэри, поэтому общий язык они тоже не нашли. В общем-то ей и не сильно-то хотелось искать общий язык с однокурсниками. Она пришла сюда учиться, а не социализироваться. Иногда было немного одиноко… но Мэри убеждала себя, что по-настоящему сильные люди всегда одиноки.

***

Вика в очередной раз заткнула ее на паре по вышмату, это уже стало своего рода традицией. Может быть, цифры и являлись международным языком, но речь о них все равно шла на русском. И не удивительно, что всё так вышло — для Вики-то русский язык родной, а Мэри постоянно путалась в падежах, когда спешила, чем отчаянно веселила некоторых своих однокурсников, и давала повод учителям считать себя дурочкой, да ещё и смущалась из-за своих же ошибок. Это всё было ужасно несправедливо, но, сжав зубы, приходилось идти вперед, потому что опускать руки Мэри была не намерена. К октябрю у нее почти не было сил, хотелось забиться в уголок и умереть там. Как будто все в этой России противилось ее приезду. Может быть, мама была и права — не стоило ехать сюда? Она могла бы поехать учиться в Европу, и там бы она получила все, что заслуживает — всеобщее одобрение… Но нет же, ей приспичило пойти по стопам родного отца. А теперь уж — раз закусила удила, надо двигаться дальше. После перепалки, случившейся на уроке, Мэри гордо прошествовала к женскому туалету, чтобы проверить не потекла ли тушь, когда услышала за спиной: — Эй, Эстония! Она удивлённо остановилась и обернулась, чтобы обнаружить, как к ней лёгкой походкой следует Дима Матвеев — симпатичный черноволосый парнишка, как ей казалось — очень интеллигентный, но как будто в протест этому в нефорских тяжёлых ботинках и огромном свитере с черепами. Они лишь кратко здоровались, кивая друг другу, но обратился он к Мэри впервые, чем очень ее удивил. — Как ты? — спокойно поинтересовался он, скользя по лицу Мэри внимательным взглядом. Керро показался этот момент не слишком удачным для беседы, но, видимо, Матвеев считал иначе. — Нормально, — пробормотала она, чувствуя как от излишне участливого взгляда в горле снова встаёт проклятый ком. — Не сердись на Вику, она в принципе нормальная, просто бесится из-за того, что она теперь не единственная умничка в группе, — также участливо продолжил Дима. — Да я не злюсь, — Мэри пожала плечами, хотя похвала сказанная вскользь заставила ее чувствовать себя намного лучше. — Не хочешь с нами в паб сходить? — спокойно продолжил парень, как ни в чем не бывало. — Не надо меня жалеть, — тут же открестилась Мэри — довольно резко, так как не поняла, чем вызвано это внезапное предложение. — Да кто жалеет-то? — удивился парень. — Впрочем, дело твое, не хочешь — не надо, — Дима махнул кому-то рукой, глядя поверх ее плеча. Девушка обернулась и увидела подошедшего к ним Олега. Симпатичный парень — за ним, наверное, куча девчонок бегает. Жалко только, что гей (Мэри сделала этот вывод на основании того, что Олег единственный из парней ее группы, кто ни разу, даже вскользь, не пялился на ее зад). Мэри недоверчиво на него покосилась и перевела взгляд на Диму. — Ну что, идём? — поинтересовался тот у Олега, теперь уже показательно игнорируя Мэрилин. Та немного замялась. Дима как будто предложил ей руку — если не дружбы — то приятельства, безо всякой задней мысли… а она так глупо отреагировала. Да и надо же начинать когда-то общаться с однокурсниками. — Я с вами… если вы не возражаете. Дима тут же просиял, а Олег в свою очередь кивнул, мол, не возражаем, какие вопросы. — Куда-то собираетесь? — сбоку на них налетела Лина и тут же повисла у Олега на шее. Мэри слегка смутилась — они что, встречаются? Но как будто Олег даже не сделал попытки приобнять девушку в ответ, только стоически переносил ее прикосновения. Решив, что это у них в порядке вещей, Мэри поспешила сосредоточиться на разговоре. — В паб, ты с нами? — дружелюбно спросил ее Дима. — Спрашиваешь! Блин, только… мне от Сергея надо как-то отделаться, — проворчала Джебисашвили, вспомнив про шофера, караулящего ее внизу. — Скажи, что мы там будем готовиться к матану, — ухмыльнулся Олег. — Ага, только он не идиот, к сожалению, — Лина скорчила рожу и, увидев очередного однокурсника — того самого, с демонической улыбкой, окликнула его. — Эй Влад, пойдешь с нами в паб? Парень остановился, зачем-то пригладил свой короткий ёжик волос и, окинув взглядом их разношерстую компанию, задержался им на секунду на Мэрилин, от чего ей стало крайне неуютно. — Что ж не пойти, — наконец, сказал он с характерным акцентом. — Завтра первой все равно философия — можно выспаться. Олег бросил на него необъяснимо мрачный тяжёлый взгляд, но ничего не сказал. Мэри вспомнила, что они с Сашей родные братья — не трудно было, в общем-то, догадаться по одной фамилии, а потом и Лина подтвердила теорию. Было немного странно и забавно осознавать, насколько сильно они отличаются. Пару раз она видела как после пары Александр пытался подкормить Олега какой-то едой, на что тот упирался как тот барашек, но потом все равно приходил на следующие лекции сытый и довольный. Даже завидно было — о ней-то так никто не заботился, вся семья в Эстонии…

***

В итоге Лину высадили через окно в туалете и с другой стороны ее ловил Олег, пока Мэрилин талантливо разыгрывала перед шофером Сергеем сценку «тупая иностранка не может найти выход прямо у себя под носом». — А тебя не хватятся? — осторожно спросила Мэри Лину позже, когда они уже довольные спешили к пабу, обмениваясь шуточками и смешками. Настроение у нее значительно улучшилось от первого ощущения общности с ребятами, которые до этого казались ей не слишком дружелюбными. Хотя то, что ее упорно называли «Эстония» ее немало смущало, но она решила, что может относиться к этому как к шутке. — Хватятся, конечно, но когда это будет? — хмыкнула Лина, явно нисколько этим не напуганная — наоборот, девушку обуревал азарт и жажда приключений. Мэри лишь слегка качнула головой и улыбнулась. Энергия девушки заряжала. Сама-то Мэри всегда была хорошей девочкой, которая послушно выполняла всё, что от неё требовали взрослые, никогда не связывалась с дурными компаниями и была гордостью родителей. Впрочем, и родители со своей стороны никогда не требовали от нее невозможного и во многом потакали. Как в желании отправиться в Россию, например. — Прошу сюда, дамы, — Дима галантно придержал им дверь в паб, но первым нахально пролез Череватый. Дима только закатил глаза, видимо, это было также обычным поведением Влада. Войдя внутрь, они обнаружили обстановку в гиковском стиле — помещение, похожее на рубку и коридоры космического корабля, с маленькими освещенными холодным светом кабинками-столами. На входе стоял штурмовик в полный рост, по стенам висели плакаты, связанные с разными фантастическими сериалами. У бара громко орала колонка — какой-то рок из восьмидесятых, который обожал отчим Мэрилин, поэтому и она знала и любила эти песни. — О-о-о, это местечко мне нравится! — воскликнула Лина и хлопнула в ладоши. — Надеюсь, здесь хорошо наливают. — Нормально, жалоб пока не было, — хмыкнул Олег. Мэри про себя отметила, что из-за небольшого шрама над губой, который постоянно привлекал её внимание, улыбка, как и ухмылка на его красивом высокомерном лице выглядит кривовато. Как будто он всегда говорит с сарказмом. — Тут еще классная подача, в общем, увидите, — посулил Дима, прежде чем отвести их к одному из столиков. — Вот вообще насрать, главное — борщ есть? Я после шести пар корову бы съел, — громогласно объявил Влад, первым же плюхаясь на мягкий бордовый диванчик. — Какой борщ, Владос, — поморщился Дима. — Здесь барная еда — бургеры, клаб-сэндвичи… — То ись, — возмутился Влад. — А если человек пожрать нормально пришел после трудового дня? — Тогда тебе в столовую номер один за углом, — меланхолично ответил Дима, пододвигая к девушкам меню. — Ну ладно, чего накинулся-то, — тут же пошел на попятную Влад. — Закажу бургер. Мэри решила ограничиться салатом, Лина тут же заказала батарею шотов на всех, Дима с Олегом решили начать с пива. — Я не буду, — сразу открестилась Мэрилин, когда ей попытались предложить один из шотов. — Почему? — удивился Дима, остальные ребята тоже выглядели слегка озадаченным. — Мой родной отец… алкоголик, — пробормотала Мэри, чувствуя себя крайне смущенной. Наверное, это и правда было глупо — пойти в бар, чтобы там не пить. Приходилось объясняться. — Ты боишься пойти по его стопам? — прозорливо уточнил Дима, и Мэри угрюмо кивнула. — Этого не произойдет, — уверенно сказала Лина. — Мы ведь не напиваемся сильно и каждый день. А эти шоты не очень крепкие и вкусные, у тебя точно поднимется настроение. Попробуй хотя бы один? — Впрочем, тебя никто не заставляет, конечно, — тут же добавил Олег, бросив предупреждающий взгляд на Лину. Мэри задумалась. С одной стороны ребята были правы, с другой — она обещала себе, что никогда не будет пить. Она, конечно, пробовала вино — на семейных праздниках, с родителями, но дальше дело так и не заходило. Насмотрелась уже в свое время и желания экспериментировать не возникало. Девушка бросила осторожный взгляд на предложенный ей напиток. Выглядели разноцветные шоты в маленьких стаканчиках и правда привлекательно, каждый в один из цветов радуги. Помявшись немного, Мэри выбрала самый безопасный на ее взгляд — голубой. Уже с одного шота у неё ожидаемо закружилась голова, а краски вокруг стали как будто ярче. Было действительно вкусно. Все как будто чуть-чуть расслабились. Лина затеяла шутливую перепалку с Владом. Дима предлагал потом пойти в караоке, но все остальные встретили это бурным возмущением — из всех них он единственный умел хорошо петь. Мэри узнала, что у него даже есть своя музыкальная группа — хоть и любительская. Конечно, в итоге речь зашла и об учебе, и о преподавателях. — В целом, Голунова тетка довольно справедливая, всегда разрешит пересдать, если видит, что человек реально хочет учиться. А Эдуардовне под горячую руку лучше не попадаться — порвет в клочья, но если её не злить — она очень душевная. Литвин — норм… — рассуждал Олег, и Мэри, тихо хихикая от выпитого, мысленно отмечала, что парень словно пытается подражать в свой жестикуляции брату, но получается, скорее, забавно, чем также органично и изящно. — Не «норм», — просипела Лина, расслабленно растекшаяся по диванчику под боком у Мэрилин. — Я пересдавала раз пять у него. Он бешеный. Пока идеально не выучишь его методичку — не отстанет. — Так правильно, учиться надо, Лин, хоть иногда, — снисходительно сказал Дима, заботливо пододвигая Мэри очередной какой-то коктейль. Ей уже было настолько вкусно, что она вообще не сопротивлялась. Наконец-то за долгое время ей реально удалось расслабить мозги. — Я понимаю еще по профильным — учиться надо, — внезапно встрял до этого молчавший Влад. — Но вот Шепс — очевидно хрень какую-то ведет, а требует как… — Полегче, — со скрытой угрозой в голосе сказал Олег, глядя на Череватого из-под своих густых бровей. — Не ну а че, я неправду сказал?.. Ноздри Олега опасно раздулись, и Мэри испугалась, что Владу сейчас придется несладко, а тем временем Череватый, как будто не чуя опасности, не унимался. Количество алкоголя в его крови явно превышало допустимые нормы и заставляло говорить не самые разумные вещи. — Чтоб мне какое-то сорокалетнее… указывало, — разошелся он. Олег в ту же секунду дернулся, едва не опрокинув стол. — Слышь ты, урод, если ты ещё хоть раз скажешь… Дима вцепился в младшего Шепса, практически повис на нем, чтобы усадить обратно. — Успокойся, он просто пьян, ты Влада не знаешь, что ли? — Ты что такое говоришь, Влад? — одновременно с этим искренне своим хрипловатым голосом возмутилась Лина. — Александр Олегович очень хороший педагог! И ему тридцать лет всего! Череватый продолжал бухтеть, но уже что-то малоразборчивое, Мэри вся сжалась, ожидая неминуемой драки. — О, я не знал, что Ленка сюда тоже ходит, — глядя куда-то в сторону как будто между делом меланхолично отметил Дима. — Кто? Где? — Влад тут же забыл про Олега и засуетился, оглядываясь и пытаясь одновременно поправить рубашку. Матвеев покатился со смеху, а за ним, чуть погодя, и все остальные. — Да харе уже прикалываться, — пробормотал уязвленный Влад, сообразив, что его нагло надули. — Лена — это аспирантка одна у нас, Влад на неё запал, — шепотом пересказала непонимающей ситуацию Мэрилин Лина. — И как только она рядом — он как шелковый становится, хотя в это трудно поверить. Мэри усмехнулась — да уж, и правда сложно представить. В общем и целом вечер прошел в кои-то веки замечательно и расстались они уже — если не друзьями, то вполне довольные собой и друг другом. Мэри никогда не выпивала столько, как в этот вечер, и не смеялась так, наверное, уже долгое время. Олег остыл почти сразу же, когда Влад неохотно, сквозь зубы, но извинился, и дальше все пошло без конфликтов. Из-за обилия эмоций и алкогольных возлияний, на следующий день она благополучно заснула на паре по философии.