Москва слезам (не) верит

Следующую неделю в университете все было тихо, никто ее больше не вызывал к декану, никто ничего не говорил о случившемся, Райдос вела себя как обычно неприязненно, как будто бы ничего и не было. Как будто бы она сама не рвалась выступать за права Мэри и не пыталась её поддерживать. Просто вернулась к тому, с чего они начинали. Мэрилин это крайне удивляло, но что она могла сделать? Может быть, так и нужно было. Илья же внезапно позвонил ближе к выходным. — Слушай, не хочешь сходить на световое шоу? Это типа современный театр, танцы, шоу-программа. Классная штука, этим мой друг занимается, предложил пригласительные на двоих как раз. Мэри попыталась вспомнить, запланированы ли у нее съёмки в эти выходные, но кажется в кои-то веки было пусто, поэтому она согласилась.

***

Шепс-старший тем временем, как и обещал, усердно раскладывал по полочкам философию в ее упрямую голову, и это давало какие-то определенные плоды, хотя Мэри все равно то и дело отвлекалась на мечтания о преподавателе вместо попыток усердно вникнуть в предмет, смутно радуясь, что бедный Александр Олегович не умеет читать мысли. Все чаще она задумывалась — он бы рассердился? Расстроился? Или… О том, что «или» думать было сложно, тут фантазия Мэрилин буксовала. Она никогда не была в настоящих отношениях, и все ее опыты с мальчиками заканчивались на уровне поцелуев. Вряд ли кто-то поверил бы, но в свои годы Мэри никогда не была в интимных отношениях. Впрочем, об этом она все равно не планировала распространяться. Но желание прикоснуться к Александру упорно преследовало ее. Она узнавала его все лучше, их общение по-прежнему не переходило грань учитель-студент, но иногда он жаловался ей на ее невежественных однокурсников, иногда рассказывал какие-то смешные истории из своей жизни, порой делился своими глубокими размышлениями. И благодаря всему этому он, кажется, нравился Мэри все сильней. Она с трудом могла себе представить, что вообще может заставить ее отвернуть свой взгляд от этого человека. Если это не влюбленность — то что тогда?..

***

Они с Ильей условились встретиться возле театра, и Мэри прилетела практически к самому началу, хотя договаривались они заранее. — Прости! — воскликнула она, завидев его высокую фигуру, уныло топчущуюся перед входом. — Ты, наверное, замёрз! Я как всегда не рассчита-ть время! — Ничего, проходи, скорей, — улыбнулся Илья. — Скоро начнется. Они быстро стянули с себя зимнюю одежду и пулей влетели в зал, когда верхний свет уже выключился, а спокойный мелодичный голос предлагал зрителям отключить мобильные телефоны. Шоу было ярким и интересным, Мэри ни на секунду не пожалела о том, что согласилась пойти. Раньше она не видела ничего подобного. А после Ларионов повел ее за кулисы, познакомить со своим другом. — Это Андрей Кислицын, звезда шоу, — представил Илья актера, тот протянул Мэри руку и она с удовольствием ее пожала. — Ну уж прям звезда, — польщенно отозвался Андрей. — Не скромничай! Без тебя бы вообще этого ничего не было. А это Мэрилин Керро, она моя подруга и студентка нашего университета. — Рад знакомству, Мэрилин, — с улыбкой сказал Андрей, глядя на нее как и большинство мужчин — с восхищением и скрытым желанием. — Как вам представление? — Это было потрясающе! — искренне отозвалась Мэри, и Андрей просиял от удовольствия. — А как вы познакомились вообще? Ларионов как будто немного замялся. — Я в театральную студию современного искусства хожу, — слегка смущенно сказал он, как будто боясь, что Мэри сейчас рассмеется. — Только никто в универе не знает. — Я никому не скажу, — заверила его девушка, впечатленная. Она итак догадывалась, что Ларионов — весьма разносторонний человек, но он не уставал ее удивлять. — Хотя понятия не имею, что в этом такого страшного. По-моему, наоборот — это здорово. Илья лишь смущенно пожал плечами. — Вот, там и познакомились, собственно. Но я-то — так, любитель, а Андрей — настоящий профи. — Льстец ты все-таки, Илюха, — улыбался Андрей. — Да прям. Как ты насчет того, чтобы отметить успешное выступление? Мэри? — обратился он и к девушке тоже. Та осторожно кивнула. — Мне надо привести себя в порядок и переодеться, если подождете меня минут двадцать… — Это мы запросто, — кивнул Илья.

***

Они дождались Кислицына и втроем направились в небольшое уютное кафе неподалеку, куда их привел Андрей. — Ничего, что мы тебя выцепили? — поинтересовался Илья, когда они расположились за одним из свободных столиков у окна. — Ты, может, со своими отметить хотел? — Да нет, все нормально. Разве я могу отказаться от твоей компании? И компании твоей очаровательной девушки, — Андрей улыбнулся слегка смутившейся Мэри. — Мы не встречаемся, — сказала она, бросив слегка виноватый взгляд на Ларионова, но тот лишь улыбнулся и подозвал официанта, чтобы сделать заказ. — Да, мы просто друзья. Когда они сделали заказ и немного перекусили, атмосфера стала чуть более оживленной. — Мэри, а вы случайно не актриса? — полюбопытствовал Андрей, делая глоток кофе из своей кружки. — Нет, почему вы так решили? — застенчиво отозвалась Мэри, польщенная таким предположением. К неловким комплиментам своей внешности она уже как-то привыкла, но Андрей выглядел таким простодушным, что заподозрить в его словах двойной смысл она бы ни за что не смогла. — Ну… у вас такой типаж, вам ли не знать, что вы очень привлекательная девушка, — Кислицын бросил взгляд на молчаливо наблюдающего за разговором Илью. Тот только попивал свой чай и загадочно улыбался. — У меня же акцент, — Мэри всплеснула руками. — Я не так хорошо говори-ть по-русски. — Вы могли бы сыграть и иностранку, — пожал плечами Андрей. — Да нет… но я снимаюсь немного, как фотомодель. Краем глаза она увидела как Илья слегка оживился — как обычно, когда мужчины узнают, что общаются с моделью. Как будто бы это что-то меняет! Но в их мире это, видимо, придает женщине совсем иной статус. Это вызывало некоторую досаду… — Правда? А где ты снималась? — Для рекламы в основном, — подбавив легкого равнодушия в голос, сказала Мэри. — Ничего особенного. — Ничего особенного! — Илья весело рассмеялся, и Андрей вместе с ним. Мэри слегка удивленно улыбнулась, пытаясь понять причины их веселья. — Да это же очень круто! Я сам немного увлекаюсь фотографией… Как ты смотришь на то, чтобы немного попозировать для меня? — Я не против, — Мэри улыбнулась, чувствуя некоторое облегчение от того, что узнала настоящую причину его интереса. — Почему бы и нет?

***

В итоге Ларионов стал время от времени приглашать ее на разные культурные мероприятия Москвы и это стало ещё одним отвлечением от ее учебы. Но это было как глоток свежего воздуха — Илья был очень умным и внимательным, не смотрел на нее как на сексуальный объект, и водил ее в такие места, куда она бы вряд ли пошла сама. В основном это были какие-то театральные мероприятия, художественные выставки и прочие увеселительные мероприятия. Он, кажется, интересовался всем — культурой, искусством, даже спортивными мероприятиями. Мэри в качестве ответного приглашения предложила ему сходить в бар с ее однокурсниками, и Лина тут же заинтересовалась, увидев новичка в их компании: — Ты что, с Ларионовым встречаешься? Мэри тут же перевела взгляд на оживленного Илью, который показывал Олегу какой-то фокус с монеткой и доставал из-за уха удивлённо смеющегося Шепса купюру. — Да нет, что ты, — с грустной улыбкой произнесла она. — Он классный, конечно… «И мне было бы намного проще влюбиться в него», — продолжила она мысленно, но вслух этого по понятным причинам не сказала. — …но мы просто друзья. Ей вспомнилось как однажды, когда в очередной раз они прогуливались после очередного «выхода в свет», как он это называл, Илья спросил её: — Ты любишь Битлз? — Да! Очень люблю, меня папа к ним приучил, он вообще любитель хорошей музыки, — ответила Мэри, Илья как будто чуть-чуть просиял. — А я догадывался. У тебя, знаешь, такой битловский вайб немножко, — он улыбнулся. — Как это? — немного растерянно уточнила девушка. Они приостановились. — Ну… Лёгкий такой, ненапряжный. Ну знаешь… Make love not war, — он напел несколько знакомых строк, и Мэри подхватила. Илья осторожно коснулся ее волос, убирая их с лица и, наклонившись, внезапно осторожно, как будто спрашивая при этом разрешения, поцеловал. У него были приятные мягкие губы, и Мэрилин неосознанно ответила на поцелуй. Впрочем, парень почти сразу отстранился, почувствовав ее неуверенность. Мэри же в свою очередь немного смутилась, опустив глаза. — Что-то не так? — взволнованно спросил Ларионов, безуспешно пытаясь поймать её взгляд. — Прости я… — Мэри запнулась, не в силах подобрать слов, даже при учете того насколько она продвинулась в изучении русского в последнее время. — Ты очень классный… — Ой вот только не надо этого, — Илья широко улыбнулся. — Говори как есть, я не обижусь. — Мне нравится другой, — выпалила Мэрилин, смущаясь. Илья некоторое время молча на нее смотрел. — Этот парень счастливчик, кто бы он ни был. Ты классная. И очень красивая. На ее счастье расспрашивать он ее не стал, врать ему Мэри хотелось меньше всего на свете. — Но мы всё ещё друзья? — с беспокойством уточнила Мэри, наконец, вскидывая на него встревоженные глаза. — Конечно, — Илья улыбался, вроде бы, искренне на ее взгляд. И у нее от сердца отлегло. Об этом она, конечно, не рассказала жадно наблюдающей за ней Лине, и та нетерпеливо сказала. — Так чего ты ждешь! Вдруг его уведут? Раз такой классный. — Уводи, — пожала плечами Мэрилин, улыбаясь. — Я тебя не понимаю, — всплеснула руками Лина. Мэри мысленно вздохнула. Вот бы она сама поняла.

***

На следующий день Александр всю лекцию был какой-то отстранено-печальный. Как обычно улыбался, шутил, рассказывал какие-то истории из жизней великих философов — все как-то несерьезно, полушутя, но Мэрилин четко видела, даже с последнего ряда, легкую грусть в его глазах. Задавалась вопросом — почему? Откуда эта печаль взялась и зачем? Хотелось, чтобы он всегда улыбался своей широкой белоснежной улыбкой и никогда не печалился. И плевать, что жизнь не такая уж простая штука. После пар Мэри как обычно пришла на свои дополнительные занятия, но Шепс по-прежнему был какой-то рассеянный, отвечал в основном невпопад. Мэри не выдержала. Она давно бы уже, по правде сказать, не выдержала — просто боялась, но сейчас как-то вдруг стало все равно. Грустный вид Александра разрывал её сердце, хотелось что-то сделать для него, обнять. Но вместо этого она сделала лишь несмелый шаг навстречу мужчине и, поднявшись на цыпочки, обхватила ладонями его лицо и коснулась поцелуем его губ. Прогонит её, разозлится — пусть. Но это казалось самой правильной вещью в мире. В этот поцелуй она попыталась вложить всю свою нежность, всю любовь и желание сделать ему хорошо. Отбросив страх и волнение. Что бы потом ни случилось — пусть. Пусть он знает, что по крайней мере ей он точно нужен. Александр замер, как будто, совсем не шевелясь, обескураженный. Мэри же моментально потерялась в ощущениях. Ощущениях его тонких теплых губ, которые, как ей показалось, всего на секунду волнительно приоткрылись ей в ответ. Ощущении его рук, которые почти немедленно отстранили её, но она была как в тумане. Это было совсем не похоже на поцелуй с Ларионовым. Тот был каким-то… обычным. А сейчас весь её организм как будто настроился на одного этого конкретного мужчину. Кровь прилила к щекам. — Мэри, не… это неправильно, — его голос как будто упал на октаву и стал еще более волнующе-хрипловатым. Он не выглядел рассерженным, скорее, еще более грустным, и это придало ей сил. — Я вам не нравлюсь? — прозвучало немного наивно, но именно этот вопрос волновал Мэрилин больше всего. Александр взглянул на неё из-под отросшей челки таким взглядом, который никак нельзя было назвать незаинтересованным. Удивленный, но глубокий, проникающий под кожу, в самое сердце. Как она раньше не замечала? Как он умудрялся скрывать? Мэри едва снова не накинулась на него с поцелуями, но мужчина лишь еще больше отстранился, прикрыв ладонью глаза. Закусил губу. Мэри неосознанно облизнула свои губы быстрым движением, это не укрылось от его взгляда, когда он отнял руку от лица. Шепс прерывисто вздохнул. — Дело не в этом. Мы просто не можем. Я — учитель, ты — студентка. Правила университета… — К черту правила! — воскликнула Мэри, сердясь. Александр тихо рассмеялся, с нежностью глядя на её гнев. — Боюсь, всё не так просто… — Жизнь так коротка… как говорил тот философ… я опять забыла как его зовут, — Мэри расстроенно всплеснула руками, Александр тихо рассмеялся. — Вы давно мне нравитесь, правда. Я знаю, вам сейчас это кажется неправильным, но… если я хоть немного вам нравлюсь, — Мэри чувствовала, что звучит как-то жалко, но тот жаждущий взгляд, который он на неё кинул… ей не показалось, между ними действительно была связь. — Не отталкивайте меня. Между ними повисла тишина, сгущающающаяся с каждой секундой. Она даже с трудом понимала, на что пытается его уговорить. Отношения? Секс? Да боже, если бы он просто ещё раз ее поцеловал, только не отталкивал… — Никто не узнает, обещаю — тихо, почти умоляюще сказала Мэри, снова придвигаясь к нему, глядя прямо в его глаза. Она же видела — он хотел. Даже если… если всё ограничится только сексом — это уже слишком много. Ради этого можно шагнуть в огонь и сгореть. К черту. Гребаные. Правила. Не разрывая зрительного контакта, Мэри почти прижалась к мужчине, ощущая исходящий от него жар. Александр замер, словно не в силах пошевелиться, загипнотизированный взглядом колдовских зеленых глаз. Мэри положила ладони на его грудь, слегка поглаживая через рубашку, и скользнула пальчиками немного под пиджак. Руки Александра непроизвольно дернулись, то ли чтобы оттолкнуть её, то ли чтобы обнять, но в итоге бессильно сжались на её бедрах. Мэри с замиранием сердца наблюдала за тем, как его взгляд темнеет, тяжелеет, как и его дыхание. Она никогда раньше не чувствовала такую власть над каким-либо мужчиной — вообще над кем-нибудь. Это было что-то новое, что-то неизведанное. Что-то, что ей нравилось… — Хорошо… поехали, — шепнул он одними губами, и Мэри мысленно отпраздновала свою победу.