Москва слезам (не) верит

Однако сказать оказалось проще чем сделать и, когда Мэри неловко ошивалась возле ресепшена какого-то отеля, пока Александр договаривался с администратором насчет номера, на неё вдруг накатила жуткая тревожность. Она даже в мыслях не держала, чтобы сказать об этом мужчине — он должен был стать у неё первым. К тому же он не знал ещё одной важной вещи — о том, как однажды её едва не изнасиловали. Каких-то пару лет назад, в Эстонии… Ну и про Муранова, естественно. Она даже боялась предположить, что будет, если вдруг Шепс узнает про весь этот ужас. Едва ли бы тогда он вообще согласился, как бы она ему ни нравилась. Её жизнь была слишком сложной, и именно поэтому посвящать в эти тонкости Александра она не собиралась. Ей хотелось быть для него легкой. Той частью его жизни, пусть и мимолетной, которая принесет только радость — и никаких страшных и тревожащих вещей, которых итак наверняка полно. Это ведь не так сложно, если чуть-чуть постараться. Закусив губу, Мэри украдкой наблюдала, как Александр, как обычно, активно и очень плавно жестикулирует, разговаривая с мужчиной за администраторской стойкой, и размышляла о том, что он не должен узнать о темных сторонах её жизни. Никогда. Она не будет той, кто доставит ему проблем, всё будет совсем иначе. — Ну что, пойдем? — Александр взял карточку-ключ от номера и протянул ей руку. Мэри вложила свою ладонь в его — большую и позволила увести себя к лифтам. Все становилось неважным, когда она так замирала от счастья рядом с ним. Всего вокруг будто бы и не существовало.

***

В номере на нее напал ещё больший мандраж, но Мэри пыталась скрыть его за ложной самоуверенностью. Это ведь она захотела, она уговорила, так с чего теперь ей отступать? И дело тут вовсе не в упрямстве, а в том, что она правда этого хотела. Но было чертовски страшно — страшно не понравиться, быть неуверенной и скованной, что вызовет лишние вопросы и, возможно, неловкость, тревожно от того, как это все пройдет (она слышала, что в первый раз может быть больно), но больше всего — что Саша уйдет, увидев ее колебания. Решит, что он ей не так уж нужен. Поэтому как только они вошли, Мэри тут же прижалась к Саше с поцелуями, решив, что чем быстрее разделается с этим, тем быстрее преодолеет свой страх. Саша явно был удивлен ее решительностью, но послушно обвил ее талию руками, отвечая на горячий поцелуй эстонки, а она уже тем временем увлекала его к большой двуспальной кровати, занимающей большую часть номера. Мэри ложится на спину и тянет на себя Сашу, он не возражает, покрывая поцелуями ее лицо и спускаясь к нежной шее и не скрытым свитерком с широким вырезом ключицами. Его ладони исследуют ее тело, лаская через одежду, но вскоре этого становится слишком мало. Когда его ладони проникают под кофточку и тянут ее вверх, Мэри ощущает, что ее начинает трясти. Не от возбуждения — от страха, уж слишком это напоминает опять… …насильник крепко сжимал ее руки, не давая ни шанса вырваться, навалившись всем телом шарил под ее одеждой, больно сжимая грудь и кусая нежную кожу, Мэри кричала пока не охрипла, но, кажется, это заводило его только сильнее… — Нет-нет, пожалуйста! — Мэри оттолкнула изумленного Сашу и вся сжалась в комочек, закрыв лицо руками, слезы текли по щекам и она ничего ничегошеньки не могла сделать, лавина отчаяния обрушилась на нее, мешая здраво соображать и вести себя хоть на йоту адекватно. — Мэри… Мэри, пожалуйста, скажи, что случилось, — донёсся через пелену душевной боли и страданий до нее взволнованный голос Александра. Он не прикасался к ней, просто сидел рядом и взволнованно смотрел. Не уходил — чего она боялась больше всего на свете, и это было странно. — Я… — Мэри села в кровати и обняла себя руками, смотреть в его глаза было страшно. Что он о ней вообще подумал? — Прости…те, — пробормотала она, вытирая слезы. — Так, — его голос был спокоен, хотя нотки волнения туда определенно вплелись, — я почти уверен, что после того как ты меня поцеловала, мы перешли на ты. Мэри потерянно кивнула. — По крайней мере, когда мы одни, — добавил мужчина. Мэри кивнула снова. Сил что-либо объяснять не было. Как и решимости продолжать. Она не справилась. Она не сможет… Александр ее просто успокоит, потому что он хороший человек, и уйдет. Вот и все. Не надо было вообще все это затевать. Какая же она глупая. — Я могу к тебе прикоснуться? — разорвал поток ее упаднических мыслей его голос. Мэри заторможено кивнула, и Александр мягко и поддерживающе сжал ее ладонь. Девушка подняла на него взгляд, в груди зародилось слабое зёрнышко надежды. — Хорошо, а теперь скажи мне, что случилось. Я сделал что-то не так?.. — Нет! — Мэри почти выкрикнула это, чувствуя стыд — в самую последнюю очередь ей бы хотелось, чтобы он так думал. — Нет, — чуть тише добавила она, и Александр едва заметно погладил ее пальчики, продолжая трепетно держать ее за руку, ожидая объяснений. Мэри вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Страх и напряжение схлынули, уступая место каким-то другим, но куда более приятным чувствам. — Я… — Мэри запнулась, сглотнула, чтобы промочить пересохшее горло, и выпалила на одном дыхании, чтобы не передумать: — Я почти подверглась насилию. Несколько лет назад. В Эстонии. Вырвав руку, она снова спрятала лицо в ладонях, боясь даже краем глаза увидеть Сашино лицо. Боясь даже предположить, что оно выражает — ужас? Отвращение? Она почти почувствовала как Саша придвинулся чуть ближе и мягко отнял ладони от ее лица. Его голубые глаза смотрели на нее с нежностью и сочувствием, и ей снова захотелось расплакаться, только теперь уткнувшись лицом в его рубашку — чтобы снова ощущать его рядом, не отталкивать. — Мэри, мне очень жаль, — искренне произнес он чуть тише и замолчал, будто не зная, что сказать. — Мне стыдно, — просипела девушка, почувствовав, что горло от волнения окончательно пересохло. — За что? — мужчина вздохнул и с необъяснимой нежностью коснулся ее волос, осторожно заводя рыжую прядь за ухо. — Ты ни в чем не виновата. — Я не хотела говорить, чтобы не… не вешать на тебя свои проблемы, — с трудом выдавила Мэри. Его рука остановилась, так и не закончив с ее волосами. — Я не хочу быть проблемой. Он молчал несколько мгновений и снова осторожно взял ее за руку. — Ты не проблема, — серьезно сказал он. — С тобой произошла ужасная вещь, но главное, что ты здесь, ты жива… — он поднес ее ладонь к губам и оставил короткий трепетный поцелуй, от которого Мэрилин почувствовала тепло внизу живота, хотя он был совсем невинный. — Его спугнули, — прошептала Мэри, — и мне удалось сбежать. Александр наклонился и нежно поцеловал ее лоб. — Умница. Но Мэри… ты обращалась к специалисту? — его взгляд направленный на нее был взволнованным, когда он немного отстранился. — Это ведь очень серьезная ситуация, он бы помог тебе это преодолеть. Девушка помотала головой. — Я не хочу… не могу об этом говорить. Никто не знает… только моя старшая сестра — Эвелин, и… теперь ты. — Спасибо за доверие, — прошептал Саша, осторожно поглаживая ее ладонь, от чего у Мэри внутри все сильней разливалось странное необычайное тепло. Она подняла к нему почти скрытое до этого длинными рыжими волосами лицо, заглядывая в его взволнованные нежные глаза. Пытаясь понять — почему он не ушел? Почему он всё ещё здесь? Только потому что он — хороший человек, или… Мэри потянулась к нему, но Саша слегка отстранился, хотя руку не отпустил, и его нежные поглаживания не прекратились. Только поэтому она не отступила. — Мэри, ты уверена, что сейчас… — успел произнести он, прежде чем она прижалась к его губам, почти умоляя о поцелуе. Саша подарил ей несколько мгновений нежного прикосновения, прежде чем мягко отстранить ее. — Ты сейчас не в лучшем состоянии, я не уверен, что нам стоит продолжать прямо сейчас, — участливо сказал он, слегка улыбнувшись на то, как Мэри сердито нахмурила брови. — Все нормально, Саша, — это обращение вдруг далось ей легко, всяко легче чем с трудом выговаривать тяжеловесное «Александр». За пределами университета они не были учителем и ученицей, просто молодыми людьми, которые делают то, что хотят. И она знала, что где-то здесь есть некоторая брешь в логике, но не желала ее замечать прямо сейчас. — Ты только что плакала, — не унимался Шепс и вдруг крепко обнял ее за плечи, решительно усаживая рядом с собой. — Давай поговорим? Мы никуда не торопимся. Мэри едва не открыла рот. Смутно, но она понимала это огромное отличие возбужденного подростка от прекрасно осознающего свои желания мужчины. Будь с ней парень ее возраста, он бы, может, и сказал слова сочувствия, но через секунду все это забыл, когда она предложила ему себя. А Саша… хотел просто поговорить. Это было довольно неожиданно. Ожидая ее ответа, он провел ладонью по ее предплечью вверх-вниз успокаивающим движением, и Мэри тихо выдохнула. Может быть, он и прав, зря она все торопит. — Хорошо, давай поговорим, — вздохнула девушка, укладывая голову на его плечо. — О чём? — О тебе, — с готовностью предложил Александр. — Я понимаю, ты не хочешь говорить о… о случившемся? Мэри мотнула головой. — Хорошо, — покладисто согласился он. — Тогда расскажи, почему решила перебраться в Россию, и почему именно технический вуз? Мэри слегка приподняла голову с его плеча и недоверчиво на него уставилась. — Ты хочешь поговорить о моей учебе? Сейчас? Александр мягко рассмеялся, и она с удовольствием почувствовала вибрацию его мягкого смеха в груди, прижимаясь к нему. — Я хочу поговорить о тебе, — он снова нежно погладил её по плечу, слегка сжимая. — Ты необычная девушка, Мэри. — Потому что предлагаю преподавателям всякое неприличное? — невесело усмехнулась она. Саша шутливо сдвинул брови. — Так я не первый преподаватель, кому ты это предлагала?.. — Ох боже, — пробормотала Мэри по-английски и закатила глаза, чем изрядно насмешила мужчину. После случившегося с Мурановым она вообще не хотела вставать на скользкую дорожку такого разговора. Видимо, остальные учителя ничего не знали, как и обещал Гецати, по крайней мере пока ведётся внутреннее расследование, а рассказывать об этом Саше, тем более сейчас, она не хотела. — Ты необычайно смелая и умная, — продолжая приобнимать её одной рукой, второй он бездумно перебирал её пальчики. — И необычайно красивая. Мэри замерла, чувствуя как сильно забилось сердце от его комплиментов. Это было по-настоящему приятно. Слышать, как он произносит это своим глубоким красивым голосом. И это всё о ней. Даже если это неправда. Прямо сейчас она ощущала себя ужасной. -…и у тебя наверняка не было проблем с парнями твоего возраста. Любого, в общем-то… — он ненадолго замолчал, но в итоге продолжил: — …поэтому я просто пытаюсь понять — почему я? Мэри подняла голову, вглядываясь в его серьёзные глубокие голубые глаза. Александр смотрел на неё внимательно, ожидая ответ, и продолжая, возможно неосознанно, поглаживать ее руки. Она аккуратно вывернулась и положила ладони на его лицо, совсем легко пробежала пальчиками по скулам, срывая с его губ короткий вздох. Молчание затягивалось, наконец, она убрала ладони с его лица, и Саша будто отмер, вернув себе возможность дышать. Колдовские зеленые глаза Мэри словно гипнотизировали его. Эта маленькая лисичка, пусть и неосознанно, но пользовалась своим природным обаянием на всю катушку. И явно только училась им управлять. На нём. Это одновременно волновало и немного пугало. — Парни моего возраста глупые, как правило, — ответила Мэри, снова устраиваясь поудобней в его объятиях. — Они ничего не понимают. — А я, стало быть, умный и что-то понимаю? — шутливо подхватил Саша. Мэри, не уловив иронию, активно кивнула. — И красивый, — Мэри застенчиво подняла на него глаза, глядя снизу вверх. — Я с самого начала залипла на твой голос и движения, как только первый раз вошла в аудиторию. И потом ничего уже не могла соображать. — Ах вот оно что, — Саша выразительно приподнял бровь. — И поэтому ты чуть не схлопотала неуд по предмету? Хорошее оправдание, Керро. Мэри закрыла лицо ладонями, смущенно рассмеявшись. Признаваться ему было нелегко. Гораздо проще было бы, если б они сразу переспали, безо всяких разговоров. Но всё произошло иначе… Может, оно и к лучшему? — Теперь ты скажешь, что я затащила тебя в постель, чтобы ты поставил мне пятерку? — невнятно пробормотала она в ладони. Саша развеселился ещё больше, аккуратно отнимая их от её лица. — И только скажи мне, что это не так. Она посмотрела в его глаза — в них плескалось веселье. Не смотря на шутливость разговора, Мэри стало немного неловко, как будто она действительно задумала что-то подобное. — Тогда мне логичней было бы соблазнить Голунову, все-таки профильный предмет. Александр согнулся пополам от смеха и без предупреждения бросился её щекотать. Мэри запищала, вырываясь, не в силах поверить, что ещё несколько часов назад он был для неё недосягаемым как боги Олимпа. И вот он — здесь, с ней, и у неё ощущение, будто он рядом уже давным-давно. Может быть, в прошлой жизни они тоже были вместе? Впрочем, в переселение душ она все равно не верила.

***

Мэри сразу ощутила, когда их возня вышла за рамки почти детской игры. Движения Александра стали более плавными, целенаправленными, а к прикосновениям добавились ещё и поцелуи. В этот раз Мэри не торопилась, послушно позволяя Саше исследовать её тело губами и языком, осторожно касаться её через ткань одежды, поглаживать, распалять. При этом она видела как мужчина волнуется, чутко отслеживая её состояние, как будто готов был остановиться в любой момент, если ей снова станет плохо. Но Мэри хуже не становилось. Наоборот, возбуждение начало накрывать её волной, даже когда он не делал как будто бы ничего такого. Но когда он нежно целовал её за ушком в какое-то особенно чувствительное место, низ её живота окутывал непонятный для неё жар, и девушка слегка выгибалась, ища большего соприкосновения с его телом. Саша это всё про себя отмечал, ему нравилось изучать её. Избавив ее от свитерка, он спустился поцелуями к ее груди, скрытой за кружевом бюстгальтера. Мэри почувствовала как щёлкнула застёжка на спине — он расстегнул ее не глядя, одной рукой, и Мэри слегка покраснела, невольно задумавшись. Скольких девушек он так раздевал? Саша опытный… намного опытней ее. Она же по сравнению с ним совсем ничего не знает и не умеет… Она немного застеснялась, когда он оголил её грудь, но Саша не позволил ей закрыться, нежно поглаживая, глядя на неё с искренним восхищением. — Ты просто совершенство, Мэри, ты знаешь об этом? — его голос как будто стал ниже, посылая определенные вибрации вниз её живота и она чувствовала как между ног у неё становится влажно и жарко, особенно, когда он трепетно прикоснулся губами к её соску, медленно облизывая его и слегка сжимая вторую грудь рукой. Мэри тихо застонала, не зная куда девать руки и скользнула ладонями по его плечам, обнаруживая непорядок — Саша-то всё ещё был в рубашке, тогда как она уже полуобнаженная под ним. Она почувствовала как он улыбнулся, когда она принялась стаскивать мешающий ей предмет одежды с его плеч, чтобы добраться до его кожи, помог ей, быстро скидывая с себя рубашку. Мэри восхищенно коснулась кубиков пресса на его животе, она совсем не ожидала, что он в такой хорошей форме. Саша лишь скромно улыбнулся, польщенный искренним восхищением в её глазах. Почти сразу Мэри прильнула к нему, утягивая в очередной долгий поцелуй, когда губы и языки бесконечно сплетаются, не оставляя в голове ни единой мысли, кроме бесконечной эйфории. Саша оказался для нее сродни наркотику — один раз попробуешь, и уже не в силах оторваться никогда. Он здорово целовался, одновременно с тем умудряясь освобождать их обоих от остатков одежды, и делал это так ловко, что Мэри не сразу поняла, что целуются они уже обнаженные, а Сашины руки, поглаживают, распаляя ее тело, отвлекая от мыслей о неловкости. Все было словно, как и надо, как и должно быть. В руках Саши ей было спокойно и хорошо. На секунду даже промелькнула мысль признаться, что он будет у нее первым… но Мэри сразу же ее отбросила. Какая, в самом деле, разница, если она чувствовала — знала — что Саша итак будет с ней предельно нежен и осторожен. Губы мужчины скользнули по ее шее к ключицам и спустились ниже к груди. Мэри выгнулась с удивлённым стоном, когда его губы коснулись ее напрягшегося соска, и она почувствовала его улыбку, как будто ему было приятно, что она так ярко реагирует. Он повторил свои движения снова и снова, нарочно срывая стоны с ее губ. Мэри реагировала так искренне, что ему хотелось все больше продлевать прелюдию, наслаждаясь ее удовольствием, но собственное возбуждение тоже давало о себе знать. Ее неумелые движения и яркая реакция на каждое его прикосновение или поцелуй заводили его намного сильней, чем он ожидал. Хотелось купать ее в ласках и нежности бесконечно, но понемногу, чем громче становились ее стоны, отзываясь в его паху, нежность уступала место страсти. Мэри немного сжалась, почувствовав его пальцы там и как он нежно поглаживает внутреннюю сторону бедра, разводя ее ножки шире. Она почувствовала, как в ее бедро упирается его горячая напряжённая плоть и ей было с одной стороны интересно, а с другой — страшно смотреть на него. Она пыталась скрыть свое смущение, глядя только в его лицо. — Все хорошо? — Саша любовно поглаживал ее, одновременно проводя одной рукой какие-то манипуляции, она слышала только лёгкий шелест. Мэри осторожно кивнула и тут же потянулась к его губам за поцелуем, чтобы он не понял, как она испугана. Это же Саша. Она хотела этого — только с ним, больше ни с кем. Их языки снова сплелись, и Мэри почувствовала как внизу ко входу прижимается что-то горячее — и она точно знала что — а Саша тем временем продолжал ласкать руками ее тело, от чего горячий жар между ног только сильнее разливался, и Мэри только сейчас по-настоящему почувствовала, что значит желание. Такое сильное сексуальное желание, которое сильнее страха. Хотелось, чтобы он поскорее проник внутрь, сделал ее своей — навсегда. Прерывая поцелуй, она слегка потерлась об него, там, снизу, и прикусила губу, глядя на Сашу из-под полуприкрытых дрожащих ресниц. — Нетерпеливая женщина, — одобрительно-полушутливо прошептал он и медленно осторожно проник в нее, покрывая поцелуями и лёгкими укусами ее шею и ушко. Мэри вцепилась в его плечи ноготками, как кошечка, и он закусил губу от внезапной боли, но она не отталкивала его, поэтому он продолжил свое движение. В какой-то миг тело Мэри пронзила вспышка боли, перемешанная с удовольствием, когда он задел какую-то точку внутри нее. Мэри выгнулась, цепляясь за Сашу как за спасательный круг, он остановился, находясь в ней. Это было непривычно, немного мешающе, но хорошо. Ей хотелось больше. — Продолжай, — выдавила она, поймав его немного взволнованный взгляд. Мужчина погладил ее лицо, убирая мешающие пряди волос с него и, оперевшись ладонями по обеим сторонам от ее головы, толкнулся глубже, срывая ее стон губами с ее губ. Ей всё ещё было немного больно и непривычно, но она хотела пройти это до конца. Саша был нежен и деликатен, не двигаясь слишком быстро и чутко реагируя на каждое изменение в ее голосе, движениях. Мэри надеялась, что ему не слишком очевидно, что это ее первый раз с ее первым единственным мужчиной. В какой-то момент его челка оказалась напротив ее лица, и Мэри легонько прихватила ее губами, всего на секунду. Саша поднял на нее свои ярко-голубые глаза, его дыхание становилось все более тяжёлым, а движения неровными. Мэри зачесала его челку назад и, держа его лицо в ладонях, прижалась к его губам в требовательном поцелуе. Он оторвался от ее губ через несколько мгновений, продолжая двигаться, проникая все глубже в нее с каждым толчком, и Мэри в какой-то момент пискнула от неожиданности, почувствовав его пальцы в том месте, где они соединялись. Эти прикосновения заставляли все ее тело дрожать от поступающего удовольствия, которое все ещё ее сильно смущало, хотя Саша показывал, как ему это нравится. И когда его губы снова оказались на ее груди, лаская почти до боли, она заметалась под ним с громкими стонами, краем сознания ощущая, что это как будто бы стыдно, но она совсем ничего не могла с собой поделать. Это было сильнее нее. Саша же выглядел так, будто она сделала ему огромный подарок, слегка отстранился от Мэри, нежно скользнув ладонью по ее щеке, ловя отголоски ее удовольствия. Ещё всего несколько движений и он толкнулся в нее совсем глубоко, и Мэри почувствовала как он пульсирует внутри. — Мэри, моя Мэри, моя… — шептал он еле слышно, едва касаясь шевелящимися губами ее щеки. Он был горячим и тяжёлым, но ей вдруг захотелось обнять его руками и ногами крепко-крепко и никогда не отпускать. Потому что он ее. Ее мужчина. Ее возлюбленный. Ее любовник. Хотелось расплакаться от того, какие сильные эмоции ее обуревали, но Мэри знала, что Саша не поймет и расстроится, что чем-то ее обидел. Поэтому она просто обвила его руками, шепча, какой он чудесный и как ей хорошо с ним. Саша, смеясь, попытался отстраниться. — Мэри, отпусти меня хоть презерватив выкинуть, — ожидаемо, она смутилась, резво пряча краснеющее лицо в ладонях. За секунду избавившись от следов преступления, он вернулся в постель, которую Мэри уже распотрошила и спряталась под одеялом, но хотя бы не успела надеть свой боевой наряд, решить, что это все было ошибкой и сбежать. Все эти мысли пролетели в его голове за секунду, когда он забирался к ней под одеяло и обнимал горячими — всё ещё — руками. — Ты же только что была тепленькая, — заворчал он, растирая ее холодные руки, как будто бы они сейчас не сексом занимались, а Мэри держала их в ведре со льдом. Девушка застенчиво улыбнулась и положила на него ледяные стопы. Мужчина вздрогнул от неожиданности. — Кошмар какой, — выдохнул он. — Ты всегда такая холодная? — Да-а, — протянула Мэри лукаво улыбаясь, — зато летом, знаешь, как хорошо? — Не знаю, но хотел бы узнать, — он легко коснулся ее губ, не распаляя, а совсем чуть-чуть, с благодарностью. Некоторое время они пребывали в молчании. В комнате уже стемнело, и Мэри, боясь спросить, насколько он снял комнату, тихонько зевала, не решаясь прикорнуть. — У меня сегодня был день рождения, — внезапно сказал Саша, посмотрев на часы в телефоне, там уже было глубоко за полночь. Мэри ахнула, разом выпадая из сладкой дремы. — И ты провел его здесь? Со мной?! Даже в полутьме она заметила блеск его сияющей улыбки, обращённой к ней. — Почему нет? — он повернулся на бок и провел пальцем по ее бедру, скользя ниже, до середины бедра. Мэри тут же покрылась мурашками от его прикосновений, Саша снова улыбнулся. — Олежа не фанат домашних посиделок, родители в Самаре… мама ещё утром позвонила поздравить. — А д… друзья? — нерешительно спросила Мэри, хотя хотелось уточнить «девушки». Не то, чтобы она претендовала на эксклюзивность… она жила в современном мире и прекрасно знала, что постель — далеко не всегда равнозначно отношениям. Но все же было интересно узнать… был ли у него сейчас кто-нибудь ещё? Но сказать вслух она не решилась, боясь, что он неправильно ее поймет. — Друзья работают, — он наблюдал за ней, подперев щеку ладонью. Потянувшись к ней, он нежно заправил прядь волос ей за ухо. — Ты единственная, кто так настойчиво добивался моей компании сегодня. Мэри почувствовала, что заливается краской, радуясь, что в темноте он этого не разглядит. Саша весело рассмеялся, и она тоже смущённо улыбнулась, сообразив, что он ее чуть-чуть подкалывает. Нежно, почти с любовью. Хотелось верить, что не почти. — С днём рождения, — торжественно сказала Мэри и со всей нежностью чмокнула его в щеку. Саша усмехнулся, явно довольный. — И свой подарок я уже получил…