Назад к истокам

Босые ноги ступали по мокроватому мху, покрывающему могучий ствол древа, тянущегося к солнцу листвой и строящего лабиринты корневой системы в земле. На протяжении трёх тысяч лет, будучи домом для поколений птиц и зверей оно становилось свидетелем истории мира, прежде чем пасть от рук самых неблагодарных животных, называющих себя разумными, не ведая о своей глупости. Теперь же этот наблюдатель стал проводником, образуя мост между мирами, отправляя тех, кто достоин, тех, в ком есть искра, к знаниям. Древо не имеет ответов, искры должны сами их создать, сплести из нитей пряжи заний, что проводник им даёт. И имя проводнику Неметон. Белая кожа юноши переливается, блестит и сверкает под лучами света от крыльев фей, поистине коварных существ, так и жаждущий заманить в свои хищные ручки глупых людишек, забывших традиции и наивно поверивших в счастливый конец для принцесс. Прохлада под ногами на даёт забыться и ни на миг не отпускает, не отдавая в лапы нежной песни русалок, снующих в реке под могучим стволом. Опасность везде, на каждом шагу, и лишь свет искры и помощь проводника делают возможным пересечение границы миров как туда, так и обратно. Главное не погаснуть в процессе. Младенец ползёт, мальчик бежит, подросток сомневается, вечно оглядываясь назад, но недоверчиво продолжая шаг, юноша ступает увереннее, намереваясь открыть для себя новые знания, мужчина обречённо старается не утонуть в бездне, утягивающей того с каждой прочитанной книгой, старик же устало идёт обратно, качая головой, явно сожалея о чём то своём. Сделал ли он слишком много? Или, напротив, упустил столько возможностей, что не может себе этого простить? Новоиспечённой искре никогда не удастся спросить, сейчас он сам начинает свою историю, с каждым шагом оставляя слова на чистом листе бумаги. Мимо него проноситься другой юноша, он сжимает в руках серебряную подвеску в форме волка, уверенно подходя к концу ствола. Листья дерева не опали, они остались покрывать Неметон, становясь его свитками, заключая в себя истории, и покуда хотя бы одна душа, в наземном мире или же за его пределами, будет помнить эту историю, лист останется крепко склеенным с веткой проводника. Наконец, юноша ступает на кафель, чувствуя стопами каждую трещину в полу. Он уже смелее проходит вперёд, пока свет его искры не начинает пылать ярче, на коже проявляются чернила чёрного и золотого цветов, глаза переливаются тёмно-синим. И перед ним открывается вид на нескончаемые полки, заставленные книгами. Шкафы возвышаются к тёмному небу, покуда их верхушки не прячутся в высоком тумане, словно лежащем на стеклянной потолке, что не позволяет дымке застелить всё, что ниже дозволенной границы. – Что же ты ищешь на этот раз, искра? – Раздаётся нежный, глубокий голос отовсюду. Неметон не говорит с кем попало. Искра не только должна доказать свою стойкость и не поддаться на уловки тёмной бездны, но и заинтересовать проводника. Лишь тогда он выйдет на контакт. – Как всегда, информацию. – Юноша пожимает плечами, вовсе не впечатлённый всем этим официозом. – Хотелось бы узнать побольше о волках-оборотнях. – Но ты итак уже знаком с таким количеством историй, что ни один друид, ни один советник, ни один учёный не сравнится с тобой. Не хочешь углубиться во что-то другое. Раз тебе так интересны оборотни, почему бы не присмотреться к тем же медведям или лисам. У тебя уже был контакт с лисами, не так ли? – Обычно ты не так болтлив. К тому же кому, если не тебе, не знать, почему мне так интересны волки. – Верно, твоя пара… сильный альфа, за эти годы он сумел не только вернуть свой статус, но и сильно развиться духовно… – Больше дела, меньше слов. – Юноше нравилось иногда беседовать с проводником, это заставляло его чувствовать себя особенным. Но сейчас у него были другие приоритеты. – Конечно. Но помни, знания опасны, ты и не заметишь… – Как бездна затянет меня своими щупальцами. Да-да, читал такое порно в виде манги. Не понравилось. – Отмахнулся искра, осматривая появившиеся перед ним в воздухе книги. Как только он почувствовал, что проводник удаляется, юноша уже самостоятельно стал поддерживать записи при помощи рун. Он садиться прямо на кафель, не видя надобности в колдовстве, лишь бы создать иллюзию комфорта. В это измерении он не может замёрзнуть или простыть, а твёрдый кафель не давит на кости. Через неопределённое время, всё равно здесь оно течёт по-другому, юноша отправляет все пролистанные книги на полки, оставляя перед собой лишь одну. Это тонкий блокнот, исписанный детским почерком, цветными восковыми мелками, на обложке криво выведено “Солнце и Волк”. Никогда ещё Стайлз не думал, что детские книги могут быть сложными. Метафоры, олицетворения, никакой конкретики. – Ну да, это же не книга для детей, а произведение, написанное ребёнком. Совершенно разные вещи! – С довольно звонкой и заметной ноткой сарказма воскликнул искра, бережно, несмотря на всю бурю эмоций, закрывая блокнот и отправляя его в пустое пространство скрытой библиотеки. – О, Мечислав! Приветики! Давненько я тебя здесь не видел. – Послышалось из-за спины. – Кристофер… Я же говорил, не называть меня так. – Скривился писатель, даже не поворачиваясь к окрикнуввшему его коллеге, да, самое верное слово для описания их отношений. Кристофер Блэк внешне напоминал супермена в исполнении Генри Кавилла, настоящий магнит для всех женщин, девочек, мужчин и мальчиков. И хотелось бы сказать, что внутренне он был “стесняшкой и милашкой” или задротом, не вылезающем из библиотеки или игрового клуба, только вот тут “но” было совершенно в другом плане. Крис был бабником, ловеласом, джентльменом с широким сердцем, в добавок к красивой мордашке у него имелся навык игры на барабанной установке, дружки из рок-группы и богатые родители, ну просто песня. Как такой ветреный и, с точки зрения самого Сталйза, откровенно тупой человек стал искрой и до сих пор умудрился избежать участи быть поглащённым бездной, Стилински не понимал. Впервые они встретились, когда Стайлз был на втором курсе универа, а Кристофер новичком на историческом факультете. Блэк прилип к подошве старшего как жвачка и отрываться не собирался. Ну а Стилински решил просто игнорировать парня, у него это почти получилось и казалось бы, Кристоф сдался, только вот на главной вечеринке на выпускном Стайлз проявил немного импульсивности и переспал с Блэком. А потом на утро ещё раз. И ещё раз прямо перед своим отъездом в Бейкон Хиллс. Но это был просто секс, ничего более, ни звонков, ни неловких сообщений, ни дальнейшего повторения банкета. Что Крис тоже в курсе всех это сверхъестественной кутерьмы писатель узнал только через два года, когда они вот так случайно встретились в измерении Неметона. Ну что, блядь, за совпадение, не правда ли, пень ты старый? С тех пор они нет-нет, но переговаривались, иногда даже помогали друг другу с расследованиями или учёбой, и, можно сказать, что стали коллегами-друзьями: на работе вместе, но в обычной жизни – незнакомцы. – Итак, что на этот раз у тебя приключилось? – Крис проигнорировал нежелание Стайлза идти на контакт и просто сел на пол рядом. – И давно ты стал моим психологом? – Примерно год назад, когда увидел паренька из своего универа разгуливающего по стволу Неметона. – Ладно. Сам напросился… Стайлза дважды спрашивать не надо. Ему всё равно нужно было независимое мнение кого-то, кто не слушал его любовные баллады о Дереке Хейле на протяжении восьми лет и не пытался найти для его дырки постоянного ёбыря, а для его сердца постоянного жильца. Рассказ был коротким, так как особо-то ничего ещё и не успело произойти? “Есть такой мужик, когда мне было семнадцать-восемнадцать он меня прикладывал к каждой поверхности и грозился зубами глотку вырвать. Потом он умотал в Мексику, я – в универ. Восемь нет ни слуху ни духу. Я по нему сох, но это не так важно. А вот на днях, буквально, три дня прошло, вот вчера только у него дома оставался, мы с ним и поебались и встречаться начали, а теперь этот альфа недоделанный меня своей парой кличет.” – И что, простите за вопрос, тебя тут смущает? У тебя появился охуенный парень, ты его любишь, он тебя любит. Судя по тому, что он – волк-оборотень, так ещё и альфа, с внешностью у него всё в порядке, кубики на месте… Что не так то? – Крис либо хорошо придуривался, либо правда был тупой, как пробка. – Он назвал меня своей парой. Парой! Понимаешь? – Стайлз замахал руками и чуть не выколол своему собеседнику глаза, но тот ловко увернулся. – Как по мне, всё логично. Волки сразу чувствуют своих истинных. Они же однолюбы, так что природе пришлось постараться с распознанием запахов, чтобы рождаемость чистокровных не упала. – Честное слово, я тебя сейчас искрами поджарю. – Одна из рун на руке Сталза начала сверкать жёлтым. – Эй! Никакой магии вне Хогвартса! Хотя тут скорее получается, внутри Хогвартса… – А нечего мне тут втирать какой-то бред про истинных, созданных небесами. Ты что, третьесортных романов перечитал? – А может и перечитал, что с того? Не всем же быть как вы, ваше королевское, утончённое величество с литературным образованием! К тому же уже давно было подтверждено, что у любого типа оборотней есть повышенная чувствительность к определённым запахам, когда дело доходит до выбора партнёра. Плюс ты же не станешь отрицать, что брачный укус тоже просто бред? Сам же не раз собственными глазами видел, что творилось с энергией обручённых после ритуала. И Стайлз соврёт, если скажет, что не согласен с концептом брачного укуса. Будучи учеником Дитона и просто довольно любопытным искрой, он и правда часто становился гостем тех или иных мероприятий, в том числе и традиционных свадеб оборотней. В более древних семьях, где все ещё чтили и помнили устои и традиции пары обменивались укусами не в постели, как это принято сейчас, а прямо на глазах у всей семьи и гостей. В такие моменты Стайлз был так рад, что не имеет супер нюха, потому что ему не сложно было представить, насколько сильно в те моменты воздух вонял феромонами возбуждения. Если честно, глубоко в душе Стилински верил в существование “истинных”, просто не готов был принять, что это про них с Дереком. Почему тогда волк был столь груб с ним когда они только встретились. Значит ли это, что Хейлом управляет его нос, а не сердце. И ещё тонна вопросов, которые он пока что решил держать при себе. – Ну, короче, поздравляю. Зови на свадьбу, лады? Буду вашим свидетелем, хотя наверное Дитон больше подойдёт. Так ты у нас теперь стал эмиссаром и советником одной стаи, круто! – Крис поднялся с пола, похлопал по штанам, стряхивая несуществующую пыль и махнул рукой, показывая, что ему пора по делам. Стайлз же просто показал ему один палец и решил, что на сегодня хватит с него Неметоновых простор. Про любителей человеческого мяска можно и в личных записях посмотреть, всё равно больше ему дома делать нечего, а ребята до вечера будут заняты.

***

Пройдя обратно по стволу, возвращаясь в привычное себе измерение, Стайлз проснулся ото сна, открывая глаза у себя дома на диване. На столике так и стояла кружка с недопитым ромашковым чаем и лежала открытая книга про лекарственные растения. Писатель потянулся и посмотрел на часы: пять тридцать, его не было всего-то двадцать минут. Идеальный дневной сон. Он хотел было уже вернуться к чтению, но взгляд упал на мобильный телефон, завалившийся между подушками. Стайлз разблокировал экран и к своему удивлению обнаружил кучу сообщений, как оказалось, Элиссон создала общий чат, где все уже довольно активно обсуждали как планы на сегодняшний вечер, так и их вечер сказок. Писателю было лень разбираться во всех этих сотнях сообщений, так что он просто напрямую запросил конечный итог. Ему довольно оперативно ответил Бойд, объясняя, что на сегодня половина их собирается у Джексона с Лидией, чтобы поиграть в бильярд, Скотт с Эллисон на дополнительных часах в ветеринарной клинике, Дерек планирует что-то там опять строить дома, вроде как оформлять свой кабинет, Лора сейчас ему помогает, но уже через десять минут они с Кирой и Питером поедут в клуб развеяться. Бойд, разумеется, оформил это, как отчёт начальству, но Стайлз не жаловался. Каждый их них пригласил Стилински присоединиться к их времяпровождению, он уже хотел было написать, что он планирует просто откисать в ванной и ничего не делать, как в чате высветилось сообщение от Дерека, который предлагал читателю помочь с сортировкой книг. Всем стало понятно, что сегодня Стайлз снова ночует в доме стаи. Стилински напоследок уткнулся носом в подушку, делая пару глубоких вдохов и после поднялся, подходя к шкафу и выуживая из него простые широкие джинсы, с “дизайнерской потёртостью”, чёрную водолазку с горлом и коричневый ремень. Стайлз останавливается на минуту, задумываясь, а после залезает в ящик со своей “коллекцией” нижнего белья, что стала его небольшим увлечением. Одевшись он спускается, хватает с консольного столика коричневую сумочку через плечо, проверяя на ходу, есть ли в ней один из многочисленных дубликатов ключей от дома, жвачка и хотя бы несколько кусочков тёмного шоколада и парочка пакетиков смазки – всё самое главное на месте – он также не забывает ключи от джипа, в который, соответственно, и залазит, заводя мотор и направляясь в лофт. Дерек открывает ему дверь и Стайлз готов поклясться, что тот заглянул в его личный дневник восьмилетней давности, ну потому что какого чёрта этот мачо, вечно расхаживающий в кожанках, нацепил на себя строгие серые брюки с белой рубашкой. Секси. Стайлзу тут же захотелось прикинуться студентом-прогульщиком и как следует отработать пропуски у профессора. – Привет. – Этот волчара ещё лыбиться. – Кабинет на втором этаже, пойдём, я как раз закончил сегодня расставлять всю мебель там. Только книги и остались. – Ого, такими темпами ваше поместье Аддамс будет готово за считанные дни. – Присвистнул Стайлз, переобуваясь в свои личные, хоть и пока временные, тапочки. И следуя за альфой вверх по лестнице. Хейл проводит его через арку с отделкой из резьбы по тёмному дубу, открывая вид на высокие шкафы до потолков. Причём похоже Дерек убрал потолок второго / пол третьего этажа только для этой зоны, поэтому полки и правда были просто до небес, даже небольшие дорожки и лестницы с двух сторон из такого же тёмного дуба имелись, чтобы было проще добираться до верхних рядов. Окон не было, весь периметр был занят под место для книг, в центре стоял громоздкий письменный стол и кожаное кресло, на кафельном полу расстилался зелёный ковёр, в углу, по стене от входа были расположены читальные зоны: по два кресла-лежанки, тумбочке с лампами, пледами и подушками на тёплых пушистых ковриках-подстилках с обеих сторон комнаты. Кожаный диван в дальнем углу. Также было довольно много зелени на удивление, несколько монстер по два метра каждая, парочка фикусов бенжамина, шеффлера и особенно цеплял глаз бонсай из красного клёна на письменном столе в центре. Книги, кстати, Дерек уже почти закончил расставлять, на полу осталось от силы 50 томов, место для которых уже явно было подготовлено.– Гомес, Гомес, а вы не на шутку разошлись тут… – Я согласен переквалифицироваться из Мигеля в Гомеса только если ты станешь моей Мартишей. – Посмеялся Дерек. Уж эту отсылку он не мог пропустить. Оригинальный фильм “Семейка Аддамс” 91 года не прошёл его стороной. – И жить в таком доме? По рукам. Готов переехать хоть завтра. Я серьёзно, мне нравиться моя берлога, я довольно много работал с дизайнером, чтобы получилось именно так, как мне хочется, но это… – Стайлз многозначительно обвёл рукой домашнюю библиотеку. – …это просто поражает. Мне и первого этажа хватило, чтобы понять, что ты явно знаешь, что делаешь. Не могу даже представить, что твориться у тебя в комнате… – Ночью увидишь. – Усмехнулся Хейл, оставляя лёгкий поцелуй на щеке партнёра. – А теперь за работу. Я подумал, что тебе будет интереснее прошерстить архивы в поисках подсказок для разгадки последнего дела, нежели просто монотонно сортировать корешки. Так что как насчёт разобраться с тайной Бейкон Хиллс? – Я люблю тебя, ты знаешь это? – Ну разумеется. – Хейл подал Стайлзу первую книгу, в которой, по мнению альфы, должно было быть что-то дельное. Стайлз обречённо захлопнул очередную книгу с легендами, откидываясь на спинку дивана. Они уже долбанный час пытаются найти хоть какую-то зацепку, что помогла бы им отбросить хотя бы несколько потенциальных подозреваемых. Дерек поворачивается к юноше и хочет что-то сказать, но его прерывает звонок телефона. Он тут же берёт трубку, даже не удосуживаясь отойти в другую комнату, прекрасно понимая, что сейчас Стайлз может услышать весь разговор. Звонившим оказалась личная ассистентка Хейла, что-то там с одним из их ресторанов, что-то про VIP-клиента и нового шеф повара, Стилински не особо вникал в то, что там лепетала из трубки девушка, его больше интересовал альфа. Дерек закатал рукава рубашки и понизил голос, говоря так официально. Его нахмуренный вид босса ощущался как-то по-другому. Дерек – альфа, сильный и главный, это итак было понятно, но эта аура и сила денег и авторитета так шла ему. Стайлз закусил губу и перекинул ноги на диван, касаясь ступнями бедра Дерека. Хейл вздрогнул, переводя взгляд на юношу, но звонок не сбросил. Рука альфы стала поглаживать ноги Стилински, пробираясь под свободные джинсы. Стайлз подсел ближе оказываясь почти что на коленях Хейла, но больше писатель ничего не предпринимал. Дерек же и не думал сдерживаться, когда джинса задралась настолько, что открыла бёдера младшего, пальцы альфы сжались, впиваясь в нежную кожу. Оборотень тяжело выдохнул. На Стайлзе было несколько набедренных поясов из белого кружева. Стайлзу понравилась реакция пары, так что он решил наградить мужчину, поднимая водолазку и показывая ещё одну полоску кружева на тонкой талии, от которой отходили ленточки к нижнему белью. – Остальное обсудим завтра. – Коротко кинул Дерек и закончил вызов. – Детка… чёрт возьми.. – голос альфы моментально поменялся, глаза переливались красным, а руки блуждали уже по животу Стайлза, то и дело задевая ширинку джинс. Стилински лишь рассмеялся, протягивая ладонь к полосе пуговиц на рубашке старшего. Аккуратные пальцы стали расстёгивать те одну за другой, пока сам Дерек старался казалось бы обогнать сам свет, стягивая с писателя штаны. Наконец, перед оборотнем открылся вид на цельную композицию: кружевные пояса на бёдрах и талии были присоединены тонкой паутиной, облегающей кожу Стайлза, к стрингам из такого же белого кружева. На нежной фигуре Стилински это смотрелось просто потрясающе. Дерек закинул ноги Стилински себе на плечи, целуя выступающую косточку у правой лодыжки. От такого, казалось бы, незначительного прикосновения Стайлз удовлетворённо застонал. – Боже… эти твои глаза. – Слетело с губ Стилински, когда альфа продолжил вылизывать ноги писателя, не разрывая зрительного контакта. – Будто ты меня сейчас съешь… ах – словно в подтверждение слов младшего, Хейл прикусил нежную кожу голени. – Хочу сесть тебе на лицо. – Сколько раз вообще Стайлз проклинал свой собственный болтливый рот? Он хотел уже было перевести всё в неловкую шутку, как заметил, что алого в радужке альфы значительно прибавилось. – Ваш приказ – закон, Ваше Величество. – Оскалился в улыбке Хейл. Проводя руками до самых ягодиц Стайлза а после легко перемещая их так, что теперь волк лежал на диване на спине, а Стилински нависал пока что только над шеей мужчины. Дереку не составило труда разорвать и без того тонкие трусики. Лёгкое движение тазом – и дырочка Стайлза окажется прямо около губ старшего. Писатель откровенно захныкал от удовольствия, лишь подумав об этом. – Не раздвинешь для меня свою попку, детка? – Прошептал Дерек, слегка приподнимаясь и оставляя поцелуй внизу живота младшего. – Это прозвучало так отвратительно, но сексуально в то же время… – Не упустил возможности съязвить тот, но всё же опустил одну руку вниз, второй хватаясь за спинку дивана, он явно не сможет удержаться только благодаря силе ног, зная, что его скоро ждёт. Заветное движение вперёд и вот его входа уже касаются любимые губы, а ягодицы раздвигают сильные руки. У Стлайза никак не получается сдержать громкий стон, когда Дерек обводит языком его анус, а после проникает прямо внутрь, по вибрации внизу Стилински понимает, что оборотень сам кайфует от того, что вылизывает писателя. Несколько толчков языком и вот уже зубы сжимаются на заднице Стайлза, пока в него входят сразу три пальца, от такого напора у юноши подкашиваются не только ноги, но и руки, он буквально плюхается всем своим весом на лицо Дерека, не раздавливая того только благодаря тому, что альфа всё ещё придерживал его руками. Но, кажется, Дерек только этого и ждал, ведь язык вновь оказывается около стенок ануса. Стайлз сжимается, чувствуя близость конца, он стонет, зарываясь руками в волосы оборотня и после выгибается в спине. Хейл настойчивее начинает толкаться языком, ещё сильнее сжимая в ладонях задницу младшего. Вскоре Стайлз не выдерживает и кончает, забрызгивая ручку дивана и волосы альфы. Он не успевает перевести дыхание, как его поднимают на руки и укладывают на стол посреди библиотеки. Хейл на секунду отстраняется, и вот Стайлз уже чувствует на нежной коже прохладу от геля. Дерек входит резко, настолько, что у Стилински глаза закатываются и по телу проходит мелкая несдерживаемая дрожь. Альфа оттягивает белые кружевные полоски на бёдрах младшего, отпуская так, чтобы резинки вернулись на место, оставляя красные следы на светлой коже. Ещё два толчка, чётко попадающих по комку нервов писателя и волк выходит, оставляя неприятное чувство на пике оргазма, лишь для того, чтобы развернуть Стайлза, впечатывая того грудью в поверхность стола. Альфа сменил настрой моментально. Он нежно, мучительно медленно провёл кончиками пальцев вдоль позвоночника юноши, вызывая у того дрож по всему телу. Только Дерек мог вот так быстро лишить Стилински дара речи, не оставляя и надежды на то, чтобы хоть как-то не то что выразить, понять и осознать своё мнение. Но он же всё-таки сын шерифа, он же писатель современности, он – пара альфы, пара Дерека Хейла. Он так просто не сдаётся. Ни в сексе, ни в чём либо ещё. Стайлз сильно сжимает мышцы, вызывая у оборотня стон, полный удовольствия, и начинает двигать бёдрами, задавая темп самостоятельно. Как только писатель понимает, что его партнёр ослабил бдительность. он заносит руку за спину, отталкивая Дерека и разворачивается, соскальзывая со стола. Волк не сопротивляется, лишь пристально наблюдая за своей парой. Лёгким движением пальца Стилински усаживает альфу на кресло, после чего он кошачьей походкой приближается к своей цели. Стайлз обводит руками грудные мышцы оборотня, рассматривая каждую деталь, улавливая каждое содрогание. Дерек резко выдыхает, когда видит, что Стилински забирается к нему на колени и понимает, что его сейчас ждёт крышесносный оргазм, ведь писатель прикусывает губу и медленно опускается на член альфы. – Ах, Детка… да… – Стонет старший, когда Стайлз начинает раскачиваться, так правильно сжимаясь вокруг оборотня на выходе, не желая отпускать. Дерек хватается за затылок младшего, притягивая того к себе, сталкиваясь губами и содрогается в последний раз, выпуская семя прямо в Стайлза. – Блять. – Не сдерживает ругательство альфа, крепко обнимая писателя. – Когда-нибудь ты меня повяжешь. – Невзначай и слишком спокойно говорит Стилински, зарываясь пальцами в волосы старшего. Хейл удивлённо отстраняется, но рук от писателя не убирает. – Я же вроде говорил, что уже давненько заработал звание друида у Алана. Причём довольно хорошего. Я звезда ещё и в сверхъестественном мире, любовь моя. – Объясняет Стилински лукаво улыбаясь, на что альфа лишь качает головой. – Как же повезло, что этот прекрасная звезда освещает путь мне и нашей стае… – Фу, слишком слащаво… мне нравится. – Стайлз напоследок прижимается щекой к щеке Дерека, прежде чем встать и упереть руки в бока. – Ну что, душ и снова за дело? – И как в тебе умещается столько жизненной энергии?.. – Хейл усмехнулся, также вставая и доставая из ящика стола упаковку влажных салфеток, чтобы на скорую руку протереть мебель, прежде чем со спокойной душой, сверкая голыми задницами, ведь в доме больше никого, пройти с писателем, который на удивление затих, погрузившись в собственные мысли, в личную ванную комнату альфы. Удобно, что весь второй этаж был чисто подстроен под Хейла: кабинет, спальня, душ и гардеробная, комнаты волчат были уже на третьем этаже. Помывшись и обменявшись в очередной раз парочкой нежных прикосновений, пара оделась, по уже заведённому обычаю разделив пижаму, на этот раз дерекову, на двоих. – Дерек. – Да? – Они лежали в кровати альфы. Хейл думал, что Стайлз просто пошутил про “снова в бой” и был намерен засыпать, но не тут то было. – Мы искали совсем не то. – Что? – Жизненная энергия. Оно хочет не плоть, оно хочет долю жизни. – Детка?.. – Хейл правда пытался понять, но поспевать за марафоном мыслей своей пары было не так уж и просто. – Сам подумай. Органы это как символическая “выемка души”, печень — хранилище страстей, сердце — источник жизни, ему не важен ни возраст, ни пол, только энергия. Какие были увлечения у жертв и что насчёт секса? – Стайлз сел в кровати, настойчиво уставившись на альфу. – Мужчина было простым садоводом, но частенько забирался в горы, трижды женат, каждый союз закончился разводом, девушка, по словам друзей, была помешана на танцах и предполагается, что довольно часто спала со своим партнёрами по танго, а… – А ребёнок – просто кладезь сил, поэтому у неё забрали сердце, а у остальных – печень. – Лет пять назад Стилински бы передёрнуло от сказанного самим же собой, но за столько лет практики друидом он повидал такого дерьма, что сейчас его мозг понимал, что главное – абстрагироваться и поскорее найти и устранить угрозу. В этике и сожалениях нет смысла, не когда он в рабочем режиме. Поплакать о жестокости мира можно потом. – А как же конечности? Кишечник. Я не отрицаю твою теорию, но не слишком ли много несостыковок. – Просто оно было в гневе. – Выдохнул Стилински и вскочил. – Жди тут! – Крикнул он, и выбежал из комнаты. Дерек отлично слышал, что юноша просто стал копаться в библиотеке, так что решил послушаться указания и остаться в постели. Через несколько минут громкого копошения Стайлз вернулся в спальню с двумя толстыми книгами в руках. Дерек сразу понял по коасному корешку с золотым цветочный орнаментом, что это тома из его коллекции славянской мифологии. Юноша уселся на кровать и протянул Хейлу один из сборников. – Мора. – Сказал коротко он, указывая на книгу. – Или Навья, могут и так и так называть. Дерек поднял одну бровь, пытаясь понять, насколько он готов довериться Стилински в этом вопросе, чтобы вот так сразу принять его довольно однозначную теорию. Всё-таки, учитывая ситуацию, это больше звучало так, будто Стайлз просто ткнул пальцем в небо. Немного поразмыслив, альфа всё же открыл книгу, перелистывая страницы в поисках названного существа. Ближе к середине тома его глаза зацепились за нужное слово и он развернул оборот, открывая себе вид на чёрно-белое изображение тела в мешковатых одеждах, подвязанных поясом из толстого каната, с прикреплёнными к нему мешочками. На голове у существа был соломянный купол, который тяжело назвать шляпой, скорее маской. Оборотень протянул Стилински книгу, желая для начала послушать мнение пары, а потом уже вникать во все сказания. – Отлично, я тоже нашёл. – Стилински в свою очередь показал мужчине разворот с фотографией картины прекрасной девушки с большими глазами и вьющимися светлыми длинными волосами, наминаной маслом. – И кого же нам их этих двоих искать? – Скептически спросил Дерек, откидываясь на спинку кровати, присматриваясь к обоим образам. – Обоих, милый. Красавицу и чудовище. – Засиял Стайлз, пробегая глазами по текстам. – Итак, злобный дух бла-бла, сновидения бла-бла, кошмары и смена зимы весной… сжигание куклы, масленица бла-бла, жена Кощея… а это уже что-то. – А если для тех, у кого нет СДВГ и обширных знаний в сфере сказок и мифов?.. – Чуть ли не застонал от беспомощности и раздражения Дерек. – Если коротко, то Мора или Навья это буквально объяснение сонного паралича с одной стороны и клевета на смену времён года для оправдания болезней с другой. Вот тут она богиня смерти и зимы, жена Кощея, это такой злобный король бессмертный. А тут озлобленный дух, который приходит и душит людей во сне. И оба варианта сходятся в одном – ей нужна жизненная сила, энергия, чтобы продолжать своё существование. – Пояснил Стилински. – А теперь к методам истребления, не думаю, что вариант с яйцом в утке окажется правдивым, а вот что-то с духовной точки зрения.. будем думать в этой сторону. – Ты уверен? – Единственное, что спросил альфа, наблюдая за тем, как его пара откладывает книги на тумбочку и тянется за телефоном. – Хм… процентов на 60. – Этого Дереку было достаточно. Больше половины – и славно. Хейл кивнул и притянул Стайлза за талию к себе. – Тогда потому сообщим стае, и все вместе займёмся расследованием. А сейчас нам нужно поспать. – Но… – Детка, одна ночь ничего не изменит. К тому же, чем больше людей будет задействовано, тем больше информации мы найдём. – Альфа зарылся носом в шею пары. – Поверить не могу, что слышу это от тебя, мистер “я-волк-одиночка-не-лезь-в-мои-дела”! – Фыркнул Стилински, но продолжать спор не стал.