Синий Ёж, Но Какой Именно?

Эми проснулась раньше будильника. Глаза широко открылись, сердце забилось быстрее — сегодня был её день рождения. Ей исполнялось пятнадцать, и это значило... Она села в кровати и сдёрнула перчатку с правой руки. Секунда. Другая. Третья. — О... — голос сорвался, когда она увидела это. На внешней стороне ладони медленно проступало пятно — неровное, но отчётливо синее. Цвет морской волны. Или... иголок? ЧТО? На руке отчётливо образовался синий ёж. ... Но у Соника же есть его соулмэйт, как это возможно? Так он старше её на год, метка у него появилась ещё давно, и хоть она никогда не видела её (у мобиан руки без перчаток считаются довольно личным жестом, знаете ли!) знает кто это. Шэдоу. После того как они оба рассказали что у них совпали метки, все были мягко говоря, в шоке. (Тэйлз до последнего думал что это пранк, и не успокоился пока не провёл три ДНК теста). Она вскочила, кое-как оделась, и вылетела из дома, прихлопнув за собой дверь. Так как Соник втянут в это, ему лучше узнать первым. Он же сейчас обитает в новом доме Шэдоу, да?

***

Дверь скрипнула, когда Эми вошла внутрь. В доме пахло тостами, электричеством от кофемашины и лёгким дождём — он всё ещё моросил за окном. Соник стоял в полоборота, в одной руке кружка, во второй — половинка яблока. Он явно не ожидал её увидеть сейчас, в начало праздника по поводу её дня рождения, но не сейчас. — Эми? Какого ты...? Последующую фразу ему сказать не дали, так как Ежиха начала активно трясти за плечи и почти кричать ему в уши: — Соник, мне и сегодня пятнадцать! Пятнадцать! Знаешь что это означает?! — У Соника почти начала кружится голова, перед тем как ёж её слегка оттолкнул. — Хаос, Эми, что такое, я знаю когда у тебя...!— внезапно у него в глазах отразилось резкое понимание чего-то, Он замер на секунду, потом медленно кивнул. — А-а-а, У тебя метка появилась? И кто же это? Эми вспыхнула, взгляд её метался, как будто она ещё не до конца поверила в происходящее. Но в конце концов она сжала губы и резко дёрнула за край перчатки. — Смотри сам. Я... не понимаю. Она протянула руку вперёд. Медленно. Почти не дыша. На коже, среди нежных, мягких линий, выделялось пятно. Синее. Чётко очерченные формы. Не симметричное, но узнаваемое. Короткие дуги, словно очертания иголок, слегка наклонённые. Морская волна — не просто синий. Соник наклонился ближе. Прищурился. — Это...я? Эми, итак красная из-за оголенной кожи, практически прошипела: — Не знаю! Ты скажи мне! Это же ты, да? Он проводит пальцем по метке, после чего, даёт вердикт: — Ммм... Не похоже. У меня иголки подлиннее. И... — Дверь в коридоре скрипнула. Кто-то зевнул. — Хм… что за шум с утра… В комнату зашёл зевающий Шэдоу, тря при этом правый глаз, и первый раз в жизни Эми Роуз, предстающий в пижаме. Он распахнутыми глазами, мгновенно лишившись остатков сна, посмотрел на данную картину: Соник с надкусанной половиной яблока в одной руке, а другой держит ладонь (без перчатки!) Розовой Ежихи, промокшей от дождя, и разглядывает там что-то. У Шэдоу дернулась бровь. — … Он застыл. Зевок не закончился. Глаз не протёрся. На лице проскользнула тень: не гнева, не ревности, а чистого, дистиллированного непонимания. — Что… я только проснулся… Соник повернулся через плечо и слегка виновато махнул половинкой яблока: — У неё метка. Я смотрю, кто там. Меня пугает то, что это похоже на меня. — Я не… — начал Шэдоу, потом нахмурился и подошёл ближе. — Покажи. Эми уже не могла краснеть сильнее, но всё-таки попыталась. Она потянулась стянуть обратно перчатку — чисто по инстинкту — но Соник не выпустил её руку. Только ослабил хват, чтобы не мешать Шэдоу посмотреть. Тот взглянул на метку. Молча. Он не наклонялся, не делал резких движений. Только встал чуть ближе, прищурился — и всё. Минутное молчание казалось вечностью. — Что? — не выдержала Эми. — Вы же что-то понимаете, да?! Шэдоу неопределённо качнул головой, после чего проговорил: — В целом, соулмэйты это не всегда про романтические отношения, но у него уже есть метка со мной, так что... тут два варианта: либо это односторонняя метка, что хоть и редко, но случается, либо... Эми прервала его на полуслове: — Нет. Соник мне не нравится. Ну, то-есть нравится, но не в этом смысле! Синий ёж, какое-то время хранивший молчание, вдруг сказал: — Ребят, а вам не кажется что это похоже на Металла? Ну знаете, синий ёж, короткие иголки, злой взгляд? Эми и Шэдоу одновременно повернулись на него, и также синхронно спросили: — Ты тупой? Соник моргнул. — Чего? — Металл?! — взвизгнула Эми. — Ты думаешь, он — мой соулмэйт?! Робот?! Который меня пытался убить раз двадцать? — Восемнадцать, — вставил Шэдоу рассеянно. — Считали как-то. — Это не важно! — Эми взмахнула руками. — У него даже сердца нет! Или есть?! Подождите, у него есть сердце? — Технически — нет, — сказал Соник. — Но Эггман вечно туда что-то вставляет. Может, теперь есть… ну, искусственное что-то. На батарейках. — Великолепно, — Шэдоу потерял терпение и провёл ладонью по лицу. — Мы всерьёз обсуждаем любовную совместимость с кибер-двойником с моим парнем. — Не любовную! — снова вскрикнула Эми, и тут же понизила голос. — Мы вообще не знаем, про кого эта метка. Может, это глюк? Или шутка Хаоса? Или вообще какой-то другой синий ёж? — Это не глюк, — уверенно сказал Шэдоу. — Цвет, форма, энергия — всё соответствует. — А если всё-таки Металл… — Соник почесал затылок. — Ну, может, он… не такой уж и злой теперь? И вообще, ты много синих ежей кроме меня и него знаешь? Эми прищурилась: — Ты правда хочешь, чтобы я с ним теперь ходила на пикники и делилась мармеладками? — Ну, это было бы… уникально, — пожал плечами Соник. Все трое устало вздохнули.

***

В лаборатории пахло озоном и металлом. Машины гудели в полсилы, терминалы мигали, и один из роботов-помощников катил мимо поднос с моторным маслом и кофе в кружке с надписью "Гений не спит — он компилирует." Доктор Эггман сидел за панелью управления, сгорбившись, подперев голову рукой. Он явно не спал полночи. На экране перед ним прокручивались данные по какому-то новому проекту, но внимания он на них не обращал: зевал и тыкал по клавишам в ритме скуки. И тут в дверь — не то чтобы постучали, скорее, её бесшумно открыли, и внутрь вошёл Металл Соник. Эггман не поднял голову сразу. — Если ты пришёл снова просить апгрейд на реактивные кеды, забудь. Тебе прошлый ещё полгода отрабатывать. Металл подошёл ближе. Стал напротив. Замер. И не уходил. Эггман вздохнул, поднял глаза. И прищурился. — Что у тебя на руке? Металл медленно, механически выдвинул правую руку вперёд. На глянцевой металлической ладони — странное пятно. Эггман сначала просто смотрел. Потом медленно прошёлся вдоль стола, поднимая кружку с кофе. — Ну и чего ты на меня так смотришь? Думаешь, я тебе тут лекцию прочту? Металл не сдвинулся с места. Только чуть наклонил голову вбок. Визор чуть моргнул — короткий импульс, не вопрос, а требование. Эггман поставил кружку обратно. Слишком резко. — Нет. Не собирался. Это... бред. Мистика. Полная ерунда. Металл сделал один шаг вперёд. Всё так же молча. Доктор резко развернулся: — Ладно! Ладно! Не надо так на меня смотреть, как старый холодильник, которому забыли сказать, что его заменили. Он снова потер виски. — Это метка. Символ. Иногда появляется у мобианцев и людей в день их пятнадцатилетия. Магическая, энергетическая штука, соединяющая людей. Ну, или ежей. Или кого-то ещё. Те, у кого она совпадает, считаются… соулмэйтами. Спутниками. Связанными. По жизни, по духу, по... я не знаю чему ещё. Он фыркнул и отвернулся к панели. — Это не наука. Это фэнтези, понимаешь? Бессмысленное. Бесполезное. Неподконтрольное. Металл не отреагировал. Просто продолжал стоять, глядя на свою руку. — Ты не должен был получить такую штуку. Ты не… человек. У тебя всё должно быть логично. Работать по команде. По коду. Он замолчал. Минуту. — Но ты её получил. Я нет, а ты, искусственное творение подошёл по каким-то неизвестным критериям вселенной. Творение живее творца. Забавно. Пауза. — И, судя по цвету… это Роуз. Великолепно. Металл слегка склонил голову. Его взгляд не выражал эмоций — но в нём чувствовался некий внутренний анализ, как будто он сохранял информацию для будущего решения. — Только попробуй влюбиться, — буркнул Эггман себе под нос, — я тебе BIOS обнуляю к чертям. Розовое. Неровное, расплывчатое по краям, но узнаваемое — цвет и форма соответствовали стилю одной очень конкретной ёжихи. — Ну... поздравляю. Твоя судьба теперь официально запутаннее, чем у настоящего Соника. Чудесно. Металл снова глянул на ладонь. Потом — на Эггмана. Немой, но выразительный взгляд: и что теперь? — Что теперь?.. — переспросил Эггман, словно читая мысли. — Ничего. Живи как жил. Или… катайся, или как ты там это называешь. Он хмыкнул. В его голосе не было радости, но и не было злобы. Только недоумение, замешанное с осторожным интересом. Как если бы микроволновка вдруг выдала стихотворение. А может ли быть так, что Металл перенял любовь к Эми от Соника, и это каким-то образом засчиталось? Хотя, недоказанно была ли эта любовь вообще? — Если хочешь — можешь пойти выяснить, кто это. Но предупреждаю сразу: если это Роуз — я буду смеяться так громко, пока мои ушные перепонки не взорвутся. Металл чуть приподнял голову. Движение — короткое, но в нём было что-то… решительное. Эггман приподнял бровь. — Ты правда собрался искать? Ладно. Только не устраивай погромов, хорошо? Металл развернулся. Спокойно. Ни шума, ни эмоций. Только уходя, он на секунду задержался у двери — и Эггман подумал, что робот… будто бы задумался. Но потом — дверь закрылась. И в тишине лаборатории Эггман тихо проговорил: — Металл Соник… с меткой… Потрясающе. Осталось только Орбота женить.

***

Эми шла по дорожке к дому, тихо, под шум листвы и мокрых камней под ногами. Рядом, чуть позади, шагали Соник и Шэдоу. Они особо не болтали — каждый переваривал происходящее по-своему. — Ты уверена, что в порядке? — спросил Соник, наконец, всё-таки нарушая молчание. — Нет, — честно ответила Эми. — Но мне лучше. Честно. Спасибо. Шэдоу лишь коротко кивнул. — Если понадобится... — он не договорил, но она поняла. (Соник действительно так хорошо на него влияет, или это Роуз каким-то образом заслужила немного дружелюбия?) Они остановились у перекрёстка. Дальше — ей одной. Она кивнула друзьям, вдохнула поглубже и повернула к своей улице. Две молнии пронеслись по пройденному пути за секунду. Вау, они так медленно шли для неё? Роуз посмотрела вперёд, и почти сразу — замерла. Он стоял у края дороги. Словно ждал, а может, просто оказался в этом месте по какой-то логике, известной только ему. Серебристый корпус блестел в каплях воды. Красные глаза смотрели прямо на неё. Эми машинально сделала шаг назад, но потом... что-то в ней щёлкнуло. Она снова посмотрела на него — внимательно. И он скорее всего "связанный душой" с ней? Хаос, это даже звучит глупо. Металл выглядел растерянным. Не агрессивным. Не злым. Просто... потерянным. И её взгляд сам по себе опустился на его руку. Правая ладонь была наполовину прикрыта, но из-под металлической панели мягко светилось — розовым. У неё вырвался шёпот: — Метка... Он будто понял, что она увидела. Резко дёрнулся назад. Развернулся. И побежал. Было бы глупо бежать за тем, кто имеет равную скорость с Соником, так что она даже не попыталась. — Эй! — крикнула она, почти на автомате. — Стой! Я... я...Подожди! Робот не остановился. Она прищурилась и, приложив ладони ко рту, крикнула уже громче: — Металл! Встретимся завтра в заброшенном парке аттракционов! У нас с тобой есть о чём поговорить! Он сбавил темп. Едва заметно. Потом снова скрылся за поворотом дороги, оставив после себя только влажный след на асфальте. Эми выдохнула. — Чудеса, — прошептала она себе под нос. — Просто чудеса и катастрофы в одном флаконе.

***

Парк давно перестал быть “весёлым”. Когда-то тут крутилось колесо обозрения, мигали вывески, из динамиков играли мелодии, а дети тянули родителей за руки к пряникам и шарам. Теперь было только скрип. Скрип металла, ветер, рваные ленты флажков, шуршание сухих листьев. Эми стояла посреди бетонной площади, где когда-то был фонтан, теперь высохший и потрескавшийся. Она держала руки в карманах куртки. Легко постукивала носком ботинка по мозаике, чтобы не замёрзнуть. — Поздно, — пробормотала она. — Ну конечно. Что я вообще ожидала? Щёлк. Звук — как будто мягко сработал сервопривод. Легкий страх по привычке прошёлся по телу, но она его быстро успокоила. Не сейчас время рассклеиваться. Она подняла глаза. Он стоял между двумя сгнившими фигурами клоунов, под вывеской “МИЛЛИОН УЛЫБОК”. Совсем не улыбался. У него не то что намёка на улыбку на лице не было, а даже рот отсутствовал. Серебряный корпус слегка блестел в лунном свете. Он стоял неровно — будто не знал, как правильно. Одна нога чуть сдвинута вперёд, рука сжата в кулак. Пальцы дрогнули. Он нервничал. Или что-то вроде этого. Эми тоже сжала кулак в кармане. Молча. Металл сделал шаг вперёд. Осторожно. Словно тестируя звук под ногами. — Привет, — сказала она, почти шёпотом, но голос вышел ровным. Он не ответил. Но кивнул. — Удивлена, что ты пришёл. Я думала... ну, ты сбежишь. Или нападёшь. Или проигнорируешь. Пауза. Металл не двигался, но глаза будто стали мягче. Не в буквальном смысле, конечно. Но она чувствовала. Он сделал ещё шаг. И — чуть поднял руку. Правая ладонь. Тусклое, но отчётливое сияние. Её цвет. Эми медленно, почти с поклоном, вынула свою руку из кармана. Потёрла запястье. Сняла перчатку. — Вот оно, — сказала она. — Оно не исчезло. Их ладони оказались на одной линии. В нескольких сантиметрах. Она снова заговорила: — Ты вообще знаешь, что такое “разговор”? — Эми повернулась к нему, подняв бровь. — Или ты всё это время молчал не потому что хочешь, а потому что у тебя, не знаю, программой не заложено? Ответа не последовало, разумеется. Только лёгкое движение — он будто бы взвешивал, как реагировать. Она закатила глаза и ткнула пальцем в землю рядом: — Садись, что ли. Мне нужна моральная поддержка хоть от кого-нибудь. Он не сел. Но подошёл ближе. Ровно настолько, чтобы это уже считалось “рядом”. Эми сглотнула и снова заговорила: — Слушай. Я не знаю, как ты думаешь. Думаешь ли вообще. Может, у тебя там внутри просто библиотека файлов и никаких эмоций. Но если бы ты был просто тупой машиной — ты бы не пришёл. Не остался. Не слушал. Она замолчала. Чуть отвела взгляд. — Мне не по себе. Не от тебя — от всей этой ситуации. Метка должна быть чем-то... ну, важным. Раньше я была уверена что в этот день у меня нарисуется лицо Соника, как и у него моё, и пару лет назад я бы летала от счастья если бы всё так и сложилось, а сейчас когда я так сначала подумала, просто... Расстроилась. Потом второй вариант показался мне ещё странней. Ты. Железный, холодный, с историей злодеяний, и... Она вдруг усмехнулась. — И при этом ты единственный, кто сегодня не сказал мне: “ну бывает, не повезло, прорвёмся”. Металл слегка повернул голову. Показалось ли ей, или он правда зафиксировал эту фразу? — Знаешь, — продолжила она, — ты, наверное, сам не рад. Жил себе, гонялся за Соником, мстил за что-то непонятное, а теперь бац — на руке розовая хрень, а к тебе приходит девчонка, которая орёт, психует и зовёт в заброшенные парки по вечерам. Она засмеялась. Горько, но искренне. — Что за жизнь, а? Я не знаю, кем ты будешь. И ты не знаешь, кем я стану. Но... — она кивнула на его руку. — Это у нас уже есть. И, наверное, мы оба не умеем с этим обращаться. Металл поднял руку, глядя на свою метку. Потом — на её. Никаких слов. Но он не отвернулся. Эми глубоко выдохнула, поднялась на ноги и бросила взгляд через плечо: — Ладно. Мне домой пора, пока Соник не начал обыскивать весь город, уверенный что я сижу в клетке в лаборатории Эггмана. И все остальные будут думать также. — Она что-то поискала взглядом на его лице, — И будут оправдано обеспокоены. Металл сделал шаг назад, будто готов был уйти первым. — Эй, — окликнула она. — Ты ведь понимаешь, что я всё равно считаю тебя странным, да? Он застыл. — Но, — добавила она уже тише, — спасибо, что пришёл. Она пошла прочь, звук её шагов быстро затерялся в ветре. Металл остался. Ещё немного. И только потом ушёл. И если уж судьба решила пошутить — пусть хотя бы эта шутка будет не такой уж плохой.