Как приручить драконов

Авторское предисловие

Крепко закрываем глазки. Представляем первый сезон Дома Драконов. Мы не HBO поэтому Веларионы гордо носят валирийскую внешность — орлиные носы, фиолетовые глаза, серебристо-белые волосы. Относительно Рейнис на ваш вкус, мне понравился её неканоничный образ в сериале. Возраст основных действующих лиц на момент смерти Визериса: Эйгон — 22 лет Хелейна — 20 лет Эймонд — 19 лет Алисанна — 17 лет Дейрон — 17 лет Алисанна и Дейрон подняты в возрасте на 2 года. Помимо этого я придерживаюсь в самом начале первого сезона сериала, с небольшими вкраплениями книжного лора. Поэтому Мейлора не будет. А Джейхейрис и Джейхейра понижены в возрасте до сериала, то есть 4-5 лет. Мы, конечно, топим за Средневековое соответствие, но фикбук меня сожрёт за темы интимных отношений с девочками, не достигшими возраста сексуального согласия, так что всё вот так. В целом, отмазки, почему в свои почтенные 17 лет Алисанна без мужа и выводка детей, у меня будут. Но если для вас это слишком, то держите в уме, что в то время люди взрослели быстрее. Мысленно добавить 3-4 ментальных года персонажам вполне можно. Кроме Хелейны, но с ней особый случай Честно признаюсь, что изменением в сюжете будет не только появление Алисанны. Тут включены ещё мои личные претензии и к создателям сериала, и к Мартину. Конкретно к Мартину у меня обида за Хелейну и Джейхейру. Автор буквально их сливает и даже особенно не раздумывает над тем, как именно. Обе получают одну судьбу с разницей в несколько лет. Изящный поначалу финал Танца Драконов вылился в… я не буду спойлерить, но лично для меня всё закончилось цирком с конями, касаемо младших детишек Чёрных и Зелёных. В моей версии эти две замечательные Таргарианские дамы будут иметь свой вес в истории. Отто Хайтауэр. Относительно него претензии к сериальщикам, не к Мартину. Ибо насколько хорош лорд Десница в начале первого сезона, настолько он слит во втором сезоне. Даже не так. Он прекрасен в самом начале, просто магистр большой игры. Добавим отличного актера в каст и наслаждаемся. От середины к концу он переходит в знаменитый мем «сомнительно, но окэй», который стойко держится в самом начале второго сезона, а потом следует унитазный звук сливающейся воды. Опять же, у Мартина, он раскрыт не настолько подробно, его не подавали вкусно, к тому же в книге его крутизна держалась до самого конца. Дед уходил гордо даже в смерть. Я не верю, что Отто из самого начала сериала, безжалостный Паук, мягко затягивающий всех в свои сети, умеющий читать людей и манипулятор божественного уровня, настолько провалит все явки и пароли. Я верю, что Отто, тот самый Кровавый Паук Отто Хайтауэр, вернётся на пост Десницы в первом сезоне, и начнёт строить козни хитрее и мощнее прежнего. Он будет максимально окружать себя союзниками, зазывая дочерей и сыновей сомневающихся лордов в столицу (фрейлины, оруженосцы потом рыцари), а потом эти дети вырастут да сами станут лордами и жёнами лордов. Да, Эйгон в возрасте 13-14 лет уже выбрал курс сношения и алкоголизма к моменту возвращения деда, с ним каши не сварить, но рядом такой гибкий Эймонд десяти лет, который только что оттяпал у Чёрных самого большого дракона, стал мучеником, да к тому же сказал самую политически верную фразу. Это ли не дедушкино солнышко на ближайшие годы? Вот из него можно вылепить если не грядущего правителя, то мощного лорда Десницу на смену самого Отто (дедушке много лет, он не вечен)! Но что делает Отто? Ровно ничего. Тот самый Отто, который умеет подсчитывать любой человеческий ресурс? Кровавый Паук профукает своё главное сокровище?! А потом ко второму сезону сможет его разве что осадить, да и то разово... Простите, но нет. Я поднимаю интеллект лорда Десницы до уровня начала первого сезона. А что из этого получится, увидим в процессе. Вы увидите, я то уже знаю. А на этом мой авторский бугурт завершается. Приятного чтения!

Пролог

Её назвали отродьем Шелковой улицы. Титул позорнее, чем у бастардов. Злые языки шептали так, словно каждый стоял рядом с принцессой Рейнирой и принцем Деймоном в ту ночь. Словно все сплетники следовали за ними тенью по улицам Королевской Гавани. Проходили через узкие улочки, подслушивали разговоры и, разумеется, пробрались вместе с ними в бордель. А после этого каждый из сплетников буквально собственными глазами видел, как принц и принцесса, дядя и племянница, Деймон и Рейнира, предавались плотским страстям. Эта грязь была страшнее нечистот в Блошином Конце. В каждом витке грязных сплетен копошились свежие подробности, как Рейнира распутно отдавалась дяде, а все желающие смотрели. Как долго, в какой позе, как стонала, как раздвигала ноги. Особенно изощрённые сплетники добавляли и других участников, мол, принцессе одного дядюшки было мало… На этом сплетни завершались, не задерживая своё внимание, что добрый дядюшка Деймон едва успел поддаться своим страстям, когда осознал неправильность всего происходящего. И поспешил уйти. Повернуть назад прежде, чем станет слишком поздно. Но долгое воздержание в военной кампании сыграло с его телом злую шутку, приведя к кульминации постыдно быстро. Рейнира, сбитая с толку поведением Деймона, возвращалась в Красный замок в расстроенных чувствах. Трудно сказать, как бы она добралась. Вполне возможно, что драконий нрав нашёл бы ещё приключений в ту ночь, но на пути вновь встретился Харвин Стронг и привёл принцессу в её покои. Кристон Коль получил выговор за неподобающую охрану. А Рейнире предстояло яро отстаивать свою честь и врать как никогда в жизни, что все сплетни про неё и дядюшку основаны на грязной лжи. Масла в огонь подлил сам Деймон, когда насмешливо признался перед королём, что сделал Рейниру своей женщиной. Но не знал, что принцесса позволила себе подслушивать их разговор. Всякий Таргариен знает семейное кредо — не буди дракона. Но дракон проснулся. Он бушевал и метался по покоям принцессы. Рычал и в ярости разбивал всё, что могло разбиться. Выплескивал обиду, ярость, гнев, стыд, пока не получилось наконец выдохнуть. Рейнира устало упала на кровать и уснула глубоким сном, даже не вспомнив, что сосуд с лунным чаем попал под горячую руку и осколками лежал под шкафом. В лужице нетронутого напитка. Влюблённый в Рейниру Кристон Коль до самого конца был свято уверен, что его прекрасную принцессу оговорили и оболгали. Он смотрел на неё глазами «я умру за тебя по первому слову» весь путь до Дрифтмарка. Он вёл себя безупречно, не замечая перед собой дракона, что не уснул, но хоть немного успокоился. Дракон почти задремал после разговоров с Лейнором, таким же драконом, от которого разве что пахло солью, рыбой и солдатской казармой. И всё же часть его была Таргариеном, способным понять внутреннее состояние принцессы и не бередить ни единой раны. В конце концов, они знали друг друга с детства. Но путь назад омрачился словами Коля. Самыми неверными. Произнесенными не там, не тогда, и перед не той девушкой. Смехотворное предложение сбежать за Узкое море… Не стоило ему будить дракона. Но дракон проснулся. Рейнира и сама не помнила, что наговорила телохранителю. Помнила только, как бледнело и искажалось от её слов его лицо. Как он поспешил покинуть её. Как оставил свой пост, нарушая клятву. Принцесса не знала, какие семена раздора посадила в его сердце. По возвращении он просил беседы с королевой, умоляя освободить его от невыносимой ноши — телохранителя принцессы. Алисента, пресыщенная грязными слухами, словами Отто Хайтауэра, Лариса Стронга и принесенной руками служанки крышечкой от сосуда с лунным чаем из покоев Рейниры, приняла рыцаря под своё крыло. Для них всё только начиналось. Их история долгой, обоюдной и плодотворной ненависти к Рейнире. Впрочем, Алисента колебалась очень долго. Даже зелёное платье на свадьбе Рейниры и Лейнора не являлось окончательно выкопанным топором войны. Им невольно стала девочка, рождённая спустя неполные семь месяцев после свадьбы. Маленькая, но крепкая и здоровая. Не слишком похожая на недоношенную. Обладательница идеальной валирийской внешности. Не придраться. Но Алисента видела в девочке насмешку. Плевок в её благочестие. По горькой иронии девочка была зачата в ту же ночь, что и Дейрон. Но в то время как Алисента терпеливо сносила супружеский долг, Рейнира спала с кем хотела, позволяла себе любой блуд, любое непотребное поведение. Безнаказанно. Даже имя девочки, данное в честь одной из самых добрых королев рода Таргариен, бесило королеву до дрожи в пальцах. Алисанна. Заискивающе созвучное с её. Как очередная фальшивая попытка Рейниры помириться с бывшей теперь подругой. Воркование короля Визериса, что девочка вылитая Эймма, сделало ситуацию только хуже. В этот раз королева окончательно похоронила все свои тёплые чувства к принцессе. Рейнира, после рождения первенца, миролюбиво предложила подруге обручить одного из мальчишек Алисенты с её дочерью. Но встретила яростный отказ. А позже стала случайным свидетелем слов, что в гневе бросила Алисента. Отродье Шелковой улицы. Этих слов хватило на окончательный и бесповоротный раскол. Почему-то сплетникам было не слишком интересно обсасывать эти события. Лишь ту самую ночь. На той самой улице. В том самом борделе.