Biscuit

Джисон любил своих парней. В первую очередь, очевидно, в романтическом контексте, но также ему нравилось и то, что те всегда были открыты к экспериментам, тем самым удовлетворяя его любопытство и желание. Желание найти для каждого идеальный подход, конечно же, хоть и прийти к собственному удовольствию было приятно не меньше. В ожидании ответа на предложенную идею он всегда испытывал лёгкий трепет, нервно перебирая рукава свитера, а звёзды в его глазах загорались при согласии на очередную авантюру, что всю прошедшую неделю не вылезала из головы ни на мгновение. По его периодической рассеянности парни даже научились предугадывать, что в ближайшие дни им следует готовиться к чему-то явно интересному и, возможно, даже успокаивать Джисона, который в преддверии «признания» становился чересчур дерганным и гиперактивным. И если всякий раз, когда Джисон волновался, ему уже было трудно усидеть на месте, то сейчас он и вовсе не мог перестать двигаться, беспрерывно наматывая круги по комнате. Чан неотрывно наблюдал за этим, будучи готовым унять его беспокойство, если потребуется, пока Минхо и Чонин делали вид, что происходящее их мало интересует. Потому что Джисон начинал переживать ещё больше, если из-за него слишком сильно переживали другие. Потому что Джисону нравилось заслуживать чужое внимание, конечно, в контексте прелюдии, о чём знали все присутствующие. Сейчас же, впридачу к этому, слишком уж привычно ощущается лёгкая тревога, что вперемешку с возбуждением не покидает его даже тогда, когда он наконец-то решается рассказать о своих мыслях. Ведь всё, о чём Джисон думал в последнее время – это чёртов кремпай. Чан находит это горячим. Все они находили это горячим, и практически всегда, когда было удобно, без промедления кончали внутрь, конечно же, беря на себя всю уборку и помощь с принятием ванны после. Исключением являлось свободное использование кого-либо, кто должен был быть трахнут большое количество раз за день, но и это, хоть и обсуждалось намного заранее, всё равно не было чем-то новым. Именно поэтому заявление Джисона и казалось столь странным – зачем ему сообщать с таким волнением о чём-то настолько обыденном? Было явно что-то ещё и все это прекрасно понимали. — Слишком банально, — Минхо озвучивает повисший в воздухе вывод первым, нисколько не разделяя жаркого волнения окружающих. Ему, безусловно, нравились идеи Джисона и то, как тому удавалось воплощать их в реальность, но его отношение ко всему при этом всегда было намного спокойнее, чем у других парней. Не то, чтобы ему удавалось оставаться полностью спокойным во время непосредственного участия, просто его самообладание держалось чуть больше, чем у других. Совсем не намного. — Зная тебя, там всё не так просто, да? Столь прямой вопрос немного смущает Джисона, заставляя выглядеть ещё более милым, чем он и так был – по скромному мнению его парней – в его привычной «зажатой» манере причудливо сводить колени вместе. Он делал так каждый раз, когда стоял, задумавшись и пытаясь вспомнить что-либо или просто сформулировать ответ. — Тот кремпай, который обычно показывают в порно, действительно не такой интересный, — он переминается с ноги на ногу, явно думая как яснее донести свою мысль. — Точнее, мне всё ещё нравится, когда вы все кончаете внутрь, это приятно и... Прочее. Но обычное порно с ним не вызывает такого интереса, потому что его слишком мало. Теперь, по одному лишь взгляду всех присутствующих было понятно, что они догадывались о том, что к чему ведёт Джисон, но хотели, чтобы он произнес это вслух. А ещё больше – увидеть то, как на него влияют его же слова. Возможно, даже подразнить его этим, но совсем не жестоко – лишь так, как дразнят домашних питомцев прежде, чем дать им что-то вкусное в награду. Лакомство, которым наедятся все. — То есть, тебе мало спермы даже тогда, когда в тебя кончают семеро парней? И подумать не мог, что ты стал такой шлюхой, — Чонину определённо больше всех нравится вгонять его в краску. Конечно же, никто из них не собирался обзывать или обвинять в чём-либо Джисона по-настоящему, даже наоборот – тот неоднократно просил употреблять подобные выражения по отношению к нему, естественно, если это было комфортно самим парням. Чонин, на удивление, пользовался такой возможностью чаще остальных, и всё же лишь в меру и по подходящей ситуации. Но это не означало, что Джисон не смущался. Это было горячее смущение, такое, от которого внизу живота бабочки трепетали, а мысли понемногу вытеснялись желанием стать «хорошим мальчиком» для каждого, кто хоть о чём-то его попросит. Или напрямую прикажет ему. — Это совсем не так! Просто... — то ли в борьбе с собственным ощущением неловкости, то ли в попытках оправдаться начинает Джисон, выпрямляясь. Ему было проще показать. Он подготовился и даже нашел блядское видео, где подобную вещь воплощают в реальности, используя искусственную сперму. Та текла из контейнера по небольшой трубке, один из концов которой находился внутри довольно массивного дилдо, исчезающего в заднице довольно милого вебкамщика. Чан не может не возбудиться, в очередной раз благодаря себя из прошлого за выбор свободного низа в домашней одежде – его член едва ли успевал опускаться в промежутках между подобными выходками его парней, создавая необходимость в возможности легко подрочить и подразнить самого себя во время прелюдий. Рука слишком привычно тянется к паху, когда на видео игрушка наконец-то выскальзывает из парня, открывая вид на сжимающуюся дырку и вытекающую из неё смазку. Именно то, каким сегодня все они ожидают увидеть Джисона. У них не было какого-либо табу или банальной неприязни от просмотра порно с незнакомыми людьми, даже наоборот – Феликс, к примеру, искал в подобных видео идеи для новых милых нарядов и незаметно узнавал предпочтения других ребят, дабы делать сюрпризы, а Сынмин иногда специально смотрел порно прямо во время секса, чтобы подразнить своих партнёров, вне зависимости от того, какую позицию занимал. Именно поэтому Чан уже привык и не испытывал смущения от столь непривычной для многих людей вещи, ибо практически всегда то, что ему показывали или ненавязчиво предлагали посмотреть, было действительно захватывающим. Прямо как сейчас – «кремовый пирог» выглядел поистине «вкусно», а владелец руки из-за кадра, словно читая мысли зрителей, ловко загоняет смазку большим пальцем обратно. Белой вязкой жидкости, очевидно, больше, чем в принципе может выработать несколько человек, но и этого, несмотря на явную горячую неординарность происходящего, зная Джисона, было недостаточно для него. — Смазка, имитирующая сперму? Выглядит уже интереснее, — Чонин с нескрываемым удовольствием смотрит на Джисона, краснеющего от одной только мысли поведать об основной части своей идеи остальным. Части, о сути которой все и так догадывались. — Но это до сих пор не всё, ведь так? — Мне хотелось бы больше... Намного больше, — юноша в какой-то момент затихает, садясь на край кровати и поглядывая из-под лба. Словно выжидает чужую реакцию на его слова, бегая глазами от одного парня к другому в попытке прочитать их мысли. Если бы не его шумное дыхание, можно было бы подумать, что он наконец-то хоть немного успокоился, истратив всю свою энергию окончательно, но, на самом деле, это было лишь началом – с каждым мгновением, каждым произнесенным им словом тепло расплывалось на его щеках красным оттенком всё ярче. — Насколько именно больше? Минхо понимает, но хочет услышать это от самого Джисона, уже вновь возбуждённого одним лишь вопросом, означающим, что его идею ещё не отвергли. По нему видно – этот блядский умоляющий взгляд никто из парней ни с чем другим перепутать не мог, а его бёдра трутся друг о друга так, словно он хочет трахнуть уже хоть что-нибудь. Или чтобы кто-нибудь трахнул его, что более желанно и реализуемо. — До предела, — Джисон обнимает себя руками, ощущая то, насколько горячей стала его кожа – домашняя одежда слегка задирается, давая его прохладным, по ощущениям, пальцам коснуться оголившегося участка талии. — А ещё чтобы живот немного выпирал. Он тут же опускает взгляд, но знает какой эффект эти слова возымели на его парней. Знает, что все сейчас смотрят прямо на него, желая съесть во всех смыслах – целовать до головокружения, кусать до ярких отметин на коже и вылизывать до громких стонов и треска простыней. Одновременно. Минхо, Чан и Чонин думали об одном и том же, их желания совпадали, а единственная установка словно была одновременно вшита в сознание и многократно дублировалась для постоянного напоминания. Джисон должен быть набит спермой так, чтобы это было видно невооружённым взглядом. Даже если эта сперма будет ненастоящей – сам факт проверки того, сможет ли он так много в себя принять, уже завораживал, заставляя почти полностью забыть обо всём остальном. — Ты же понимаешь, что для этого нужно много всего заказать, что уж говорить о подготовке и... — Чан порой недолюбливал свою способность рассуждать о подобных вещах во время столь горячих моментов, но с другой стороны – это неоднократно оберегало их от необратимых глупостей, что могли быть совершены благодаря уж чересчур безумным идеям. Конечно же, никто из них не пренебрегал общей безопасностью ради одного необычного траха, просто... Их мозг отказывался предугадывать многие вещи, и Чан никого не винил, лишь сам так не мог. И всё же, к его счастью, Джисон был действительно хорошим мальчиком и подумал обо всём заранее, не заставляя своих парней и – в первую очередь – себя ждать. Было трудно не сделать этого, когда все его мысли так и норовили возвращаться к «кремовому пирогу», придумывая ассоциации там, где их не было, а также создавая слишком яркие картинки того, что будет, если он раздразнит своих парней и не даст им желаемого в ближайшие десять минут. О последнем Джисон размышлял уже не впервые, что уж говорить о том, сколько раз он боролся с соблазном проверить это на практике. — Я уже всё купил! — Резкое воодушевление от мысли, что парни не против данной идеи, быстро сменяется лёгким смущением. Не столько из факта явной собственной радости, сколько из-за того, что ему нужно добавить. — И подготовился... Полностью. Джисон ёрзает так, как обычно делал, когда некие конкретные вещи не давали ему расслабиться и спокойно сидеть, из-за чего Чан, как и остальные парни, наконец-то замечает это. Удивительно, как никто из них не понял этого сразу, по одной лишь походке, попросту списав всё на волнение. С одной стороны, Чану нравилось самому участвовать в процессе подготовки, поэтому данная новость слегка расстраивала его, а с другой же – мысль о том, что Джисон так загорелся какой-либо идеей и хотел как можно скорее приступить к её осуществлению, была слишком сексуальной, чтобы перекрыть все недостатки сложившейся ситуации. — О, раз ты такой самостоятельный, то зачем тебе мы? — Чонин, на самом деле, тоже был только рад тому, что на подготовку не придется тратить чересчур много времени, но ещё больше он был рад очередному поводу подразнить. В его словах чувствовалось исключительно игривое недовольство тем, что Джисон смог провернуть всё это без их ведома – и, что также вероятно, без ведома кого-либо из парней в принципе – отчего сюрприз пусть и действительно удался, но одновременно с этим заставил его парней задуматься – неужели все они были настолько невнимательны? Конечно же, они все на самом деле были приятно удивлены смышленностью своего парня и обязательно похвалят его за проделанную авантюру позже. И, конечно же, от излишнего волнения Джисон, по всей видимости, не понял сарказма и вцепился в руку Чонина так, словно тот действительно собирался уйти прямо сейчас. — Вы нужны... Правда, очень нужны, — он выглядит буквально как милый скулящий щенок и Чан не знает чего хочет больше – закомфортить его, обернув в самое мягкое одеяло в их доме, или трахнуть до звёзд перед глазами и отсутствия хоть какого-то вменяемого рассудка. И пока что в этой маленькой мысленной дискуссии побеждал отнюдь не первый вариант. — Но я пойму, если это «слишком» и... — Ты правда думаешь, что для нас это может быть «слишком» даже после того, как каждый из нас трахнул тебя, предварительно наполнив желатиновыми яйцами через ту гигантскую штуку, совершенно не похожую на обычное дилдо? — Минхо на подробности не скупился, из-за чего краснеющий с каждым словом Джисон не мог не ёрзать активнее. Что уж говорить о том, что воспоминания о данном опыте даже на щеках Чана остаются лёгким румянцем, а сам он по привычке старается скрыть смущение лёгким кашлем. Джисон часто предлагал взятые из хентая идеи, но тот раз действительно запомнился им всем надолго – в самом горячем и сексуальном смысле, из-за чего периодически всплывал в разговорах. Примерно на ряду с разыгрыванием сцен «застревания» где-либо и днём, когда Джисона целые сутки свободно использовали как какую-нибудь вещь, абсолютно не обращая внимания на его желания. Возможно, кто-то из них однажды составит целый рейтинг проверенных на практике идей, что в итоге гордо повесят на холодильник, словно какую-нибудь красивую новогоднюю открытку или один из милых рисунков Хёнджина. — Просто позволь нам позаботиться о тебе, — Чан говорит напрямую, без какого-либо подтекста или игры – он, как никто другой, понимал, что Джисону, будучи возбуждённым даже совсем чуть-чуть, было трудно понимать сложные предложения с первого раза и анализировать скрытый смысл, если тот присутствовал в словах. Сынмин любит говорить, что он становится таким глупым и бесполезным от одного лишь упоминания чего-то отдалённо сексуального в диалоге, но Чан с этим не согласен. По крайней мере не полностью, потому что то, что в подобные моменты происходит с Джисоном, можно сравнить с лёгкой рассеянностью от беспорядочных мыслей, бесконтрольно витающих в голове и заставляющих его выглядеть слишком мило, отчего действительно глупым его назвать язык не поворачивается. Бесполезным – тоже, ведь он искренне старается угодить всем, что более чем получается. — Прошу, — Джисон раздвигает ноги в приглашении, прижимая руку ко рту, чтобы внезапно не стать слишком громким, — позаботьтесь обо мне, — он повторяет фразу Чана, но от изначально вложенной в них заботы не осталось и следа. Лишь что-то порочное и тёмное, как его расфокусированный взгляд. И то, каким Джисон был очаровательным во время этого, никто из парней отрицать не мог. О нём действительно позаботятся. Именно так, как он этого заслуживает.

♡ ♡ ♡

Всё же, есть пара отрезвляющих вещей, которых Джисон предугадать не смог. Несмотря на тщательную подготовку, исследование всех известных ему материалов в сети и поиск подходящего «реквизита», он не ожидал, что будет так... Прохладно. Конечно, от кубиков льда, коими они уже пользовались, ощущения были намного острее, но в качестве дополнения к основному процессу, что включал в себя умопомрачительную заполненность и необычайность фетиша, нынешняя прохлада явно подталкивала к краю не хуже. Медленнее, тягуче, плавнее, но определённо не хуже. — Ты так много принял, — похвала от почти что шепчущего ему на ухо Чана отдает в член и Джисон ёрзает, шумно выдыхая. Вжимается лицом в матрац, стараясь не слишком активно двигаться, чтобы не мешать парням, и всё же получалось плохо – он чересчур буквально открыт, что делало его таким уязвимым во всех смыслах. — Блять, — Чонин не сдерживается, без предупреждения отодвигая ягодицу Джисона в сторону, чтобы получше всё рассмотреть, когда расширитель убирают. Никто его не винил – каждому было интересно первым увидеть столь долгожданную картину, поэтому в нетерпеливости не было ничего необычного. Главное, что Чонин не был эгоистом и совершенно не загораживал вид, ради которого они все последние полчаса сдерживались, стараясь игнорировать очевидное возбуждение в штанах. — Такое ощущение, будто тебя выебало несколько футбольных команд – не меньше. Сравнение заставляет Джисона прикусить губу и совсем тихо застонать, в смущении утыкаясь носом в собственное предплечье. Ему действительно нравилось, когда все его парни трахали его, тем более, если ещё и одновременно с этим описывали процесс и собственные желания. Но ещё больше ему нравились подобные сравнения, которые не несли в себе прямой смысл, но при этом давали явный простор для фантазии. На самом деле ему бы не хотелось, чтобы его трахал кто-то посторонний. Также как и то, чтобы это было столь огромное количество человек – даже в полном помутнении рассудка от афродизиака и нашептанных на ухо самых сокровенных идей он не станет делать этого в реальности, если, в теории, появится такая возможность. Но ему нравилось представлять. Представлять то, сколько он может выдержать, чтобы помочь своим парням. Представлять то, как много у него выйдет принять, чтобы стать идеальным контейнером для спермы своих парней. Представлять то, каким образом его ещё могут трахнуть, чтобы его парням никогда не наскучило. Он лаять от счастья готов, когда Чонин треплет его по голове, своеобразно хваля за проделанную работу. За то, что ему так долго удавалось оставаться открытым. Даже этого незначительного жеста хватает для того, чтобы Джисон заскулил, полностью теряясь в ощущениях. Он дрожит и, услышав характерный звук начала записи видео, на мгновение напрягается, из-за чего часть смазки выливается – никто из присутствующих не мог найти другого более подходящего слова, учитывая её количество – и стекает по члену вниз, обдавая тот лёгкой прохладой. Мыслей слишком много, но вся концентрация уходит на то, чтобы не допустить ещё большей потери. Ведь Джисон действительно старается быть хорошим мальчиком. Минхо убирает жидкость большим пальцем, заталкивая обратно, но та от давления всё равно пачкает его руку, что сразу же вытирают о бедро младшего. Без какой-либо брезгливости или иного контекста, и всё же это наводит на новые мысли – его использовали именно так, как он в этом нуждался больше всего. Казалось, что простынь вот-вот порвётся от того, с какой силой её сжимал Джисон. Он не знает сколько времени прошло прежде, чем знакомая заполненность сбивает его с толку и заставляет застонать громче, то ли от недовольства, то ли от приятных ощущений. Собственная забывчивость грозила сегодня стать его главным врагом – пробка, как Джисон и планировал изначально, была идеального размера и прекрасно подходила для того, чтобы не дать ему проронить ни капли, но взамен этому не было никакой стимуляции, способной не столько заставить его кончить, сколько лишь помочь скоротать время в погоне за удовольствием. Как итог: ему так хорошо и мало одновременно, что слёзы на глаза наворачиваются, из-за чего выглядит он так, будто его этим вечером уже трахнули и не один раз, даже так не удовлетворив буйное либидо до конца. — Так хорошо справляешься... — Джисон слышит лишь обрывки чьих-то фраз, не успевая сконцентрироваться на успокаивающем голосе – колени предательски разъезжаются в стороны, поэтому приходится постоянно сводить их обратно, а мелкая дрожь полностью пронзает всё тело, стоит кому-то распределить остатки смазки по его члену и после, без каких-либо прелюдий, начать доводить его до оргазма, почти что доя. Если бы Джисон находился в чуть менее помутнённом рассудке, то почти сразу бы узнал в движениях и технике Минхо, даже не поворачивая голову в его сторону, но сейчас все его мысли забиты лишь желанием поскорее кончить. Благо, происходит это быстро, но оттого не менее ярко, ибо долгожданное удовольствие тянется патокой дольше обычного, благодаря чужой руке, продолжающей надрачивать до тех пор, пока оргазм полностью не утихнет. Джисон полностью падает вперёд, тяжело дыша и тихо хныча. Из-за давления на живот непривычно ощущается то, насколько он всё-таки набит смазкой спермой. Жалобный стон тонет в подушках – так горячо, но одновременно с этим много, из-за чего секундная передышка была ему попросту необходима. Его парни об этом слишком хорошо знали. Джисон не совсем понимает в какой момент его укладывают на Чана, чьи ноги разведены в стороны, пока младший обхватывает его грудь своими руками, а талию – бёдрами, в попытке удержаться крепче. Ему не хочется спать, но отчего-то глаза всё равно слипаются, заставляя засомневаться даже в этом. — Теперь нужно почистить тебя, котёнок, — Чан гладит его по щеке, заставляя взглянуть на себя. Разве прошло так много времени? Джисон лишь надеется, что за полчаса – примерный срок, по истечении которого они все ранее договорились закончить – парни успели хоть немного насладиться его идеей. Конечно, один из главных моментов вечера всё ещё ждал их впереди, но для самого юноши всё прошло так быстро, что он и подумать об удовольствии своих возлюбленных не успел, и это слегка удручало. Может, у него получится проследить за всем в следующий раз? Доля спокойствия вновь приходит тогда, когда пробку совсем скоро наконец-то вынимают, но Джисон способен лишь стыдливо прятать лицо в чужой груди, пока смазка стекает в специально подготовленный для этого контейнер – без него уборка бы заняла продолжительное время и ему, безусловно, не хотелось доставлять слишком много неудобств, поэтому позаботиться об этом заранее было самым правильным и логичным решением. Джисон в очередной раз за вечер слышит что-то, похожее на похвалу, но не может с первого раза разобрать слова, всё ещё пребывая в лёгкой посторгазменной эйфории, усугубляющейся фактом того, насколько шумными становились ребята от открывшегося им вида. Он знал, как это должно выглядеть со стороны, но не ожидал, что внимание парней будет для него столь смущающим. Кто-то оттягивает его ягодицу в сторону, заставляя вздрогнуть от внезапного прикосновения. — Такой открытый, — услышав это, Джисон не может не сжаться вокруг пустоты, выталкивая остатки смазки. По ощущениям это действительно было именно так хорошо и горячо, как он себе и представлял, но одновременно и так утомительно, что голова кругом шла от разного рода мыслей. Может, в следующий раз его заставят так ходить по дому весь день, чтобы показывать его успехи остальным парням? С очередным стоном Джисон не может не зарыться в чужую грудь, обнимая Чана не столько ради жадности до прикосновений, сколько с самыми невинными помыслами – от сверхстимуляции, которую, казалось бы, вызывал даже лёгкий сквозняк, хотелось куда-то спрятаться, и в старшем он неосознанно видел того, кто мог ему с этим помочь. Ещё чуть-чуть и его член взорвется, если ему придется пережить ещё хоть один оргазм в ближайшее время. По крайней мере, Джисону так казалось до следующих слов. — Смазки было так много. Мы точно можем быть уверены в том, что ничего не осталось? — Юноша поднимает глаза на Чана, доселе практически никак не комментирующего происходящее. Когда они пересекаются взглядами, в глазах старшего искрятся шаловливые огоньки, знаменующие о новых мыслях. Остальные парни, впрочем, тоже ничуть не устали и активно поддерживают его настрой. — Ты прав, — подхватывает затею Чонин и лисья ухмылка трогает его губы. — Думаю, нам стоит проверить это тщательно, чтобы потом не возникло каких-либо проблем. — Согласен, — мягкая улыбка Минхо слишком ярко контрастирует с тем, как он сжимает ягодицу Джисона, не давая ему и шанса закрыться полностью. — Маленькая проверка уж точно не навредит. Джисон хнычет, сильнее вжимаясь в Чана от вновь нарастающего возбуждения, когда до него доходит смысл чужих слов. Он знает, что купленная им смазка максимально безвредна и, если что-то и осталось, то никаких последствий это за собой не повлечет. Также, он знает, что парни тоже прекрасно осведомлены об этом, ведь иначе никто из них не согласился бы на эту авантюру – весь используемый в их «играх» реквизит, а уж тем более тот, что был непосредственно связан с проникновением, всегда проверялся, да и сам Джисон не был дураком, чтобы заниматься переливанием жидкости неизвестного происхождения в упаковку знакомого им бренда. Но никто никуда не спешит. Они специально медлят, давая ему возможность обдумать и отказаться, если он понимает, что ещё один оргазм принесет лишь дискомфорт – это в порядке вещей в их отношениях, как и существование стоп-слова, в произношении которого никогда не было необходимости. И чтобы показать своё решение, Джисон сам соскальзывает ниже, всё ещё держась обеими руками за Чана. Ему правда хотелось продолжить, но ещё больше ему хотелось помочь своим парням прийти к собственному удовольствию. Именно поэтому он со всей искренностью готов послушно принять всё, что те ему дадут. — Не слишком резко, пожалуйста, — единственная просьба, которую, как он знает, обязательно выполнят. — Потому что тогда я быстро... Джисон тут же обрывает себя громким всхлипом, чувствуя внутри, к его удивлению, лишь длинные пальцы Чонина и ничего больше. В дополнительной подготовке не было никакой нужды, поэтому уже через пару мгновений он окончательно убеждается в том, что по-настоящему трахать его сегодня так никто и не собирался, то ли к огорчению, то ли к облегчению. Раз уж так на него сейчас действовали обычные пальцы, то что тогда было бы с тремя членами? Это уже не первый раз, когда фантазия Джисона уходит далеко вперёд его реальных возможностей, и всё же это «а что, если?» ударяет в голову намного сильнее каких-либо чужих слов. Настолько ли он сейчас открыт, чтобы в теории без проблем принять сразу троих? Вопрос, на который, вероятно, у него не будет ответа. Слишком ли свободно внутри него? Чонин ничего не говорит по этому поводу, но фаланги его пальцев так быстро и легко двигаются, поэтому, возможно, да. И этого для Джисона достаточно. Сперма окрашивает его тело в белый не единожды – парни кончают ему на бёдра и спину, пока сам Джисон – на собственный живот, что ещё недавно ощущался таким полным. Из всех них лишь Чан так и остается нетронутым, по всей видимости не желая менять положение и стаскивать юношу со своих колен, лишний раз беспокоя того. Джисону кажется, что он вот-вот отключится, когда его снова гладят по голове в качестве одобрения за всё то, что он сделал в прошедший вечер. Попытка самостоятельно встать не увенчалась успехом – дрожь и слабость в ногах не дают простоять и пары секунд, заставляя упасть обратно на чужие колени. Его парни находят это милым. Совсем скоро Чонин и Минхо идут наполнять ванную для Джисона – для него было привычным делом после пары оргазмов и небольшого отдыха вновь иметь короткий период бодрствования, что, впрочем, быстро заканчивался, стоило голове упасть на мягкую прохладную подушку после горячего душа. Сейчас, в ожидании, он чувствует небольшую вину за то, что Чану так и не удалось прийти к финалу вместе с остальными, но уже через пару мгновений он осознает, что ощущение тепла на внутренней части его бедра было совершено не остатками используемой сегодня смазки. На красноречивый взгляд Чан отвечает вполне честно: — Ты мило вжимался в меня, пока просил внимания – этого мне было достаточно. — Но... — Всё в порядке, мне это даже больше понравилось, чем если бы я просто наблюдал, — он вытирает сперму парней с бёдер Джисона, мягко улыбаясь. Действительно мягко – без какой-либо двусмысленности. — Тем более, у нас с тобой ещё будет возможность попробовать продержаться подольше, когда мы покажем видео остальным. Им наверняка понравится. Ох. И как Джисон мог забыть о камере?