Цілуй мене..

Сонхун нашёл эту песню случайно — листая TikTok посреди бессонной ночи. Ленты прокручивались сами собой, и вдруг — отрывок. Голос, интонация, язык, который он не понимал, но в этих словах было что-то… опасное и тёплое одновременно. Он переслушал её десять раз. Потом нашёл полную версию. Украинский. Он не знал ни слова, кроме «любов» и «ніч». Но это было неважно — в песне говорило не понимание, а чувство. «Цілуй мене, поки не впаде тиск…» Пальцы Сонхуна привычно потянулись к гитаре. Он даже не пытался подобрать ноты — всё ложилось само. Вскоре слова были выучены, каждый акцент повторён по тысяче раз. Всё ради одной реакции. Одного взгляда. Одного поцелуя. ⸻ Вечер выдался тёплый. Лето уже почти вступило в силу, и воздух в комнате был липко-мягким, насыщенным ароматом кондиционера и гелевого шампуня. Ники лежал на диване, босиком, в старой белой майке, волосы ещё влажные. Он перелистывал что-то в телефоне, подперев щёку ладонью. Сонхун стоял у стены с гитарой, на ходу настраивая струны. — Что это? — спросил Ники, не отрывая взгляда. — Песня. Хочу тебе сыграть. Только не ржи. Я учил язык. — Я уже смеюсь, если что, — лениво бросил Ники, но отложил телефон. Он потянулся, вытянул ноги и замер, прислушиваясь. Сонхун сел на край кровати, не глядя в глаза. Сконцентрировался. Вдохнул. И начал играть. «Цілуй мене, поки не впаде тиск Твої руки повільно тягнуть вниз…» Голос был чуть ниже обычного, мягкий, натянутый как леска. Он пел почти шёпотом, но в этом звучала сила. Спокойная, зрелая. Он будто не играл — признавался. «Спокуси ці із розуму звели Тепер лиш ми удвох у темряві…» Ники нахмурился. Слова были чужими, но звучание — слишком личным. Он не отводил взгляда от губ Сонхуна. Когда прозвучал повтор: «Цілуй мене, цілуй мене…» …Ники выдохнул. И чуть сжал руками подушку. Глаза сузились. Он молчал, пока последняя нота не затихла в тишине. А потом медленно сказал: — Иди сюда. Сонхун поднял взгляд. — Что? — Я сказал — иди сюда. Он отложил гитару. Подошёл. Неуверенно. Чувствуя, как в груди стучит что-то уже совсем не музыкальное. Ники сел ровно, раскинув ноги. — Садись. — Куда? Ники усмехнулся. — На меня. Ну? Сонхун опустился на него осторожно, ногами по обе стороны от бёдер. Руки легли на плечи Ники, и он был так близко, что слышал его дыхание. — Ты понял слова? — спросил он. — Нет, — хрипло ответил Ники. — Но это неважно. Я понял одно. Вот это… цілуй мене. — Угадал, — прошептал Сонхун, и в этот момент Ники обнял его за талию и притянул ближе. Поцелуй вышел долгим. Мягким. Без спешки. Глубоким, как будто он начался не сейчас, а много лет назад, и просто ждал, когда наступит правильный аккорд. Сонхун прижался лбом к его виску, почти выдохнув в кожу: — Я хотел, чтобы ты почувствовал. Ники провёл рукой по его спине, нащупывая рёбра сквозь ткань футболки. — Я почувствовал. Хочешь, скажу тебе по-японски? — Скажи. Ники прошептал несколько слов — низко, жарко, на ухо. Сонхун не понял. Но это было уже неважно.