Пирсинг

Кевин засел на кухне, просматривая недавний матч Троянцев на их маленьком телевизоре. Брюнет очень внимательно следил за игрой, бубня себе под нос все ошибки и неточности, но когда на поле выходил Джереми, всё забывалось, и Дэй, со взглядом дурочка, смотрел только на двигающуюся фигуру капитана Троянцев. Поэтому зеленоглазый сыпал уже вторую ложку сахара мимо своего кофе, прямо на стол. Эндрю был на балконе, который соединён с кухней. Решив, что подниматься на крышу пока смысла особого нет, блондин курил в старом кресле, смотря куда-то в даль, прежде закрыв плотно дверь, лишь бы не слушать эту срань по телеку и вопли Кевина следом. Голкипер крутил сигарету между пальцами и, через полный "круг", возвращал ее в рот, затягивая никотин глубже в лёгкие. Это было хорошо. Тело покрывалось мурашками и слегка нагревалось. То, что нужно, чтобы вспомнить, что ты ещё жив. Так спокойно проходил их вечер, каждый занят своим делом. Затем, по классике, как бы сильно Эндрю ненавидел экси, он все равно приходил и садился к Кевину, слегка касаясь его локтем, чтобы показать, что он тут, и так они продолжали сидеть до ночи. И все бы ничего, но обычно рядом с Дэем была ещё рыжая неугомонная проблема. Как правило, Нил Джостен спорил с брюнетом и смотрел игру, потом убегал к Эндрю на балкон, чтобы покурить и обменяться парочкой поцелуев, после чего они все втроём сидели вместе за матчем. Это было хорошо и спокойно, но десятого номера и близко не было рядом. Нил сказал, что после учебы есть какие-то дела и обещал всё рассказать уже вечером. Что ж, они ждали. Ближе к десяти часам вечера объявился нападающий, слегка уставший на вид и помятый. Зайдя на кухню, он слегка улыбнулся и сел напротив парней так, что Кевин даже сделал звук слегка потише. Они смотрели друг на друга долгую минуту или две, после чего рыжеволосый все же решил заговорить: – Я сделал прокол, – глотая звуки, ответил парень. Воцарилась тишина. Кевин выключил матч и замер, смотря на Нила с лёгким шоком. Эндрю почти не поменялся в лице, хоть бровь и дернулась. – Где? – слегка покачнулся на стуле Миньярд, занося руки за голову и показывая, как скучно здесь сейчас. Нил выдохнул и, подождав ещё немного, аккуратно высунул красный, из-за уходящего отека, язык. На середине было видно новое украшение – серебряный шарик, означающий штангу. Что ж... Это было горячо. Эндрю молчал и смотрел долго, пристально. Первый от шока отошёл Кевин, собираясь спросить своё обычное: «А тренироваться ты сможешь?», но блондин его опередил, закрывая рот рукой. Брюнет недовольно отозвался мычанием и нахмурился, переводя взгляд на Нила. Джостен спустя пару секунд убрал язык, слегка жмурясь от лёгкой боли, и совсем чуть-чуть улыбнулся, смотря на своих парней. – Эта не ощень повиляет на тениовку, – выговорил парень, глотая половину звуков, и выдохнул. Это забавляло, и тогда уже блондин вернулся в игру. – Сколько? – спросил Эндрю, убирая руку со рта Кевина. Абрам задумался и поднял палец, чтобы лишний раз ничего не говорить. – Значит, месяц, – кивнул сам себе Миньярд и уселся удобно на стул. Дэй прищурился, смотря на рыжеволосого, и фыркнул, а затем взял в руки пульт, будто ничего не произошло, и включил матч заново. Нил остался с брюнетом, пока голкипер ушел к себе, погруженный в свои мысли. – Первая неделя – Первая неделя выдалась мучительной, и хуже всего было отнюдь не Нилу, который лишь иногда засовывал в рот лед, чтобы снять боль. Сложнее всего было Кевину и Эндрю. Эти двое не могли даже совсем немного поцеловать свой ходячий ужас на ножках, ибо стоило прикоснуться к губам друг друга, они начинали сходить с ума. Обычных прикосновений было недостаточно для Кевина. Он был куда большим собственником, чем казалось на первый взгляд. Этот парень даже и думать не мог о том, что придётся столько держаться подальше от рыжеволосого, чтобы не доставить ему лишний раз боли. Поэтому после очередного прикосновения Нила к волосам брюнета, заставило второго номера просто впасть в ступор и обматерить всё, что можно, пока он целовал предплечье Джостена, уходя восвояси почти сразу. С Эндрю же всё было проще. Он мог себя контролировать и просто спокойно был рядом, когда это нужно было, естественно, не упуская возможности подъебать нападающего по поводу его шепелявости. Но тут блондин столкнулся с другой проблемой. Сам Нил тянулся к нему, прижимался и как будто дразнил, очень часто проверяя перед зеркалом прокол. Это было новое испытание, над которым приходилось думать голкиперу и лишний раз бить рыжеволосого по рукам, если он их не помыл, пытаясь дотянуться до рта. Казалось все так и останется до конца этого месяца, но произошло куда больше. А именно Нил понял, насколько его парням нравится этот прокол. – Вторая неделя – Нил почти привык к железке во рту и к тому, как она болит, но, к счастью, вторая неделя после прокола была лучше. Он почти не засовывал лёд себе в рот и совсем понемногу начинал питаться уже нормально. Однако ситуация, которая произошла на этой неделе, заставила мозг рыжеволосого взорваться от новой информации про Кевина. В один из дней из-за сильного ливня тренировку пришлось отменить, и все лисы разбрелись по своим делам, включая Джостена и брюнета, который был зол и недоволен. Настолько недоволен, что почти каждую секунду что-то бурчал себе под нос и злился. Эндрю не было рядом, чтобы остудить Дэя едким замечанием или чем-то подобным. Он был на учебе и по времени должен там оставаться ещё около трёх часов. Поэтому Нил решил взять ситуацию в свои руки. Да, он всё ещё не мог говорить нормально, поэтому лишний раз молчал. Из-за этого неудобства действовать было решено другим способом. Джостен встал из-за стола и подсел к Кевину на мятую кровать. По пути он почти ударился о стоящую гантель, но опасность миновала. Присев рядом, Нил выдернул из ушей Кевина наушники, и тот очень быстро обратил внимание. Второй номер перевел недовольный взгляд и, прежде чем успел что-то сказать, он получил поцелуй в губы. Невинный и быстрый чмок. Абрам чуть улыбнулся и посмотрел в чужие глаза. Он медленно открыл рот и коснулся кончиком языка чужих губ, после закрывая рот и слегка жмурясь от боли. Дэй замер. Он смотрел очень и очень долго в ответ, не в силах даже подумать о чём-то рациональном. – Придурок... Тебе нельзя так много им двигать, – недовольно пробурчал Кевин, потирая шею, пытаясь избавиться от румянца. – Я заю... Пинеси, пожауйста, лёд, – произнес Джостен, получая в ответ тихое фырканье. Брюнет поднялся, чтобы уйти на кухню и возвратиться с миской льда. Он сел напротив голубоглазого и поднял кубик, поднося к его губам. Абрам выдохнул и открыл рот, высовывая язык наружу, слегка кривясь. Кевин сглотнул и медленно поднес кубик к проколу, аккуратно прижимая лёд и производя круговые движения. Украшение издавало тихие звуки, бьясь о кубик, но это помогало снять лёгкую боль, отчего Нил промычал, закрывая глаза. Второй номер слегка дрогнул, но просунул кубик в рот, вкладывая туда ещё один, прежде чем поцеловать в губы, совсем быстро отстраняясь и переходя на щеку. Рыжеволосый оценил поступок и кивнул, так как говорить особо не мог, и следующие минут десять брюнет одаривал лицо нападающего поцелуями под тихие звуки льда, бьющегося об его украшения. – Третья неделя – Эндрю был занят проектом и с полным безразличием заполнял слайды презентации, слегка покачиваясь на своем стуле. В их комнате было тихо и спокойно – всё, что нужно для учебы, если бы не одно "но". У рыжего дьявола перестал болеть прокол, и уже всё шло к заживлению. Несмотря на всё ещё лёгкие дефекты в речи, он болтал без умолку, ибо это перестало быть больно, а в свободное время стал гонять шарик во рту, проводя им по зубам. Штука очень раздражающая, особенно когда стоило учиться. Возможно, он специально дразнил, так как третья неделя после прокола подходила к концу и рыжеволосый сам изголодался по контакту от парней, но делать было нечего. Ещё минимум неделя впереди, которая заставляла только больше пытаться сосредоточиться на чём угодно, кроме этого рыжего придурка. Ещё один звук не дал спокойно сидеть блондину за столом, и он поднялся, подошел к Джостену и сел рядом с ним на подоконник. Он посмотрел на парня – даже слов не подобрать, как сильно он скучал по этим губам и как сильно хотел хотя бы потрогать. Но он ждал. Не мог просто по-другому. – Ещё раз так сделаешь, и я вырву этот чёртов язык, – прошипел голкипер и заставил голубые глаза посмотреть на него. Тут была ошибка. Нил поднял бровь и спросил: «Этот язык?», после чего высунул его. Блять, это было слишком. То, как красиво смотрелось украшение, надо было просто видеть. Было ужасно то, с какой бешеной скоростью лезло большое количество мыслей одновременно в голову. Это было ужасно. Ну, или могло так быть. Блондин просто смотрел, не отвечая. Абрам хмыкнул, пряча своё «оружие», но, к его удивлению, Эндрю не отступил. Он поднял руку в вопросе, на что получил кивок, и жёсткая ладонь легла на бедро парня. Рыжеволосый вздрогнул. Рука медленно и изучающе шла по ноге, сжимая бедро со всех сторон. Миньярд смотрел прямо в глаза и, когда коснулся паха Нила, прошептал: – Ещё неделя, – наклонился к уху блондин, смакуя каждое слово, прежде чем встать и уйти снова за стол. Грудь нападающего вздымалась быстро, он слегка прикусил губу и только фыркнул, уходя в ванную. – Четвертая неделя – Последняя неделя прошла почти без происшествий того или иного характера. Парни были заняты учебой и, да, конечно, ждали, когда это испытание под названием "Нил-Джостен-решил-сделать-себе-пирсинг" закончится. Суббота. Вечер. Это был последний день пред концом месячного испытания, как оказывается, не только для Нила, но и для его парней. Они сидели у себя в комнате: Кевин делал задания, Эндрю курил около форточки, как и номер десять. Было тепло и уютно. Ветер через форточку обдувал их лица и давал вдохнуть что-то похожее на свободу. Было хорошо, правда, хорошо. И именно тогда Абрам нажал на спусковой крючок. – Месяц окончен, – улыбнулся Джостен, смотря на Эндрю, который слегка дёрнул губами, и на Кевина, замершего около стола. Оба они поняли всё сразу. Миньярд выдохнул дым в последний раз и затушил сигарету, перевел взгляд на Нила и указал на кровать. Рыжеволосый фыркнул, но поднялся, идя на место, где уже находился Кевин, слегка нервный по виду. Они оказались все вместе, как только подошёл Эндрю, и тогда, наконец, случился их первый поцелуй спустя месяц. Нормальный и долгожданный. Эндрю потянулся к лицу парня и нежно, аккуратно, чувственно поцеловал, сжимая в руке затылок Нила. Боже, это было хорошо. Спустя столько времени почувствовать это... Это было волшебно. Блондин целовал его минут пять, пока Миньярд не потребовал внимания к себе, и рыжеволосый с радостью ответил на поцелуй. С пирсингом это было по-другому. Металлический шарик бился о зубы и приятным холодом проходил по языку и небу. Блондин, обычно не издававший звуков, не смог устоять от того, чтобы промычать. Кевин подоспел сразу, как закончили парни, запустил руки под чужую футболку, проходясь пальцами по шрамам и ожогам. Он наслаждался этим не меньше самого Нила, которого подвергали ласке. Эндрю занялся нижней частью и, стянув надоедливые старые шорты и белье до колен, аккуратно опустился и прошелся по органу губами. Черт, это было хорошо. Кевин прикусил губу и руками перешёл на грудные мышцы, нежно сжимая их. Затем начал целовать шею парня, зарываясь пальцами в непослушные рыжие локоны. Они уничтожали Джостена по кусочкам, не давая даже шанса, чтобы выбраться из ласки. Голкипер умело работал внизу, не отводя взгляд от чужого лица. Он держал бедра в руках и насаживался почти всем горлом. Блять, как это было горячо! Нил готов был кончить почти сразу, но ему не давали. Брюнет просто ласкал грудь парня, проходясь по мышцам и соскам, пусть они были и не сильно чувствительными, это все равно было слишком чересчур. Но почувствовать тот самый оргазм ему не дали. Блондин отпустил орган через пару минут и поднялся за поцелуем. Тогда Джостен ответил и перешёл сам к действиям. Он нежно наклонился вперёд и коснулся шеи Эндрю. Нил шёл медленно, слишком медленно, по светлой коже, проводя дорожку по шее. Это были лёгкие поцелуи, но влажные следы от языка. Пирсинг делал своё дело. Блондин терялся, он просто закрыл глаза и расслабился, хватаясь пальцами за макушку и впиваясь в рыжие кудри. Боже, это было чересчур. Эндрю позволил себе издать два-три стона и полностью забылся, притягивая парня для нового поцелуя. Брюнет сзади времени не терял. Он обнажил свой верх, а через время избавился от низа. Кевин не мешал парням, только смотрел, наслаждался этим, нежно и аккуратно гладил лопатки рыжего и вырисовывал узоры на спине. Прикосновения были мягкие, словно сон. Когда голубоглазый решил, что с голкипером закончено, он отстранился и встретился с номером два. Дэй словил чужие бёдра и прошёлся по ним руками. Горячие ладони обожгли кожу и заставили забыться. Нил простонал. Он посмотрел в зелёные глаза и, подарив ещё один поцелуй, положил руку на чужой таз, опуская её к паху. Медленно, почти нежно, он провёл рукой по члену Кевина. Несколько раз подряд ускорял движения, а потом замедлял. Это было незабываемо: то, как сбилось дыхание у брюнета, то, как он прижимался. Ну, рыжий чёрт просто сошёл с ума. Они почти не разговаривали, просто времени на это не было. Парни не так долго могут оставаться одни, и сейчас лучше заняться делом. Спустя еще время, закончив подготовку и продержавшись в ласке друг друга, они перешли к действиям. Нил лёг на кровать, рядом с тазом блондина, лицом поворачиваясь к Эндрю. Он посмотрел в его глаза и, как только рука Миньярда легла на его голову, губы коснулись его члена. Нежно и аккуратно брал за щёки, а затем прошёлся пирсингом прямо по головке. Голкипер закатил глаза от удовольствия. Как же хорошо металлический шарик проходился по плоти. Это сводило с ума прямо и бесповоротно. Пока рыжеволосый занимался блондином, Кевин был сзади, натягивая презерватив. И вот, двадцать минут спустя, Джостена наполняют с двух сторон. Толчки сзади, как и хрипы, уносят в другой мир, заставляя чувствовать, как член Кевина попадает прямо по простате, и наслаждение разливается внутри. Спереди Эндрю крепко держит за волосы парня, входя целиком до лобка и заставляя Нила с каждым толчком вдыхать столько воздуха, сколько он может. Он сходил с ума. Его, в прямом смысле, трахают со всех сторон, и он получает удовольствие. Ему не дали получить оргазм сначала, но теперь этого не избежать. Прошло ещё минут пять, и рыжеволосый с мощным стоном кончил на простыни, продолжая двигать головой. Следующим кончил Кевин и, выходя из тела, утыкается лицом в лопатки. После пошёл Эндрю, наполняя рот Абрама, медленно выходя из него, ложится рядом. Они все тяжело дышат и еле помещаются на этой маленькой кровати, но это того стоило. Провалявшись так около получаса, парни по очереди стали приходить в себя и, решив, что нужно сходить в душ, стали подниматься. Первым ушёл брюнет с счастливым выражением лица, прихватывая с собой полотенце. Рыжеволосый лишь посмотрел вслед и махнул рукой, оставаясь на месте без сил (настолько он уставший, но как же это было хорошо!). Он поднял глаза, когда почувствовал пристальный взгляд голкипера на себе. – Что? – тихо спросил парень. – Никакого больше пирсинга, – отвёл взгляд Миньярд, укладывая ладонь в чужие волосы. Сейчас не было сил спорить, поэтому Абрам всё принял как есть, но он точно подумает, какую следующую часть тела можно проколоть. Но это будет потом, не сейчас, в грязной мятой кровати после их развлечения. Всё потом.