Сила, что в нас осталась

— Ты всё-таки вернулся, — мягко улыбается Ли А Ин, открыв дверь и пожелав гостям доброго утра. — Наши поводыри очень умные, — весело начинает Штефан, — но всё-таки не заполняют анкеты обратной связи после каждого дня с клиентом. Лето закатывает глаза насколько позволяет собачья форма и проходит в дом. — Пожалуйста, не игнорируйте нужды Лето, — слышит он голос Штефана от двери. — Прогулка в середине дня поможет снизить его уровень стресса от адаптации к новой обстановке. Вчера они вместе придумывали формулировки, но Лето не может не признать, что Штефан звучит очень уверенно и крайне профессионально. Он бы и сам ему поверил, если бы не ныл весь прошлый вечер о том, как устал сидеть в четырёх стенах. — Я постараюсь, — кивает Ли А Ин. — Спасибо. Люди прощаются у двери, а Лето обнюхивает лежанку и улавливает аромат господина Ли. Он что, вчера сидел на его подушке? Серьёзно? Если клиент действительно так остро переживает неодобрение Лето или риск его ухода, то зря он завёл временного поводыря. Стоило рассматривать долгосрочный контракт, чтобы не рисковать слишком сильно привязаться к помощнику. — Лето? Мальчик, иди ко мне, — зовёт господин Ли от двери, поворачивая голову из стороны в сторону, прислушиваясь. Лето, конечно, исполняет команду. Он тычется носом в его руки, обозначая присутствие, и господин Ли с облегчением выдыхает, принимаясь его гладить. Он делает это так жадно и так ласково, что на минутку Лето даже упивается нежностью. Наверное, его слишком давно так не гладил кто-то, имеющий для него значение. — Скажи мне, как захочешь выйти на улицу, ладно? — бормочет человек, наклонившись к собачьей макушке. — Я постараюсь собраться с мыслями. О, у Лето на него гораздо больше планов, чем какая-то там одна прогулка. Прежде всего, он собирается позавтракать. И да, он будет лаять у холодильника так долго, как понадобится, пока человек не догадается сделать себе бутерброд или разогреть кашу. (Господин Ли выторговывает себе право сжевать только йогурт, тост и стакан сладкого чая, но Лето всё равно считает это победой. Ли А Ин в шоке звонит Штефану, чтобы убедиться, что ему ничего не мерещится. Лето уверен, что Штефан смеётся, положив трубку). Затем наступает время занятия по Брайлю под аудиокнигу. Лето с интересом наблюдает за этим только три минуты, а потом уходит немного подремать, восполняя недостаток ночного сна. Когда он просыпается, человек уже сидит на диване и заканчивает слушать очередную документалку про китов. В другой ситуации Лето бы удивился, что умудрился проспать так долго на рабочем месте, не обратив внимания ни на движения клиента, ни на звук его голоса, но сейчас просто злится на Янека, который так сильно испортил ему ночь. Что ж, глубокий вдох. Он не должен проецировать свою злость на человека, который может оказаться очень чувствительным к переменам настроения пса. — Проснулся уже? — улыбается господин Ли с дивана. — Почему так тяжело вздохнул? Тебе снились страшные собачьи проблемы? Лето закатывает глаза и подходит к нему, чтобы положить морду на его колени в качестве извинений за неуместный крепкий сон. Он не обижается на слова про «собачьи проблемы», потому что прекрасно понимает, кем для него является. А вот Янека за такую шутку он однажды куснул. И только потом Лето задаётся вопросом, как слепой мужчина узнал, что пёс дрых всё это время. Он чуть приподнимает голову, а господин Ли чешет его между ушами и с улыбкой отвечает на незаданный вопрос: — Кто бы мог подумать, что собаки могут так громко храпеть, а. Если бы форма позволяла краснеть, Лето бы стал первым в мире мохнатым помидором. Ли А Ин с хихиканьем чмокает его в макушку и встаёт, чтобы снова налить себе чай.

~

Лето сам снимает свою шлейку с вешалки и приносит её к временному хозяину с однозначным намёком. — О, уже? Господин Ли выглядит скорее растерянно, чем разочарованно. День в самом разгаре, и у Лето есть план по тому, как обеспечить человеку обед. План довольно шаткий, но на безрыбье сойдёт. — Ладно, идём. Я не могу быть эгоистом и думать только о себе, — грустно улыбается Ли А Ин. Он подходит к двери и неловко присаживается на корточки, чтобы помочь Лето засунуть лапы в шлейку и застегнуть её под брюхом. Человек обувается, берёт трость и почти выходит из дома, когда Лето, изображая идеального поводыря, подаёт ему заранее притащенный к двери бумажник. — Что это? — ощупывая предмет, господин Ли хмурится. — Зачем он мне на прогулке? Он откладывает бумажник на полку, но Лето приподнимается на задние лапы, снова берёт его в зубы и подаёт прямо в руки. Для его планов бумажник человеку совершенно необходим! — Мне кажется ты мне на что-то намекаешь, — хмыкает Ли А Ин. — Но скорее всего это просто часть твоей дрессуры, да? Придя к этому выводу, он покорно засовывает бумажник в карман, и Лето довольно виляет хвостом. Никто не может увидеть, но это вроде как часть его инстинктов, с которыми он особенно не спорит в большинстве случаев. Они выходят за дверь, и Лето с жадностью втягивает воздух коридора. Он особенно любит эту часть своей работы: когда от него требуется полная сосредоточенность и всё остальное отступает на задний план. Собственные тревоги и волнения перестают иметь значение в тот момент, когда человек хватается за жёсткий поводок и доверяет ему свою жизнь и безопасность. — Ну что ж, — несколько взволнованно произносит господин Ли, — пойдём? Кодовая дверь пищит, закрываясь, и Лето медленно делает первые шаги. Они уже ходили вместе на подготовительных курсах, но вне безопасного пространства Тэчичи передвигались только один раз — вчера, когда Ли А Ин привёл его и Штефана домой. Сегодня же они впервые идут куда-то только вдвоём, поэтому Лето может понять волнение господина Ли. Может быть, тревога была основной причиной, по которой тот вчера так и не рискнул вывести его на прогулку? Они подходят к лифту, и Лето останавливается на расстоянии, необходимом для того, чтобы человек мог нажать на кнопку вызова. Конечно, он мог бы сделать это и сам, но в большинстве случаев обязан действовать так, как действовал бы любой другой поводырь, а собаки обычно не вызывают лифт. Господин Ли не сразу догадывается, что ему нужно сделать, но Лето терпеливо ждёт. Затем наступают несколько долгих минут, когда человек, повесив трость на запястье, наощупь пытается найти кнопку. Чем дольше он ищет, тем больше нервничает и сильнее промахивается. Кажется, он вот-вот уже собирается сдаться в своих поисках, когда наконец-то пальцы натыкаются в нужное место, и лифт приходит в движение. — Как я буду искать нужную внутри? — обречённо бормочет он себе под нос, и Лето успокаивающе мажет хвостом по его голени. Они справятся вместе. Лето заводит его в лифт, помогает сориентироваться в пространстве, чтобы повернуться на выход, и пристально следит за тем, как господин Ли ищет панель с кнопками. Сначала человек касается кнопки пятнадцатого этажа, затем тринадцатого, и только потом понимает, что на больших кругляшках присутствуют надписи на Брайле. Он выдыхает с таким ощутимым облегчением, что Лето становится его жаль. Вероятно, после потери зрения господин Ли вообще никогда не выходил из своей квартиры без человека, который делал бы такие простые вещи за него. В моменты вроде этой Лето всегда думает о том, какой путь проходят его клиенты, чтобы продолжить жить в мире, которого не видят. Смириться с такой потерей, научиться выполнять самые обычные вещи снова — ужасный опыт, преодолеть который под силу далеко не каждому, и Лето восхищается теми, кто делает это. А ещё в такие моменты он особенно гордится своей работой. Господин Ли наконец находит кнопку первого этажа и двери закрываются. — Что ж, раз тут есть надписи, вероятно, я всё-таки смогу вернуться обратно, правда? — говорит он с нервным смешком. Ох, он волновался об этом. Лето не приходило в голову, но теперь он понимает. В качестве жеста поддержки он прижимается к ноге хозяина. Учитывая жёсткую шлейку, обернуться, чтобы подставить голову под его ладонь, слишком сложно в маленьком пространстве лифта, поэтому он использует доступные варианты. Дальше всё становится несколько легче: двери открываются, и господин Ли быстро подстраивается под шаг Лето. Он идёт не очень уверенно, ощупывая дорогу перед собой тростью, но Лето знает, что так будет не всегда. Со временем человек привыкнет доверять поводырю и собственным ощущениям через трость и слух и станет ходить свободнее. Но для первой самостоятельной прогулки всё пока идёт неплохо. Оказавшись на улице Лето едва вспоминает, что должен остановиться. Да, инициатор прогулки он, но по всем правилам направление задать должен человек. Если господин Ли когда-то решит завести обычную собаку-поводыря, чтобы сэкономить на услугах Тэчичи, то ему лучше бы привыкнуть к тому, что те не сами решают, куда их вести. Ли А Ин, к счастью, помнит свои обязанности: — Идём в парк, — командует он. До места назначения недалеко: только один пешеходный переход, и Лето уверенно шагает к нему. Он не ощущает силы, с которой держат шлейку, но чувствует напряжение господина Ли почти всем телом. В такие минуты он жалеет, что не может сказать вслух: «Всё в порядке, я с вами». Для своих клиентов он просто собака, и может дать лишь немногим больше обычного лабрадора. Люди, стоящие рядом с ним на обочине дороги перешёптываются, вполголоса обсуждая «милого пёсика», но, к счастью, всем хватает осознанности не тянуть руки к служебной собаке и не отвлекать её от работы. Лето терпеть не может, когда его пытаются погладить незнакомцы. Он переводит своего человека через дорогу и с облегчением вдыхает свежий воздух. Район господина Ли достаточно дорогой и чистый, а парк у дома — огромный. Тенистые деревья, комфортные скамейки и даже несколько прудов — даже оборотню есть, чем насладиться, не говоря уже об обычной собаке. — Раньше я очень хотел погулять здесь, — вполголоса делится Ли А Ин, когда шаги прохожих и шум машин затихает. — Даже квартиру купил в этом районе только ради парка. Думал, буду выходить вечерами и неспеша прогуливаться, попивая кофе. Тут столько зелени, после обеда солнце должно очень красиво переливаться, казалось мне. — Лето предчувствует печальную развязку, судя по тону, которым говорит человек. Сердце сжимается заранее. — Но представь себе, ни разу так и не пришёл. Бегал по утрам перед работой, часто ещё в сумерках, деля пространство с такими же повёрнутыми, как я. А в разгар дня или тёплым вечером так и не выполз. Всегда были какие-то дела. Так что мне даже представить нечего. Лето больно это слушать. Он знает, как легко повседневная рутина крадёт время для таких мелочей как красота парков или бесполезные, но весёлые мастер-классы. У него самого уже несколько месяцев не было бы никаких развлечений кроме дома и работы, если бы сумасшедший Бэксан не находил в себе достаточно энергии, чтобы бороться с ворчанием Лето и тащить его за собой. Янек, кстати, давно перестал его куда-то звать. Их последнее свидание было, кажется, недель пять назад, и включало в себя ужин в ресторане у дома. Лето не придирчив к таким вещам, обычно ему и вовсе не нужны никакие рестораны или особенные свидания, однако иногда ему хочется чего-то большего, чем просто ужин и секс. У него нет фантазии и сил, чтобы что-то придумать, а Янеку как будто уже совсем неинтересно быть с ним где-то, где не работает телевизор с сериалом или каким-нибудь интеллектуальным шоу. Наверное, глупо обижаться на такие вещи, однако всё чаще и чаще Лето ловит себя на том, что всё-таки обижается. Возможно, так происходит со всеми отношениями рано или поздно. Работа Янека связана с цифрами и переговорами, он очень умный и часто смеётся над тем, что Лето не дотягивает до его уровня. Так что вполне естественно, что проводить время вместе становится сложно. Оборотень в большинстве случаев не может поддержать разговор о курсах валют и политической ситуации в мире, а Янек не особенно желает слушать про клиентов Лето или выходки его коллег, вот и получается, что, живя в одной квартире, вместе они могут только заниматься сексом. Впрочем, секс с Янеком тоже та ещё лотерея, и Лето в последнее время не очень-то хочет в неё играть. — Лето? — голос господина Ли врывается в размышления оборотня, и он внезапно осознаёт, что слишком глубоко нырнул. — Всё в порядке? Они идут так медленно, что господину Ли приходится пропускать каждый второй шаг, чтобы не обгонять проводника, и Лето становится мучительно стыдно. Он сегодня совершенно рассеянный, нельзя же так на работе! Прижав уши к голове, он останавливается и извиняется, коротко ткнувшись носом в руку Ли А Ина, сжимающую трость. Тот так торопится потрепать его по макушке, что роняет трость и беспомощно вздыхает. — Апорт, — тихо говорит он, и Лето послушно поднимает трость и подаёт её прямо в руки. — Какая-то у нас не очень удачная первая прогулка получилась. Лето хочется завыть и побиться головой о пол. День же так хорошо начинался, а он всё испортил мыслями о своих разваливающихся отношениях. — Я тебе даже мячик не могу кинуть, чтобы развлечь. «Нечего меня развлекать, — мысленно ворчит Лето, пока подставляет голову для почесушек, — я на работе и веду себя отвратительно и непрофессионально». Пока он думает, как бы исправить ситуацию и поднять настроение господину Ли, тот сам говорит: — Эм, простите? Он обращается в пустоту, но очевидно пытается привлечь внимание проходящей мимо женщины. Наверное, расслышал шаги. Та с недоумением поворачивается в его сторону и, заметив трость и надпись «поводырь» на шлейке Лето, уточняет: — Вы это мне? — Да, простите. Я тут плохо ориентируюсь, — его голос довольно уверенный, но Лето догадывается, как сильно он нервничает. — Слышал, где-то должен быть пруд? Далеко до него? Женщина энергично кивает: — Прямо по этой аллее, метров сто, наверное, затем свернуть направо, пройти до палаток с едой, потом по диагонали влево ещё метров, ну, наверное, двести? И там уже будет слышно воду и детей. Лето мысленно морщится: дети всегда лезут «погладить собачку». А ещё у них часто прикольные мячики, на которые Лето приходится просто смотреть и не разевать пасть. Пару раз он покупал себе симпатичные мячи для того, чтобы ездить с Янеком на природу, но тот высмеял его и вёл себя слишком снисходительно в тот единственный раз, когда согласился, так что никакого удовольствия от игры не получилось. Сейчас все мячи Лето хранятся у Бэксана в отдельной коробке, и, если они выбираются в поездки вместе, Минсок великодушно играет с ними обоими. Это весело, но случается редко. — Спасибо, мы найдём. — Ваш пёс понимает такие вещи? — с любопытством уточняет женщина, и Лето изо всех сил старается не закатить глаза. Людям нужно больше просветительской работы в области собак-проводников! — Он ещё и указатели понимает, — шутит господин Ли, даже не догадываясь о том, насколько прав. Женщина, однако, юмора не понимает: — Ну ничего себе! Там и правда есть указатели! У палаток. Господин Ли кашляет, скрывая смешок, ещё раз её благодарит и двигается, чтобы избежать дальнейшего разговора. — Ну что же, дорогой, ищи указатели теперь. Хочу подышать водой. Лето уверенно топает в нужном направлении, иногда слегка притормаживая, чтобы создавать видимость справления естественных нужд. Однако ему не приходится слишком задумываться над тем, как провести его по маршруту, прикидываясь обычной собакой: почти в нужном месте господин Ли сам командует «направо», давая понять своё намерение, так что Лето просто находит ближайшую дорожку в этом направлении и ведёт человека по ней. — Смотри-ка, похоже и правда сто метров, — удивляется господин Ли. Лето тоже удивлён и даже восхищён тем, как точно временный хозяин чувствует расстояние. Сам Лето без указателей шёл бы по запаху, он ужасен во всех этих метрах. У палаток с едой господин Ли тоже почти вовремя командует «налево», но Лето останавливается. — Что такое? — удивляется господин Ли, ощупывая дорогу перед собой тростью. — Есть какие-то препятствия? Лето поступает неправильно, но в данном случае квалифицирует свои действия как разумное неподчинение, что тоже, вообще-то, его работа. Поэтому, подводя его к палаткам с уличной едой, он заранее готовится объясняться перед Штефаном, если Ли А Ин на него настучит. — О, да ты, кажется, всерьёз намерен меня закормить, — понимает, наконец, хозяин. — Ну давай, ближе. И Лето подводит его к первой же палатке, откуда вкусно пахнет сосисками с горчицей. Изначально его план состоял в том, чтобы завести человека в одно из небольших кафе рядом с жилым комплексом, но так даже лучше. Господин Ли общается с продавцом, вежливо уточняя, что предлагает он и его соседи. Затем он оплачивает пару хот-догов, просит положить их в пакет вместе с бутылками воды и зеленого чая, ещё зачем-то берёт пустой бумажный стаканчик, и снова сам безошибочно возвращается в то место, откуда Лето должен был повести его «по диагонали влево». Его чувство направления просто потрясающее. — Теперь всё-таки налево? — весело спрашивает он, выделяя команду голосом. Лето тихонько ворчит, но следует, куда надо. Господин Ли посмеивается над ним. Он неловко удерживает пакет в той же руке, что и трость, но при этом, кажется, уже спокойнее полагается на Лето и не пытается ощупывать дорогу перед собой, когда это неудобно. Вскоре действительно становится слышно и детей, и тихое журчание воды под проплывающими утками. Лето останавливается, когда заканчивается дорожка. Он понимает, что человек, вероятно хотел бы спуститься к берегу, но будет выглядеть очень непрофессионально, если сделает это без команды. — Скамейка, — говорит господин Ли к удивлению Лето. — Интересно, есть у тебя такая команда? «Я тебе что, суперкомпьютер?» — добродушно ворчит Лето, но послушно оглядывается по сторонам. Однако прежде, чем он замечает искомое, к ним подбегает стайка детей лет, наверное, десяти. — Ой, а можно погладить? — просит одна девочка с горящими глазами. Вторая немедленно её обрывает: — Поводырей гладить нельзя, они работают! (Хорошая девочка, Лето доволен). — Да вот ещё, это же просто собака! — А она кусается? — влезает мальчишка. — А вещи таскает? — Если я брошу палочку, он принесёт? Господин Ли теряется от такого потока вопросов, а Лето изо всех сил старается не рычать. Его работа быть дружелюбным, и рычать только в случае опасности. От приставучих людей хозяин сам должен его защитить. Если догадается, что ему нужна эта защита. — Простите, ребята, он действительно не должен отвлекаться. Без него я не найду дорогу домой, — мягко, но решительно отвечает Ли А Ин. — Он как раз искал нам скамейку, когда вы подошли. Дети мгновенно опускают глаза в пол, и только «хорошая девочка», которая знает про поводырей, предлагает помощь: — Вон там есть свободная, давайте я вас провожу? — Если тебе не трудно, — соглашается господин Ли. — Я вас тогда за рукав возьму, можно? — Тебе будет неудобно. Иди впереди, а я пойду за тобой. Только говори что-нибудь, пожалуйста. Сомнительная затея, на взгляд Лето, но Ли А Ин действительно выглядит довольно нелепо с обеими занятыми руками, так что, вероятно, ещё и девочка с одного бока картину бы лучше не сделала. В конце концов, они действительно благополучно достигают скамейки, и девочка, очень довольная собой, уводит своих товарищей обратно на площадку. — Вот это приключение, да, Лето? — смеётся господин Ли, наконец принимаясь доставать покупки из пакета. Один из хот-догов он освобождает из бумажной упаковки и кладёт на землю. — Твоя порция, дружище. Лето в ступоре смотрит на сосиску. Этого он… не предусмотрел. Как-то неловко получается? Ли А Ин что, решил, будто он клянчил хот-дог что ли? Да, некоторые хозяева делились с ним едой со своего стола, но никто ещё никогда не покупал ему целую порцию! Вау, это… вау. Хот-дог оказывается довольно сносным. Обычная домашняя собака вряд ли бы стала есть такую сосиску, однако избалованный человеческими блюдами Лето с удовольствием слопал и её, и булочку с соусом. Последний раз он ел хот-доги, кажется, с Бэксаном лет десять назад, когда они в таком же парке, на спор клянчили сосиски. Лето тогда выиграл: ему на руку очень сыграло то, что он мог несчастно лежать под прилавком и строить грустные глаза, в то время как шило в заднице Бэксана не давало ему даже просто спокойно посидеть у продавца, избранного жертвой. Отрыв, правда, был мизерный — две или три сосиски, сейчас Лето уже не помнит. Но разве это важно? Когда они заканчивают со своей едой, господин Ли пьёт свой чай, а в отдельный стаканчик наливает чистой воды и протягивает Лето: — Ты, наверное, тоже хочешь? Лето внезапно ощущает жажду и жгучую благодарность. Он быстро и аккуратно лакает всё до конца, а потом помогает господину Ли найти урну, чтобы выбросить мусор. Что ж, он и не думал, что прогулка получится настолько приятной. Они сидят на берегу пруда ещё какое-то время. Лето наблюдает за птицами и ярко-красным мячиком, который бросают джек-расселу на другом берегу. Повезло псу, что тут скажешь: носится как заведённый, громко лает и высоко прыгает. Лето давно не чувствовал себя таким свободным и энергичным на прогулках. Господин Ли, кажется, слегка дремлет, откинувшись на спинку скамейки и подняв лицо к небу. Лето вдруг задумывается над тем, как вёл бы себя он, имея возможность играть с Лето так, как с любой другой собакой? Трепал бы за уши со словами «кто хороший мальчик», покупал бы собачьи вкусности и прикольные игрушки? Может быть, Лето ещё узнает ответ: с поводырями можно играть, когда они без шлейки и не на работе, просто нужно привыкнуть, а господин Ли то и дело с ним нежничает. Мысли перетекают из одной в другую, и вот уже Лето задаётся вопросом, был бы Ли А Ин с ним так же ласков, зная, что Лето человек? Был бы Ли А Ин так же нежен с его собачьей формой, если бы они были в отношениях? И наконец, был бы Ли А Ин лучшим бойфрендом, чем Янек? От этой мысли Лето приходит в себя и трясёт головой. Чего это он. Господин Ли не имеет никакого отношения к личным проблемам Лето, и не стоит его втягивать даже мысленно. — Пойдём домой? — предлагает временный хозяин, и Лето кивает. Спохватившись, бьётся головой о лапы, и, вздохнув, поднимается. Он сегодня невероятно рассеянный. Господин Ли берётся за жёсткий поводок, поудобнее перехватывает трость, и они отправляются в путь.

~

Когда за ними наконец закрывается дверь, Лето первым делом смотрит на часы: они гуляли больше двух часов, неплохо для первого раза. Господин Ли тоже спрашивает время у Алексы, удивляется и усаживается на диван. — А мы молодцы, да? — он похлопывает рукой по дивану рядом с собой, и Лето воспринимает это как приглашение подойти, но залезать на мебель правила Тэчичи не очень одобряют. Ли А Ин гладит его по голове. — Я не думал, что продержусь так долго, а мне даже понравилось. Мы действительно дошли до парка и обратно только вдвоём, поверить не могу. Ты такой умница. Он чмокает Лето в макушку, и оборотень с трудом сдерживает гордый фырк. Почесушки приятные, похвала ещё приятнее, так что ему даже поцелуй понравился. Давно он не был так доволен собой. — Я устал, как собака, — замечает господин Ли, не переставая чесать его за ухом. — Интересно, чувствуем ли мы это одинаково? — он замолкает на несколько секунд, опуская глаза на Лето, словно стараясь его рассмотреть. Его взгляд расфокусированный и пустой, так что сердце Лето сжимается от сожаления. Он хотел бы быть увиденным. А потом господин Ли моргает, вздыхает и говорит громче, — Алекса, включи подкаст про обезьян. Странно так думать, но Лето даже рад, что человек не может видеть, как он закатывает глаза по мере собачьих сил. Серьёзно? Опять подкаст про дикую природу? Ли А Ин отпускает его, и он отправляется к своей миске, чтобы попить воды, а затем укладывается на лежанку и наблюдает, как человек поднимается с дивана и уходит заваривать чай. К концу подкаста Лето уже зевает и решительно не собирается терпеть это дальше. — Что ты делаешь? — удивляется мужчина, не повышая голос, когда оборотень хватает его за рубашку и тянет с дивана. — Лето, прекрати. «Ну уж нет», — думает Лето. Они достаточно отдохнули, слушая про орангутанов и мартышек, пришло время заняться полезным делом. Господин Ли прекращает попытки сопротивления и послушно следует за ним. Лето старается не тянуть слишком сильно, потому что рубашка кажется очень дорогой, но всё равно ожидает услышать хруст рвущейся ткани. Кто вообще надевает рубашки, когда собирается весь день сидеть дома? Этот человек постоянно такой напряженный и собранный, словно готов в любой момент сорваться на деловое совещание, но насколько Лето знает, совещаний в его календаре на ближайший месяц нет. Если это привычка со времен работы телохранителем, то… Что ж, это значит, что господин Ли ещё даже близко не смирился с потерей зрения. Лето вздыхает и отпускает его. — А ты уверен, что собака? — с нервной улыбкой спрашивает господин Ли, ощупывая велотренажёр. — Слишком уж прямолинеен в своих намёках. «Не только собака», — самодовольно думает Лето, наблюдая, как человек оглаживает руль и сиденье с видимым сомнением. — Он пыльный, надо хоть протереть, что ли. Господин Ли отступает на шаг, потом на два, а затем и вовсе уходит в сторону кладовой, и возвращается с тряпкой. Он несколько неуверенно протирает весь корпус тренажёра и поворачивает голову в сторону парочки других. Его огромная квартира позволяет иметь просторную комнату в качестве спортивного зала, и Лето, честно говоря, заинтересованно смотрит на беговую дорожку. Господин Ли протирает все тренажёры, убирает тряпку, и возвращается к Лето. — Раз уж ты вежливо попросил, — нервно усмехается он, снова касаясь велотренажёра, — я займусь. Он просит Алексу включить музыку (Лето удивлён, что у него и в этой комнате есть отдельная умная колонка), залезает на тренажёр, что-то там механически подстраивает, и принимается крутить педали. Сначала это больше похоже на одолжение, которое он делает Лето, преодолевая боль воспоминаний. А потом Ли А Ин, кажется, втягивается и двигается куда более энергично. Лицо становится сосредоточенным, но спокойным, губы дёргаются словно в намёке на улыбку. Господин Ли закрывает глаза, и на сердце у Лето становится легче. Сам оборотень забирается на беговую дорожку и лениво шагает по ней. Не включенная она почти бесполезна, но он же не может просто дрыхнуть, пока его человек занимается? Может быть, позже он передаст Ли А Ину с сопровождающим, что псу можно включать дорожку на время его занятий.

~

Штефан улыбается, стоя на пороге: — Как ваши дела сегодня? Господин Ли улыбается: — Так хорошо, как давно не было. Мы успешно сходили в парк и вернулись, позанимались на тренажёрах, и меня трижды покормили! Он открывал холодильник до тех пор, пока я не поужинал, представляете? Штефан делает вид, что удивлён, и вежливо усмехается: — Только лучшее для клиентов Тэчичи. Что-то в улыбке господина Ли меняется от этих слов, но Лето плохо разбирает детали со своей точки зрения. Он тычется носом в его ладонь просто на всякий случай, и печаль, если это была она, уходит. — Что ж, до завтра, мой герой, — снова мягко улыбается Ли А Ин, потрепав его между ушами на прощание. — Если я сегодня буду хорошо спать, то это благодаря тебе. Лето внутренне хмурится: он не знал, что у господина Ли проблемы со сном. Хочется верить, что совместное активное времяпрепровождение помогло ему улучшить душевное состояние и действительно помочь заснуть, а если нет, Лето должен поискать и другие способы занимать его день. В конце концов, рано или поздно Ли А Ину должно стать легче, верно? — Завтра мне нужно съездить в клинику, — вдруг говорит господин Ли. — Мне нужно как-то отдельно вас предупреждать? Во время учёбы Лето с Ли А Ином уже садились вместе в тренировочный транспорт, оплачивали проезд и выходили на нужной остановке, но он оборотень понимает, почему временный хозяин нервничает перед реальной поездкой. Вероятно, окажись Лето на его месте, он бы вовсе отказался покидать квартиру без зрячего человека под боком. Мысли опять соскальзывают на Янека. Смог бы Лето довериться ему, если бы пришлось? Вручить свою жизнь и в некотором роде свободу в его руки, стать зависимым от его присутствия не в романтическом, а очень прикладном смысле? Лето ёжится от одной только фантазии. Неожиданно приходит понимание: он всегда знал, что Янек не станет с ним возиться в случае чего. Всегда знал, но почему-то надеялся на другое. Только что надежда растаяла бесповоротно. — Нет конечно, вы не должны предупреждать, — отвечает Штефан мягко. — Но спасибо. Хотите, я пришлю к вам машину? Господин Ли задумывается на мгновение, а потом качает головой, и уголки его губ выдают лёгкую улыбку. — Вчера я бы согласился, но сегодня, пожалуй, готов довериться Лето во всём, что касается моих перемещений. Оборотень бросает гордый взгляд на Штефана и приосанивается. Господин Ли тем временем продолжает: — Может быть, я вызову такси завтра, а может мы попробуем общественный транспорт. Не знаю. Но хочу попробовать сам. — Рад знать, что Лето помогает вам, — тоже с изрядной долей гордости признаёт Штефан. — Тогда до завтра? — До завтра, — Ли А Ин вежливо кивает сопровождающему и тянет руку, чтобы потрепать Лето по голове. Он безошибочно выбирает направление, и Лето даже не приходится специально подаваться навстречу. — Спокойной ночи, дружище. Его голос тихий, а интонации вполне обычные, но на мгновение Лето кажется, что его не хотят отпускать. Он вздыхает и снова думает, насколько же зря всё-таки господин Ли выбрал временный контракт. С другой стороны, думая о возвращении домой к Янеку, Лето и сам не чувствует большого желания уходить отсюда.

~

В этот раз Лето, как примерный оборотень, дожидается возвращения в Тэчичи, чтобы переодеться и собраться домой. Бэксан обнаруживается там же. — Что, сегодня с голой жопой бегать по офису не станешь? — гиенит тот, стоя в одних только трусах и носках с мемными лягушками. — Ой да пошёл ты, — закатывает глаза Лето, поправляя полотенце на бёдрах, пока шлёпает босыми ногами к своему шкафчику. — У меня была уважительная причина. — Ну да, ну да, — хохочет это чудовище, которое бы даже пару часов с флегматичным господином Ли не выдержало бы. — Я так и понял. Лето швыряет в него полотенце, но Бэксан ловко уворачивается и продолжает мерзко хихикать, впрыгивая в джинсы. — Заткнись. — Да ладно тебе! А мы сегодня на роликах ходили кататься, — меняет тему самый ненормальный поводырь в мире, — Я бежал, а Лиз держалась за поводок, смеялась и визжала. Ещё и трость свою, как лыжную палку под мышку засунула, всё подгоняла и подгоняла меня! Безбашенная девчонка! Обожаю её. Лето улыбается, но всё равно закатывает глаза: Бэксан обожает каждого своего клиента, это совершенно не новость. Так же, как и тот факт, что все его клиенты одинаково безбашенные и впрягаются в сумасшедшие активности с собакой-поводырём, даже будучи полностью слепыми. К счастью, клиентов Бэксана и других таких же гиперактивных поводырей всегда видно издалека, и нормальным псам вроде Лето их даже не предлагают. Лето бы с ума сошёл, если бы Ли А Ин вдруг изъявил желание, скажем, прыгнуть с парашютом, прихватив собаку. — Сколько ты с ней работаешь? Год? — Уже больше, — задумывается Бэксан. — Она готовила мне мясной торт на годовщину, кажется, в сентябре. — Тебя даже мясом накормили, а ты всё равно не удосужился запомнить дату, — Лето поправляет воротник растянутой футболки, завязывает волосы в гульку и бросает последний взгляд на себя в зеркало. — Наглая морда. — Эй! — Бэксан даже отвлекается от попыток красиво уложить свои кудрящиеся волосы, чтобы пригрозить ему расчёской. — Зачем мне помнить дату, если я всё равно для неё собака, которая не может ничего подарить в ответ! — Ну да, ну да, — пародирует его же Лето, закрывая шкафчик. Он собирается сказать что-то ещё, но видит два пропущенных звонка от Янека и три непрочитанных сообщения. «Я опять забыл, что ты не берёшь телефон на работу», — гласит первое. Лето уже даже никак не реагирует, потому что устал закатывать глаза на эту фразу: Янек всё знает о специфике его работы, но додумывается звонить ему в течение дня. Как ещё тут можно отреагировать. Хотя порой Лето подозревает, что он специально звонит ему в такое время, чтобы сделать вид, что очень хотел с ним поговорить, но, увы, не смог. «Ужинай без меня, мы с ребятами с работы пропустим по стаканчику в баре. Я пытался отказаться, но ты же их знаешь. Корпоративные ценности», — написано во втором. Он всегда так говорит, но на самом деле Лето не помнит ни одного раза, когда Янек был бы дома вместо бара с коллегами. Когда-то, в самом разгаре их отношений, они даже несколько раз ходили на такие посиделки вместе. Лето толком не мог вникнуть в разговоры за столом и от скуки клевал носом, а Янек закидывал на него руку в собственническом жесте и смотрел в другую сторону, поэтому со временем Лето стал избегать таких мероприятий. «Скучаю по тебе», — пишет Янек в последнем, и Лето сжимает зубы. Неужели он действительно выглядит настолько тупым, чтобы поверить в это? — Когда ты уже его бросишь, — без грамма веселья спрашивает Бэксан, наконец-то закончивший наводить марафет. Он выглядит как модель с обложки: красиво подведённые глаза, идеально уложенные блестящие волосы, тщательно выверенная небрежность в модном образе. От него даже пахнет туалетной водой с нотками моря и апельсинов, словно он собирается соблазнять всё живое на дискотеке города-курорта. Они с Минсоком встречаются уже года три (или пять; иногда Лето вообще кажется, будто Минсок был всегда), но Бэксан почти каждый день возвращается к нему таким нарядным. С одной стороны, это, конечно, часть его выпендрёжного характера, но с другой… Лето не помнит, когда последний раз старался выглядеть красиво только ради Янека. Или когда Янек смотрел на него такими сияющими глазами, какими обычно Минсок смотрит на Бэксана. — Земля вызывает Лето, — чудовище щёлкает пальцами перед глазами друга, заставляя снова взять себя в руки. — Чё он там тебе опять наплёл. — Что скучает, — фыркает он. — И что ушёл в бар с коллегами. Бэксан матерится одними глазами и закидывает руку на его плечи: — Тогда поужинаешь с нами? Минсок встречался со своей сестрой на днях, и та ему передала столько кимчи, что мы за неделю не съедим. Лето знает, что кимчи — только предлог, но совершенно не желает возвращаться в пустую холодную квартиру один, поэтому легко соглашается.

~

Когда он приходит домой, Янека ещё нет. Внутри до сих пор булькает острый суп Минсока, поэтому Лето не чувствует озноба одиночества, сталкиваясь с ним нос к носу, но почему-то всё равно без сил опускается на подлокотник дивана. Если они с Янеком расстанутся, так ведь будет всегда. Лето будет приходить со своей молчаливой работы и сидеть один в тишине пустой квартиры. Конечно, нельзя сказать, что сейчас Янек делает хоть что-то для того, чтобы не дать Лето тухнуть в молчании, но он хотя бы есть. После расставания не останется и этого: простого присутствия другого человека, чьего-то веса на другой стороне кровати, чьих-то вещей с историей целого дня на них. Лето не то чтобы отвык от одинокой жизни — он ею никогда толком и не жил. Сначала рядом были родители, потом студенческая общага с Бэксаном, потом совместная квартира с ним же, а потом Янек. Забавно, сейчас Лето думает, что, деля жилплощадь с лучшим другом, он получал значительно больше теплоты, чем в отношениях с человеком, называвшим себя его второй половинкой. Впрочем, конечно, это заслуга в основном Бэксана. Он — словно солнце — жгучее, яркое, единственное в своём роде. Иногда кажется, что он несёт тепло всем вокруг в первую очередь потому, что иначе сгорит от него же. Сгусток энергии и света в обычном оборотне, который не может не гореть. Жить рядом с ним, всё равно что с ядерной бомбой — никогда не знаешь, когда рванёт. Неизвестно, как Минсок умудряется быть счастливым рядом с ним столько лет подряд, но они действительно почему-то кажутся очень гармоничной парой, хотя в Минсоке достаточно и собственного тепла. Их дом не совсем то, чего Лето хотел бы для себя, но там он всегда чувствует себя желанным гостем. Порой он даже чувствует себя там больше дома, чем здесь. Может быть, эти двое скорее исключение, чем правило? Может, такие отношения, которые создают вокруг себя кокон уюта и счастья — не для всех? Может Лето просто не создан для такого, он ведь гораздо холоднее и Бэксана, и Минсока? В конце концов, может быть, он всегда будет выбирать людей вроде Янека, которые не способны согреть кого-то? — Детка, я дома, — пьяненько сообщает Янек от двери. От него пахнет алкоголем, множеством людей и им самим, и этот последний аромат заставляет что-то в сердце Лето сжаться. Он ведь когда-то так дорожил его ароматом. Первоначальный план не встречать бойфренда в коридоре проваливается, и Лето выходит к нему. Янек красивый: белая рубашка, облизывающая тренированное тело, дорогой узкий галстук, кожаный ремень на узких бёдрах. Прежде рот Лето наполнился бы слюной от одного взгляда, но сейчас он чувствует что-то вроде лёгкого восхищения вместо возбуждения. Янек же оценивает его взгляд неправильно: — Нравится то, что видишь? Он достаточно пьян, но не настолько, чтобы валиться с ног и не контролировать себя. Лето ещё раз думает о том, как хорошо и тепло было дома у Бэксана, и отвечает с крохотной надеждой: — Да. Янек улыбается. Шагает ближе, на ходу развязывая галстук. С близкого расстояния чужие запахи сильнее, алкоголь перебивает почти всё остальное, и Лето морщится. Он и так не очень хотел бойфренда, а теперь — ещё меньше. Но Янек кладёт руки на его задницу, притягивает к себе ближе и целует. У поцелуя вкус дешёвых чипсов и пива, однако чужой язык такой знакомый и умелый, что Лето почти расслабляется. Впрочем, Янек быстро отрывается от его губ и присасывается к шее, прикусывая и облизывая её. Его руки залезают к Лето в штаны, сминая ягодицы, пробираясь к сокровенному. — Не здесь, слышишь? — ворчит Лето, слегка его отталкивая. Он в принципе не очень хочет секса, а уж в неудобном коридоре, привалившись к высокому комоду для обуви, так тем более. — Пойдём в постель. Янек не отвечает, продолжая напирать и притираться, и Лето почти смиряется с дурацким комодом, когда бойфренд всё-таки отстраняется: — Смазка в гостиной, — бурчит он. Конечно. Смазка. Янек никогда не забывает её, потому что одна или две попытки обойтись слюной или мылом закончились плохо в первую очередь для его члена, и с тех пор он, в основном, внимателен к таким деталям. Эти попытки были с кем-то до Лето, так что неизвестно, сколько в этих словах правды, но звучит достаточно эгоистично, чтобы быть достоверным. Янек роется в ящиках под телевизором, а Лето даже не слишком-то задаётся вопросом, как смазка могла там оказаться. Может быть, Янек смотрел порно на диване, или просто сам Лето забыл, что их прошлый раз был здесь. Ему наплевать, честно говоря. Он только надеется дотащить Янека в спальню, потому что этот диван даже хуже, чем комод. — Ну куда ты торопишься, — перехватывает его Янек почти что у двери, прижимаясь сразу всем телом. — Ты же не передумал, детка? Лето проглатывает рвущееся «да, передумал». Он предпочёл бы долгие нежные поцелуи и сон в обнимку, потому что слишком устал для такого напора, но… пожалуй, он не хочет знать, как Янек отреагирует на отказ. И ещё больше не хочет засыпать сегодня один. — Идём в спальню, — просит он, вжимаясь в его губы. Поцелуй грязный, мокрый, жадный. Почти похоже на страсть, которая горячит кровь. Вот только теплее от него не становится. — Не будь таким скучным, — пьяно смеётся Янек между поцелуями, тесня его к дивану. — Почему бы не попробовать что-то новенькое. «Новенькое» с Янеком Лето обычно не заходит, да и этот диван не то чтобы «новенькое», но похоже, если Лето хочет получить хоть какое-то удовольствие этим вечером, ему просто придётся это принять. Они не опускаются на сиденье, а стоят позади так, что поясница Лето неудобно прижимается к пошарпанной спинке. Спина протестует, и приходится придерживаться за край, чтобы не прогибаться слишком сильно под таким напором. Янек целует яростно, влажно, сползает губами на шею и ключицы, вылизывая и кусая их, словно это он здесь пёс. Его руки сжимают ягодицы Лето, пах прижимается к паху, вот только он, похоже, совсем не замечает отсутствие ответного интереса. Так бывает, он слишком увлекается и обратит на это внимание ближе к финалу. Тогда он сделает всё возможное, чтобы партнёр не ушёл неудовлетворённым, но Лето кажется, что это как будто бы не совсем то, чего ожидаешь от хорошего секса. Впрочем, кроме Янека, опыта у него в этом вопросе не так много. — Детка, ну ты чего, — пьяно бормочет Янек с улыбкой, не глядя ему в глаза, — совсем не помогаешь. Он пытается отцепить пальцы Лето от спинки дивана, чтобы положить на себя, но тот огрызается: — Мне нужно держаться, иначе ты мне, бля, позвоночник переломишь. Его волчью хватку разорвать не так-то просто, поэтому Янеку приходится смириться, недовольно поджав губы: — Вот вечно ты такой. Лето больно колют эти слова, но не настолько, чтобы поддаться на уговоры. Если Янек хочет его задницу у спинки дивана, ему придётся смириться с недостатком прикосновений. — Вот дошли бы до постели и… Янек затыкает его поцелуем, и на мгновение Лето почти чувствует в нём заботливую нежность и сдержанное веселье. Он отвечает с крохотными выдохами и старательно расслабляется для влажных от смазки пальцев. Янек растягивает его торопливо, но тщательно, и Лето предпочитает видеть в этом внимание к его комфорту, а не очередную уступку Янековому члену. Свободная рука Янека гладит его по спине, придерживая, и всё это так похоже на то, чего Лето хотел бы от сегодняшнего вечера, что он, забывшись, даже кладёт руки на его плечи, чтобы притянуть ближе. Поцелуй всё ещё насквозь пропитан алкоголем и чипсами, но постепенно становится таким сладким, что… — Блять, Янек, — сморщившись от боли в хрустнувшей спине, он решительно его отталкивает. — Осторожнее. Пальцы в заднице вдруг кажутся таким отвратительно чужеродным ощущением, что Лето почти что готов уйти. Янек раздражённо вздыхает, кусает его за ухо и шепчет: — Почему ты такой ледышка, а. — Почему нельзя подумать о моей блядской спине. — Убиваешь всю романтику, — с ласковым смешком подводит итог Янек. А потом он настойчиво надавливает на бок партнёра, заставляя повернуться лицом к дивану, и Лето слушается, потому что так, очевидно, будет удобнее. Никаких поцелуев в губы, но может быть, Янек догадается проявить немного внимания к его шее и спине? Иногда он делает это. Минусы такой позы ещё и в том, что Лето открывается прекрасный вид почти на весь диван в целом, а значит он может разглядеть и учуять каждое пятно на нём. Например, каплю масла от вчерашней дурацкой лапши, которая чернеет на светлой обивке в тусклом свете «романтичного» освещения. Закипая от ненависти к этой лапше и к этому дивану, Лето даже пропускает момент, когда Янек оказывается внутри. Он осознаёт это на каком-то по счёту механическом толчке, который ощущается привычно, но при этом абсолютно никак. Янек ещё ни разу не задел… Ах, вот и оно. Лето выгибается навстречу короткой вспышке удовольствия и тихо мягко выдыхает. Этого недостаточно для того, чтобы застонать, но чтобы начать чувствовать хоть какое-то возбуждение — да. — Давай погромче, детка, — задыхаясь от движения и алкоголя, требует Янек, но Лето его не слушает. Он не порнозвезда, чтобы изображать стоны тогда, когда едва ли возбуждён, да и Янеку всё равно будет мало. Ему всегда мало. Лето неудобно тянуться к себе самому, но партнёр, наконец-то, вспоминает и о его нуждах. Он коротко кусает его куда-то в спину, таким образом как будто бы извиняясь, и принимается ласкать его в том же резком темпе, в каком толкается внутрь. Резонанс практически приятен, но… — Смазку возьми. Янек вздыхает и ничего не предпринимает, так что Лето уже готовится его пнуть и дотянуться до тюбика самому, когда партнёр всё-таки снисходит до того, чтобы вылить немного смазки на ладонь. Так лучше. Лето намеренно задвигает на задний план всё, что отвлекает от ощущений. Это непросто, особенно когда масляное пятно постоянно маячит перед глазами, но Лето старается. Закрывает глаза, опускает голову к сложенным перед собой рукам и подстраивается под ритм Янека. В какой-то момент всё это кажется таким механическим и бездушным, что Лето ощущает резкий укол в сердце. Неужели вся его жизнь будет такой? Он усилием воли смаргивает выступившие на глазах слёзы и снова упирается взглядом в пятно. Янек кончает первым, Лето — позже настолько, что почти ожидает, что додрачивать себе придётся самому. А потом они идут в душ. Раньше они всегда ходили вместе, но Янек давно не зовёт, а Лето не особенно желает, так что каждый делает это сам. Когда они укладываются в постель, Янек засыпает практически мгновенно, раскинувшись на спине, как показывают в кино. Лето смотрит на него какое-то время, толком ни о чём не думая, а потом подползает ближе, обнимает и укладывает голову на его грудь. Он бы очень хотел, чтобы его обняли в ответ.