Профессиональная муза | ᴘʀᴏꜰᴇꜱꜱɪᴏɴᴀʟ ᴍᴜꜱᴇ

      Питу было скучно.              Кажется, все на этой вечеринке нашли себе подходящее занятие: Мун закидывался таблетками и виски на баре, Роджер и Джон окучивали моделей — один Пит не знал, чем занять себя, поэтому слонялся из угла в угол, словно идиот. И зачем вообще Ламберт и Стамп заставили их тащиться к Филу Спектору в последнюю неделю визита в Штаты? Пит будто чувствовал, что лучше было остаться в отеле и отдохнуть как следует перед перелётом в Англию. Он так вымотался в этом туре в поддержку их нового альбома Tommy, идущем аж с мая прошлого года, в особенности после недавнего концерта в Тэнглвудском музыкальном центре в Массачусетсе — как чёрт.              Пит бросил взгляд в сторону бара и увидел, что Мун уже куда-то испарился. Наверное, снова пошёл нюхать в уборной. Его зависимость, усугубившаяся после смертельного инцидента с Ником Боландом, вызывала беспокойство у всех, кроме его тёзки Ламберта — тот и сам уже плотно сидел на наркотиках и постепенно отдалялся от менеджмента группы, но в отличие от Муна хотя бы не превращался в торчка без тормозов. И хотя Питу всё равно было и стыдно, и боязно за них обоих, положа руку на сердце, он и сам до сих пор не мог бросить покуривать. Особенно когда работал над материалом для альбома. Он так и создал весь My Generation, Tommy и ещё много чего.              Всё никак не найдя себе никакого увлекательного занятия, Пит принялся наблюдать за дуэтом Роджера и Джона. Эти два бессовестных ловеласа сидели на круглых мягких диванах в компании пяти девушек в костюмах зайчиков и что-то оживлённо им рассказывали. Пит поймал себя на странном ощущении жалости к «зайчикам» — как, должно быть, это было неловко находиться в подобных карикатурных нарядах среди голливудского бомонда. Но потом он отметил их искренние сияющие улыбки и пришёл к выводу, что так думал только он.              — Эй, Таунсенд, — вдруг раздалось откуда-то сзади.              Пит обернулся и увидел Муна в его полосатом комбинезоне.              — Быстро пошли со мной, — заплетающимся языком пробормотал он.              Пит хотел было вставить: «С какого х...?», но не успел — Мун схватил его за руку и потащил прочь из гостиной комнаты.              Петляя между людьми, они преодолели длинный коридор, ведущий в просторный гостевой зал виллы, и в конце концов вышли чуть ли не в самую его середину.              — Смотри, — прохрипел Мун и показал пальцем куда-то в правый угол.              Пит увидел спины двух очевидно важных и неприлично богатых мужчин в дорогих смокингах и стоящую рядом с ними вполоборота женщину. Она была одета в коктейльное бирюзовое платье с большим вырезом до поясницы. Её длинные гладкие чёрные волосы были собраны в высокий тугой хвост.              — Ты её видишь? — Мун встал на цыпочки и сглотнул Питу в ухо. — Она мне не мерещится?              — Ну вижу, а кто это? — Пит прищурился.       Мун истерически подпрыгнул.              — Это же Терри Брасс!              — Кто? — Пит прищурился ещё сильнее.              — Малышка Терри!              Пит посмотрел на Муна с ещё большим недоумением во взгляде.              — Да чтоб тебя, — возмутился тот, вскинув руки. — Суперзвезда шестидесятых! Уорхол, Фабрика…              Пит поразился, как в таком абсолютно невменяемом состоянии Мун ещё мог что-то соображать и тем более узнавать кого-то из столь далёкого прошлого. Малышка Терри? Пит не слышал этого имени с шестьдесят шестого. Если честно, он вообще почему-то думал, что она разбилась в аварии в тот год. Ну, по крайней мере что-то такое писалось в газетах и журналах — или что-то про ампутацию ног — не важно. Пит давно вычеркнул это имя из памяти, хотя теперь вот резко вспомнил, как впервые увидел её фотопортет в журнале в руках Муна, кажется, шесть лет назад: в их студии в шестьдесят четвёртом.       А она сильно изменилась за эти годы…              Пит ещё раз посмотрел на Терри — теперь они с Муном могли рассмотреть её профиль (если тот вообще мог сейчас что-то чётко видеть) — и убедился, что от её прежнего поп-артовского образа не осталось и следа. Теперь это была не заводная девочка-сорванец с короткой геометричной стрижкой в стиле Пегги Моффит, а знойная женщина роскошной породы. Пит отметил чувственные изгибы её тела и лёгкость движений. Струящийся образ прибавлял ей роста и грации, особенно по сравнению с двумя приземлёнными спутниками. Один из них обернулся, и Пит увидел, что это основатель Playboy.              — Ты должен помочь мне познакомиться с ней, — подал голос Мун.              — Я? — удивлённо бросил Пит.              — Да! — Мун едва не захныкал. — Я мечтал, — он с выражением повторил это слово: — мечтал о ней с шестьдесят четвёртого!              Пит окинул Муна скептическим взглядом, но встретившись с его по-детски распахнутыми щенячьими глазами-бусинками не смог сказать «Нет». Единственное, что он произнёс, было строгое: «Ладно», а потом Пит добавил: «Ты вообще-то женат» — Пит и сам был в браке с шестьдесят восьмого — но Мун лишь отмахнулся.              Все в группе так или иначе были связаны официальными отношениями. Кроме уже разведённого Роджера — он пока не был расписан с новой подружкой. Однако, с каждым новым туром это всё меньше и меньше мешало кому-либо из них заводить интрижки. Разве что Пит крайне редко позволял себе подобное поведение. Карен он всё-таки любил, в том году у них родился ребёнок, а эти девицы… что с них было взять? Секс на одну ночь?              Пит одёрнул свой белый пиджак и жестом попросил Муна идти вперёд.              Когда они подошли к троице, Мун прочистил горло, обозначая своё появление, а Пит обменялся приветствиями и рукопожатиями с мужчинами. Терри обернулась, и он заметил, как её изящные брови поползли вверх.              — Господа, — Пит призвал всё своё очарование, остроумие и сарказм на помощь Муну, — дело в том, что моему другу до безумия хочется познакомиться с вашей дамой, но он слишком пьян, чтобы сделать это сам.              Терри перевела взгляд на Муна, у которого, судя по его надутому виду, перехватило дыхание от волнения — или от переизбытка запрещёнки вперемешку с выпитым, — и рассмеялась. Мистер Плейбой и второй неизвестный Питу мужчина тоже захохотали, но по-богатому, нарочито вальяжно.              — Позвольте представить вам, — Пит указал на Муна как фокусник на добровольца в номере, — барабанщик «The Who» Кит Мун. Можно просто Мун Лун или Безумный Мун.              Пит отметил, как непринуждённо Терри протянула ему руку для приветствия и как неуклюже Мун взял её в дрожащую кисть и поцеловал тыльную сторону ладони.              — Р-р-ад-д н-наконец-т-то лич-ч-чно вст-т-трет-т-тить с-с в-вами.              Терри лишь улыбнулась в ответ Муну и бросила взгляд на Пита. Дрожь волнения пробежала по его позвоночнику.              — Если честно, — её голос звучал неожиданно томно и приглушённо, — для меня большая честь познакомиться с вами.              — Терри обожает вашу группу. — Пит не мог не заметить, как, казалось бы, вежливо, но доминантно Мистер Плейбой вклинился в диалог.              Он наклонился к ней и обнял за осиную талию, явно обозначая подобной близостью своё неоспоримое покровительство. Терри же плавно положила руку на плечо своего спутника, мягко посмотрела ему в глаза и сдержанно улыбнулась.              — Хеф, ну не выдавай все мои секреты так быстро. Оставь место для фантазии.              Вообще-то Пит не планировал думать в этой поездке ни о чём кроме работы, но эта Терри... И вновь в ней было что-то такое, что приковывало внимание, как и в шестьдесят четвёртом. Гипнотизировало. Даже когда её взгляд был направлен в другую сторону. Даже если её обнимал другой мужчина, а она улыбалась и смотрела ему в глаза. Но что в ней было такого манящего? Красота? Грация? Секс? Изящество? Красивых женщин на свете очень много, но порой одной красоты недостаточно. Нет. В Терри было ещё нечто иное, нечто редкое и оттого притягательное: индивидуальность, харизма и естественное очарование.       А ведь Пит оказался рядом с ней только ради Муна — чтоб этому пропитому плуту стало пусто. Пит бросил на него беглый взгляд: Мун теребил руки и кусал губы. Бедолага уже не знал, куда деть себя от эмоций и неподдельного восторга, а может быть, просто придуривался. Он часто разыгрывал идиота. Особенно в обществе красивых женщин. Особенно, когда надо было отвадить от них мужчин.              — И какая же ваша самая любимая композиция? — Неожиданно для самого себя произнёс Пит, обращаясь к Терри.              Она повернулась к нему и задумалась, потом тут же сложила губы трубочкой и хмыкнула.              — Пожалуй, Substitute.              Пит удивился её выбору.              — Неужели? — Он убрал руки в карманы брюк. — Почему?              Терри глубоко посмотрела ему в глаза, и Пит почувствовал укол смущения.              — Нравятся слова песни. Вы писали?              Пит кивнул и покачнулся на пятках.              — Я слышал только ваше знаменитое My Generation, поэтому не могу сказать ничего дельного о вас в целом, но я доверяю вкусу Хефа в женщинах, — вдруг выдал второй мужчина. — А раз Хеф выбрал женщину, которой нравится ваша группа, значит, вы действительно чего-то стоите.              Питу не понравились эти слова, но он всё равно изобразил подобие улыбки. Мун издал какие-то бурлящие звуки — предполагалось, что это был смех — а Мистер Плейбой громко захохотал и принялся что-то говорить о своих собственных музыкальных предпочтениях, но Пит не слушал. Он лишь заметил, как лицо Терри на секунду, едва уловимо и незаметно для других исказилось в гримасе боли. Она что-то прошептала Мистеру Плейбою на ухо, извинилась перед всеми участниками беседы и к великому огорчению Муна отошла в сторону, а потом и вовсе растворилась среди толпы.              — Хеф, — второй мужчина проводил её взглядом полным удивления, — что случилось? Я обидел твою спутницу?              — Ни в коем случае, — отмахнулся тот. — Терри слегка нездоровится. Это всё последствия старой автомобильной аварии. Проблемы с позвоночником, с тазом — что-то такое. Она примет обезболивающее и сразу вернётся. Пойдём лучше пока обсудим некоторые вопросы с Филом, а то я отбываю назад в Чикаго уже в начале следующей недели. Джентльмены, — Мистер Плейбой учтиво кивнул, намекая на конец разговора, и повёл приятеля в сторону, — хорошего вечера.              Не от всей души, а чисто формально Пит пожелал обоим мужчинам того же самого, посмотрел с высоты своего роста на расстроенного, будто ещё больше прибитого к земле Муна, и драматично выдохнул. Несчастный ребёнок только-только получил заветную игрушку, как она буквально ускользнула из его рук.              — Ты слышал? — зачарованно прошептал Мун. — Мы ей нравимся.              — Ага, — бросил Пит. — И что дальше?              Мун пожал плечами.              — Не знаю. — Он растрепал волосы. — Может быть, ты отыщешь её в особняке и приведёшь ко мне? Я пока посижу в баре.              Пит выпал.              — Ещё чего?              — Ну пожа-а-а-а-луйста. — Мун задёргался и захныкал, точно как ребёнок.              — Нет! — отрезал Пит. — Я тебе не сутенёр. Иди проси кого-нибудь другого. Вон, Роджера… Или Джона! Он-то уж точно больше похож на сводника! Особенно в этом своём дебильном разноцветном пиджаке и розовых штанах. Разоделся как стробоскоп, чтоб его!              Оставив Муна в полнейшем недоумении, Пит развернулся и бросился прочь из гостевого зала виллы. Куда глаза глядят, он шагал сквозь гостей, даже не утруждая себя обходить тех, кто попадался навстречу — просто пёр напролом по особняку без чёткого направления, и те возмущённо расступались вокруг него сами, а в голове всё стоял образ Терри, её томный голос и глубокий взгляд.       В конце концов, Пит оказался на втором этаже, в какой-то отдалённой уютной комнатке с двумя-тремя интеллигентами, тихо беседующими под приглушённую музыку, сидя на диванах и размеренно попивая мохито. Они замолчали и повернули головы, когда он сперва замер в дверном проёме, а потом размашистыми шагами прошёл внутрь и с невозмутимым видом приземлился за круглую барную стойку.              — Бурбон, пожалуйста.              Пит огляделся по сторонам и едва не повалился со стула от увиденного: Терри сидела прямо на противоположной, пустой, уединённой стороне бара и задумчиво поглаживала волосы.              Она тоже заметила его и расплылась в мягкой улыбке. Её голубые, сверкающие в полумраке глаза заискрились от радости: так искренне и так притягательно, что Пит сам не понял, какая неведомая сила заставила его сдвинуться с места, обойти стойку и сесть рядом.              — Почему вы ушли? — Он внимательно посмотрел ей в них.              Прежде чем ответить ему, Терри сделала уверенный глоток виски.              — Мы можем говорить откровенно? — Она потупила взгляд и облизнула губы.              Пит потёр трёхдневную щетину.              — Давайте попробуем…              — Меня напугал ваш барабанщик.              Пит вылупился, не понимая, шутит она или говорит с полной серьёзностью.              — Что, простите?              Терри широко улыбнулась и посмотрела на Пита.              — Вы мне не верите?              — Нет, что вы… — Пит набрал воздух в лёгкие, чтобы сдержать эмоции — рассмеяться в самом начале тет-а-тет беседы с женщиной было бы как минимум неуважительно. — Просто мне показалось, что вам было вполне комфортно находиться в его обществе.              Терри тихо прыснула. Бармен наконец-то подал Питу бурбон.              — Ладно. — Она взглянула на почти опустевшее дно стакана, словно ища там более правдивую причину своего ухода и, видимо, найдя, тяжело выдохнула. — Вы меня раскусили. Дело не в вашем барабанщике. Он душка.              Пит поёрзал на стуле.              — Дело в том, — Терри задумалась. — Дело в том, что это мой первый масштабный выход в свет после длительного перерыва.              Пит затаил дыхание.              — И мне, — Терри снова сделала паузу. — Мне сложно. Я не думала, что это будет так…              — Выматывающе?              Терри пробежалась внимательным взглядом по лицу Пита.              — Да, точно. Это вы верно подметили.              Только сейчас он понял, что в реальности глаза Терри ещё ярче, чем на том фото из шестьдесят четвёртого. У Пита и у самого были голубые глаза, но не такие. Его, Питовские, больше походили на выцветшие фиалки, а её напоминали насыщенную бирюзу.              — Хотите уйти отсюда совсем? — Пит вдруг ляпнул первое, что пришло на ум, и тут же осёкся: вопрос мог прозвучать двояко.              — Хочу, но не могу. — Терри вздохнула.              — Это ещё почему? — Пит вспомнил, что у него давно уже как есть выпивка, и разом пригубил всю рюмку.              — Я не одна. — Терри последовала его примеру и тоже осушила свой стакан.              — А. — Пит невольно поморщился. — Вы же пришли в компании Мистера Плейбоя, и, дайте догадаюсь, просто так он вас не отпустит.              Терри покосилась на него снисходительно, но по-доброму.              — Только не говорите, что называете его «Мистер Плейбой», потому что не знаете его имени.              Пит фыркнул.              — Не знаю. А должен?              Терри подала знак бармену, чтобы он налил ей ещё одну порцию.              — Ну вот, а вы обещали, что мы будем говорить откровенно.              — Теперь вы мне не верите? — Пит парировал.              Он чувствовал, как бурбон медленно растекается по его конечностям.              — Не верю. — В голосе Терри послышались саркастические нотки. — Все знают имя Хью Хефнера. Весь мир.              — Ну, — Пит пожал плечами, — значит, я такой один.              — Вы что, никогда не читали Playboy?              Пит рассмеялся.              — Читал? Разве его читают? Я думал его берут в руки, только чтобы посмотреть на прелести голых девиц, а не для чтения.              Терри тоже засмеялась. Пит выдохнул. Она перекинула свой хвост со спины на плечо, и он не мог не заметить шрам, идущий длинной белой полосой по её открытому позвоночнику, и увиденное очень контрастировало с карамельным оттенком её безупречно гладкой кожи.              — Ваш спутник, — Пит осёкся. — Хефнер сказал, что вам стало нехорошо. Это из-за спины?              Терри посмотрела через плечо, словно пытаясь увидеть себя с перспективы собеседника.              — Да, из-за неё. — Она вздохнула.              — И из-за таза? — дополнил Пит.              Терри рассмеялась.              — Смотрю, Хеф всё-таки выболтал все мои секреты.              — Ну, — Пит ухмыльнулся. — Сомневаюсь, что ваши секреты заканчиваются только на этом.       Терри стрельнула в него игривым взглядом и причмокнула губами.       — А что насчёт ваших секретов, мистер Таунсенд?       — Они у меня имеются, мисс Брасс, как и у всех.       Терри никак не прокомментировала ответ Пита: она лишь ухмыльнулась и попросила его опустить формальности. «Давайте без всех этих чопорных мистеров и мисс». Пит охотно принял её предложение.              Они так и проболтали до второго часу ночи. Об Англии, о Штатах, о творчестве, о прошедшем туре The Who. Пит несколько раз угостил Терри выпивкой и сигаретами. Он всё пытался завести тему о Фабрике, Уорхоле и аварии, но в итоге она сообщила, что ей «надо возвращаться обратно к Хефу». Пит проводил её до самого первого этажа виллы, хотя сам уже еле стоял на ногах и мало что понимал, но совершенно точно разобрал, как она пригласила весь состав The Who в один из клубов Playboy, принадлежавших Мистеру Плейбою.              — Будет много девочек, которые любят оттянуться и ничего не требуют за это, так что вам понравится. К тому же, это новое шикарное концептуальное место. Туда пускают только статусных гостей и их подружек. — Терри задержалась на предпоследней ступеньке витой лестницы, чтобы поправить ремешок на босоножке, и назвала Питу адрес, куда следовало явиться — он же всеми силами попытался запомнить услышанное, зачарованно разглядывая силуэт зайчика на её щиколотке. — Так что приходите.       — Мы придём, — промямлил он.              Затем они в двух словах поблагодарили друг друга за приятный вечер, попрощались кивками головы и разошлись каждый в своём направлении: он — в поисках ребят из группы, она — обратно к своему спутнику. Пит решил, что если не помрёт от похмелья, обязательно появится в клубе, как ему было велено: «Готовый к веселью ровно через два дня».