Профессиональная муза | ᴘʀᴏꜰᴇꜱꜱɪᴏɴᴀʟ ᴍᴜꜱᴇ

      The Who в полном составе вышли из заказного лимузина, когда тот припарковался у клуба Playboy на искрящемся от вывесок бульваре Сансет. Все четверо оделись по местной моде: в разноцветные рубашки и брюки-клёш, а Пит ещё нацепил замшевый жилет. Он не хотел выглядеть небрежно, но и не стремился произвести чересчур эффектное впечатление, поэтому просто последовал примеру остальных и не изобретал никаких новых стилистических решений.              Клуб представлял собой просторное помещение с открытым танцполом, фуршетными столиками и отдельными боксами для уединения. Вход туда был строго по списку, и группе пришлось ждать, пока охранник найдёт все их имена. Видимо, Терри лично озаботилась этим вопросом или же через Мистера Плейбоя, потому что они всё же как-то попали внутрь, хоть и простояли сколько-то минут на шумной вечерней улице. Пит оценил интимную приглушённую атмосферу, ненавязчивую музыку и привлекательность публики. Одна из полуголых «зайчиков», которые были тут и за танцовщиц, и за официанток, и за хостес, проводила всю четвёрку к их столику и предложила алкогольную карту. Мун тут же заказал текилу, Джон — бренди, Роджер — виски, а Пит выбрал самый дорогой бурбон.              После того как первая порция выпивки была благополучно пригублена, Мун начал заметно терять терпение, которое и без того имелось в крайне ограниченном запасе. Он всё подначивал Пита одним и тем же вопросом: «Ну и где обещанные девочки?», и когда Пит сказал ему, что понятия не имеет, где «эти чёртовы девочки», Мун принялся ехидничать в духе: «Ах ты не знаешь? А что же Терри не разжевала тебе и это?» Он всё никак не мог простить Питу, что тот провёл несколько часов в её компании, а не доставил Терри к нему на бар, как он просил, хотя ведь мог.              Роджер и Джон всё посмеивались над Муном, а Пита эти двухдневные обвинения начинали откровенно подбешивать — от них не было спасу даже в номере отеля. Если уж на то пошло, Пит не был обязан исполнять просьбу Муна, тем более он и так сразу ему в ней отказал.       — Сегодня она моя, слышишь, Таунсенд? — прохрипел Мун и шуточно показал кулак Питу.       На что Пит раздражённо кивнул — лишь бы от него уже отстали — и продолжил молча хлестать бурбон.              Примерно через десять минут к их столику подошла высокая, худая, но фигуристая блондинка в блестящем розовом комбинезоне — Джон при виде неё слегка облизнулся и потёр ладони — и пригласила всю группу проследовать за ней в какой-то тайный вип-зал. Отчего-то Пит почувствовал лёгкую дрожь возбуждения — точно не от выпитого, — словно собирался выйти на сцену, но ещё был музыкально девственен, и когда вся четвёрка прошла в отдельное помещение, спрятанное во множестве перипетий коридорных поворотов, а блондинка указала им на их персональное место, первым, что он увидел в толпе сквозь мерцание стробоскопов, была Терри.              Закинув ногу на ногу, она изящно сидела на самом отдалённо стоящем диване и болтала с четырьмя красивыми женщинами, одетыми в короткие коктейльные платья. Пит подметил её простой, но выделяющийся на фоне прочих образ: крупные кудри; хлопковая белая блуза, расстёгнутая на верхние пуговицы; синие джинсы и ярко-жёлтые ботфорты на широком каблуке. Он всегда подмечал такие детали в женщинах и как шоумен, и как бывший студент Илингского арт-колледжа (пусть он и бросил учёбу в пользу музыки), и ему хватило всего второй раз лично взглянуть на Терри, чтобы убедиться: её стиль был безупречен.              Очевидно, этот тайный вип-зал был создан для более диких и менее пафосных видов развлечений. Музыка здесь была куда драйвовее, чем в основном зале. Люди здесь тоже были элитой, но не той, что предпочитала размеренно потягивать алкоголь и вести светские беседы, смакуя взглядами снующих туда-сюда «зайчиков», галантно восседая за столом. Здешний контингент отрывался опасно, на грани провала и без жеманной чопорности: выплёскивал всю дурь на танцполе; целовался и обжимался в углах с любым, кто попадётся под руку; пил; курил; закидывался запрещёнкой у бара и на диванных островках по типу того, что был выделен и для The Who.       Пит подмечал всё это, пока блондинка любезно вела группу к Терри и компании. Оказавшись рядом, Пит улыбнулся и прокричал под бухающую музыку нечленораздельное: «Добрый вечер, дамы; Терри, привет».              Джон сразу плюхнулся между двух рыжих близняшек с внушительными бюстами. Роджер неожиданно повёл себя чуть скромнее и сел с краю дивана. Мун беспардонно отпихнул Пита и сел по правую сторону от Терри, а самому Питу осталось место только между двух блондинок, сидевших рядом с близняшками. Таким образом, его и Терри разделили аж пять тел. Пит поймал себя на мысли, что он остался недоволен подобным раскладом, но постарался не бубнить и не портить всем настроение. Блондинки сразу принялись расспрашивать его о разном: о деятельности The Who, о Лондоне, о музыкальных тусовках, о группис, о самих музыкантах: «А правда, что у Мика Джаггера огромные яйца?» На что Пит отвечал им: «Да-да, правда, Мик славится своими яйцами» — хотя Питу не было дела до яиц Джаггера. Всем, что в этот момент занимало его внимание, были две другие вещи: Терри и Мун.              Он не слышал, о чём они говорили, но видел довольное выражение лица Терри — ей и впрямь нравилась компания барабанщика. Добившись таки своего — её общества — он размахивал руками и кривлялся, а она смеялась. И не так, как она смеялась в тот вечер у бара на вечеринке Спектора, а громко и живо. Чёртов Мун был хорош не только в вопросе уничтожения ударных установок, но и умел заполучить внимание всех женщин мира.              Пит почувствовал, как одна из его спутниц положила руку ему на грудь через рубашку.              — Не хочешь покурить?              Вторая тут же запустила пальцы себе в бюстгальтер и вытащила оттуда пакетик с несколькими самокрутками.              Пит поколебался с пару секунд, но в итоге согласился: он то бросал, то снова возвращался к этой пагубной привычке — и так с шестьдесят седьмого. Блондинки достали зажигалки, и втроём они закурили. Зайка-официант принесла поднос с выпивкой и поставила его перед диваном на круглый банкетный столик. Все потянулись к рюмкам. Пит сделал глубокую затяжку, выпустил густой дым и краем глаза заметил, как Мун положил нечто похожее на одну из его таблеток на вытянутый язык Терри. Она проглотила её и запила виски.              «Начинается», — фыркнул Пит.              Мун любил толкать людей за грань.       Хотя Пит тут же подумал о «фабричном» прошлом Терри. Со слов того же ныне покойного Брайана Джонса, чего там только ни происходило — можно сказать, настоящие Садом и Гоморра. Плюс наркотики. Много наркотиков. Конечно, Терри провела всего два года в обществе «короля поп-арта» и его прихлебателей типа Джерарда Маланги и Velvet Underground, однако Пит сомневался, что она сохраняла трезвенность и сторонилась уорхоловских вечеринок. В общем, Пит решил: Терри — большая девочка, которая знает, что делает, и потому сегодня за неё можно не переживать.              Музыка тем временем сменилась с инструментального диско на Bee Gees, и вип-зал заполнили мягкие соуловские голоса братьев Гибб. «Who is the girl with the crying face looking at millions of signs?» Пит бросил взгляд на Терри. «She knows that life is a running race, her face shouldn`t show any line». Она тоже посмотрела прямо на него через столик, пока Мун перекрикивался парой фраз с Джоном. Пит не растерялся и улыбнулся. Терри подмигнула ему. Он подмигнул в ответ. Братья Гибб затянули протяжное: «Me-e-e-lody Fa-a-air, remember you`re only a woo-o-oma-a-an». Терри засмеялась, и Пит сказал себе, что обязательно пригласит её на танец. Спасибо за внезапную смелость пригубленному бурбону. Вот только сперва неплохо дождаться подходящей композиции, а то кружиться в медляке под Bee Gees он сегодня не очень-то и планировал. При всём уважении к таланту братьев Гибб.              В итоге, примерно через полчаса Пит обнаружил себя в околокоматозном состоянии — блондинки накурили его так, что он едва соображал, где находится, а цветные круги стробоскопов заставляли ощущать мир иначе: будто кто-то уменьшил Пита и запихнул его в калейдоскоп. Мун, Джон и Роджер давно опьянели и вовсю приставали к подружкам Терри — Роджер наконец-то очнулся от меланхоличных настроений и «украл» у Пита одну из его спутниц, Мун проделал то же самое с одной из близняшек Джона, который ещё и периодически доставал «заек» нечленораздельными требованиями подать ему к*каин. Самой же Терри среди всех них не было. Пит огляделся по сторонам в поиске копны её иссиня-чёрных кудрей, но увидел только толпы танцующих гостей и густой дым.              Заиграли Led Zeppelin.              «You need coolin`, baby, I`m not foolin`»…              Пит попытался встать с дивана.              — Ты куда? — Блондинка, оставшаяся с ним, потянулась вперёд, но он остановил её.              — Скоро вернусь, не ходи за мной. Посиди тут.              Она фыркнула:              — Как скажешь.              Пит направился к танцполу в надежде случайно наткнуться на Терри. Он сам не понимал, почему решил, что она обязательно отыщется именно в его центре. Возможно, потому что он больше видел её веселящуюся в толпе под экспрессивное звучание Планта, нежели сидящую на диване и часами слушающую безумные истории Муна — а их было не переслушать. Или он просто хотел так думать. Хотел верить в то, что Мун уже успел достать Терри, что она придумала вежливый повод и убежала от него — как она убежала от них, Мистера Плейбоя и его приятеля на вечеринке. «Главное, — подумал Пит, — чтобы это не имело отношения к моей персоне». Он не хотел, чтобы Терри сделала неправильный вывод о нём и The Who, только потому что язык у гиперактивного Муна был как помело.              Увы, но на танцполе её не оказалось.              Пит немного побродил кругами между танцующими людьми и решил выйти на улицу, чтобы привести голову в порядок. Пробегающая мимо зайка-официант показала ему короткий путь через чёрный выход, и Пит покинул вип-зал с сигаретой в зубах и в полнейшей фрустрации от того, что, кажется, упустил возможность пообщаться с Терри, ведь одни так ни разу и не поговорили за весь вечер. Идя по слабо освещённому коридору, Пит настолько глубоко погрузился в ушной звон и мысли — где и как искать контакты Терри, чтобы хотя бы отправить ей цветы в качестве благодарности за приглашение, девочек и угощения — что не заметил, как кто-то вошёл в коридор со стороны улицы.              — Пит?              Он замер.              — Уже уходишь?              Терри стояла перед ним, и от неё веяло вечерней прохладой. Пит вырвал сигарету из губ и прохрипел:              — Я? Ухожу? — Он прочистил горло. — Нет. Я пошёл покурить. А ты что здесь делаешь?              Терри непринуждённо пожала плечами.              — Ходила подышать свежим воздухом. — Она окинула Пита внимательным взглядом. — Составить тебе компанию? Поделишься сигареткой?              — Без проблем. — Он пропустил её к выходу. — А я как раз тебя искал.              Они вышли на задний двор клуба в закоулок, и Пита накрыл шум ночного Лос-Анджелеса. Сзади доносилась музыка. Впереди, меж домов, ревели моторы и гудели голоса. Где-то вдалеке надрывалась полицейская сирена, за ней — пожарная. Лаяли собаки. Пит подумал, что он удачно выбрал место для перекура: страшно было представить, какая жизнь бурлила на центральной стороне бульвара Сансет. Вряд ли ему удалось бы спокойно стоять там и наслаждаться сигаретой. Но потом он подумал, что грязная подворотня с мусорными баками и, судя по звукам, дерущимися в них крысами, была не лучшим местом для разговора с женщиной.              — Зачем? — Она как раз вывела его из размышлений.              — Что? — Пит тряхнул головой.              — Зачем ты меня искал?              — А. — Он замялся и принялся выковыривать из пачки обещанную сигарету — пальцы не слушались. — Да просто. Хотел поболтать. Спросить, как дела. Как добралась до дома после вечеринки? Плейбой что-то сказал тебе, что тебя так долго не было?              Терри взяла сигарету из рук Пита. Он поднёс зажигалку. Она подкурила и сделала глубокую затяжку.              — Столько вопросов, даже не знаю, на какой ответить первым.              Пит тоже закурил.              — Можешь вообще не отвечать, я не обижусь.              Терри откинула кудри на спину.              — Добралась хорошо. Хеф вызвал мне машину с водителем — как обычно — и к утру я была уже дома. И нет, он ничего не сказал мне. Он был занят. Обсуждал бизнес или что-то такое.              — Он не приревновал тебя?              Терри покосилась на Пита.              — А должен? — Она прищурилась и улыбнулась. — Это же была обычная болтовня на баре, к тому же, чтобы ты знал, мы с Хефом не вместе. В романтическом плане. Он — мой ментор.              Пит подумал, что ослышался, и уже было открыл рот в радостном удивлении, но быстро одёрнул себя и сделал серьёзное лицо.              — Значит, ты свободна?              — Конечно. Уже несколько лет. А почему ты спрашиваешь?              Пит не смог побороть то внезапно возникшее воодушевление, граничащее с возбуждением: оно захлестнуло его против всякого здравого смысла, против его собственной воли, против любых норм морали. Он испытующе посмотрел Терри в глаза и даже сквозь сумерки заметил в них блеск. Он выдохнул дым и решил не воображать себе лишнего. Они ведь пока что просто приятели. Пока что? Что ещё за «пока что»? Пит тряхнул головой, прогоняя дурные мысли, докурил сигарету и бросил её на землю.       — Да просто. — Он отвёл взгляд на беззвёздное чёрное небо.       Терри хмыкнула, глубоко затянулась и выпустила дым туда же — вверх.       — Как тебе клуб?       — Хорошее место. — Пит переступил с ноги на ногу и опёрся плечом о стену здания. — Современное. Но я не любитель таких заведений.       Брови Терри остались на месте — услышанное не удивило.       — Это было понятно сразу. — Она подошла ближе к Питу. — Ну девочки-то хотя бы в твоём вкусе? Я угадала с выбором?       Пит растерялся.       — Так это твоя работа?       — Конечно! — невозмутимо воскликнула Терри сквозь широкую улыбку. — Я же обещала, что они будут, и лично подобрала каждую.       — Увы, но блондинки не в моём вкусе, — бросил Пит, улыбнувшись.       Терри как-то странно посмотрела на него, задумчиво поджала губы и ничего не ответила. Она сделала последнюю затяжку и бросила окурок к мусорным бакам. Пит пропустил её в дверь, и они молча вернулись в шумный вип-зал. Первым дойдя до диванов, Пит с удивлением обнаружил, что Джон, одна из близняшек и спутница Пита (очевидно обидевшаяся) пропали — Мун недвусмысленно намекнул на причины их отсутствия, жестами изобразив бурное соитие. Вторая рыжеволосая близняшка гладила ему голову, пока он лежал у неё на коленях и едва мог сплетать слова в предложения. Роджер просто болтал со своей блондинкой, и это выглядело вполне в рамках приличия.              — Не закажешь нам выпить? — ухмыльнувшись увиденному, Терри обратилась к Питу. — Тебе и мне. Я буду…              — Виски. Знаю. — Он без проблем согласился и вернулся через пять минут с двумя бокалами в руках.              Они сели с краю — потому что Мун развалился почти на весь диван — и быстро выпили. Пит почувствовал, как свежая порция бурбона перебила дурманящий эффект м*рихуаны. Он вспомнил, что вообще-то хотел потанцевать с Терри, чему располагала играющая диско-композиция.              — Идём. — Пит сам не понял, как уверенно взял Терри за руку и повёл её к танцполу.              Он не переставал держать её правую кисть весь танец, словно боялся снова упустить возможность побыть рядом. Даже когда Терри хохотала, успевая перемещать ноги и двигать бёдрами под музыку, Пит только и делал, что крепче сжимал свою руку и старался хотя бы попадать в такт. Её кудри развевались из стороны в сторону, блузка перекручивалась в районе талии, каблуки стучали о глянцевую поверхность пола, а он всё пытался задержать взгляд на её улыбке, хотя глаза предательски спускались ниже: туда, где сквозь расстёгнутые пуговицы блузы виднелись две внушительные манящие выпуклости — то вздымающиеся, то опускающиеся. Пит ничего не мог поделать с этим — такова была его мужская натура. Единственное, что было в его силах: дать им с Терри время, чтобы поближе узнать друг друга. Ведь ещё там, два дня назад, на вечеринке, за барной стойкой, он уже знал, что хотел бы с ней... подружиться. Поэтому он и пришёл сегодня сюда, в этот клуб... чтобы...              Пит почувствовал жар её влажных губ на своих губах и оторопел.              Даже на высоких каблуках ей пришлось встать на цыпочки. Она прильнула к нему всем своим разгорячённым телом, и он ощутил сквозь слои их одежды, как колотится её сердце — подстать ритму его. Пит очнулся от шока и, до конца сам того не осознавая, что творит, ответил на поцелуй, проникнув языком в рот Терри. Она тут же обвила его руками и впилась острыми ногтями в бицепсы. Пит не возражал против такой экспрессии. Одной рукой он обхватил Терри за талию, а второй юркнул ей в волосы на затылке. Было влажно. Вдвоём они сплелись друг с другом телами и губами и остались стоять посреди танцпола, прямо в толпе, как единое целое, целуясь так страстно и мокро, что в какой-то момент у Пита перехватило дыхание, а когда композиция сменилась на медленную, Терри сама отпряла от него, облизала губы и засмеялась. Никто не обратил на них внимание, но для Пита весь калейдоскопический мир вдруг схлопнулся в одной точке: он смотрел на Терри, а в голове его проносились мысли.       «Она моя, Мун», — резюмировал он.