Профессиональная муза | ᴘʀᴏꜰᴇꜱꜱɪᴏɴᴀʟ ᴍᴜꜱᴇ

Август 1970.

За неделю до возращения

Пита.

───────•••───────

      После выхода августовского номера первые продажи показали увеличение месячной прибыли Playboy почти вдвое, и Хеф, снова прилетев в Лос-Анджелес буквально на одни лишь выходные, сразу устроил в честь Терри небольшой званый ужин «для своих». Конечно, у Хефа было особое представление об «узком» круге приглашённых, поэтому на мероприятие, проходившее на арендованной вилле в Голливуде, прибыло около пяти десятка значимых личностей: от акционеров и продюсеров до известных моделей Playboy, фотографов и стилистов. Среди них была и рыжая бестия Клаудия Дженнингс — девушка месяца ноября 1969 года. Терри очень нравился её разворот, и она была рада лично пообщаться с ней.       Ещё в середине ужина, пока в зале из всех проигрывателей мягко доносился Нил Даймонд со своим: «Sweet Caroline, good times never seemed so good...», Терри совершенно неожиданно окликнул на первый взгляд незнакомый ей мужчина. Он был одет по всем заветам расцветающего порношика: в рубашку из чёрного вельвета, винные брюки-клёш, шоколадные лакированные туфли и чёрный берет. Последний штрих его образа был игриво нахлобучен на густую светло-русую чёлку, переходящую в удлинённую рваную стрижку с налётом лёгкой небрежности. Высокий, подтянутый, гладко выбритый, с растушёванными дымчатыми тенями вокруг глаз, он ярким пятном выделялся на фоне остальных.       Когда мужчина подошёл ближе и улыбнулся — так ненавязчиво и едва уловимо, от чего в уголках его пухлых губ обозначились первые намёки на преодоление рубежа тридцати с лишним лет — только тогда Терри не смогла сдержать радостного взвизга, потому что тут же узнала и самого мужчину, и его идеальную белоснежную улыбку.       — Кэмерон! — Она бросилась ему на шею. — Кэмерон Пэррот!       В ответ он крепко обнял её и засмеялся.       — Не верю своим глазам, — выпалила Терри. — Кэмерон, это правда ты?       Кэмерон был периодическим гостем на Фабрике в середине шестидесятых. Он даже снялся в парочке фильмов Терри, хоть и на вторых-третьих ролях. Про таких, как он, Энди говорил, что они «залётные птички», которые ходят к нему, когда жизнь становится пресной и скучной, но в целом, в творческом плане, от них мало пользы. Терри была не согласна с такой характеристикой Кэмерона. С его мужественными, очерченными чертами лица он, как минимум, был прирождённой фотомоделью, а с его шестифутовым ростом вообще манекенщиком. Кэмерон так аутентично смотрелся в чёрно-белом дрожащем кадре, пусть и на заднем плане, что Терри часто говорила ему: когда-нибудь он подпишет выгодный контракт.       — Давай отойдём в более укромное место, — шепнул Кэмерон Терри на ухо и галантно взял её под руку.       Они прошли за угол, ведущий к коридорам, подальше от толпы, и вскоре скрылись за дверьми первой попавшейся незапертой гостевой комнаты. Терри сразу расположилась на краю большой кровати с алыми простынями, а Кэмерон принялся осматривать мини-бар на предмет выпивки. Он ловко выудил из-под стойки два бокала и бутылку красного вина.       — За встречу. — Кэмерон откупорил пробку, налил немного вина себе и Терри и сел рядом.       Терри взяла бокал из его руки, прокрутила и распробовала, сделав глоток. Она посмотрела Кэмерону в глаза — скрытые под макияжем и густыми ресницами, они были похожи на два голубых неогранённых дымчатых камня — и загадочно улыбнулась.       — Где ты пропадала? — Кончиком языка Кэмерон слизал с верхней губы бордовую каплю.       Терри вздохнула.       — Восстанавливалась после аварии. А ты?       Кэмерон залпом осушил бокал, потрепал чёлку.       — Я ушёл с Фабрики три года назад и стал стилистом, а месяц назад подписал контракт с Playboy.       — Теперь будешь работать на Хефа? — Терри закинула ногу на ногу, и стразы на её босоножках сверкнули в свете ламп.       — Да. — Кэмерон внимательно проследил за этим жестом. — Буду курировать фотосессии для ноябрьского номера.       Терри чуть не подпрыгнула от восторга.       — Я тоже в нём буду!       Кэмерон прищурился, хитро улыбнулся.       — Я знаю. Поэтому и сделал всё, чтобы оказаться здесь.       Терри допила свою порцию. Кэмерон подвинулся ближе. Она почувствовала шлейф его хвойного парфюма — такого же, какой он носил много лет назад. Он достал из кармана брюк сигареты и зажигалку. Протянул пачку Терри. Зажёг её сигарету.       — Я узнал тебя в августовском номере. Ты была великолепна. — Кэмерон закурил и выпустил дым к потолку с огромным зеркалом: Терри только сейчас заметила эту занимательно похабную деталь интерьера.       — Спасибо. — Она сделала глубокую затяжку.       — Мне хотелось увидеть тебя лично ещё до ноября.       — Ну, вот она я.       Кэмерон ухмыльнулся.       — Скучаешь по Фабрике? — Он дотянулся до столика и взял пепельницу.       Терри не знала, что ответить. Скучать по Фабрике ведь не означало скучать по Энди?       — Я скучаю по людям. — Она стряхнула сигарету. — По Джерарду, Ингрид, Иди, Нико…       — А по мне? По мне ты скучала? — Кэмерон театрально сложил густые брови домиком и надул губы.       Терри не удержалась и засмеялась.       — Какой же ты хитрый. — Она поставила пустой бокал на столик и повернулась к Кэмерону. — Ты совсем не изменился.       — А ты очень. — Он тоже стряхнул пепел. — Я запомнил тебя с прямыми волосами по плечи и рубленой чёлкой. Ты часто носила жёсткие короткие платья прямоугольного кроя, скрывающие изгибы фигуры, и с твоим роковым типом внешности они делали из тебя волчицу в овечьей шкуре. То была мода, я понимаю и не критикую, но сейчас… — Кэмерон окинул Терри томным, почти совращающим взглядом и подвинулся ещё ближе. — Сейчас твоя красота раскрылась на максимум. Когда я увидел твой разворот, я не мог поверить, что смотрю на Малышку Терри.       — Спасибо. — Терри потушила недокуренную сигарету о пепельницу и откинула пышные кудри за спину. — Но ты должен знать, что Малышка Терри умерла в аварии в октябре шестьдесят шестого. Теперь я — Терри Брасс.       Кэмерон аккуратно дотронулся до её запястья и медленно прокрутил жемчужины на браслете между пальцев.       — Тебе подходит.       — Это моё настоящее имя. Которое мне дали при рождении. — Терри поймала себя на мысли, что сочетание нот табака и парфюма её знакомого будоражили в ней странное чувство ностальгической тоски.       Кэмерон пах, словно не покидал Фабрику. Словно они только что слезли с кровати, отснявшись в новом концептуальном фильме Энди о проститутках. «Стоп! Снято! — рапортовал Энди. — Терри, всё прошло потрясающе, ты просто прелесть. Кэмерон, побольше поворачивайся спиной в кадре. У тебя красивая задница». Потом Энди их фотографировал, обещал, что в этот раз критики точно умрут от восторга — когда наконец-то заметят их таланты. Собиралась вечеринка. Энди уходил работать. Терри, Кэмерон и прочие гости напивались… танцевали… флиртовали… И всё в таком духе. Она не знала, как это описать.       — Ты свободна сегодня вечером? — Кэмерон аккуратно вложил пальцы Терри себе в руку.       — Возможно. — Она затаила дыхание.       — Сходим в Four Oaks? Я закажу нам столик. У меня там связи. — Он внимательно посмотрел на неё и добавил: — Как друзья.       Терри улыбнулась. Ей нравилось ощущение прикосновений его рук к её коже и то, как он смотрел ей в глаза: с теплотой и прямолинейностью. В чужом взгляде ведь можно прочесть многое. Отсутствие заинтересованности или в случае с Кэмероном, наоборот, нескрываемую симпатию. Правда, Терри пока его не раскусила: была ли эта симпатия отголоском дружелюбности или он уже планировал с ней спать. За Кэмероном ещё в шестидесятых тянулась репутация Ист-Сайдовского ловеласа. Хотя, положа руку на сердце, при первой их встрече в конце шестьдесят четвёртого Терри подумала, что он гомосексуал.       — Сходим. — Она слегка потрепала его чёлку. — Мне нравится твой образ. Особенно берет и тени.       — Экспериментирую с уходящими трендами, пока все отращивают усы, как в порнухе. — Кэмерон ухмыльнулся и взял локон Терри в свободную руку. — Уже думаю, какую причёску тебе сделать для ноябрьской фотосессии. И надо обдумать концепцию в целом. Как тебе идея с кадром в ванне? Нальём в неё воду и немного пены, и пусть она будет… красная. — Он встрепенулся. — Да! Точно! Ярко-красная ванна! Ты будешь лежать в ней, одна рука будет поднята за голову, вторую положим на живот…       Кэмерон так возбудился, что с силой сжал пальцы Терри. Видимо, он неосознанно насмотрелся на красные простыни, но ей приглянулась его идея с ванной. Это было свежо и необычно. Она захохотала и попросила Кэмерона ослабить хват. Он тут же принялся извиняться и в какой-то момент так разволновался от нахлынувшего вдохновения и эмоций, что полез обниматься. Терри не возражала. Творческие люди такие экспрессивные…       — Боже, я уже прямо вижу, как надо обставить студию! Сделаем ретро-шик с отсылками в сороковые в виде свеч, дубовой мебели, кресел… Нет, стоп. Кресла в ванной не к месту. Добавим… жемчуг! Тебе идёт жемчуг.       Терри не выдержала и зажала Кэмерону рот.       — Пожалуйста, угомонись. — Она захохотала. — До фотосессии ещё минимум месяц. Я не собираюсь ничего сейчас планировать. И вообще, мне пора возвращаться к Хефу. Он, наверное, уже ищет меня, и если найдёт в твоих объятиях, ты рискуешь потерять работу.       Кэмерон отстранился и захлопал ресницами.       — Но между нами же ничего нет?       — Попробуй объясни ему.       Терри встала с кровати и разгладила подол из аквамаринового шифона. Не обращая внимания на притихшего Кэмерона, она провела руками по плотному бирюзовому корсетному верху с драпировками, чтобы вернуть грудь на место, взбила кудри и обернулась. Кэмерон жадно наблюдал за её движениями. В его холодных глазах дрожали всполохи сексуального напряжения. Терри убедилась: в этот раз он планировал куда большее, чем просто дружбу.       Но сейчас ей не был нужен никто кроме Пита.       — Ты хорошо водишь? — Она прищурилась.       — Да. Пока что никто не жаловался.       — Тогда жду тебя в восемь на Родео-драйв 360Би. Просигналь трижды. Я выйду. Но предупреждаю сразу: секса не будет. Даже не рассчитывай.       Кэмерон чуть не уронил челюсть.       — Ты что? — Возможно, ему всё-таки следовало и дальше идти в актёры: он так натурально изобразил ошарашенный вид. — Я же сказал, что всё по-дружески. У тебя нет причин думать, что я стану домогаться. Тем более, я сам не понаслышке знаю, каково это — выживать в индустрии.       Терри заметила, как в его лице промелькнула печаль, но не стала приставать с вопросами. Если Кэмерон захочет, то сам расскажет свою историю. Она лишь сказала: «Хорошо. Спасибо» и покинула комнату. Кэмерон ушёл вслед за ней.       Вечеринка прошла без эксцессов. Гости остались довольны и щедростью Хефа, и его новой фавориткой в лице Терри, и развлекательной программой: пять самых лучших «зайчиков» исполнили кабаре-номер в стиле Мулен Руж. Многие обзавелись полезными связями. И тут и там мелькали визитки. Боссы обхаживали моделей. Модели не упускали возможностей произвести впечатление на боссов. Терри тоже не отставала и познакомилась со своим будущим фотографом Марио Касилли, хоть и практически больше не отходила от Хефа — разве что выпить шампанского у барной стойки. Она ещё несколько раз пересекалась с Кэмероном, но оба держали дистанцию, обмениваясь только улыбками. Его искрящийся взгляд буквально прожигал её.       Около пяти Хеф отправил Терри домой на одном из своих поникаров с уже хорошо знакомым ей водителем Мигелем. Сам же он уехал решать какие-то срочные вопросы с клубными мамочками, как он сказал: «до завтрашнего утра». Как же ловко Хеф совмещал веселье с бизнесом и всегда оставался бодр и сосредоточен. Именно за это Терри его и полюбила. Как ментора, разумеется.       Уже у себя на квартире она быстро сбросила наряд с ужина, ополоснулась, переоделась в чёрное платье-футляр на бретелях и лодочки, забрала кудри в высокий хвост и стала ждать сигнал под окном.       Кэмерон приехал вовремя, даже раньше: без десяти восемь. Терри вышла на улицу, вдохнула вечернего калифорнийского воздуха и села к нему машину. Это был ухоженный, но старенький серебристый кабриолет. Кэмерон не переоделся и остался в том же образе, в котором был на ужине — только без берета. Как он потом объяснил: он не хотел потерять его по дороге, а с открытым верхом машины это обязательно бы случилось.       Терри пристегнулась, и они медленно, никуда не спеша, направились к каньону Беверли-Глен.       По дороге они опять разговорились о прошлом. Но уже не о «фабричном», а о том, что было после. Оказалось, что Кэмерон несколько лет не мог найти работу в Нью-Йорке, поэтому переехал в Калифорнию около года назад. Он тоже, как и Терри, больше не поддерживал связь с Энди — её это в какой-то мере даже обрадовало. Только иногда вёл переписку с Лу Ридом из Velvet Underground и созванивался с Чаком Вейном — лучшим другом Иди, который и привёл её на Фабрику. Ещё весь последний, шестьдесят восьмой год, что он провёл в обществе Энди, Кэмерон плотно сидел на к*каине и занимался элитной проституцией, оказывая услуги старым, ужасно богатым клячам, но теперь притрагивался только к выпивке и не махал членом налево-направо. Ещё Кэмерон как бы ненароком обмолвился, что был полностью свободен.       — У меня уже есть… любовник, — сказала ему Терри.       — Кто он? — Кэмерона это явно задело.       — Не могу сказать. Он очень известный человек.       — Он старый?       — Нет. Это я старая. Старше почти на шесть лет.       Кэмерон присвистнул.       — Ты не старая. Это он совсем зелёный. Тебе хорошо с ним?       — Очень.       — Секс хороший?       — Кэмерон! — Терри хлопнула его по плечу, пока он поворачивал руль, проезжая через сияющий огнями бульвар Сансет.       — Ладно-ладно! — Он рассмеялся. — А то вдруг если что… обращайся. У меня красивый член и большой опыт.       — Не сомневаюсь. — Терри закатила глаза, но она не злилась. — Мы с ним ещё не спали.       — Что? — выпалил Кэмерон, не отрывая взгляд от дороги. — Это просто невозможно! Немыслимо. Я отказываюсь верить.       — Он джентльмен, Кэмерон.       — Он англичанин?       — Как ты догадался?       — Значит, англичанин.       Терри цокнула.       — Только англичанин может встречаться с женщиной без секса.       — Что за глупости? — Терри фыркнула.       — Я не знаю ни одного американца, австралийца, итальянца, мексиканца или представителя любой другой национальности, который бы смог держать член в штанах и не завалить такую женщину, как ты.       Терри засмеялась, и Кэмерон тоже засмеялся.       — И чисто технически, вы не любовники. Секса-то не было.       — Будет, — отмахнулась Терри. — Не сомневайся. И это не самое главное. У нас есть чувства. К тому же, если тебе будет спокойней, он уже показал, что умеют вытворять его пальцы.       Кэмерон заёрзал на сиденье.       — Боже, да кто он?       — Не допытывай.       — Ладно.       Кэмерон наконец-то выехал на нужную им улицу и через пару минут уже парковал кабриолет около Four Oaks. Этот роскошный ресторан с богатой историей был излюбленным местом знаменитой элиты, начиная от легенд старого Голливуда: Риты Хейворт, Рока Хадсона, Уоррена Битти и прочих и заканчивая современными шишками индустрии. Выбить здесь запись всегда было очень сложно, и, видимо, связи Кэмерона заслуживали восхищения.       Он вышел из кабриолета, открыл пассажирскую дверцу и помог Терри выйти, взяв её за руку, как самый настоящий джентльмен. Вместе они миновали вход, администратора зала — Кэмерон сообщил ему свою фамилию — и расположились за самым дальним уединённым столиком. С приглушённым светом, напольными цветами и мебелью из натуральной коричневой кожи в зале царила нуарная атмосфера пятидесятых. Гостей было мало. Возрастной официант в белой рубахе уже подавал меню и винную карту. Кэмерон заказал бифштекс средней прожарки, а Терри красную рыбу под гранатовым соусом. Она ничего не ела за день и была готова наброситься даже на воду в стакане.       От алкоголя они отказались.       Кэмерон достал сигареты. Угостил Терри. Они закурили. В ресторане ненавязчиво заиграла джазовая композиция.       — А Хефнер знает, что у тебя есть пассия? — Кэмерон не унимался.       — Нет, конечно. — Терри стряхнула сигарету в пепельницу.       — А если узнает?       — Я надеюсь, что не узнает. Иначе моей карьере может настать конец.       — Неужели он настолько ревнивый? — Кэмерон вскинул брови. — У него же буквально есть доступ ко всем женщинам мира.       — Представляешь?       — Вы с ним трахаетесь?       Терри затянулась.       — Нет.       — А если он захочет? Что тогда будешь делать?       — Я стараюсь об этом не думать.       Официант принёс блюда, и Терри сразу отрезала себе добротный, сочный, ароматный кусок.       — Значит, ты не трахаешься ради связей? — Нож в руке Кэмерона лязгнул о тарелку, пока он разделывался с бифштексом.       — Нет, — бросила Терри, пережёвывая рыбу.       — Похвально.       — Правда?       — Да. Но в какой-то степени тебе пока что просто везёт.       Терри посмотрела на спокойное лицо корпящего над куском мяса Кэмерона, видя, что он нисколько не насмехается, а просто озвучивает факт, характерный индустрии шоу-бизнеса, и погрузилась в нахлынувшие размышления.       Она и сама давно думала об этом. Ещё в самом начале знакомства с Хефом. Что в шоу-бизнесе у всего есть своя цена. А месяц назад как раз случился тот поцелуй перед вечеринкой у Фила Спектора… Он ведь нёс какой-то посыл? Для Терри. В понимании Хефа. Правда, он больше не проявлял подобных жестов и даже не припоминал случившееся. Но это вовсе не значило, что он оставил все виды на их интимные отношения. Возможно, сейчас он был занят какой-то другой девушкой месяца, «зайкой» или несколькими девочками сразу — он часто так делал. Но Терри знала: если в конце концов Хеф захочет спать и с ней, ей придётся под него лечь, иначе она опять потеряет всё. Весь свой только-только зарождающийся успех.       — Хочешь сказать, рано или поздно мне придётся начать раздвигать ноги перед крупными шишками индустрии? — Терри знала ответ, но хотела услышать его из уст другого человека.       Кэмерон сочувствующе поджал губы и пожал плечами.       — Детка, так работает этот бизнес. Тебя имеют и с тебя берут всё. Твою красоту, твою сексуальность, твою молодость, твою энергию, твою душу, твоё внимание, а потом, пуф, и выбрасывают. — Он сделал паузу. — Вспомни хотя бы Энди. Думаешь, он чувствует хоть каплю ответственности за то, как поступил с тобой или с Иди? Не-а. Совесть его не мучает. Тебя он сразу заменил Интернэшнл Вэльвет, а её Ингрид. Собственно, Ингрид-то он изначально и взял, чтобы преподать Иди урок...       — Совести у него и не было. — Терри фыркнула и тяжело выдохнула, откинув кудри с плеч на спину. — Жаль только, что я поняла это не сразу. Мне потребовалось два года.       — А мне четыре, но я не был Суперзвездой. Так что можно сказать, я отделался малой кровью. — Кэмерон широко улыбнулся и вернулся к своему блюду. — Ладно. Давай оставим Энди. Думаю, он получил по заслугам.       — Ты про покушение? — Терри пошкрябала вилкой по тарелке.       — Ага. — Кэмерон запустил кусок бифштекса в рот.       — Ты навещал его в больнице?       — Да. Но мы толком не разговаривали. Он был под препаратами.       Терри лишь выдавила из себя хриплое «гхм». Она посмотрела на рыбу, но поняла, что её подташнивает. Спина заныла совсем не к месту. Терри тряхнула головой и осушила стакан с водой. Кэмерон поднял взгляд.       — Чёрт меня побери, Терри… — В расстроенных чувствах от осознания сказанного он отложил приборы. — Я не подумал и наговорил лишнего. — Затем протянул руку через весь стол и накрыл её лежащую на столе ладонь своей. — Ты в порядке? — Закрутил головой по сторонам и жестом подал сигнал стоящему неподалёку официанту. — Воды, пожалуйста.       — Принесите сразу графин. — Терри прокашлялась. — Будьте добры. — Она обратилась к Кэмерону. — Со мной всё нормально. Просто крошка попала не в то горло.       — Нет. Я же вижу, — отрезал Кэмерон. — Не надо мне было уделять столько внимания этому жучаре Энди. Прости. — Он сжал пальцы Терри. — Всё. С этой секунды его имя под запретом. Будем делать вид, что его не существует.       Официант принёс графин и два стакана.       — Кажется, я всё-таки испортил тебе вечер, — снова начал Кэмерон, когда через час они уже отъезжали от ресторана.       Терри посмотрела на его сосредоточенное лицо и мягко улыбнулась.       — Да забей ты уже.       В итоге они оба смогли забыть про разговор об Энди и всю обратную дорогу проговорили о влиянии Playboy на мировую индустрию. Кэмерон сказал, что восхищён талантом Хефнера, но не считает его единственной акулой бизнеса. «Боб Гуччионе ничем не хуже», — выруливая на Малхолланд-драйв, заявил он. Терри сказала ему, что не знакома с Бобом, на что Кэмерон прыснул и, не думая, выпалил: «Не проблема! Если хочешь, я сведу вас на какой-нибудь тусовке». Конечно, он имел в виду рабочие моменты, но Терри всё равно отказалась, предположив, что Хеф сочтёт это за предательство и не простит её.       Уже стоя около многоквартирного дома Терри ближе к полуночи, они с Кэмероном обменялись номерами телефонов. Кэмерон поцеловал Терри в щёку, обнял, она ответила тем же. Он пообещал, что в скором времени обязательно позвонит.       Терри проводила его взглядом, пока он шёл обратно к кабриолету, и помахала, когда он плюхнулся на водительское сидение. Только сейчас она обратила внимание на его походку: Кэмерон ходил с ровной спиной, но слегка заваливаясь на правую ногу. Уже за рулём он широко улыбнулся самой обаятельной улыбкой на свете, тоже махнул Терри на прощание и завёл машину. Она тронулась и, выехав на проезжую часть улицы, довольно быстро слилась с оживлённым трафиком. Терри ещё немного постояла на свежем ночном воздухе, посмотрела на свет в окнах домов напротив и, направившись к себе на квартиру, широко улыбнулась: «Ну и денёк, — подумала она, входя в парадную. — Званый ужин, встреча с Кэмероном. А сколько всего произошло до этого… Наконец-то моя жизнь снова становится интересной».       Ей хотелось подпрыгнуть на носочки от радости и восторга. Так она и сделала.       «Наконец-то моя жизнь снова кипит!»