Злой Дозор

Дверь подвала оказалась заперта. Филипп по-детски шмыгнул носом. Отпереть не проблема. Только, что там? Снаружи? Чуть-чуть самой элементарной магии. Негромко щёлкнул замок, и дверь, скрипнув, подалась наружу. Филипп сделал последний шаг. После подвального мрака рассвет показался ослепительно ярким. Ни единой лужи в обозримом пространстве, из щелей в древнем асфальте торчит тут и там зелёная травка, а сбоку, за низким заборчиком, ограждающим клумбу, успела зацвести сирень. Ещё шаг. Опустил взгляд и в недоумении приподнял ногу. На залитом бетоном порожке кто-то очень давно оставил след тяжёлым мужским ботинком, размера этак сорок пятого, наступив невовремя. Исправить изъян, очевидно ни у кого с тех пор не появилось желания. Провинция, - фыркнул про себя Филипп, - Во всех мирах одинакова. Чуть дальше, он видел, высилось стеклянное здание Дневного. Очень любопытно. Он не мог сказать, в точности ли оно такое же, или нет. Как не мог и сравнить досконально здания вокруг. Только вот, там, в ЕГО мире, ещё едва-едва наступила ночь. Это уж он точно знал. Да и до зелени, как минимум, месяц. Светлый, как из-под земли вырос. Молодой, не слишком высокий. В синей куртке, какие считались форменными в этом дурацком городе, на груди серебристая нашивка с буквами "НД". Длинная чёлка почти закрывает большие, как подведённые глаза. Молодой, и не только за счёт внешности. Количество "иного" опыта Филипп давно научился считывать на глаз. За спиной у него, в паре шагов, маячил коренастый, лысоватый и очень недовольный напарник. Оба середнячки. Но гонору на весь Абсолют. - Ночной Дозор Заледеевска. Прошу представиться. Филипп выдержал паузу, вспоминая, видел ли он в местной картотеке этого парня. Может и видел. Но не среди светлых, точно. Занятно. - Филипп Кларенс. Московский Дневной Дозор, - наконец сухо ответил он, - А что такое? От непонятного волнения перехватывало дыхание. Всё-таки, первый контакт с иномирянами. И кто их знает, на что они тут способны. И по каким законам существуют. - А, - сразу расслабился дозорный, - Так вы с комиссией? Его напарник демонстративно уставился на свой смартфон, намекая, что, дескать, смена окончена, домой бы пора. - Да, - на всякий случай кивнул Филипп. - А в подвале, - опять напрягся дозорный, зыркая по сторонам из-под чёлки, - кто у вас? Что за светлый? Вот ведь. Наблюдательный, не ко времени. Чтоб тебя. - Напарник, - на ходу стал врать Филипп, - Мы уже уходим. Здесь у нас привязка к порталу. Выбраться бы успеть. Твою ж. И что за комиссия? - вдруг стало любопытно. - Так вы списки уже сверили? - не отставал молодой. Что-то его беспокоило. Что-то личное. Филипп кивнул, как мог неопределённее. - А... - скулы светлого покрыл неожиданный румянец. Он куснул нижнюю губу, и решился, - Вы не помните, в списках есть Аристарх Туманов? Или... Вам запрещено? Оглашать? Да что ж там за списки такие? Филипп уже сам озаботился. Рискнуть и дойти до Дозора? - Так вы - Туманов? - он изобразил понимающую улыбку, - Не хотите быть в списке? - Да я... - Туман, - позвал его напарник, - Это против правил, ты же знаешь. Потом, у Николая... Васильевича узнаешь. - и обратился к Филиппу, - Вы нас извините. - Ничего, - кивнул Филипп. Бросил на пробу, - Не думаю, что стоит волноваться. Это же не в первый раз. - Ну... Да... - дозорный Туманов вздохнул, - А всё равно, как кот в мешке. Подсунут кого-нибудь... Вы то, наверняка, там, в Москве, имеете возможность выбора. Хотя... Городецкий, вон, и то, как влетел... Что? Филипп едва ушами не зашевелил во вспышке нездорового интереса. Имя Городецкого всегда болезненно отдавалось в душе. Но тут, кажется, речь о том, что ему не очень-то повезло. И это ещё любопытнее. - Вы же понимаете, это не нами придумано, - проговорил он, изо всех сил пытаясь сообразить, что там за ситуация. И списки. - Конечно, - дозорный полез в карман за сигаретами, стал закуривать, явно нервничая, - Инквизиции виднее, само собой. Но только не им, а Городецкому с Завулоном теперь в законном браке жить. И не разведёшься ведь, в Сумраке заверено, - и спохватился, - Простите. А его лысый коллега аж закашлялся от неловкости. Чё? - моргнул Филипп. Ему ещё сильнее захотелось быстренько расстаться с обоими светлыми и быстро унести ноги отсюда. Только бы ещё одно. Чтоб уж точно сюда не возвращаться никогда. - Ну, - тщательно выверяя каждое слово, прежде чем его озвучить, заговорил Филипп, - Если представитель Инквизиции пока не появлялся в городе... Значит, и списки ещё не заверены. Можно попробовать оспорить... кх-м, кандидатуру. И посмотрел на собеседника вопросительно. - Нет, - Туманов сосредоточенно заморгал, что-то прикидывая, - Инквизитора ещё не было, - и добавил почему-то, - Я бы знал. Филипп кивнул и чуть-чуть выдохнул. Но ещё раз бросил на пробу: - К слову, у вас ведь тут тихо? Происшествий никаких? - С осени спокойно, - торопливо заверил напарник Туманова. - Что ж, - Филипп кивнул опять, - Я пойду. Меня ждут. Но что-то дёрнуло под руку, и он, поравнявшись с кустом сирени, сорвал одно из готовых распуститься соцветий. Сунул "сувенир" в карман пальто. А потом, развернувшись, исчез в подвале, для верности захлопнув за собой дверь. Даже замок зачем-то запер. Сбежал по ступенькам вниз, и уставился на мирно спящего Степана. Повезло ему. Филиппа слегка потряхивало и руки дрожали. Следовало торопиться. Скорее отсюда. Пока дозорным не пришло в голову уточнить в Дневном по поводу гостей из Москвы. Он достал из внутреннего кармана артефакт, и развернул платок. Ненасытный камень озарил полумрак подвала россыпью зелёных лучей. Как же это делается? Степан говорил, что надо палец уколоть. Присел рядом с пленником. Не оставлять же его в этом странном мире, где по соизволению Инквизиции тёмные приказным манером заключают браки со светлыми? Такого и врагу не пожелаешь! Если даже Завулон... Который тут, получается, тоже есть... Ладно, это после надо обдумать. Осторожно коснулся броши, почувствовав наконец подушечками пальцев шероховатости камней и тоненьких проволочек креплений. Теперь, повернуть верхний круг назад. На одно деление! Только на одно!.. В указательный палец впилось что-то очень острое и болезненное. Правая рука почти отнялась, и желудок скрутило нешуточным спазмом. Вспышкой, едва не выбившей кровь из ушей, дало куда-то внутрь черепа. Филипп повалился боком на лежащее рядом тело, и застонал. Он очень понимал сейчас Степана. Но от нецензурной тирады чудом воздержался, только прошипев сквозь зубы что-то невнятное. Дыхание восстанавливалось медленно, как в прошлый раз. Филиппу подумалось: хорошо, что его слабости никто не видит. Однако в следующий раз, который без сомнения придётся пережить, надо будет постараться держать себя в руках. Ни за что не дать Жальцеву повода для насмешек. В подвальном окне на бесподобно чёрном небе мерцали такие изумительно мелкие звёзды. Но чтобы убедиться в своей маленькой победе, Филипп набрал номер Гаева. И попросил забрать вора, утащившего из Дозора опрометчиво доверенный им артефакт. Да, и вор этот, кажется совершенно не в себе. Несёт что попало. Даже отключить его пришлось. Лишь осознав до конца, что получилось, что побывал ТАМ, и вернулся, без потерь, и вспомнив недавний разговор с иномирным дозорным, Филипп расхохотался, во всё горло, спугнув сунувшуюся было в подвальное окно кошку.