Злой Дозор

Если бы в число удивительных талантов ведьмы Таисии входило предвидение, она поостереглась бы проворачивать "милую шутку", направляя девочку-светлую туда, где ей проще будет найти некую вампиршу. Таких последствий она уж точно не предполагала. Ранним утром, едва у главы Ночного Дозора успел начаться рабочий день, дверь его кабинета распахнулась, чуть ли не с ноги, и внутрь влетела (иначе не скажешь) вампирша Валерия, сверкая красными очами и яростно стуча мощными каблучищами своих ботинок. Михей не успел рта раскрыть, как на него высыпали целый ворох возмущений: вы светлые или кто?? почему у вас новоинициированная не присмотрена?? Почему до сих пор! спустя неделю! не только в Сумрак с трудом входит, но не имеет представления об элементарных методах предосторожности, вроде "сферы невнимания"? Наставник не назначен! Субсидия не начислена! Здоровье не проверено! Ребёнок толковую работу не может найти из-за своих "особенностей"! Светлым известно, что девочка готова была в руки психиатра сдаться? Да ей восстанавливаться не меньше месяца! В квартире не то чтобы толкового компа, куска хлеба нету! Но если добрым и заботливым светлым (максимум сарказма в голосе) не до таких мелочей, то я лично (удар обманчиво изящным кулачком в собственную грудь с изображением черепа в розах на чёрной кофте), так уж и быть, ею сама займусь. Выкрою время в собственных заботах (ловко сдутая рыже-чёрно-зелёная прядь со лба взлетает в воздух и падает обратно, прикрывая левый глаз), только уж без претензий потом к результатам! Закончив эмоциональный выговор, вампирша плюхнулась на стул, закинув ногу на ногу, и делая вид, что всецело занята состоянием ботинка, оказавшегося сверху, чёрного, в каких-то заклёпках, а спокойнее её - существа и на свете нету. Михей с полминуты переводил дыхание после прослушанной отповеди. Потом откинулся на спинку своего кресла, сделал глоток остывшего уже кофе из своей большой кружки. И сказал задумчиво: - Валерия... Откуда ты взялась, на мою голову, такая умная? - А мы тёмные леди одарённые, - вампирша оскалилась клыками, будто бы в улыбке. Михей вздохнул. - У нас сейчас... цейтнот, - сдался он, - Сама знаешь, из-за этого москвича всякая хрень творится. Ярмарочную площадку разворотил. Одни расходы от его изысканий. Такого уровня охранку попробуй ещё выпроси в центре. А от ваших, тёмных дождёшься, поди, участия. Слышала, небось? - Даже видела. Интересно же. Валерия усмехнулась, скривив половинку рта, в красноватых глазках веселье. Конечно, это не тёмным полностью разряженные амулеты восстанавливать. А как только трава покажется, жди на тщательно обихаживаемой площадке дикой молодёжи с шашлыками и плясками. Электрощиток бы не снесли, гады. Стоп! Светлый не должен так думать о людях. - Ты понимаешь, - вкрадчиво добавил Михей. Вдруг прокатит, почему нет? - У нас сейчас парней в обрез. Кого я от дел оторву, чтобы в наставники ей дать? - Бюджетная субсидия, - вампирша понимающе оскалилась, - Пусть дома посидит, на период реабилитации. А я её всему научу. Михей фыркнул, давая понять, что догадывается, чему ЭТА тёмная может научить светлую. Куда её потом? В Дозор-то точно не припашешь. Такая же язва выйдет, да ещё шпионка. - Тебе заняться нечем? - У меня фиксированные дозорные смены. С восьми до четырёх. В остальное время - как ветер. Михей не стал глумиться над наказанием, которое досталось ей от Алексея. Зачем-то уточнил: - А твои что на это скажут? - Ммм, - она сделала вид, что задумалась, по-детски приложив к ярким губам указательный пальчик с длинным чёрным ногтем, - Что же, что же? Туалеты в Дозоре отправят мыть? - Много времени-то остаётся? Свободного? - Мне хватит, - глаза с сузившимися щелями зрачков вдруг очень серьёзно блеснули прямо на собеседника, - Могу и ещё за кем-нибудь присмотреть. Значит, всерьёз обиделась на Гаева. Зря он так. Да ещё Таисия, по слухам, тоже от его методов не в восторге. Ну и почему бы не воспользоваться раздраем в стане врага? - Я подумаю на эту тему, ладно? - будто нехотя сказал он медленно. - Куда эти двое порталом ходят, не знаешь? - Валерия явно не хотела ждать долго его решения, - Там ведь портал был. На поле. И Сумрак такой воронкой закручен, что я чуть шею не свернула, пока концы искала. - Нашла? - до каменного напрягся Михей. Но его расстроили. - В том и дело, что - нет. Нет там никаких концов. Михей сильно задумался. По спине побежал нехороший холодок. Чем-то это всё кончится... Город бы остался хоть, на карте страны. А вампирша тем временем продолжала прибавлять к брошенной взятке: - И засланец этот в гостинице не ночевал, у Жальцева остался. Боится? Номер его и правда расфигачен в труху, но и в таком уже спал, ничего. А тут... - Ты думаешь, Жальцев до такой степени ему доверяет уже, что решил оберегать? С чего бы? Зачем он Жальцеву нужен? Это было совсем плохо. Потому что - непонятно. Валерия дёрнула плечом: - Я эту моль хитрожопую уже сколько лет пытаюсь раскусить - не выходит. А тут какой-то чужак-москвич. Михей невольно усмехнулся над нечаянным каламбуром. Такая... "моль" и вампиру не по зубам, ясно. Но, пожалуй, для заключения долгоиграющей сделки достаточно. Новенькая девчонка, и так, разве что, на бухгалтера сгодилась бы, честно-то говоря. Так что, не велика потеря. А когда вампирша наиграется, можно её куда-нибудь в другой регион сбагрить. Не съедят же её, за период обещанного обучения? А хотя... - Ладно, - вздохнул глава Ночного, - Только я буду контролировать время от времени процесс. Сама понимаешь. - Ага, - Валерия кивнула, - Карту ей не забудь. С дозорной ставкой! - Борзеешь, - нахмурился Михей. Но сам понял, что придётся раскошелиться. Вампирша тоже это понимала. - И никто из ваших ей претензий не высказывает. А то знаю я, как вы на такие контакты смотрите. И не лезет к ней. - И ты заходишь ко мне, не реже раза в сутки. О делах отчитаться, - заключил Михей, перестав уводить в сторону собственный взгляд. Пусть знает, и не зарывается. Оба понимали, о каких делах речь. А сейчас говорить больше не о чем. Вампирша, с которой немного всё-же слетела её обычная нахальная вольность манер, встала и вышла, не прощаясь. * * * - Папа, я тебя не брошу!.. - Беги, Филиппок!.. Филипп вздрогнул и проснулся. Даже не сразу понял, где оказался. Каким образом этому светлому удалось уговорить его остаться на ночь? И зачем? Что-то подсказывало, что это не столько - следствие заботы о его безопасности, сколько - любопытство. С преступником-пироманом Жальцев ещё не сталкивался нос к носу, и желал посмотреть, как это выглядит, и что из встречи выйдет. Чокнутый, ясно же. Постелено было на диване в кабинете. В знак доверия или наоборот, для проверки? Ага, - усмехнулся Филипп, - Встанет он такой среди ночи, и пойдёт по бумажкам шуровать и в компьютер влезет. Да что интересного там можно найти? Было немного душно. Наверное, поэтому вдруг вернулся старый, забытый кошмар. - Я всегда буду рядом, сынок!.. Отголосок сна тонкой струной звякнул напоследок в голове, совсем затихая. Чушь. Он давно уже не маленький мальчик, обиженный на целый свет. Филипп медленно поднялся, стараясь не шуметь, чтобы не перебудить хозяина за стенкой. Честно говоря, в гостиницу, в неуютное нутро раскуроченного номера, и правда не хотелось. Он приоткрыл окно, впуская ночную прохладу. Заодно ощутил, как сильна защита этого жилища будто бы слабенького, никому не нужного и неугодного светлого. Непростой, очень непростой напарник достался ему нынче. Ну ничего. И не с таким справлялся. Да хоть тогда, ледяной зимней ночью, на крыше многоэтажки, нарочно выбранной так, чтобы его не хватились раньше времени. В двенадцать он сам влез в Сумрак. Просто уже очень хорошо знал, как это делается. Просто понимал, не маленький, что если довериться деду, Гесеру, матери, то сделать СВОЙ выбор ему не дадут. Найдут, как убедить, замотивировать. Он тогда чуть не сдох, на последнем рывке из череды бесполезных, вывалившись назад, в реал. Едва нашёл в себе силы встать, удержаться на подкашивающихся ногах. А напротив уже стоял наверняка получивший сигнал о неладном - Гесер, сосредоточенный и... разочарованный. Дед Антон подоспел ещё через несколько секунд. А вот мать так и не пришла. И сам Филипп понимал, по тому, как переглядывались Великие Иные, что нет у него больше ни матери, ни дома. За их спинами дымным пятном разросся портал, и из него, из самого сердца Тьмы вышел Завулон. Филипп никогда его не видел до той ночи, но сразу узнал. Даже своим новым зрением иного успел уловить тот момент, когда громадное подобие звероящера обращается сухощавым, сутулящимся мужчиной в роскошной соболиной шубе и спортивных синих штанах. Мужчина склонил набок голову в чёрной каракулевой шапочке, вроде пилотки, разглядывая мальчика. Взгляд какой-то печальный, понимающий. - Ты что здесь делаешь?! - рыкнул на него Гесер, не оборачиваясь, - Это не твоё дело! - Ошибаешься, - спокойно ответил Завулон. Он обошёл светлых и приблизился. Посмотрел сверху, и их с Филиппом взгляды встретились. Лёгкая, располагающая улыбка. А во всём облике такая мощь, что дух захватывает, светлым не понять. - Он теперь мой, - прибавил Завулон. - Я ничей! - возразил тогда ещё слишком маленький и слишком наивный Филипп. - Одному трудно, - качнул головой Завулон. Вздохнул, будто с наслаждением втянул в себя морозный воздух. Опустил руку, всю в перстнях и кольцах, на плечо новоиспечённого тёмного, - А я научу тебя, как справляться... - Не трогай его! - отмер Антон. Рванулся было к Филиппу, но Гесер удержал его за рукав. Мальчик ждал - что будет? Из-за него будут драться? Интересно бы посмотреть на это - схватку Величайших иных, тёмного и светлого. Но схватки не случилось. Он больше был не нужен светлым. Зачем им тёмный? Неожиданно навалились мрак и холод ночной, безразличной ко всему Москвы. По крыше многоэтажки гулял ветер, забираясь под тонкую рубашку, вымораживая сжавшееся сердце. Силы таяли настолько стремительно, что Филипп держался лишь силой воли. Он не упадёт! Не позволит им увидеть это! - Я предлагаю тебе стать моим учеником, Филипп, - сказал Завулон. - Филипок, не надо! - попробовал ещё раз Городецкий. Филипп жёстко, с вызовом, глянул на него (неужели не понимает?) и разлепил покрывшиеся коркой губы. Сперва назло. А потом с ясным осознанием, что поступает правильно: - Я согласен. Принимаю предложение. Лишь тогда Завулон взмахнул полой своей шубы и укрыл его. От ставшей вдруг горячей чужой ладони на плече хлынула в тело магия, бодря и дуря голову чем-то бесшабашным, злым. Филипп сощурился, перекинув свой взгляд на Гесера. Что тот скажет теперь? Гесер не сказал ничего. Просто ушёл. Без портала, без спецэффектов, просто ногами. Кряхтя спустился в чердачный люк. Городецкий помедлил, но последовал за ним. Обернулся, глянув с беспредельной горечью, но тоже исчез. Филипп поднял голову на своего учителя. Ему очень хотелось сейчас заплакать. Но было нельзя. - Светлые. - презрительно скривился Завулон, - Не обращай внимания, они всегда такие. Филипп опустил глаза. Он об этом давно знал, но не думал, что его самого так легко бросят. На ногах у Великого Тёмного Мага оказались белоснежные найковские кроссовки. И это почему-то заставило нервно улыбнуться. - Неуютно здесь, - будто только сейчас заметив, где они находятся, объявил Завулон, - Пойдём-ка куда-нибудь, в место потеплей. Познакомимся, пообщаемся. Он повёл ладонью с гибкими пальцами, обводя круг, камни на перстнях вспыхнули огоньками. Повинуясь его магии, заново раскрылся угасший было портал. Маг потянул за собой Филиппа, продолжая говорить, будто перед ними был эскалатор какой-нибудь, в метро: - Тебе нужно подкрепиться. Отпразднуем твою инициацию. Ведь не каждый день в Сумрак ступает такой удивительный тёмный! И весело, очень обаятельно подмигнул. До этого Филипп не видел в собственной инициации ничего радостного и праздничного. А воспринимать себя... тёмным? - было и того страннее. Но его уже увлекли в стихийно растущее веселье, не давая и секунды на то, чтобы опомниться. Был какой-то ресторан, где промёрзшего Филиппа, завернули в шубу и усадили за пышно накрытый стол. Орала музыка, под нос совали тарелки то с мясом, то с пирожными, попеременке, по мере освобождения посуды. Тёмных вокруг становилось всё больше, они смеялись, лезли знакомиться. Кто-то попытался налить шампанского в бокал Филиппа, но тут же получил от сидящего рядышком Завулона по рукам. Филиппа тискала в объятьях длинноногая, изумительно красивая ведьма Алиса (через год она погибла в одной из долгоиграющих интриг Завулона), хохмил яркий как попугай Шагрон (тогда ещё совсем молодой), спорили о музыкальном сопровождении праздника Гоша и Пётр (забуревшего Гошу потом пятнадцатилетний Филипп отмудохал до состояния отбивной за какую-то дурацкую шутку и настоял на его увольнении из Дозора). А вдохновлённый Завулон даже сподобился станцевать какое-то буйное танго с Алисой. Больше Филипп никогда не видел учителя танцующим. Его заселили в один из номеров гостиницы при Дневном Дозоре, находящейся прямо в том же здании. Это было удобно. Первое время оказавшийся весьма строгим учитель гонял его так, что ноги бы доволочь к полуночи до любой мало-мальски горизонтальной поверхности. Собственной квартирой он озаботился только когда закончил школу. На следующий день после инициации, Шагрон подвёз хорошенько выспавшегося Филиппа до дома, где жила мать. Он прошёлся по пустой квартире, взором иного видя, что Нулевая волшебница ушла буквально полчаса назад. Наверняка предвидела, что ставший тёмным, а потому - чужим, сын явится за вещами. Оказалось, вещей-то не так уж и много. То, что он действительно захотел забрать с собой, успешно уместилось в рюкзак: кое-что из одежды, пара любимых книг, ноутбук... Он стянул через голову цепочку с пулей - последним подарком отца, и бросил на стол, уходя. У него больше нет семьи. Вернее - у него теперь другая семья. И следующего, кто его предаст, он просто убьёт. Ну, тогда он был уверен, что так и будет. Он ведь не знал, что вдруг воскресший отец предаст его снова. И что Завулон будет стискивать за плечи его, вырывающегося, в своих крепких руках, удерживая от глупого, на эмоциях, шага. Настойчивый шёпот мудрого Всетемнейшего хорошо помнился до сих пор: - Я не для того сказал тебе это первым, глупый мальчишка, чтобы ты ринулся мстить! Что ты сделаешь сейчас, в шестнадцать? Что? Тёмные так не поступают. Продумай всё как следует и подготовь. Ничего, однажды ему будет так же больно, как тебе сейчас. И Филипп ждал. До сих пор ждал. Копил сведения о светлом парне по имени Стас, так легко занявшем его законное место в сердце отца. Он убьёт его. Обязательно. Так безупречно и роскошно, чтобы отец от горя сам наложил на себя руки... Застарелая ненависть ударила в голову с новой силой. Пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть, принудительно успокаивая себя. Всё будет: собственная победа и чужая смерть. Филипп вернулся под одеяло. Мягкий диванчик, удобный. Но дома всё равно лучше. Следует поспешить с возвращением.