Злой Дозор

Странно, но ни один из местных глав Дозоров не был против его присутствия, и Гаев его даже в свою машину пустил. Вот сам Филипп не пустил бы. А ещё, с удовольствием полюбовался бы, как нахальный, своенравный выскочка (каким его должны тут считать) попытается добраться до места самостоятельно. И непременно позаботился бы о том, чтобы ни одна служба такси не ответила на вызов. В идеале бы вообще движение в районе перекрыть и запустить помехи в связь. Пусть попляшет с бесполезным смартфоном в руке, в незнакомом городе. Пешком пусть чешет. Наугад. Филипп непроизвольно даже начал составлять довольно жизнеспособный план по проучке этого выдуманного тёзки, пока не спохватился. Гаев молчал всю дорогу, наверняка тоже занимаясь чем-то подобным, и следует быть начеку. - Почему именно она? - не выдержал тишины Филипп. - Новенькая, - нехотя, морщась ответил всё же Гаев, - Слабенькая. Легче всего похерить. И предполагается, что её нам должно быть жальче всего. Филиппу вдруг стало как-то не по себе. Он вспомнил мальчика, которого пока, к счастью, было решено не инициировать. И да, снова неведомая "крыса" в каком-то из Дозоров, поставляющая информацию нашему "пироману". Иной, о котором он пока даже не думал толком, посчитав дело недостаточно важным. Вернее, недостаточно важным не для себя. Машина остановилась. Большое, трёхэтажное, помпезное здание, с белыми колоннами у главного входа, оказалось музеем. Что там могут выставлять в принципе, Филипп даже знать не хотел. Лепнина с правого боку крыши обвалилась и теперь усыпала асфальт сероватым крошевом. Стёкла в высоких арочных окнах, с этой же стороны, почернели от сажи до середины второго этажа. Откуда столько? А, да, вот тут, совсем рядом, прежде было дерево. Наверняка это было большое, раскидистое дерево, достававшее макушкой до самой крыши. Пенёк, что от него остался, ещё дымился. Сильно пахло горелыми вениками. Приехавших встретили двое тёмных дозорных. Кратко сообщили своему начальству, что вызвали пожарку и разогнали зевак. И что пострадавшие вот там, на заднем крылечке. При этом парни старательно прятали какие-то глумливые ухмылочки. "Пострадавшие"? - удивился про себя Филипп, и бросив Гаева, продолжившего опрос подчинённых и выдававшего дополнительные указания, пошагал в указанном направлении. Михей уже был здесь. Он вздыхал, оглядывал окрестности, крыши домов и кроны голых пока тополей. Словом, предпочитал смотреть куда угодно, но не на примостившихся у заднего крыльца девушек. Те сидели на скамеечке - знакомая светлая Марина Королёва, и не менее знакомая вампирша. Светлая сейчас увлечённо потрошила автомобильную аптечку, перевязывая тёмной правую руку. Тёмная же с умилением наблюдала за процессом. Гаев подоспел, когда венцом творения на перебинтованном запястье вампирши появился аккуратный бантик. - Лерка, это что? - спросил он, указывая на такое чудо ПМП зажжённой сигаретой. Вампирша подняла руку, любуясь ею в свете хмурого весеннего дня: - А по-моему, мило. - и рассказала зачем-то, - У меня в детстве как раз тут перелом был. Гипс наложили. И все желающие оставляли на нём автографы и рисунки. Я потом даже плакала, когда мне его сняли и отказались отдать на память. Они тут что, все такие? Стоят, понимающе качают головами. Вместо того, чтобы заметить: какой это бред - перевязывать вампиршу с практически мгновенной регенерацией. - Так что тут было? - потребовал Михей у вампирши, - Подробно! - А ты чё раскомандовался-то? - поднял брови Гаев, - Ты, это, берега не путай. Михей скорчил страдальческую мину, покачал головой, но отступил на шаг и махнул рукой, позволяя командовать ему. Гаев важно кашлянул и спросил: - Так что тут было? Но первой заговорила светлая: - Я нашла тут работу. В музее, в буфете. Наверное, зря, - печальный взгляд на опалённую стену, - Пришла на собеседование. А когда выходила, он и напал. - Как выглядел? - поторопил Гаев. Лирические подробности были ему ни к чему. - Черная тень. Вот там, - светлая указала вытянутой рукой в сторону жилых домов через дорогу от музея, - Но потом мгновенно оказался вот здесь, - и кивок в сторону останков дерева, - Я как раз там была. Мне показалось... - Дальше что было? - опять перебил тёмный глава. - Мне показалось, - упрямо повторила Королёва, почти с нажимом, - что он не хотел на меня нападать. Но почему-то напал, - сделала паузу, глядя прямо в глаза допрашивающему. Потом скромно опустила ресницы, продолжая, - Я пошла... в Сумрак... Я правильно говорю? - и взгляд на спутницу в поисках поддержки. Та кивнула, - Ну вот. Лера научила меня снимать слепок ауры и я надеялась... - Получилось? - не сдержался Михей. - Кажется, да, - светлая смущённо вздохнула, - Только я передавать... ну, ментально, её пока не умею. Да, - мысленно оценил Филипп, - Весело тут у них. То есть, из рогатки стрелять мы пока что не научились, а вот атомную бомбу запустить - пожалуйста. Следом он услышал ещё одно тому подтверждение. - Я щит поставила, как Лера меня учила. Щит мага. Я правильно называю? А потом подумала, что люди могут пострадать. Но я не знала, как Дозоры вызвать. И попробовала сама... Ну, людей распугать. - Метров на двадцать в диаметре остаточная магия, - присвистнул Михей. А Гаев посмотрел на него почти с ненавистью. Потом вспомнил, каким образом эта светлая стала светлой, и прожёг злым взглядом уже Валерию. Но обратился всё же к коллеге: - Надо было мне с тебя компенсацию стрясти. Не меньше четвёртого уровня. - Поезд ушёл, - фыркнул Михей, - Да и каким боком... - Я что-то неправильно сделала? - Королёва забегала между ними встревоженным взглядом. Но Гаев только махнул рукой. - Лерка, ты тут как оказалась? - У меня выходной, - с вызовом ответила та, - Где хочу, там и гуляю. А Михей почти незаметно напрягся. Это что ещё, у него какие-то дела с вампиршей? И он явно не хочет огласки? - Он сказал... - снова вставила Королёва, и все в удивлении на неё уставились, - "Полный круг - и назад вы не вернётесь", - девушка смотрела прямо на Филиппа, - Я должна была вам передать, перед смертью. Я бы это сказала и только тогда умерла. Он так задумал. Странно. Неожиданно. Кажется, девушка, по какой-то причине, считала его среди всех прочих иных кем-то абсолютно особенным. Не то чтобы ему такое отношение было неприятно или непривычно... А ведь в самом деле, неприятно. Но вот давно ли? - А потом? - спросил Филипп. - А потом он ничего не успел, потому что ему Лера на голову свалилась. Михей хрюкнул, борясь со смехом. Даже Гаев дёрнул губами, будто улыбнуться хотел. - Откуда? - вздохнул Филипп, наблюдая весь этот детский сад. - С крыши, - пояснила Валерия. - И руку обожгла, - виновато добавила Королёва, - Это он так от Леры отбивался, - кивок на обгорелую стену и восхищение в глазах. - А он сбежал, сука, - закончила вампирша. Светлая смущённо покраснела, услышав ругательство. - Ещё что-нибудь? - спросил Филипп, размышляя про себя, насколько быстро эта девочка способна научиться перекидывать слепок ауры другому иному. По ауре можно опознать, даже не имея физического портрета. - Да, - неуверенно стала отвечать Королёва, чуть не через каждое слово задумываясь, - Мне показалось... Что он какой-то... Несчастный, что ли? Ему очень плохо... - Ну да, - Гаев, кажется, вообще не принял последние показания всерьёз, - Вот, как спалит до угольков какого-нибудь бедолагу, так сразу и начинает страдать. - А чё, ты так не делаешь? - ехидно заметил Михей. - Только если светлый под руку попадается, - огрызнулся Гаев. Девочка Марина, опять же покачав головой, достала из кармана курточки носовой платок и принялась оттирать сажу со щеки подружки. Вампирша охотно подставлялась. А Филипп в это время размышлял: не связано ли с двойными полюсами силы и скачками уровней местных иных появление таких вот странных суперспособностей у некоторых из них? * * * Жальцев сидел напротив, за столиком кафе, и увлечённо поглощал эклеры со сливочным кремом. Приходило на ум, что особенное удовольствие светлому доставляют не именно эклеры, пончики и прочие кулинарные изделия, которые он заказывает каждый раз, ни в чём себе не отказывая, а тот факт, что за всё это баловство исправно и безропотно платит Филипп, как "приглашающая сторона". Так уж у них повелось с самой первой встречи. И не то чтобы Филиппу было жаль денег, которых у него имелось в избытке, просто сам принцип... - Я думаю, - Филипп продолжил делиться собранным за сутки, - что "крысу" обязательно надо найти. - Ну-да, ну-да, - без энтузиазма покивал светлый, - Это будет, как минимум, познавательно. - Вам что, это не кажется важным? - удивился Филипп. Обычно его вынужденный напарник охотно хватался за любые изыскания. А такое вот отношение рождало некоторую подозрительность, - Или, может, вы уже знаете, кто это? Вам ведь более-менее известны все местные иные. - К слову, - огорошил Жальцев, - осведомителю не обязательно быть иным. - Что? - удивился Филипп, - Как это? - Запросто, - светлый пожал плечами под дурацким тёмно-зелёным вязанным жакетом, модели, поди, времён Второй Мировой, - Светлых здесь мало, и на простые обязанности, вроде техничек или дворников, в Дозор берут обычных людей. А тёмные грязной работы гнушаются и тоже людишек, бывает, нанимают. Само собой, ни те, ни эти таких работников всерьёз не берут и могут трепаться при них бездумно, даже о самых интересных вещах. При определённых знаниях, да если ещё "хозяин" какой артефакт выделит, теоритически, можно и в базу данных залезть. Но практически, простой сноровки к подслушиванию достаточно. Такая мысль Филиппу в голову не приходила. В Москве в Дозорах работали исключительно иные. Простые же обыватели, если и бывали в тщательно защищенных магией стенах, то входили в разряд посвящённых и находились под клятвой о неразглашении. - Я начинаю подозревать, что вас не слишком впечатлила опасность, грозящая жителям города? - заметил Филипп. - Вы молоды, - Жальцев махнул рукой, - Горячи. Вам хочется успеть везде и сразу. А распыляться не стоит. Смотрите: как только мы отыщем инквизитора, так сразу передадим ему вещь и отправим восвояси из города. - Но Пироман наверняка отправится следом, разве нет? - Он покинет город, - согласно качнул головой Евгений, тщательно поясняя, - А за пределами нашей территории инквизиции будет в разы проще его отловить. Это они сюда не рискуют. Наша же с вами задача - как можно скорее выполнить первый этап. - Но если Дозоры не справятся... - Филипп всё ещё недоумевал. Может ли светлый рассуждать так прагматично? - Справятся, - твёрдо заверили его, - Не сомневайтесь. Вы правы, я этот город очень хорошо знаю. Расскажите лучше, что вам удалось понять? Такая уверенность бодрила и толкала на новые подвиги. Хотя, с чего бы? Оставалось не ударить в грязь лицом. - У меня получается вот что. Во-первых, Пироман не из нашего мира, - Жальцев одобрительно качнул головой и подвинул Филиппу тарелку с оставшимся эклером, взамен пресловутого пирожка с полки, - Брошь, следовательно - тоже, - новый кивок, - Последовательность миров по... - Филипп попытался подобрать нужное слово, - по "вееру" ему известна. Как и специфика работы. Он долго имел дело с вещью. Что-то искал? Кого-то? Для того и создал? - Вряд ли создал, - возразил Жальцев. И под вопросительным взглядом собеседника пояснил, - Если бы умел такое создавать, то придумал бы ещё что-нибудь. За столько-то лет. - Украл? - предположил Филипп. Евгений медлил, думал. Отрицательно качнул подбородком: - Ннет. Такие штуки хранятся тщательно. Отдаются добровольно. Да к тому ж, кто-то научил его, как пользоваться. Это мы с вами методом проб и ошибок, так сказать, осваиваем. - А по поводу "полного круга"? Что думаете? Пустая угроза или это реально так? - Ну, я очень надеюсь, что полного круга проходить не понадобится и мы найдём нашу пропажу гораздо раньше. - Почему он только сейчас начал действовать, вот что интересно. Почему он раньше её не нашёл? - Интересный вопрос, - неопределённого цвета глазки за стёклами очков сверкнули и прищурились, - Такое ощущение, что штучка наша от него сбегает каждый раз, не даётся ему в руки. - Искусственный интеллект? У артефакта? - Филипп недоверчиво приподнял брови. - Я вам, было дело, приводил примеры, когда в этом районе что-то странное случалось. События, из которых каждый раз краешки нашей брошечки проглядывают. Помните? И каждый раз на месте происшествия следом он объявлялся. Потому что, кто же ещё это мог быть? - глаза светлого затуманились. Так бывало, если он погружался в область своих исторических знаний, - Я ведь тоже эти сутки не сложа руки сидел. Покопал там да сям. И вот что выяснил. Пироманом наш... знакомец стал не сразу. Сперва он просто по разным сведениям свою пропажу искал, по слухам, по рассказам. Интернета тогда ведь не было, а в газеты попадало далеко не всё. Но каждый раз, едва добирался до места, как брошку уже перехватывал и уносил кто-то другой. Так и скакал бедолага за нею по всему миру. Это удивительным образом завораживало. Почти как в детстве, когда бабушка Света читала сказки. Больше Филиппу никто сказок не читал. Да и бабушке с ним пришлось возиться очень недолго. Всего-то несколько месяцев, когда ему было года четыре, и маме зачем-то взбрело в голову пожить в Москве. В двенадцать он вернулся в Россию, но был уже слишком взрослым для сказок. - Перед революцией, той самой, социалистической и октябрьской, в преддверии, много нехорошего происходило на Руси, что народец потом оценивал как знамение. Кометы случались, землетрясения, затмения. А в Лагино, это вёрст шестьсот от нас будет, поп пропал. Имя вам вряд ли нужно, да и не в том суть. Говорили потом, что какая-то крестьянка после исповеди ему в пожертвование отдала некую вещь. Грешную вещь, очень её смущающую. А потом поп пропал. Когда же вернулся, через день, то сразу кинулся в столицу ехать, аж в Святейший Правительствующий Синод. Зачем - говорить отказался даже своей матушке-попадье. В поезде он познакомился с неким иным, светлым. Очевидно, поведал свою историю. И не исключено, что вещь показал. Но до Санкт-Петербурга они оба так и не доехали. Около станции Клин случилась железнодорожная авария. Погибли люди. И наши герои в том числе. Особенно тело иного пострадало - обгорело очень. Хоть пожар до их вагона добраться не успел. Филипп кивнул. У него не было поводов не верить. - А после этого, месяца не прошло, как в Петербурге произошли одно за другим четыре странных пожара. Человек, понимаете ли сгорал, а комната, мебель, и всё вокруг - цело. Человеческие службы сваливали это, само собой, на неосторожное обращение с огнём, а то и на поджог. Но иные заинтересовались. Если полюбопытствуете, то встретите в хрониках упоминания, - Жальцев вздохнул, - Впрочем, всё это так же быстро сошло на нет. Но странные самовозгорания пошли гулять уже по Европе. И опять пострадало, кроме людей, двое иных. - А Инквизиция? - спросил Филипп, - Я думал... Вы же говорили, что они уже тут артефакт перехватили. - Не перехватили, выходит, а спугнули, - светлый был как-то излишне серьёзен, - По нынешним всем моим выкладкам получается, что инквизиторы прибрали её в схрон где-то ближе к пятидесятым. Ещё какое-то время Пироман мог этого не знать. Далее, искал возможность туда проникнуть. А это не такое уж простое дело. Вот, уже в наши дни получилось. Завербовал какого-то бедолагу, должно быть, сказок ему нарассказывал, о лучшем мире. - Но вернули брошь опять сюда. Почему сюда? - Ааа, - довольный вопросом, протянул Жальцев, - Очевидно, срабатывает она только здесь. Или нужным образом работает исключительно на территории, где в первый раз появилась. Мы вот, с вами, имели возможность убедиться, что перекидывает она территориально не так уж далеко от изначального места. - Хотите сказать, он психанул первый раз тогда, в поезде? - усмехнулся Филипп, - Когда светлый попытался защитить человека? - Возможно, - кивнул Евгений, - Возможно даже, что он воспринимает это как неизбежное зло. И оправдывает какой-то высшей целью... - Нет, - возразил Филипп, - Он хочет просто уйти. Очевидно, в свой родной мир. Марина Королёва сказала, что он очень страдает. Ему плохо. - Ну, это лирика, - отмахнулся Жальцев, - Могу предположить, что этот мир и всех в нём живущих он попросту не воспринимает всерьёз, считает ненастоящими. Как в компьютерной игре, NPC. Филипп никогда бы не подумал, что его собеседник, вот этот, в дурацкой кофте и очках, может быть сведущ в компьютерных играх. Но почему бы нет? Завулон, например, в своих попытках "быть на волне", недавно весь Дозор задолбал, принуждая к кооперативу в какой-то новой дурацкой игрушке. А некоторых, в качестве наказания или награды - не поймёшь, заставлял проходить за себя самые нудные квесты. Филиппа тоже пытался привлечь, но безуспешно. Так нелюбезна оказалась воспитаннику вся эта кухня, что он готов был любые наказания пройти, лишь бы его не трогали. И со временем Завулон смирился. Тем временем, Филипп вспомнил о другом вопросе, который хотел обсудить. - У вас, полагаю, во время нашего последнего путешествия такого отношения к аборигенам не возникло? - Это вы о чём? - сразу напрягся Жальцев. Он не любил ходить вокруг да около. И в самом деле, почему не спросить напрямую? - Тот маг. Юрий. Он что-то сказал вам на ухо. Жальцев разулыбался: - Ревнуете? Уже? Что за намёки дурацкие? Филиппа это каждый раз несказанно злило. - Евгений Александрович! И тот мгновенно сник, погрустнел. Сказал: - Вам не кажется, что если бы он хотел, чтобы и вы знали, то сказал бы нам обоим? - То есть, у вас тайны от меня? Уже? - не сдержал Филипп ответную любезность. - Это мелочь. Совсем неважно, - вид Жальцева сделался виноватым, - Уж простите великодушно. Стало немного обидно. Дурацкое чувство. И Филипп подумал, что слишком уж близко подпустил к себе этого иного. Это плохо. Неблагоразумно. И лучше бы всё исправить пока не поздно. - Что ж, - заговорил он, возможно излишне холодно, - Мелочь так мелочь. Давайте-ка лучше обсудим наше следующее путешествие. Откуда начнём. Жальцев посмотрел так, будто все его мысли прочёл. И они его будто бы даже опечалили. - Вы правы, - отозвался он, - Затягивать действительно ни к чему. Не год же вам, в самом деле, в нашей тьмутаракани сидеть.