Злой Дозор

На облюбованном заасфальтированном пятачке посреди степи было уже почти сухо. Вокруг медленно поднималась из грязи ярко-зелёная, молодая трава. Филипп сосредоточенно ходил по краю площадки и поглядывал в сумрак. Надолго ли Пироман залёг на дно, не явится ли помешать? Но было тихо. Только сновали по трассе автомобили. К полудню выглянуло робкое солнышко. Ветер, вне города окрепший и похолодавший, трепал волосы. Жальцев, присев возле электрощитка, расставлял предусмотрительно взятые с собой вещи: аптечку, коробочку с магическими накопителями (как светлыми, так и тёмными, к слову), упаковку маленьких пластиковых бутылок с водой и целую коробку на двадцать плиток шоколада. - Хотел было бутербродов наделать, - признался он, - Но решил, что вы не одобрите. - Мы не на пикник собрались, - Филипп задумчиво разглядывал темя сопевшего над своими запасами светлого. - Вот и я о том же, - на него сверкнули снизу очками, - Однако, в жизни всякое бывает. И мне казалось, вы уже имели возможность в этом убедиться. - Вы уверены, что мы сможем взять это с собой? - Не уверен. Но всё же, не премину хоть шоколадку да бутылочку в карманы сунуть. Вам-то тоже очень рекомендую. Остальное и по возвращении может сгодиться. Жальцев встал, привел задуманное в исполнение, отчего карманы жакета оттопырились. Отряхнул коленки и одёрнул воротник. Филипп хотел было послать его куда подальше с такой заботой, но не стал. Напротив, последовал его примеру, распихав такие же запасы по карманам пальто. После чего строго напомнил: - Евгений Александрович, я вас прошу. Друг от друга не отходим. Быстренько смотрим на компас и обратно. Никаких научных изысканий. Договорились? - Конечно, - покивал тот. Но веры ему не было никакой. Слишком уж блестели невнятного цвета глазки, и ладошки сновали туда-сюда, потирая друг друга, в предвкушении приключений. Как ребёнок, ейбогу. Ну ничему жизнь не учит. Филипп огляделся в последний раз. Никого. Брошь уже привычно легла в ладонь. - И как вышло, что инквизитор её выронил? - почему-то сказалось вслух. - Может, рефлекторно, когда укололся. Или... Филипп вопросительно скосился на прильнувшего к его боку напарника. - Или артефакт так решил. Высказавшись, Жальцев нетерпеливо поёрзал. А вот Филиппу почему-то расхотелось спешить. - Вы всё о том же... Но по идее его должно было перекинуть в первый же по вееру мир. Он ведь ничего не крутил, я видел. - Обратно сдвинул? против часовой стрелки? - Евгений невольно втянулся в задачу. - Не крутится оно против часовой. Я пробовал. - Когда?? - возмутился светлый, - Почему мне не сказали? - Так, - спорить с ним у Филиппа намерения не было совсем, - Оставим это. Как говорится - поехали! - С богом. - раздалось в ответ очень тихое. Укол, довольно болезненный, лёгкая муть в голове и... тьма. Филиппа покачнуло от окончательной потери ориентации в пространстве. Единственной точкой опоры оставался тёплый бок его спутника. Оба с удивлением молчали. Секунда. Две. Впереди вдруг вспыхнуло яркое пламя, осветив всё вокруг. Плеснул до самого неба длинный язык огня. И тут же взревело множество восторженных голосов. Филипп припал к земле, утягивая напарника за собой. Беззвучное только что пространство, бесновалось, орало ходило ходуном. Запрыгали в диком танце чёрные фигуры, вскидывая руки с зажатыми кулаками. Кто-то выкрикивал лозунги, нечто дикое, несвязное. Ему вторили дружным хором. - Славься! Кровью поправший! Великий! Дай силы! Дай! Дай! Детям твоим! Дай! Дай!! Жальцев подобрался к самому уху и шепнул: - Иные. Все иные. Филипп вздрогнул. Он не любил, когда к нему подбирались так близко. Он тоже видел: да, иные. Но светлые или тёмные - не понятно. Сила какая-то мутная. Совсем не такая, как у того же Гаева или хотя бы Жальцева. Магия Заледеевских иных походила на сплетённый из разноцветных волокон ковер. Здесь же все были грязно-серые. И сам Сумрак - с ним было что-то не то. На первом слое царили гниль и пепел. В родную для каждого иного среду даже пальцем соваться не хотелось. И... Кажется этот слой был единственным из имеющихся. Филипп не чувствовал второго, где бывал неоднократно под присмотром наставника. О прочих совсем судить сложно. Сердце беспокойно забилось в горле. Ему абсолютно не хотелось выяснять, что тут такое творится. Филипп потянулся к уху спутника, ткнулся в него неловко, излишне близко, ощутив запах дешёвого одеколона и крема для бритья. Но лучше уж это, чем то, чем смердело вокруг: гарь, немытые тела, грязная одежда, скисшая еда и... Кровь. Её здесь лили часто. - Компас! - велел он, - Смотрите быстро и уходим. - Да как же я увижу, в темноте-то? - возразил Жальцев. - Дайте сюда! - велел Филипп, - Я вижу. Тёмным, что бы там ни говорили, доступно больше. Тьма сама расступается перед взором, в то время, когда светлые без магии не справляются. А колдовать сейчас не стоило. Вдруг эти странные, больше похожие на одичавших бомжей иные обнаружат путешественников? Но посмотреть Филипп не успел. Грязная толпа вокруг костра притихла, расступилась. Стало видно того, кто кричал всю эту дичь про "славься". Голый, забитый татуировками торс, рваные джинсы, босые ступни. Волосы на голове, в отличие от остальных, чистые, длинные, ухоженные, вздымаются от жара, закрывая лицо. Он поднял руку, давая знак, и двое местных бомжей подвели к нему кого-то за руки. Филипп вытянул шею, рискуя быть обнаруженным. Оценил. Глянул на Жальцева с опаской. И не ошибся. Невзирая на весь свой напускной прагматизм, светлый уже начал терять голову от увиденного. Тот, кого явно готовились принести в жертву местному неведомому кровавому богу, был человеком. Обычным парнем, не старше двадцати. Он отличался от остальных чистой, опрятной одеждой и аккуратной стрижкой, будто был из какого-то другого мира. Смотрел, вот, тоже, не со страхом или одержимым восторгом, а с досадой, что ли. А ещё с интересом, какой бывает у Жальцева. Вроде как - хоть и перед смертью, а ещё одна тайна мира дастся в руки. - Мы что, смотреть будем? - почти в полный голос возмутился у плеча Жальцев. - А что вы предлагаете? - Филипп разозлился. Ему совсем не хотелось неприятностей, - Мы не имеем права вмешиваться в дела этого мира. - Кто вам сказал? - Везде говорят! - Филипп осёкся. Информация была подчерпнута из фильмов и книжной фантастики. Но сдаваться он не собирался, - Что, если это испытание для него? - А что, если это испытание - для нас?? - Дайте компас! - совсем психанул Филипп. - Не дам! Жальцев спрятал протянутую было руку и вздёрнул подбородок. Стала очень хорошо видна в отблесках костра его торчащая из тёплой кофты тонкая шея с излишне выдающимся сейчас кадыком. И Филипп понял - да, это испытание. Но для него самого. Потому что если сейчас ничего не сделать, то сделает этот вот светлый. После чего они конечно продолжат совместные путешествия, но... Дурацких шуток он от своего спутника больше не услышит. Не увидит ехидного прищура простоквашных глаз. И в локоть ему никто так по-свойски не вцепится... А заманчиво, вообще-то. Он вздохнул. Будет ли связь с местным сумраком так же хороша, как в родном мире? И что, если они двое всё-таки совершают ошибку? А над парнем, тем временем, уже занесли нож, мощный, армейский, с зубцами по краю. Лезвие засветилось неживой зеленью, как гнилушка, и притихшая толпа вновь разразилась восторженными воплями. Филипп вздохнул ещё раз, подумав, что путешествовать с тёмным было бы легче в разы. Привстал на колени - всё равно пьяная предвкушением крови толпа ничего больше вокруг не видит. Размял пальцы, а затем сложил нужной фигурой. Он собирался создать простой и безобидный Морфей. Жальцев, быстро оценив его намерения, начал было что-то возражать, но заклинание уже начало действовать. Только работало оно как-то дико, пульсирующими волнами. Сперва скосило тех, кто стоял ближе, в пределах пары метров. Их падение на землю никто не заметил. Показалось, что заклинание перестало действовать, и Филипп успел выругаться и приготовиться повторить. Но потом на мгновение пропавшая магия вернулась, и обрушилась на тех, кто стоял чуть дальше. Кто-то стал оборачиваться в недоумении. Кто-то заговорил, указывая стоящим рядом на неладное. Они тут же падали под новой волной магии. И так до самого костра. К тому моменту, как повалились последние, главарь всего действа, тот полуголый мужик, единственный оставшийся стоять, заподозрил неладное, и свободной рукой перехватил будущую жертву за шею. Парень вцепился в душащее его запястье, захрипел, попытался пинаться, но ничего поделать не мог. Слишком силён был соперник. Филипп вскочил на ноги, соображая, что в этом диком мире можно успеть сделать. Но Жальцев подсуетился первым, спуская с пальцев Фриз. Филипп неловко кхекнул, в воцарившейся ночной тишине, оценивая результат. - Надо же, как интересно получилось, - проговорил тоже опешивший от зрелища Евгений. Они осторожно осматривались, пошли вперёд, к костру, ступая между лежащими телами. Преодолев брезгливость, Филипп склонился над одним. Это оказалась женщина, но настолько запущенная, что смотреть противно. Волосы обрезаны неровно, грязная мужская одежда. На тёплой куртке ещё осталась оранжевая эмблема каких-то городских служб. Не мытая очень-очень давно. У них что тут, вода кончилась? На шее подобие ожерелья из каких-то птичьих черепов. Выпущенное же им самим воздействие трансформировалось из предполагаемого сна в какое-то подобие комы. Филипп подумал, что перед уходом надо будет постараться воздействие снять. Зачем? И с каких пор он стал думать о... нет, не о людях - о последствиях? У самого костра возвышалась эпичная ледяная статуя, в правой руке которой трепыхался несчастный парень, всё ещё пытаясь вырваться. Жальцев поспешил ему помочь. - Занятный у вас Фриз, - бросил Филипп, рассматривая застывшего под толстенной коркой льда вождя аборигенов. Удивительно. Глаза у мужика оставались живыми и зло бегали от одного пришельца к другому. - Ваш Морфей тоже прелюбопытно вышел, - ответил любезностью светлый. Посетовал, - А жаль аптечку не прихватили. Парнишка в его заботливых руках пытался продышаться почти передавленным горлом, но уже быстро приходил в себя. В свете поникшего без подпитки костра стали заметны синяки и ссадины на лице, ободранные костяшки пальцев, куртка местами порвана и в пятнах крови. - И что вы дальше собираетесь делать? Домой его поведёте? Или с собой заберёте? - А хотя бы и так! - Жальцев с вызовом поднял голову. Филипп перехватил его руку с компасом и удержал, пока её пытались вырвать. Выпустил не без разочарования. Пусто. В этом мире нет инквизитора. Светлый неодобрительно покачал головой на такое вероломство. Пошарил по карманам и сунул пострадавшему в руки воду и шоколад. - Ты Спаситель? - прохрипел парень, во все глаза глядя на Жальцева. - Эмм, - тот в недоумении поморгал, - Тебя как зовут? - Антон.