Пролог
10 июня 2025 г., 13:49
Сбитые костяшки саднят, кровь из носа попадает в рот, хотя, возможно, кровь уже и во рту. В четыре утра почти светло, а тишина забивает уши.
Влад быстрым шагом выходит за территорию отеля и идёт прямо, не разбирая дороги: ни одной машины, двухэтажные дореволюционные здания и чайки над головой.
По-тупому кинематографично. Нет сил ни думать, ни жалеть себя, ни сожалеть о потерянном. Ему просто смешно. Смех рождается где-то в груди, поднимается к горлу и выплёскивается изо рта чем-то отдалённо похожим на рыдания. Влад и сам не знает, смеётся он или плачет, не чувствует разницы.
Чайки выводят его к набережной, где сломанный катерок за забором и закрытый караоке-клуб с бронзовыми скульптурами во дворе. Скульптуры изображают нечто смутно похожее на Сирин и Гамаюн, и от этого ещё смешнее.
Влад садится на крыльцо караоке-клуба и продолжает смеяться. Истерика выворачивает его наизнанку, голова болит, кровь из разбитого носа не думает останавливаться.
Он пытается успокоиться, вдыхает и выдыхает, затыкает спустя бесконечность попыток все звуки, рвущиеся наружу, и осознаёт, что остаются только слёзы. Он их остановить уже не может, они просто текут, не давая дышать и норовя снова превратиться в уродливый смех.
Перед ним перекрёсток: правильный, икс-образный, тропинка из сквера пересекает проезжую часть под прямым углом. Место совсем не рабочее, нет тут поблизости ни одного чернушника, кто бы прикормил местных бесов, но Влад думает, что сейчас и это сойдёт. Что стоит ему попросить — и сбегутся все хоть с другого конца этого маленького светлого города.
Он встаёт, вытирает глаза от слёз, ещё больше размазывая кровь по лицу, и идёт как на эшафот. Кровь капает на землю. Капает на центр перекрёстка, где он стоит.
Непривычно, но ничего не происходит.
— Встану… — наговаривать сложно, истерика снова душит, подбирается к горлу, делая звуки надсадными. — Встану не благословясь, не перекрестясь, позову…
Шёпот разлетается эхом, несётся крикливыми чайками и ветром, зовёт.
