Рассвет в Миссури

Я много работала перед грядущем сентябрем, чтобы финансово подготовить себя к учебному году. С началом занятий количество моих смен уменьшится, а значит, и зарплата тоже. Несмотря на это, я была благодарна Шэйну; уже второй год подряд он выручает меня со сменами и помогает оплачивать университет. В какой-то степени, он мне как старший брат. Как только я получила новое расписание, мы составили с Шэйном мои рабочие смены. Мое рвение работать каждый день он не поддержал, аргументируя это тем, что если я растрачу все силы и выгорю — то не смогу ни нормально учиться, ни работать, а это никому не надо. Хотелось бы мне противостоять этому аргументу, хотя головой понимаю — Шэйн прав. Прямо как старший брат. Со всеми вышеперечисленными заботами, август пролетел в мгновение ока.Первый день в университете был для меня волнующим, а чувство волнения мне совсем не нравилось. Отчего же я переживаю? Университет мне знаком, первый курс уже позади. Наверное, стоило меньше смотреть Netflix накануне вечером и лучше выспаться. — Ты выглядишь дерьмово. Хейли подошла ко мне, с двумя стаканчиками кофе в руках. Я благодарна приняла напиток и посмотрела на здание университета Сент-Луиса. — Спасибо. Кофе не помешает. Мы стояли в тени, под деревом, наблюдая как «муравейник» из студентов медленно тащился ко главному входу. Хейли, как всегда, выглядела безупречно: белая блузка идеально подходила к ее блондинистым волосам, и на фоне такой белизны ее яркие голубые глаза будто бы светились. Макияжа практически не было, но зато красовались ненавязчивые серебряные украшения в виде кулончика, пары сережек в ушах и два кольца на правой руке. Я отхлебнула кофе, тут же поморщившись. — Боже, здесь что, виски? — Я выжидающе смотрела на подругу. — Ну да, чего ты так смотришь на меня? — Хейли невинно пожала плечами и пояснила: — Ты всегда боишься толпы и встречи с новыми людьми, вот я и подумала, что это сможет обуздать твою тревожность. Разве я не права? — Невозмутимо объяснила она. Поразительно. Так вот откуда это чувство. — Я удивлена, что я сама до этого не догадалась. Все утро будто не в своей тарелке... — На этот раз, я сделала лишь небольшой глоток кофе. Не хотелось бы напиться в первый же день учебы. — Расслабься. — Блондинка слегка поморщила свой аккуратный носик, отхлебнув кофе. — Первые два алкогольных коктейля превращают тревожного человека в нормального. Так что пей с удовольствием, скоро нервы успокоятся. Я ничего не ответила, лишь продолжила смотреть на здание университета, потягивая напиток. С такой подругой можно и алкоголиком стать. Студенты сновали туда-сюда, некогда широкие коридоры казались сейчас слишком уж тесными. Ну точно муравейник. Мы с Хейли присели на широкий подоконник, в ожидании социологии, последней пары на сегодня. По правде говоря, я готова была высидеть еще несколько пар — настолько бодро я себя ощущала, даже в такую жару. Кто его знает откуда такой прилив сил — из-за утреннего кофе, волнительного предвкушения перед новым учебным годом или все вместе? Мне кажется, спроси я это у Хейли, она бы выдала мне точный диагноз. Как всегда. — Майк приглашает меня сегодня к себе в загородный дом. Отпраздновать начало учебы, так сказать. — Глаза Хейли не отрывались от экрана телефона. Я видела, как она пыталась скрыть довольную улыбку. — Напомни-ка, это тот самый Майк, который месяц тебе ничего не писал и ни разу не позвонил, да? — Брук, не душни. Мне плевать что там было до этого. Извиниться он всегда успеет. В постели. — Кокетливая улыбка заиграла на ее лице, когда она посмотрела на меня. — Мне кажется, ты преувеличиваешь силу секса. К тому же, весьма номинального секса, по твоим словам. Ты достойна лучшего отношения к себе. — Уверено сказала я, хотя и понимала, что достучаться до Хейли в этом вопросе не так-то просто. — Майк сопляк, который не может взять на себя никакую ответственность и продолжит таким быть. Сколько раз он нарушал свои же обещания? — Я просто дам ему шанс все обсудить. — Я лишь закатила глаза. — Ага, как в прошлый раз, позапрошлый, поза-позапрошлый... Для столь проницательного человека, ты словно не даешь этой проницательности проникнуть в твою жизнь. Ты видишь других людей насквозь, но как только дело касается твоей личной жизни, ты будто становишься слепа и нема. Хейли уставилась в окно и стала что-то разглядывать. Затем, она заговорила: — Может быть, моя личная жизнь — это единственное место, где я хочу побыть слепой и немой? — От кокетливости не осталось и следа. — Ты ведь сама всегда говоришь, что страдания — это выбор. Неужели я недостаточно ясно показываю, что свой выбор я сделала? — Во-первых, далеко не всегда страдания — это выбор. Во-вторых, дерьмо это, а не выбор. — Хейли грустно усмехнулась в ответ на мои слова. — Я не знаю полной картины того, что там между вами происходит, но это явно не то, что тебе нужно. Жизнь и так сплошное страдание, разве смысл не в том, чтобы быть счастливой? — Я никогда не была хороша в прощаниях. — Хейли все так же задумчиво смотрела в окно, когда говорила. — По правде говоря, мысль о том, чтобы остаться и терпеть его выходки кажется мне меньшим злом. Решив я порвать с ним, я сделаю ему больно. — Решив остаться, ты сделаешь больно себе. Оно тебе надо? Неужели его пальцы настолько хороши, что, помимо оргазма, погрузили тебя в экзистенциальный кризис? Хейли снова невесело усмехнулась. — Нужно чаще делиться с тобой такими вещами, Брук. Иногда умные вещи говоришь. — Я улыбнулась. — Пошли, мудрец, поблистаешь своим умом перед горячим профессором. — Что за старомодное употребление слов? — Я пригладила невидимую бороду и нарочито нахмурилась. — Какой там феминитив к слову мудрец? — Брук Хармон? — Точняк. — Я последовала за подругой в лекционную. Аудитория вмещала в себя порядка двухсот студентов, была светлой и с хорошей акустикой. Большие окна создавали достаточно естественного освещения, которое тянулось до самых отдаленных уголков. Мы с Хейли присели за свободное место по середине аудитории, практически на последнем ряду. Отлично. Преподавателя пока что не было видно; настенные часы показывали, что осталось две минуты до начала лекции. Хейли достала свой MacBook, а я подготовила ручку с тетрадкой. Дверь аудитории открылась ровно в четыре часа. Написав свое имя на доске, мужчина повернулся к аудитории. — Добрый день, студенты. Я Алан Купер. Так как Миссис Лэн... — Он на секунду задумался. — Миссис Лэнгдон отправилась на пенсию, вашим новым преподавателем по социологии буду я. Нужно отдать ему должное — голос у него был твердый, властный и хорошо поставленный. Конец предложения он говорил немного тише, отчего на слове «я» у него появилась легкая хрипотца. Интересно, как долго он преподает? Хорошо ли он знал горгулью Лэнгдон? Я сделала пометку в тетради, чтобы не забыть имя преподавателя. — Не хочу грузить вас тестами или расспросами на первом занятии. Это мы всегда успеем сделать. Социология — наука хоть и интересная, но местами бывает... Х-м. — Мужчина задумчиво поджал губы. — Ну-ка, дайте мне прилагательное.  Расхаживая медленно перед первыми рядами, он абсолютно точно обратил на себя внимание каждого студента. Что-то было в нем завораживающее. Есть такие люди, которые по своей натуре отлично умеют овладеть вниманием толпы. Мистера Купера хотелось слушать, и даже с практически последнего ряда мое внимание было обращено только на него.  Я пыталась для себя определить насколько он отличался от той фотографии, которую когда-то показывала мне Хейли. На фотографии он был в белой рубашке с галстуком. Сейчас поверх белой рубашки был надет черный пиджак, но без галстука; волосы тоже изменились и стали более длинными, чем на той фотографии, были аккуратно уложены набок. Самое главное отличие от фотографии — густая русая борода. Интересно, его сфоткали специально для университета перед началом учебного года? Или он просто передал одну из своих фотографий для сайта? — Скучной? — Голос парня на первом ряду вернул меня в реальность. Я и забыла, что был поставлен вопрос. — Нет, я бы так не сказал. Кто-то еще? — Профессор медленно поднимался по ступенькам амфитеатра между рядами. — Монотонной? — Откликнулась девушка с розовыми волосами, в ряду передо мной. — Уже лучше, но не совсем то, что я ищу. — Мистер Купер практически дошел до нашего ряда. — Тусклой? — Откликнулась я. Мужчина на секунду задумчиво отвел взгляд, а затем довольно хмыкнул. — Что ж, подходит. Профессор развернулся и спустился вниз, к своему рабочему столу. — Итак, социология бывает тусклой. Это факт. Я заинтересован в том, чтобы показать вам самые лучшие качества этой науки, заинтересовать вас. Мы будем изучать влияние культурных, экономических, политических систем на наше поведение и как общественные нормы и ценности формируют наши действия. Мужчина вновь принялся расхаживать перед первыми рядами. Кто-то сзади меня зевнул. — Во многом социология похожа на психологию. В некоторых моментах социология оставляет пространство для философских размышлений. Обратите внимание, — Профессор развел руки в стороны, словно призывая все внимание аудитории к себе. — Этот курс не о терминах, датах и именах. Все это вы забудете уже к весне. Он сделал паузу. Кто-то закашлялся в третьем ряду. Несколько человек правее от меня отвлеклись на телефон. — Этот курс о том, почему вы пристегиваетесь, садясь в машину, даже когда вас никто не видит. Почему родители ставили вам комендантский час, даже если сами за временем не всегда следили. Почему вам хочется купить квартиру и построить бизнес ради статуса и репутации, а не ради благополучия. — Мистер Купер выдержал паузу и обвел взглядом всех присутствующих. — Это про невидимые сценарии. Про формирование характера и привычек. Это, — Его голос раздался чуть громче. — система, которую мы даже не замечаем, потому что родились в ней. — Он хмыкнул. — Ну что, мне удалось зацепить ваше внимание? После жабы Лэнгдон увидеть такое шоу было очень интересно. И неожиданно. Мне кажется, этот новый профессор имеет огромный опыт общения с толпой, ведь настолько заворожить двести, или около того, человек — за этим точно стоят годы усердной работы. По крайней мере, я точно была заворожена таким умением. Социология, как предмет, ему точно подходит. После окончания лекции, мы с Хейли решили зайти ко мне попить чай. Ну, как решили — Хейли, как обычно, поставила меня перед фактом. — Директор, отпустите мою ногу, имейте совесть! — Хейли водила ногой туда-сюда под столом, пока котик отчаянно пытался ухватиться за ее лодыжку. — В следующий раз принесу кошачьей мяты. — Как по мне, кот с охотничьими повадками гораздо лучше кота «под кайфом». — Я хихикнула и выложила по кусочку пирога на блюдца. — Не слушай ее, Директор, она под кайфом не была, ей не понять. — Я посмотрела на подругу через плечо. — А что ты на меня так смотришь? Это же правда. Я поставила два блюдца и чашки с чаем на обеденный стол. — Ну что, как тебе этот Алан? — Что угодно лучше медузы Лэнгдон. — Я откусила кусочек пирога с вишней. Обожаю свою выпечку. — Но он ведь и вправду хорошенький. А как ты его сразила своим этим «тусклая социология»? — Подруга засмеялась, прикрывая рот ладошкой. — Слава Богу у тебя не было такого энтузиазма шипперить меня с прошлой преподавательницей. — Да ну ее! Тут свежая кровь, молодое тело — то, что нужно! Я думаю, бунтарь этот Купер. Уверена, помимо ораторских навыков, оральные навыки... — Хейли! Я же ем! — Ладно, зануда. — Подруга театрально вздохнула. — Вот так тебе душу и открывай. — Давай ты ее откроешь после того, как мы допьем чай, идет? — Ловлю на слове. Кстати, пирог у тебя, как всегда, крышесносный! Мы продолжили свое чаепитие, обсуждая менее интересные вещи. Хейли ни разу не упомянула о Майке, а я не стала расспрашивать. Она расскажет, когда захочет. Наверное. Время с подругой пролетело быстро, и вот я уже готовлюсь ко сну; пижама на мне, пульт от телевизора в правой руке, пушистый животик Директора Мяу в левой. Еще один день в университете, затем смена в пекарне. Жизнь начинает двигаться в оживленном ритме, и я надеюсь, что у меня хватит на это все силы. Я посмотрела на банку из-под чая, что стояла на тумбочке под телевизором. На банку был приклеен листочек бумаги, на котором синим маркером было написано: «Вернуться Домой». Я проигнорировала недовольный голос Директора Мяу, когда я встала с кровати. Достав бумажник из своей сумки, я выудила оттуда двадцать долларов и кинула их в практически наполненную банку. На шаг ближе к дому. На шаг ближе к тому, чтобы все вернуть. Я выключила свет в комнате и легла спать.