Дождь

        В небольшом кафе было довольно тепло. А ещё пусто. Все пятнадцать столиков были свободны — выбирай любой. Рома и Ваня сели за тот, что находился у окна. Вернее будет сказать, что пока сидел один только Ваня. Причём, с весьма недовольным видом.           Дело в том, что когда пришла очередь оплачивать их общий заказ, Рома остановил Вымпела, хлопнув по руке, и объявил о своём намерении заплатить за них обоих. Ваня попытался возразить. Всё-таки странно как-то это и неправильно, но капитан «Метеоров» никаких отказов не принимал, поэтому послал искренне недоумевавшего Барашкина сидеть за столом и ждать, пригрозив в случае неповиновения продемонстрировать весь ужас своего гнева.           Так что теперь Ваня дожидался его на диване, при этом смотря в окно. Ливень даже не думал прекращаться. Ослабевать — тоже. И гром не уставал ежеминутно напоминать о себе, как и молнии, что сверкали над верхушками качавшихся туда-сюда деревьев.           — Всё ещё тоскуешь по тому, что не смог добраться вовремя на тренировку? — Из раздумий Ваню вывел голос Ромы, подошедшего к столу с двумя стаканчиками в руках.           — Нет… Просто немного стыдно. Хотя Борис Аркадьевич сказал, что ничего страшного…          — Ну, раз так тренер сказал, то успокойся, — Рома поставил перед Вымпелом стаканчик с горячим чаем. Барашкин осторожно пододвинул тот к себе.           — Спасибо. Я потом верну деньг…          — Нет, — перебил его Сиякин, усевшись на противоположный диванчик. — Услуга за услугу, знаешь ли. Ты мне — батончик, я тебе — чай. Всё честно.           — С каких пор ты такой честный? — Хихикнул Ваня, прищурившись.           — Ой, иди ты, Барашкин.           — Нет, серьёзно, — не унимался Вымпел.           — А ты всегда пьёшь чёрный чай без всего? — Неожиданно поинтересовался Метеор.           — Ну, я… — тут Ваня заметно растерялся. Он смолк, приложив палец к губам. Всё думал, как бы ответить. — Он просто согревает хорошо. И бодрит немного. А вечером после тренировок и на ночь я обычно ромашку пью, чтобы, наоборот, заснуть легче было.           — И что, никогда сахар в чай не добавляешь? — Продолжил Рома, попутно разрывая пакетики с белым сахаром и высыпая их содержимое в свой стаканчик с крепким кофе. Он сегодня и так четыре часа поспал (не выспался совершенно, к слову), а тут ещё дождь пошёл, будто желая добить его нервную систему.           — Почему же? Иногда добавляю. А сейчас главное — просто согреться, — на губах Вани появилась лёгкая и тёплая улыбка. Но вдруг он встал с места, направившись в сторону прилавка. — Я сейчас. Лимон только попрошу.           Рома кивнул, оставшись сидеть. Информативный диалог получился, однако. Теперь он знал, какой чай предпочитает Ваня. Только для чего ему это знание? Чтобы иметь сведения о пропорциях и притаскивать Ваньке по утрам стаканчики с чаем? Или по вечерам, после долгих тренировок? Смешно.           Ваня вернулся довольно быстро. Он поставил на стол маленькую тарелочку с нарезанным лимоном, сел, открыл крышку стаканчика и кинул в чай пару долек. Перемешал, после чего сделал первый глоток. Рома внимательно следил за всеми его движениями, будто стараясь запомнить каждое.           «Значит, чёрный чай с лимоном…»          — Ещё раз спасибо, Ром, — улыбнулся Ваня, посмотрев на капитана «Метеоров».           — Ой, да не за что, — хмыкнули в ответ. Сиякин неосознанно поплыл, гордо откинувшись на спинку дивана и закинув ногу на ногу.           — А ты какой кофе пьёшь? — Спросил Вымпел.            — Фильтр. Хочешь попробовать?           — Да не, я просто…           — Давай-давай, — Рома подвинул к Ване свою чашку. Тот осторожно взял её и прислонил к губам. Сделал один маленький глоток и сразу поморщился.           — Как ты это пьёшь?..           — Спокойно. Бодрит хорошо. Я после него, как настоящая комета. А что? Я ж туда сахар добавлял.           — Всё равно горько!           — А ты, значит, кофе только с молоком пьёшь? — Сиякин не смог сдержать усмешки. Он вернул стакан себе и сделал пару больших глотков.           — По сути… да, — честно признался Ваня. — Если совсем честно, я очень редко его пью.           — Ладно, — Рома поставил кофе обратно на стол. — Что ж, про чай и кофе мы, значится, выяснили, отлично. Что ещё расскажешь?           — Не знаю… А что тебе хотелось бы услышать?           — Ну там что-нибудь из бытовых историй… — задумался Рома. — Чем ты помимо спорта занимаешься…          «И зачем мне это?» — Не понимал он.           — У меня собака есть, — улыбка Барашкина стала ещё шире.           — Большая?           — Да. Ретривер. Шоном звать.           «Наверное, такой же добренький и светленький, как ты», — подумал Рома, усмехнувшись собственным мыслям.           — А у меня котэ есть. Кошка, если быть точнее, — решил поделиться Сиякин. — Она у меня дама с характером, — он указал на своё исцарапанное предплечье. Оно, правда, уже успело зажить, но некоторые полосы от когтей всё ещё оставались красными.           Ваня сочувственно посмотрел на руку Метеора, поджав губы.           — Это она сделала?           — Ага. Не понравилось, что я решил ей когти отстричь.           — Жестоко… — вздохнул Ваня.           — Не, это нормально. Кошка же, — отмахнулся Рома. — Так, это… а чем вы обычно после побед занимаетесь, а? Пиццу едите?           — Что за допрос, Ромашка? — Не сдержал смеха Вымпел.           — Это с каких пор я для тебя «Ромашка»?           — С таких, — не унимался Барашкин. — Тебе это зачем знать?           — Как «зачем»? Мало ли у вас секретики какие-то есть, помогающие побеждать. Тактики, разработанные специально для побед.           Ванька не удержался. Засмеялся звонко, прикрыв рот рукой, чтобы чуть-чуть заглушить свой голос.           — Чего ржёшь?          — Ну ты даёшь, Ром! Никаких секретных тактик у нас нет. Просто играем дружно и слаженно.           — То-то я думаю, почему ты всегда отдаёшь пасы тем, кто хуже забивает.           — Одному напролом идти рискованно, знаешь ли. К тому же, надо доверять своей команде.           — Ну, у меня с этим трудно, — хмыкнул Рома.           — Тогда почему именно хоккей?           Сиякин одарил Барашкина хмурым взглядом.           — Давай сменим тему.           — Ладно… — Ваня слегка пристыжено покраснел. Неожиданно для себя Рома обнаружил, что это было довольно мило.           — Так… а сладкое ты любишь?.. — Как бы невзначай протянул он.           — Ну да, люблю.           — О, да ты у нас, оказывается, человек!           — А ты думал, кто?          — Инопланетянин, — усмехнулся Сиякин, достав из сумки две небольшие пачки. — Печенье будешь? Я тут вспомнил, что батя утром дал с собой. Так что это… угощайся.           — Спасибо, — Ваня взял одну упаковку. — Есть ощущение, что я у тебя немного на шее сижу.           — На шее у меня сидит только моя кошка. Уже как пять лет. Поэтому не надо мне тут. Пей и ешь спокойно. И давай без этих твоих глупых извинений. А то я передумаю.           — Не передумаешь, — вдруг уверенно заявил Ваня.           — Эт ещё почему? — Не понял Рома, сложив руки на груди.           — Потому что ты хороший, — Барашкин хитро улыбнулся.           — Что ещё за странные комплименты?           — И вовсе не странные. Честно, я сначала думал, что ты — просто агрессивный и неуравновешенный человек. Что на льду, что в жизни. Никого не слушаешь, идёшь напролом, даже общаться нормально не можешь. Но потом я невольно начал наблюдать и заметил, что ты далеко не такой.           — Поэтому решил попробовать подружиться?           — А что в этом такого? Мы только на льду враждуем. В повседневной жизни нам общаться никто не запрещал… — Ваня подпёр голову рукой, опустив взгляд в стол. — Извини. Мне не стоило навязываться.           — Твоя целеустремленность всегда помогает тебе, — заметил Рома. — Я не против общения. Ты — хороший пацан.           Ванька тут же оживился. Снова заулыбался, и Ромка улыбнулся в ответ, мысленно отметив, что именно радостное выражение лица шло солнечному Барашкину куда больше, чем хмурое и грустное.           — Кстати, как насчёт того, чтобы периодически встречаться на льду вне матчей и тренировок? Один на один. Посмотрим, насколько ты хорош без своей команды, — Сиякин усмехнулся, с вызовом глядя на капитана «Вымпелов».           Тот раздумывал недолго.           — Согласен, — наконец кивнул Ваня, машинально протянув руку.           Рома пожал её.