Семья лорда Грейвуда

Ни один из них не отвёл взгляда. Энтони смотрел на Алекса с тем самым королевским, выверенным спокойствием, за которым скрывалось то ли раздражение, то ли любопытство — точно нельзя было сказать. Его подбородок был приподнят на долю дюйма выше, чем следовало. Алекс, напротив, элегантно наклонил голову, будто изучая Энтони с ленивым, почти насмешливым интересом. Его губы дразняще тронула полуулыбка, но в глубине карих глаз таилась искра вызова. — Энтони!, — окликнула леди Кэтрин Грейвуд, её голос прозвучал ярко, словно колокольчик, рассекая паузу. Они оба вздрогнули и обернулись. Скоро к ним подошли сразу четыре дамы, как будто специально — вся женская кавалерия — трое матерей в сопровождении леди Монтегю. Леди Хейзел и Кэтрин Грейвуд обменялись взглядами, в которых читалось нечто большее, чем простое одобрение — что-то вроде тихой радости от того, что всей этой делегации посчастливилось собраться вместе. Леди Хейзл промолвила, сдержанно кивнув: — Лорд Грейвуд, я вижу Вы уже успели поприветствовать ваших сегодняшних попутчиков? Мария Роза гордо приподняла подбородок, Люсия одарила Энтони и детей тёплой улыбкой. И именно в эту секунду Алекс и Энтони — оба, словно повинуясь невидимому, но неоспоримому социальному закону — повернулись лицом друг к другу. Алекс, чуть приподняв брови, будто приглашая, протянул руку первым — движение было уверенным, открытым, но вовсе не навязчивым. Энтони чуть замешкался. Не в теле, нет — его рука поднялась с безупречной выправкой, как подобает джентльмену. Но в глубине взгляда, за лёгкой улыбкой и отточенной грацией, чувствовался намёк на напряжение. Он делал это по правилам — из приличия, как того требовала ситуация. Два движения — одно решительное, другое — вежливо выверенное. Рука Алекса была чуть горячее, чем ожидалось, Энтони отметил это сразу. Рукопожатие оказалось крепким, даже на долю секунды слишком крепким. Они оба улыбнулись — почти одновременно. Алекс чуть шире, с оттенком весёлой дерзости. Энтони — тоньше, с холодной уверенностью. Их взгляды не разомкнулись ни на мгновение. И всё же ни один не сделал шаг назад. Со стороны это выглядело идеально. Матери переглянулись, выражения лиц их были полны гордости. Люсия кивнула, как будто между двумя мужчинами уже устанавливалась некая важная связь. Леди Хейзл сдержанно одобрила, а Кэтрин поджала губы, почти довольная. Марисоль смотрела на них с сияющим лицом, будто видела сбычу собственной мечты — двое почтенных семей встретились. И в эту идеальную картину, как последняя жемчужина в ожерелье приличия, Леди Кэтрин добавила своим мелодичным голосом: — Это большая честь — помочь нашим дорогим американским гостям добраться до Королевского фестиваля сегодня, не так ли, Энтони? На лице Энтони не дрогнул ни один мускул. Он всё ещё держал руку Алекса, хоть и на секунду пальцы ослабли — не от усталости, но от необходимости переключить внимание. Он медленно повернулся к матери, с той самой выученной полуулыбкой. — Разумеется, — сказал он мягко, с идеальной, чуть ленивой вежливостью. — Это... истинное удовольствие и огромная честь для нашей семьи. Алекс усмехнулся себе под нос, но вслух не сказал ничего. Просто отпустил руку чуть медленнее, торжествующе поглядывая то на дам, то на Энтони. — Как же мы признательны за вашу помощь сегодня, правда? — мягко произнесла Мария Роза, словно проверяя, разделяют ли они это чувство. — Несомненно, — подхватила Марисоль, улыбаясь Кэтрин. — Это большая честь и облегчение — знать, что на пути к фестивалю мы в надежных руках. Алекс, хоть и слегка сдержанно, но сдерживая улыбку, повернулся к Энтони и поклонился чуть-чуть, выражая благодарность с такой же учтивостью, с какой принимал вызов. — Благодарю вас, лорд Грейвуд, за вашу помощь. Без вас мы бы точно не справились. Энтони слегка кивнул, улыбка на его лице стала чуть теплее, но в глазах всё ещё читалась лёгкая доля вызова и внутреннего напряжения. — Всегда рады помочь.