В объятиях ночи.

Спортивный Порш Нейта замер на больничной парковке. Двигатель тихо урчал, прежде чем заглохнуть. Нейт вылез из машины, поправляя чёрную толстовку на широких плечах. Солнце уже садилось, отбрасывая длинные тени на асфальт. Он вошёл в холл больницы. Запах антисептика ударил в нос — резкий, стерильный, больничный. Нейт кивнул медсестре на посту и направился по коридору. Его кроссовки тихо ступали по линолеуму. Мимо проплывали палаты с приоткрытыми дверями, откуда доносились приглушённые голоса и пиканье приборов. Он приоткрыл дверь палаты Мел, заглядывая внутрь. Она лежала, отвернувшись к стене. Тёмно-каштановые волосы разметались по подушке — длинные, непослушные, слегка вьющиеся на концах. На больничной тумбочке стоял увлажнитель воздуха в форме ленивца, издающий булькающие звуки. Пар поднимался, переливаясь цветами радуги. В руках Мел сжимала розового медвежонка из Care Bears. В палате пахло чем-то сладковатым — то ли от пионов, то ли от неё. Шампунь, чистота, что-то родное. Не больничное. Нейт замялся на пороге. В руках у него был небольшой букет белых роз. Мэдди он дарил обычно красные. Мэдди любила всё яркое. Она любила выделяться из толпы, быть в центре внимания. Если цветы — то только огромные букеты. Если шуба — то самая дорогая. И плевать, что в Калифорнии не бывает по-настоящему холодно. Мэдди была уверена, что у каждой уважающей себя женщины, то есть одиннадцатиклассницы, должна быть норковая шуба. Чтобы все завидовали. Именно так. Белые розы были нежными. Нейту казалось, они больше подойдут для Мел. Она ведь была нежной. Красивой, доброй, искренней и невинной. У Мел была светлая кожа — почти фарфоровая, особенно на фоне больничной белизны. Её запястья были тонкими, хрупкими. А глаза — большими, как у лани или оленёнка. Тёмными, словно среди зелёной листвы запуталось золотистое солнце. Она была одной из самых красивых вещей, которые Нейт когда-либо видел. На неё хотелось смотреть. У неё был мягкий, тихий голос. И ей не нужно было надевать на себя кучу украшений или делать огромные стрелки. Не нужно было клеить пучки ресниц, чтобы привлечь внимание. Она могла затмить любую, не прикладывая усилий. Нейт постучал. Мел вздрогнула, опуская наушники. — Бамби? Это я, Бамби. — сказал он тихо. — Можно зайти? Девушка подняла на него глаза. Большие, тёмные, с золотистыми искрами. Кивнула. Нейт прошёл внутрь. На фоне его широкоплечей фигуры кровать казалась маленькой, а сама Мел — совсем крошечной. Он был почти на голову выше неё. Загорелый, с острыми, но правильными чертами лица. Чёрные густые короткие волосы были уложены слегка набок. Глубокие карие глаза смотрели на неё с чем-то, похожим на восхищение. Он заметил вазу с пионами на тумбочке. — Принёс друг? — вкрадчиво спросил он. — Нет. Мой папа. — Мел улыбнулась, сжимая в руках медвежонка. Нейт выдохнул. Незаметно, но облегчённо. Она казалась такой милой. Как вообще можно быть такой милой? — И медвежонок? — И медвежонок. — Мелисса улыбнулась. — Папа подарил на шестнадцатилетие. Нейт присел на край больничной койки. Пружины слегка скрипнули под его весом. Он осторожно взял её руку в свою. Его ладонь была большой, тёплой, загорелой. Её рука на его фоне казалась почти детской — тонкие пальцы, хрупкое запястье. — Care Bears, да? Я тоже любил этот мультик. — Серьёзно? Нейт кивнул, усмехаясь. — Да. Смотрел в детстве. У тебя розовый? С радугой? Мелисса кивнула. — Она забавная... Я принёс тебе цветы. Ты не против? — Нет... Конечно, нет. — Мелисса смутилась, опуская взгляд. — Мне нравятся цветы. — Надеюсь, угадал? — Да. Белые и кремовые розы. Они красивые. — Хочешь, я буду приносить тебе их каждый день? — тихо пробормотал Нейт, сжимая её пальцы чуть плотнее. — Нейт... — Как друг. Хочешь? Мелисса подняла на него глаза. Их взгляды встретились. Она покраснела — лёгкий румянец разлился по бледным щекам. — Хочу, — тихо ответила она. Нейт улыбнулся. Не своей обычной хищной улыбкой, а мягко, почти по-детски. — Улыбайся чаще, Бамби... Тебе идёт. Он ещё секунду смотрел на неё — на её большие глаза, на рассыпавшиеся по подушке каштановые волосы, на тонкие пальцы, переплетённые с его. Она была похожа на куколку. Маленькую, красивую, хрупкую. Настолько красивую, что у него перехватывало дыхание. Нейт медленно отпустил её руку и откинулся на спинку стула, не сводя с неё глаз. Она была идеальна.