Мой щертополох

Было больно. Это единственное, что Риан помнит достаточно отчётливо, чтобы быть уверенным, что это не было сном. Периодически сцены всплывают в голове затуманенными отрывками, но общая картина не складывается. Где он был целых две недели? Деревенские поехали в город на базар. С момента прибытия до отправления назад в памяти пробел. Друзья подумали на какое-то ограбление, раз уж паренёк вернулся и без денег, и без товара, и лишь разочарованно похлопали по плечу. Однако Риан напрочь отметает этот вариант, опираясь на какие-никакие крупицы воспоминаний. Вся комната чисто-белая до боли в глазах, он на операционном столе. Кто-то нависает над Этингером, закрывая головой слепящую лампу. Промаргивается пару раз и видит человека в медицинской маске и очках со скальпелем в руке. Секунда, боль, темнота. Во всяком случае, ничего уже не поделаешь. Этингер подзабыл об этом происшествии к тому дню, когда в деревню пришла эпидемия. Бабушка очень яростно ворчала о том, что городские нарочно заразили внуков нечистью. Жизни подкашивались одна за другой. Никто не имел и малейшего понятия что делать и как лечиться. Многие пробовали отвары, привороты и ритуалы — тщетно. Оставалось только молиться. Заражённым — вылечиться, здоровым — не заразиться. Риан старался держаться подальше от людей, боясь инфекции: подолгу гуляет за пределами деревни, ночует в сарае на сене, навещает свежую могилу брата. Именно поэтому он первым заметил, что кладбище быстро зарастает кустами чертополоха и поднял на уши деревню. После того, как все сходили прополоть могилы родственников, больных стало гораздо больше. Необходимо что-то предпринимать, как-то спасаться. Бежать? А вдруг Риан уже заражён и сгинет в одиночестве вдали от семьи? Так не пойдёт. Раз уж смерть неизбежна, он решил провести последние дни жизни рядом с близкими. Семья Чон, что жила по соседству, все же решила уезжать куда подальше и звала с собой Риана, но тот отказался. Как же зря. Все погибли. Остался лишь одинокий беспомощный паренек, не желающий верить своим глазам. Повсюду мертвецы и заросли чертополоха. В отчаянии и слезах Этингер схватил топор и принялся рубить кусты, а они стремительно растут, словно намерено показывая своё превосходство и нулевые шансы парня на победу. Риан спешно собрал рюкзак и ушёл прочь в случайном направлении. Он не может на это смотреть. Его стошнило четыре раза сегодня и два завтра, вспоминая безжизненное тело матери, залитое его рвотой. Нежные пурпурные цветки силятся выглядеть безобидно и скрывать убийственные шипы под листьями. Но стоит на миг подумать о всех тех жертвах, оставшихся гнить много километров позади, к горлу незамедлительно подступает ком. Он ходил долго; даже встречал живых людей, оставался с ними, но каждый из них рано или поздно погибал. Это сводило с ума и доводило до отчаяния. Риана окружает смерть, но обходит стороной. Все недомогания сводятся к нулю, раны и ссадины затягиваются после сна, вирус не заражает. За время скитаний возникло слишком много вопросов и ни единого уверенного ответа, потому Этингер устал терзать себя и оставил попытки найти желаемые объяснения. Одним из дней Риан добрался до озера и счёл нелишним искупаться. В этой мертвой тишине невольно задумался и опустил взгляд на прозрачную водную гладь. В отражении тут же отобразилось удивление, ибо он был уверен, что прошло достаточно много времени, чтобы отросла хотя бы щетина, однако лицо выглядело точно таким же, как годы назад. Волосы на голове не отросли и до плеч, но всё же не стоят на месте. Очевидно, это всё странно и жутко, но ответа опять нет. Этингер стал сомневаться в своём понимании и чувстве времени: неужели не прошло и пары лет с момента его ухода? Ему всё труднее верить себе и выявлять истину. Ощущения не сходятся с окружающими обстоятельствами. Риан перестал задерживаться на одном месте дольше одного дня, точно спешит что-то найти. Или кого-то.

***

Он вошёл в лес. Ничего особенного: разнообразные растения, какие встречались на его пути тысячами. Но стоило поднять голову (чтобы разглядеть листья и из любопытства определить вид деревьев), как парень обомлел. На верхушках были люди. Мертвые, вросшие в кору, пронзённые ветками и обвитые стеблями. В первое мгновение в их лицах Риан увидел погибших близких, но спустя секунду пригляделся, выбросил эту фантазию, но взгляд не отвел, запоминая картину в мельчайших подробностях. Иссохшие глазницы, оголенные кости, сгнившая в труху в плоть. Такого он ещё не видел, ведь всегда бежал от мёртвых, не дожидаясь их разложения. Это кладбище. Чертополох вытолкнул тела наружу, и теперь они выглядят так, как выглядят. Наверняка деревенское кладбище сейчас такое же. Оставшись переночевать на мшистом ковре, Риан встретил очередного заражённого — это ясно по внешнему виду мужчины. — Это же мой щертополох! По какой-то причине он защищал то, что его убивает. Видимо, не имеет представлений о вирусе и эпидемии, тем более если друид всю жизнь провёл в глухом лесу. Этингер не стал что-либо ему объяснять и доказывать — ни к чему лишние знакомства. Тем не менее, нечто сподвигло его напоследок окликнуть незнакомца. Благодаря этому Риан теперь знает, что того, кто съел куст чертополоха, выросший из Этингера, зовут Дарсей. Он также уверен, что Дарсея ждёт неизбежная гибель, и стоило бы бежать, пока этот сухой факт не перерос в болезненный шрам на душе. Всё то же нечто заставило парня остаться. Риан ужасно старался не привязываться и с нетерпением ожидал кончины друида, чтобы по обыкновению в страхе рвануть прочь, но он не умирал. Вместо этого болтал много и долго, рассказывая, наверное, всю свою жизнь, но никогда не углублялся слишком далеко в прошлое. Поведал лишь до какого-то момента, умолчав о том, откуда родом, как попал в лес, почему живет здесь. Даже обходя такую обширную часть своей биографии, Дарсей всегда находил что сказать, и Этингер с трудом вставлял хоть слово. Риан привык к Дарсею. Видя его энергичность и оптимизм, парень перестал быть уверен в том, что тот заражён. Может, жизнь на природе так портит внешность? Спрашивать как-то неудобно, да и не столь необходима эта информация. Он больше не один. Риан нашёл Дарсея.